Битва за Берлин. Часть 1.

Вс, 03/30/2014 - 22:08

Артиллерийский расчет гаубицы Б-4 готовится к предстоящему сражению

Берлин с высоты птичьего полета, 1945 год

Имперский Комиссар Обороны Берлина, министр пропаганды Третьего рейха
Йозеф Геббельс

Комендант Обороны Берлина генерал-лейтенант Хельмут Рейман (находится в окопе)

План Берлинской стратегической операции для войск 1-го Белорусского фронта

Командующий 1-м Белорусским фронтом маршал Георгий Константинович Жуков

Командующий 1-м Украинским фронтом маршал Конев Иван Степанович

Командующий 2-м Белорусским фронтом маршал Рокоссовский Константин Константинович



Промозглой, слякотной весной 1945-го года Третий рейх, «агонизируя», прекращал свое существование. Подобно предсмертным судорогам, контрудары немецких войск, нанесенные в Арденнах и у озера Балатон, не смогли кардинально изменить ход истории. Войска Советской Армии и войска союзников вели бои на территории Германии. В начале апреля англо-американские силы, не встречая сильного сопротивления противника, своими передовыми частями на участке 9-й американской армии вышли к реке Эльба, этим приблизившись к Берлину на расстояние 100-120 километров, и остановились, в связи с ранними договоренностями союзников по антигитлеровской коалиции. Ну а войска 1-го Белорусского фронта Советской Армии от столицы Германии тогда отделяла дистанция в 60 километров. Тысячелетний рейх, просуществовав двенадцать лет, теперь под ударами войск антигитлеровской коалиции лежал в руинах. Впереди оставалась последняя битва — одна из самых кровопролитнейших битв той войны. И обе стороны этого сражения к ней серьезно готовились. Одни солдаты писали на броне своих танков — «Вперед на Берлин!», другие — «Берлин всегда будет немецким!!!»

На Берлин!

Первого апреля, на заседании Ставки Верховного Главного Командования, в присутствии командующих 1-го Белорусского (маршал Г.К. Жуков) и 1-го Украинского (маршал И.С. Конев) фронтов, обсуждался план Берлинской стратегической операции. Согласно замыслу этого плана, предусматривалось мощными ударами 1-го Белорусского, 2-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов прорвать сильную оборону противника, пролегающую по западному берегу рек Одер и Нейсе. После чего, развивая наступление в глубину, окружить, а затем, расчленив на несколько частей, уничтожить группировку войск противника на берлинском направлении. Завершиться наступательная операция должна была выходом наших войск на рубеж реки Эльба. Причем Сталин, выразив опасение, что союзники могут овладеть Берлином раньше Советской Армии, потребовал, чтобы операция началась не позднее 16-го апреля. Ну а завершиться наступление должно было через 12-15 дней.

Войска 1-го Белорусского фронта получили задачу разгромить группировку противника на подступах к Берлину и овладеть городом, нанося мощный удар с Кюстринского плацдарма уже на шестой день с начала операции, а это 22-е апреля. После чего на 12-15-й день операции выйти к реке Эльба.

Войска 1-го Украинского фронта, расположенные на южном фланге наступления, получили задачу уничтожить немецкие войска в районе города Котбус, расположенного в ста километрах южнее Берлина. Через 10-12 дней после начала операции — овладеть рубежом Белиц, Виттенберг и далее по реке Эльба до города Дрезден. Также Ставка поручила командующему этим фронтом маршалу И.С. Коневу разработать резервный план поворота танковых армий на север для помощи армиям 1-го Белорусского фронта в овладении Берлином. Хотелось бы отметить, что Коневу так и не удалось применить этот план на деле. Жуков, не желая делить лавры победителя над столицей рейха, пользуясь тем, что он являлся еще и первым заместителем Верховного Главнокомандующего, изменил план для своих армий и приказал 1-й гвардейской танковой армии наступать южнее Берлина. Таким образом, армии 1-го Белорусского фронта полностью охватывали вражескую столицу как с юга, так и с севера.

Войска 2-го Белорусского фронта (командующий маршал К.К. Рокоссовский), расположенные на северном фланге наступления, должны были, форсировав реку Одер, разгромить группировку противника, расположенную в районе города Штеттин, что в ста двадцати километрах севернее Берлина. После этого, не позднее чем через 12-15 дней с начала операции, овладеть рубежом Анклам-Демин-Мальхин-Виттенберг. Этим обеспечивалось прикрытие правого фланга 1-го Белорусского фронта от возможных контрударов противника.

Помимо трех фронтов, в берлинской операции должны были принять участие и силы Балтийского флота, который должен был обеспечивать блокаду курляндской группировки врага, тем самым прикрывая приморский фланг 2-го Белорусского фронта. Действовавшая в полосе 1-го Белорусского фронта Днепровская флотилия обязана была оказывать поддержку войскам 5-й ударной и 8-й гвардейской армиями во время переправы через Одер и при прорыве обороны немцев на Кюстринском плацдарме. Также Днепровская флотилия должна была обеспечить противоминную оборону водных путей для 33-й армии в районе Фюрстенберга.

