Архитектура Третьего Рейха. Часть 2

Сб, 03/29/2014 - 20:57

Чуть ниже центра фотографии виден макет рейхстага. За Купольным дворцом располагается водоем. В самом низу снимка видны Бранденбургские ворота. Макет от 1939 г.

На переднем плане за ж/д вокзалом видна аллея трофейного оружия, за ней — триумфальная арка, далее - 120-метровая улица. В верхней части снимка — Купольный дворец. Макет центра Берлина от 1939 г.

Макет центральной улицы Берлина. Кадр из немецкого пропагандистского фильма. По обелиску справа снимка читатель может сам догадаться, к какой части улицы принадлежит этот фрагмент макета

Гитлер в архитектурной студии вместе со Шпеером осматривают макет представительского здания

Ценность развалин пока не видна

Уже менее чем через год, в 1937 г., Шпеер показал Гитлеру чертежи: вид в разрезе, общий вид и первый макет Купольного дворца. А в 1939 г. был изготовлен точный деревянный трехметровый макет здания.

Шпеер представил Гитлеру следующие данные. Внутренняя ротонда здания имела диаметр 250 метров, на высоте в 220 метров можно было увидеть завершение гигантского купола, который уже в 98 метрах от пола начинал закругление по параболе. Причем оформление интерьера предполагалось непритязательным: круглое основание диаметром в 140 метров, по периметру от него тремя ярусами идут трибуны на 30 метров кверху. Венок, состоящий из ста прямоугольных мраморных колонн, имевших в высоту «всего» 24 метра, перебивался как раз напротив входа нишей 50-метровой высоты и 28-метровой ширины, которую предполагалось выложить золотой мозаикой. Перед нишей как единственное скульптурное украшение предполагалось установить на мраморном 14-метровом постаменте позолоченного орла, держащего в когтях увитую дубовыми листьями свастику.

По замыслам Гитлера, этот знак величия его рейха одновременно и завершал ту самую Парадную улицу шириной в 120 метров и был как бы ее конечной целью. Где-то под этим знаком находилась трибуна вождя нации, который будет с нее адресовать свои послания народам грядущего рейха.

Шпеер, как он сам пишет, попытался подчеркнуть это место средствами архитектуры, но тут дал себя знать главный изъян отрицания пропорциональности: Гитлера на фоне огромных внутренностей этого сооружения совершенно было бы невозможно заметить.

Снаружи купол походил на зеленую гору 220-метровой высоты, его предстояло обшить патинированными медными листами. Наверху предполагался сорокаметровый стеклянный фонарь с предельно легким металлическим каркасом. А над фонарем восседал на свастике орел. Оптически массу купола поддерживал сплошной ряд двадцатиметровых колонн. Шпеер надеялся, что подобное оформление придаст сооружению масштабы, еще доступные человеческому взгляду. Купольная гора покоилась на квадратной каменной глыбе из светлого гранита, каждая сторона предполагалась длиной в 315 метров, а высотой — в 74. Изящный фриз, по четыре связанных колонны с каннелюрами на каждом из четырех углов и выдвинутый к площади портик должны были подчеркнуть размеры огромного куба, и две скульптуры пятнадцатиметровой высоты стояли по бокам портика.

Снаружи объем здания составлял более 120 миллионов кубических метров, вашингтонский Капитолий уместился бы в нем несколько раз. Поистине, грандиозные цифры и размеры.
Однако, как уже указывалось выше, дворец не являлся продуктом воображения, не имеющим шансов на осуществление. Ибо ради этого большого дворца, равно как и для прочих строений, призванных обрамлять будущую площадь Адольфа Гитлера, уже в 1939 году были снесены по соседству с рейхстагом бесчисленные старые дома, которые загромождали строительное поле, были взяты пробы грунта, изготовлены чертежи с цифровой разметкой, выстроены макеты в пропорциональную друг другу величину. Для переднего фасада уже были затрачены миллионы на покупку гранита, причем не только в Германии, но и, несмотря на недостаток валюты и по особому распоряжению Гитлера, также в Южной Швеции и в Финляндии.
Как и все прочие сооружения на пятикилометровой Парадной улице Гитлера, стройку дворца предполагалось завершить в 1950 году. Поскольку на строительство дворца отводили самый долгий срок, дату торжественной закладки первого камня отнесли на 1940 год.

