Дэвид Ллойд Джордж. Часть 2

Вс, 01/18/2015 - 20:28

Премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж и крон-принц Японии Хирохито. 1921 год

Премьер-министр Ллойд Джордж с супругой,
Ричмонд, Вирджиния


Дэвид Ллойд Джордж во время визита в Германию в 1937 году. Адольф Гитлер — само радушие

ВОЙНА РЕСУРСОВ

1917 год был невероятно тяжелым для всех воюющих сторон, в том числе и для Англии. Война шла на истощение. Немецкие подводные лодки истребляли транспортные суда, везшие в Великобританию продовольствие, сырье и промышленные изделия. В эти дни известный английский историк Ф.С. Оливер писал своему брату в Канаду: «Иногда мне становится интересно, можете ли вы на другом континенте за океаном представить себе подлинную картину существования ваших друзей и родных, живущих здесь: Лондон, городской транспорт которого уменьшился на две трети; ночи которого темны и тихи, как во всей стране; где все жизненно необходимое, кроме воздуха и воды, можно приобрести только в самых небольших количествах, при этом они стоят вдвое дороже, чем прежде; где в любом общественном заведении вам разрешат взять не более двух крошечных кусочков сахара (вместе они не намного больше, чем половина прежнего одного куска); где уголь, кокс, спички и тому подобные вещи надо экономить, как если бы они состояли из золота». Впрочем, во вражеском лагере дела обстояли не лучше. Было очевидно, что победа достанется тому, кто продержится дольше.

В марте пришли тревожные новости из России. Ее экономика и социальная система не выдержала первой. Монархия была низвергнута, власть взяло республиканское Временное правительство во главе с Керенским. Для французских и английских политиков того времени это событие имело огромное значение, но совсем не то, какое сейчас придаем ему мы. Главный вопрос, волновавший тогда их умы, был: «А что теперь будет с Восточным фронтом?!». Если революционная Россия продолжит войну и организует наступление, можно надеяться, навалившись всем миром, покончить, наконец, с изматывающей мировой бойней. Если же будет заключен сепаратный мир… о последствиях страшно даже подумать. Впрочем, довольно распространенным было мнение, что Россия оживет и укрепится с помощью демократических институтов. 23 марта английский полковник Репингтон записал в дневнике: «…в целом смена власти встречена общим одобрением здесь и особенно в Америке».

Керенский пообещал продолжить военные действия и сумел даже организовать последнее наступление, но оно захлебнулось. И дело было не столько в том, что агонизирующая Российская империя не могла наступать эффективно, сколько в том, что скоординировать действия и «навалиться всем миром» не вышло. В частности, Британия отказалась активно поддержать русский флот на Балтике. К концу года Восточный фронт попросту развалился. В ноябре власть в Петербурге взяли большевики, немедленно начавшие переговоры о «мире без аннексий и контрибуций», чтобы закрепить де-юре то, что уже произошло де-факто. Это не спасло Германию от окончательного поражения, но позволило оттянуть финал.
Между тем и на Западном фронте наблюдались тревожные симптомы, указывающие на то, что еще немного — и он вполне может разделить судьбу Восточного. В мае — июне 1917 г. во французской армии было зафиксировано 45 мятежей. Солдаты нападали на офицеров, разбегались, чтобы жить в лесах, или организованными отрядами «маршировали в Париж». Наиболее умеренные из мятежников отказывались идти в наступление. Они готовы были удерживать линию фронта и не пропустить противника, но не атаковать, не участвовать в бессмысленной резне. Среди английских же солдат дисциплина была относительно удовлетворительной. «Британская армия была единственной среди союзных армий, на боевые качества которой можно положиться в любом предприятии», — писал Ллойд Джордж в своих «Военных мемуарах». Он не без оснований видел в этом заслугу своего кабинета.