С воздуха наступающим фронтам должны были оказывать поддержку: 1-му Украинскому фронту — 2-я воздушная армия; 1-му Белорусскому — 16-я и 18-я воздушные армии; 2-му Белорусскому — 2-я воздушная армия. Итак, как видно из даты рассмотрения плана и даты начала операции, фронтам предстояло проделать колоссальную работу. Это было связано как с перегруппировкой сил (основные силы фронтов находились в удалении от мест запланированных ударов), а это целые армии и корпуса, сотни тысяч людей, десятки тысяч единиц техники — так и с подтягиванием тылов, а они растянулись на сотни километров на восток. Все это усугублялось весенней распутицей: весна в 1945-м году в Европе выдалась сырой, слякотной. 2-й Белорусский фронт не поспевал с перегруппировкой к назначенному сроку, и ввиду этой ситуации Ставка для этого фронта отодвинула срок наступления на 20-е апреля. Остальные фронты должны были наступать в запланированные сроки. Огромную работу с солдатами довелось проводить командирам и политсоставу частей. Это было связано как с тем, что в конце войны расшаталась дисциплина среди бойцов, так и с тем, что новое пополнение было набрано из только что освобожденных прибалтийских государств, земель Западной Белоруссии и Западной Украины, и многие не знали русского языка.

Насколько же сильны были наши войска в численном и качественном составе?
2-й Белорусский фронт, в составе пяти армий, одна из которых была ударной, насчитывал: 314 тысяч солдат, 644 танка, 307 самоходных артиллерийских установок, 770 противотанковых пушек, 3172 полевых орудия (калибром от 76-мм и выше), 2770 минометов (калибром от 82-мм и выше), 807 реактивных установок залпового огня («Катюши»). Фронт прикрывала с воздуха, как ранее было уже сказано, 4-я воздушная армия, насчитывающая: 602 истребителя, 449 штурмовика, 283 бомбардировщика и 26 разведывательных самолетов.
Выполнявший основную боевую задачу 1-й Белорусский фронт по количественному составу был вооружен мощнее всех. Его пять общевойсковых, две ударных, одна гвардейская, две гвардейские танковые армии, два гвардейских кавалерийских корпуса, одна армия Войска Польского насчитывали: 768 тысяч солдат, 1795 танков, 1360 самоходных артиллерийских установок, 2306 противотанковых пушек, 7442 полевых орудия, 7186 минометов, 1531 реактивную установку залпового огня. С воздуха прикрытие обеспечивали две воздушные армии. Они имели на вооружении: 1567 истребителя, 731 штурмовик, 762 бомбардировщика, 128 разведывательных самолетов. На реках фронт поддерживали 62 судна Днепровской флотилии.

1-й Украинский фронт, располагая в своем составе две общевойсковые, две гвардейские танковые, одну гвардейскую армии и одну армию Войска Польского, имел на вооружении: 511100 солдат, 1388 танков, 667 самоходные артиллерийские установки, 1444 противотанковые пушки, 5040 полевых орудий, 5225 минометов, 917 реактивных установок залпового огня. Поддерживающая фронт 2-я воздушная армия имела на вооружении: 1106 истребителей, 529 штурмовика, 422 бомбардировщика и 91 разведывательный самолет.

Чтобы читатель имел более четкое представление о плотности сосредоточения войск, можно подсчитать, что на каждый километр 1-го Белорусского фронта в среднем приходилось по 19 танков и САУ, 61 артиллерийскому орудию, 44 миномета и 9 реактивных установок «Катюша». Это без учета пехоты. Пехоте и бронетехнике в предстоящем сражении отводилась решающая роль. Для прорыва сильной обороны противника, после сильного артиллерийского и авиационного налета, командование подготовило соединения тяжелых танков ИС-2, тяжелых артиллерийских самоходных установок СУ-152, ИСУ-122, ИСУ-122с, ИСУ-152. Обладая мощными 122-мм, 152-мм орудиями и сильной бронезащитой, эти танки и САУ без труда поражали любую бронетехнику и забетонированные огневые точки врага, оставаясь трудной «добычей» для противника. Та же 122-мм пушка танка ИС-2 легко разрушала кирпичную кладку, проделывая огромные дыры в капитальных немецких городских строениях, что не под силу было сделать 85-мм пушке танка Т-34-85. Для развития успеха, вслед за тяжелыми танками и САУ, а порой и в одном строю вместе с ними должны были наступать средние танки Т-34, Т-34-85 и САУ на их базе — СУ-85, СУ-100. Будет несправедливо не упомянуть и про танки, переданные Советскому Союзу по «ленд-лизу» — это «шерманы» и «валентайны». Они также шли в одном строю вместе с «тридцатьчетверками». Вслед за всей этой стальной лавиной должны были двигаться, поддерживая огнем с места, самоходные артиллерийские установки СУ-76М. Созданные на базе легкого танка Т-70 и вооруженные 76-мм дивизионной пушкой ЗиС-3, эти легкобронированные, открытые сверху САУ могли эффективно вести огонь как прямой наводкой, так и по настильной траектории. Ну а за ними в глубь вражеской территории должны были устремиться гвардейские минометы «Катюша» и буксируемая артиллерия. Хочу добавить, что к 1945-му году на вооружении Советской Армии было очень небольшое количество бронетранспортеров. Это были БТРы, поставленные нам союзниками по «ленд-лизу». Да и они в основном использовались не по прямому назначению, их держали либо при штабах, либо они использовались как тягачи для артиллерии. Так что «царице полей» в предстоящей битве, равно как и во всех прошедших сражениях, приходилось либо бежать вслед за танками, либо передвигаться на броне грозных машин, что в открытом бою далеко не безопасно.