С технической точки зрения для Шпеера не составляло проблемы без перекрытий воздвигнуть купол диаметром в 250 метров, мостостроители тридцатых годов прошлого века уже умели создавать подобные конструкции из стали или железобетона. Ведущие немецкие статики даже подсчитали, что над таким пролетом вполне можно воздвигнуть массивный свод. В соответствии со своей идеей о «ценности развалин», о которой мы еще поговорим, Шпеер запросто обошелся бы без стали, но тут вдруг засомневался Гитлер: «Ведь нельзя исключить, что авиационная бомба попадет в купол и повредит конструкции. Как вы себе представляете работы при угрозе обвала?» Шпеер согласился, и поэтому они вдвоем смоделировали стальной каркас, к которому предполагалось подвесить внутренний свод купола. Стены, предусматривавшиеся невероятно массивными, совместно с куполом должны были создавать огромное давление, подхватываемое необычайно прочным фундаментом. Инженеры сошлись на идее бетонного куба объемом в три миллиона кубических метров. Желая проверить, справедливы ли их расчеты на то, что глубина погружения в бранденбургский песок составит всего несколько сантиметров, под Берлином был сооружен участок пробного фундамента.

Слухи об этом запланированном гигантском строении стали известны референту по вопросам противовоздушной обороны в министерстве авиации, министерскому советнику Книпферу. Он только что издал инструкции для всех будущих новостроек, которые, чтобы уменьшить воздействие бомбежек, следовало воздвигать на значительном расстоянии друг от друга. А тут, в центре города и рейха, могло вырасти здание, которое будет подниматься над уровнем низких облаков и служить идеальным ориентиром для эскадрилий вражеских бомбардировщиков — прямо как нарочно указывая на расположенный точно к югу и точно к северу правительственный центр. Шпеер поделился с Гитлером своими сомнениями, но тот был настроен оптимистично. «Геринг заверил меня, — сказал Гитлер, — что ни один вражеский самолет не появится над Германией. Словом, не будем из-за этого пересматривать наши планы».

С трех сторон Купольный дворец предполагалось окружить водой, зеркальные эффекты которой были призваны усилить воздействие. Для этой цели нужно было расширить реку Шпрее до размеров озера.

Исходным пунктом в градостроительных замыслах Гитлера была Франция с ее двухкилометровыми Елисейскими полями и пятидесятиметровой Триумфальной аркой, воздвигнутой еще Наполеоном в 1805 году. Ими же обязана своим возникновением гитлеровская идея Большой дуги (на фотографиях макета реконструкции Берлина ее можно заметить), и, наконец, отсюда же черпал Гитлер свое представление о ширине улицы: «Елисейские поля имеют сто метров в ширину, значит, мы должны сделать ее уж, во всяком случае, на двадцать метров шире».
Для осуществления своих замыслов Гитлер через начальника имперской канцелярии Ламмерса издал указ, согласно которому Шпееру предоставлялись неограниченные полномочия с поступлением непосредственно в его подчинение. Ни министр внутренних дел, ни берлинский обер-бургомистр, ни берлинский гауляйтер Геббельс отныне не имели права давать Шпееру какие бы то ни было распоряжения! А 30 января 1937 г. Шпеер вошел в правительство Германии. Не оправдать оказанного ему высокого доверия уже было нельзя.

Основной «изюминкой» идеи Гитлера были крест-накрест пересекавшие Берлин две оси — широченные улицы с севера на юг и с востока на запад. Эти оси предполагалось довести до объездной кольцевой дороги, создав по обе стороны от этих осей новые жилые районы для столицы рейха, население которой, несмотря на одновременную модернизацию внутреннего города, таким образом выросло бы почти вдвое.