Придя к власти на излете 1916 г., возглавляемое Ллойд Джорджем правительство принялось издавать декрет за декретом. Эти постановления были призваны более эффективно организовать военную экономику и вместе с тем снизить социальную напряженность. Был выпущен декрет о принудительном возделывании принадлежащей лордам земли, ранее пустующей или отведенной под охотничьи парки. Этот дополнительный земельный фонд составил более миллиона акров. Правительство также ввело твердые закупочные цены на сельхозпродукты, законодательно ограничило производство сладостей и спиртных напитков. Важной мерой было установление государственного контроля над судоходством, угольными шахтами, металлургическими предприятиями. Помимо всего прочего, подобные действия правительства убеждали народ в том, что никому не дадут наживаться на национальном бедствии. Они же позволили мобилизовать дополнительные ресурсы. Весь тоннаж торгового и пассажирского флота сумели использовать для нужд войны.

Во второй половине 1917 г. были введены карточки на хлеб и мясо. В то же время тугую петлю морской блокады удалось ослабить с помощью системы конвоев. Теперь караваны транспортных судов, идущих через Атлантику, сопровождали военные корабли. Идея принадлежала Ллойд Джорджу, и ему стоило немалых трудов воплотить ее в жизнь. С другой стороны, экономическую блокаду Германии получилось сделать более эффективной, жестко пресекая поставки частных предпринимателей через нейтральные страны, на что при Асквите часто смотрели сквозь пальцы. Наконец, правительство изыскало возможность повышения заработной платы на шахтах и других предприятиях, работающих на оборону.

На фоне всех этих реальных и действенных мер развернутая Ллойд Джорджем пропагандистская кампания выглядела довольно убедительно. В конце 1917 г. он создает новое министерство реконструкции, в задачи которого входит подготовить экономику страны к переходу на мирные рельсы после скорой победы. Поясняя задачи этого учреждения широкой публике, премьер-министр говорил, что «не следует все время помышлять о том, как бы вернуться туда, где мы были перед войной», и что «штопая старые дыры, мы не сможем создать новый мир». В это же время все мужчины, достигшие 21 года, с цензом оседлости 6 месяцев, и женщины, начиная с 30 лет, получили избирательное право.

Советский историк К.Б. Виноградов, автор вышедшей в 70-е годы биографии «мастера по оболваниванию народных масс», комментирует этот период его политической деятельности следующим образом: «Шумиха вокруг «предстоящей реконструкции» страны немало помогла правящим классам убедить народ «подождать до победы». Это был колоссальный блеф, надувательство высшей марки. Пожалуй, кроме Ллойд Джорджа никто не смог бы разыграть подобный спектакль». Надувательство или нет, но у многих британских солдат, уже четыре года гниющих в окопах, появилось ощущение, что их стойкость имеет какой-то смысл. Западный фронт союзников выдержал и дождался социальной катастрофы в Германии. В этой связи интересно вспомнить мнение о предвоенной ситуации в России, высказанное самым блестящим военачальником Первой мировой генералом Брусиловым: «Вступая в такую войну, правительство должно было покончить пикировку с Государственной думой и привлечь, поскольку это еще было возможно, общественные народные силы к общей работе на пользу родины, без чего победоносной войны такого масштаба не могло быть. Невозможно было продолжать сидеть на двух стульях и одновременно сохранять и самодержавие, и конституцию в лице законодательной Думы. Если бы царь в решительный момент жизни России собрал обе законодательные палаты для решения вопроса о войне и объявил, что дарует настоящую конституцию с ответственным министерством и призывает всех русских подданных, без различия народностей, сословий, религии и т. д., к общей работе для спасения отечества, находящегося в опасности, и для освобождения славян от немецкого ига, то энтузиазм был бы велик и популярность царя сильно возросла бы».