Все вышесказанное подходит для атаки на открытой местности. А как же быть в городе? Где противотанковая пушка может притаиться в любой подворотне, а из любого окна выстрелить «фаустник» (так наши солдаты прозвали немецких стрелков, вооруженных противотанковыми гранатометами «панцершрек», «оффенрор», «фаустпатрон»). В городских условиях тактика была совсем иной. Она основывалась на применении так называемых штурмовых групп. Штурмовая группа представляла собой несколько танков или САУ, обычно 1-3 единицы, и около 20-30 пехотинцев. Бронетехника должна была поддерживать огнем пехоту. А пехотинцы прикрывали «стальную кавалерию» от огня вражеской пехоты. Эта тактика уже была опробована в уличных боях до берлинской операции, и показала себя довольно-таки положительно.

Другие материалы рубрики


  • Для 33-й гвардейской дивизии участие в Сталинградской битве началось с 12 июля 1942 года. В этот день дивизия заняла оборону в 50 километрах северо-западнее Калача. В составе 62-й и 64-й армий, вставших на пути немецко-фашистских частей, прорвавшихся к Большой излучине Дона (на фронте Боковская — Морозовская — Цимлянская) было 10 дивизий, а в гитлеровской группировке — 29, в том числе 4 танковых, 3 моторизованных и 22 пехотных. А с июля по сентябрь 1942 года количество их дивизий выросло до 80. Боевые действия 33-я дивизия начала 17 июля.



  • Что такое безвозвратные потери? Согласно приказу заместителя Наркома обороны №023 от 4 февраля 1944 года, это — «погибшие в боях, пропавшие на фронте без вести, умершие от ран на поле боя и в лечебных учреждениях, умершие от болезней, полученных на фронте, или умершие на фронте от других причин и попавшие в плен к врагу». Об этих безвозвратных потерях шли доклады. Это были потери для полка и дивизии безвозвратные, люди эти были для них потеряны — ведь редко кто из оставшихся в живых попадал снова в свою часть. Но это не значит, что все эти люди погибли. Часть из них попала в плен (особенно при отступлении) и впоследствии выжила, часть осталась на оккупированной территории, часть попала к партизанам, а некоторая часть, может быть, и вернулась в полк, но уточнение зачастую не делалось. Следовательно, из этой цифры безвозвратных потерь определенный процент людей оказался впоследствии жив, причем довольно значительный. Ведь раненые, направленные по тяжести ранений в армейские, фронтовые и центральные (выше дивизионного уровня) лечебные учреждения, все-таки, по большей части, выздоравливали.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • У немецких генералов принято списывать свои неудачи либо на «объективные причины» (чаще всего это были «погодные трудности»), либо на «безумные» решения Гитлера. Странно, что никто не догадался объявить таким безумием «зимний поход на Москву».
    До 1941 года вести военные действия на просторах Русской равнины отваживались лишь сами русские, кочевники-татары и запорожские казаки. Именно запорожские, а не «украинские» — только у запорожцев были специальные команды «характерныков», обученные и экипированные для зимней войны.