Обе оси предполагалось обрамить высокими зданиями административного и торгового назначения, которые уступами переходили бы во все более низкие строения, пока, наконец, не сменятся частными домами среди густой зелени (не правда ли, этот принцип сегодня используется при застройке всех мега-сити?). Благодаря этому стало возможным избежать удушения городского центра с помощью обступающих его традиционным кольцом зон застройки. Эта же схема по радиусам вводила зеленые массивы в самый центр города.
По одну из сторон такого городского автобана, на каждом из четырех конечных пунктов нового креста двух осей, было оставлено свободное место для аэропорта, Рангсдорфское озеро оставалось быть предназначенным как посадочная площадка для гидросамолетов, ибо, по тогдашним представлениям, им принадлежало будущее. А аэропорт Темпльгоф оказался слишком уж в центре нового плана, и потому его предстояло закрыть и создать на его основе увеселительный парк.

Крест двух осей предстояло дополнить пятью кольцами и семнадцатью выездными шоссе с предусмотренной для них шестидесятиметровой шириной.

Берега р. Шпрее предполагалось переоформить по-новому.
Из первоначального плана Гитлера по созданию весьма бессмысленной с градостроительной точки зрения Парадной улицы Берлина у Шпеера, в ходе работы над ним, возникла новая градостроительная концепция. Исходная идея Гитлера, если сравнивать с всеобъемлющей перепланировкой Шпеера, выглядела более чем скромно! Шпеер многократно превысил гитлеровские представления о масштабах перепланировки. Однако Гитлер без колебания на все соглашался и предоставлял Шпееру полную свободу действий.

Гитлер, этот невиданный доселе тиран, хоть и ощущал себя архитектором, но умел чтить в этой сфере превосходство профессионала, и Шпеера иногда удивляла та его сговорчивость, когда Гитлер поначалу с энтузиазмом отстаивал свое видение того или иного проекта и все же сдавался под напором неопровержимой правоты или фактов своего собеседника. Однако, как это отмечал сам же Шпеер, это не распространялось на политику — диктатор мог позволить себе некоторые слабости, но не более того!

Из множества запланированных построек в Берлине Шпеер лично сам проектировал лишь площадь перед Купольным дворцом, Южный вокзал и доработал сам дворец. Для остальных новостроек в Берлине Шпеер привлек под свое крыло лучших архитекторов Германии. Такой, на первый взгляд, незначительный объем проектировки зданий в Берлине объяснялся тем, что на Шпеере лежала еще и ответственность по проектировке партийных сооружений в Нюрнберге. Вдобавок следует учесть, что запланированные новостройки требовали невероятной отдачи от каждого архитектора — проектирование гигантских зданий или объемная перепланировка целого города делом было незаурядным. При этом Гитлер досконально помнил те или иные особенности в чертежах каждого архитектора и по прошествии многих месяцев мог досконально вспомнить упущенные изменения, которые те архитекторы по каким-либо причинам не вносили в свои проекты. Например, подобное произошло с олимпийским комитетом при подготовке нового берлинского стадиона к играм 1936 г. — его требования о замене стеклянных перегородок на бетон не были выполнены. В результате Шпееру пришлось за одну ночь продумать изменения в план и представить его на рассмотрение Гитлеру. Тот остался доволен.

Но градостроительная идея Гитлера имела свою основную побочную сторону — для него идея перестройки Берлина была декоративным элементом его власти и его наследия, при этом он нисколько не интересовался практичностью и удобством самих жителей своего будущего детища. Страсть к монументальным строениям оставляла его равнодушным к транспортным развязкам, жилым кварталам и паркам. Социальный аспект его не интересовал. Напротив, его заместитель по партии был более приземлен в проблемах — Гесс интересовался лишь жилищным строительством и пренебрегал репрезентативной частью планировки. Иногда Гитлер требовал от Шпеера показать ему чертежи и до двух-трех ночи обсуждал с ним каждую деталь. Больше всего Гитлера привлекал, естественно, макет Берлина.

Его волнение достигало апогея, когда устанавливали новую модель и с помощью прожекторов освещали ее в направлении солнца. Как правило, модели изготавливались в масштабе 1:10, краснодеревщики обрабатывали их до мельчайших деталей и раскрашивали в соответствии с цветом будущего материала. Так можно было постепенно составлять целые участки большой новой улицы, и таким образом получалось пространственное впечатление о домах, которым суждено было стать реальностью следующего десятилетия. Каждая модель улицы могла простираться до 30 метров сквозь бывшие выставочные залы берлинской Академии искусств. Каждая часть макета улицы или квартала располагалась на подвижном столе. В любом месте Гитлер мог таким образом «войти» в свою улицу, чтобы увидеть ее будущее воздействие. Для этого он почти опускался на колени, глаза — на миллиметр над уровнем макета, чтобы получить верное представление. Один из ближайших сотрудников Шпеера следующим образом выразил впечатление, которое производила на него эта странная расстановка сил: «А знаете, что вы такое? Вы несчастная любовь Гитлера!» И лишь немногие посетители имели доступ к этим строго охраняемым от любопытных глаз помещениям. Отец Шпеера, по приглашению Гитлера, также имел «счастье» посмотреть работы своего знаменитого сына. При виде макетов он пожал плечами и позже передал сыну свое впечатление: «Безумие, да и только».
(продолжение следует)

Другие материалы рубрики


  • Любая история того или иного развития события несет в себе печать своего времени, на протяжении которого оно развивалось, и это время больше никогда не повторится именно так, как это уже было раз. Вот и начало 30-х годов прошлого века ознаменовало собой целый ряд таких широко известных исторических моментов в развитии человечества. Но, заглядывая на обложку книги истории и перелистывая ее страницы, часто можно упустить из виду ее отдельные абзацы — и именно те абзацы, которые иногда раскрывают тонкости как основного, так и даже второстепенного события, существование которых теряется под толщей истории.
    Пожалуй, осталось не до конца осознанным одно такое событие, сыгравшее свою едва заметную, но вполне увесистую роль в истории всей Второй мировой войны — безумное расточительство одного технократа, сорившего как государственным бюджетом, так и миллионами человеческих жизней, тем более, что и первое, и второе для него вполне разрешала наука, а современная ему техника уже позволяла все это претворять в жизнь.
    А еще он желал, чтобы камни говорили о нем тысячелетия спустя после него. Этого не свершилось…

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Итак, попытаемся мысленно побывать в будущем городе Гитлера, и уж конечно, не как илоты, которых решили «задавить» увиденной мощью рейха, на что планировал Гитлер. Кстати, говорят, американские небоскребы также почему-то имеют свойство «давить» на впервые попавшего в Америку…

    …Центральный ж/д вокзал должен был начинаться с юга Парадной улицы Гитлера: уже издалека был бы виден его стальной каркас, обшитый медными пластинами и выложенный стеклянными листами. Благодаря этому он мог выгодно отличаться от прочих каменных громад Берлина. Вокзал предполагал один над другим четыре уровня, соединенных эскалаторами и лифтами, и должен был превзойти нью-йоркский Гранд-Централ-Терминал.
    Выйдя с вокзала, гости государственного уровня спускались бы по широкой наружной лестнице. Подразумевалось, что они, как и выходящие из вокзала простые пассажиры, будут потрясены грандиозным зрелищем раскрывающейся перед ними панорамы Берлина и тем самым раздавлены, вернее сказать, морально убиты мощью рейха. Вокзальная площадь в 1000 метров длины и 330 метров ширины была бы, наподобие египетской дороги от Карнака до Луксора, обрамлена трофейным оружием.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Сегодня, оказавшись на родине Антона Павловича Чехова, не пытайтесь найти популярную достопримечательность тогдашнего города — белую 22-метровую каменную башню Таганрогского маяка со стеклянным цилиндром фонарного сооружения и серым куполом, увенчанным металлическим шаром с золоченым трехметровым крестом.
    Маяк, построенный за год до отъезда восемнадцатилетнего Антона Чехова на постоянное место жительства к родителям в Москву, отслужив почти век, начал «падать», подобно итальянской Пизанской башне. Происходило это, как установили гидрологи, из-за одностороннего подмыва почвы под его фундаментом. Башню неоднократно пытались «выправить», но безуспешно. К началу 70-х годов прошлого века отклонение продольной оси башни от вертикали места составило более полуметра, и маяк признали аварийным. В 1971 году его разобрали. Собирались было восстановить, но дальше разговоров дело не пошло. И теперь узнать, как он выглядел, можно лишь из пожелтевших от времени фотографий на стендах краеведческого музея, да старых почтовых открыток местных картофилов. А маяк заслуживает памяти. Он был одним из первых маяков с электрическим освещением не только в России, но и в мире.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Начнем с того, что раньше, площадка, на которой располагается Москва-Сити находилась вне пределов города. И судя по названию соседнего района "Камушки", на этом месте добывали камень для различных нужд, в основном для строительства. До середины 50-х годов этот на этот район особо никто не обращал внимания, пока там не появилась площадка для проведения международных выставок.