  • Когда говорят о начале войны, о 22 июня 1941 года, все время отмечается внезапность германского нападения. Но было ли оно внезапным, неожиданным? Многие известные, а также недавно рассекреченные материалы военной разведки (и документы по линии НКВД и НКГБ) предупреждают о предстоящей агрессии немцев, в них упоминаются конкретные даты, в том числе июньские. Некоторые из донесений просто «кричат» о нападении…

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Вот уже более семидесяти лет прошло со времени Сталинградской битвы, но до сих пор те далекие события отзываются в наших сердцах, недаром сейчас снова поднимается вопрос о возвращении Сталинграду его героического имени. Именно в Сталинградской битве наиболее ярко проявились положительные качества советских бойцов, а особенно — бойцов воздушно-десантных войск. Гвардейские стрелковые дивизии, сформированные на базе воздушно-десантных корпусов, сыграли решающую роль в обороне Сталинграда, так же, как и Сталинградская битва — в Великой Отечественной войне.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Считаю долгом сразу объявить: данная статья не претендует ни на «абсолютную истину», ни на какие-либо революционные открытия. На эту тему есть очень много публикаций, причем с той или иной степенью доказательности отстаивают они диаметрально противоположные точки зрения. Тем не менее в широких кругах, не слишком интересующихся историей и не читающих специальных изданий, как-то исподволь утвердилась уверенность, будто в годы Второй Мировой немецкие асы-истребители (или, как их называли в Германии, «эксперты») на порядок превосходили советских летчиков. И будто последних готовили кое-как, наскоро — лишь бы побольше, делая ставку на количество, а не на качество. Вот попыткой разобраться, так сказать, «к какому краю правда ближе» и является эта статья.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • «Надо просто продержаться! На востоке русским можно еще, по крайней мере, два месяца оказывать сопротивление. За это время дело дойдет до разрыва коалиции русских и англосаксов. И кто из них раньше обратится ко мне, с тем я и заключу союз, против другого», — эту речь Гитлер произнес своему окружению 6-го апреля. Но как ни абсурдно она сейчас звучит, тогда ее поддерживало все руководство Германии. В коридорах бункера, где обитал в последнее время вождь Третьего рейха, витал дух Семилетней войны и ее «чудного» завершения: когда воевавшая против войск Фридриха II коалиция распалась вскоре после смерти российской императрицы Елизаветы. И вот этот день настал — по коридору министерства пропаганды бежал воодушевленный Геббельс, он спешил в аппаратную, чтобы сообщить о чуде. «Мой фюрер! Я поздравляю Вас! Рузвельт умер. Расположение звезд говорит, что вторая половина апреля станет для нас поворотным пунктом. Сегодня пятница 13-е апреля, это и есть поворотный пункт». Эта новость только укрепила веру Гитлера и его окружения в свою избранность. «Начиная с лета 1944 года, Германия вела войну только за выигрыш времени. В войне, в которой с обеих сторон участвовали различные государства, различные полководцы, различные армии и различные флоты, в любое время могли возникнуть совершенно неожиданные изменения обстановки, в результате комбинации этих различных сил. Эти неожиданные события нельзя было предсказать, но они могли возникнуть и оказать решающее влияние на всю обстановку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Во второй половине 1941 г. стало очевидно, что действовавшие на то время боевые и полевой уставы РККА не соответствуют реалиям идущей войны, и что Красная Армия плохо подготовлена к наступлениям на полевые укрепления противника (большой привет господину Резуну и его многочисленным клонам). Возникла необходимость анализа и обобщения накопленного (но еще достаточно скудного) практического опыта. В качестве примера таких попыток можно привести «Инструкцию командования 29-й армии по организации наступления на обороняющегося противника, применившего инженерные средства полевой фортификации на лесисто-болотистом театре» от 23 сентября 1941 г. Инструкция, в частности, подчеркивает необходимость проведения соответствующих учений и занятий с личным составом — да-да, та самая сторона фронтовой жизни, которая, как правило, ускользает от внимания создателей киноэпопей и — что гораздо хуже — историков-популяризаторов.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В последнее время часто поднимается вопрос о полководческом и солдатском мастерстве в период Великой Отечественной войны. В России сейчас немало людей, которые убеждены в том, что немецкие военачальники были лучше наших, а их солдаты — мужественнее. Остается открытым только вопрос: почему немцы, начав с блестящих побед, пришли к полному поражению? Немецкие «генералы от мемуаров» нашли этому два стандартных объяснения: «погода» и «неверные решения фюрера». К «волевым» решениям Гитлера мы когда-нибудь вернемся. Поговорим пока о погоде.
    В первый период Великой Отечественной немцы практически не жаловались на погоду. Были претензии к летней жаре. А еще больше — к пыли, которая, вздымаясь выше деревьев, выдавала приближение немецких моторизованных колонн. Серьезные претензии к погоде начнутся у немцев во время сражений под Москвой, Ростовом и Тихвином.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Следует заметить, что немецкие правила доказательства воздушных побед были куда либеральнее.
    Для оформления победы летчик Люфтваффе заполнял заявку, состоящую из 21 пункта («Асы против асов. Подсчет побед Люфтваффе». Кстати, еще одно доказательство приблизительности информации фото-кино-пулеметов: будь они действительно «истиной в последней инстанции» — зачем бы такие подробные письменные показания? Да и всегда ли находилось время для возни с пленкой?

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4