  • Каждому времени  — свои песни, свои монументальные сооружения… Древнему Египту  — его пирамиды, на постройке которых трудились до сих пор в точности неизвестно кто; Древнему Китаю  — его Великая стена, с замурованными в нее телами ослушников, и так далее и тому подобное… Средневековые соборы, построенные на деньги сгоревших тамплиеров, рыцарские замки  — хранители злодеяний и кладов, разрушенные столь таинственным образом башни-близнецы Нью-Йорка — все это памятники своему времени. Причем они были и есть, и мы знаем, что когда-то люди имели и силы, и средства, и деньги для того, чтобы это построить.
    Но есть сооружения едва ли не столь же громадные, о которых мы знаем либо очень мало, либо… знаем практически все, но тем не менее в сталь и бетон они воплощены не были. Нам же сегодня остается лишь только гадать — а что бы это было? Одним из таких грандиозных, поражающих всякое воображение сооружений должен был стать и знаменитый Дворец Советов в Москве, который, впрочем, строить даже уже начали, но так и не сумели завершить до конца. Это было бы поистине впечатляющее сооружение, которое по своей высоте и сегодня вошло бы в шестерку самых высоких зданий мира.



  • Легенды и мифы традиционно занимают не последнее место в умах людей. Своей красотой, героизмом и романтикой они выгодно отличаются от обыденной реальности и составляют неотъемлемую часть гражданской и исторической самоидентификации как целых народов, так и жителей городов и сел едва ли не каждой страны мира.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Основанная в 1985 году компания Pruszynski (Польша) начала с изготовления аксессуаров, выполненных из металла. Тогда же, переживая динамический рост, был избран план развития компания, основное направление — это выпуск материалов для кровли и фасада.
    Все годы существования компании Pruszynski основной упор всегда делался на модернизацию производства и повышение уровня квалификации работников. Эти моменты также дополнялись продуманным выбором поставщиков стального сырья от крупнейших металлургических гигантов, известных во всем мире выпуском высококачественного кровельного металла. С таким подходом можно давать гарантии на долговечность своей продукции, так как она подкреплена высоким  качеством. Благодаря этому изделия Pruszynski успешно конкурируют на рынке фасадных и кровельных материалов


  • Что главное при выборе мебели? Как минимум раз в жизни каждый сталкивается с подобным вопросом! Ведь новая мебель, как правило, это удовольствие не из дешёвых. Оно требует ответственного и внимательного подхода к деталям и не прощает посредственности.
    Когда вы готовы к приобретению мебели, перед вами встает два принципиальных в этом деле вопроса – это цена и качество предлагаемой вам продукции.



  • Стихийное бедствие, обрушившееся на Японию 11 марта 2011 года, называют землетрясением Тохоку — на этот северо-восточный регион Японии пришелся самый мощный удар. Чтобы защитить Тохоку от будущих цунами, токийский архитектор Киитиро Сако разработал проект «небесной деревни», который имеет шансы на реализацию.


  • Практически все батареи тяжелых 105- и 128-мм зениток были сосредоточены в ПВО Рейха, защищая от налетов авиации важнейшие промышленные предприятия и крупные города, и практически не использовались в полевых войсках ПВО.
    Вообще же система организации и подчиненности зенитных подразделений Третьего Рейха была довольно сложной. Объясняется это тем, что еще в середине 30-х годов, в самом начале зарождения Люфтваффе, его шеф — Герман Геринг — подгреб под себя все, что летает, а также почти все, что было так или иначе связано с воздухом. Именно поэтому Германия так и не обзавелась флотской авиацией, имевшейся во всех странах мира, по той же причине почти все зенитки также находились в составе Люфтваффе. До войны на территории Третьего Рейха были образованы так называемые Авиационные Округа (Luftgau-Kommando), которым принадлежала вся зенитная артиллерия.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6