Другие материалы рубрики


  • Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Про принадлежность М. Грушевского к масонским «ветеранам» свидетельствует и тот факт, что именно он, вместе с Ф. Штейнгелем, представлял киевские ложи на всероссийском масонском конвенте летом 1912 г. в Москве. Наличие в России 14...15 масонских лож давало основание для создания собственной организации, наряду с другими Великими Собраниями. Участник этого тайного собрания А. Гальперн позже свидетельствовал, что между российскими и украинскими ложами разгорелась острая дискуссия по поводу названия организации. Преимущественное большинство Конвента отстаивало название «Великое Собрание России», Грушевский же требовал, чтобы слово "Россия" ни в каком случае в названии не фигурировало. В конце концов было одобрено компромиссное название «Великое Собрание народов России». Следует отметить, что Ф. Штейнгель в этой дискуссии поддерживал российскую сторону. Поэтому не случайно он был избран в верховный совет российской масонской организации.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Европа в целом благосклонно оценивает «1812 год», но былого всеобщего восторга, как при показе Туркестанских, Балканских и Индийских полотен в 70-е годы, теперь нет. Почти за десятилетний перерыв в общении с европейской публикой многое изменилось. Умами современной молодежи, да и старшего поколения, начинают прочно овладевать модернистские течения и, прежде всего, импрессионисты.
    Чтобы возвратить утраченные позиции, Верещагину теперь как никогда нужна моральная поддержка. Но по горячности и невыдержанности характера он давно дистанцировался от передовых российских художников, многие годы находился в разрыве с влиятельным критиком и покровителем его таланта Владимиром Васильевичем Стасовым. Прервал связь с Иваном Николовичем Терещенко.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Началось с венского Кюнстлерхауза, где Василий Васильевич в конце октября 1885 года представил австрийской публике около полутора сотен произведений, в том числе и только что законченные «Евангельский цикл» из шести картин и две картины из задуманной «Трилогии казней». Посетивший экспозицию кардинал Гангльбауер нашел «Святое семейство» и «Воскресение Христово» богохульными и потребовал либо немедленно убрать их из экспозиции, либо закрыть выставку. Верещагин наотрез отказался. Тогда разгневанный князь-архиепископ опубликовал в газетах письмо, обвиняя художника в профанации, подрыве веры «в искупление человечества Воплотившимся Сыном Божьим» и призвал паству не принимать участия в этом кощунстве. Скандал только подогрел любопытство обывателей. Народ повалил на выставку толпами.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Желание узнать внутренний мир Василия Верещагина возникло после того, как я впервые увидел в Севастопольском Художественном музее его великолепный этюд «Японка». После крови, страданий и боли военных полотен, принесших живописцу оглушительную славу, миниатюрная женщина в цветистом кимоно, возле скромных хризантем, казалась воплощением мира и покоя. Не верилось, что эту солнечную вещь создал человек, поставивший цель красками и кистью обнажить жестокую изнанку войн и своими картинами вызвать у людей отчаянный протест изуверскому способу разрешения конфликтов.
    Внимательно знакомясь с литературным творчеством художника, письмами и документами, воспоминаниями современников и историографией, я утверждался в той мысли, что огромный эпистолярный материал, накопившийся более чем за столетие со дня его трагической гибели, так и не раскрывает суть этой неистовой и сложной натуры. Тогда я рискнул, не претендуя на всесторонний и глубокий охват, создать небольшой цикл очерков о некоторых малоизвестных страницах жизни Василия Васильевича Верещагина. И начать решил с истории появления на свет этюдов военных кладбищ, написанных весной 1896 года в Севастополе, поскольку уже сам этот факт открывает нам нового Верещагина...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В Петербурге Василий Васильевич пробыл не долго. Решив свои дела, повстречался со Стасовым, тоже обратившим внимание на разительные перемены в поведении старого друга. «Он оставался у меня от 3 до 11 вечера, — сообщает Владимир Васильевич своей племяннице В.Д. Комаровой. — Был мил, умнее, любезен, все что угодно, но… прежнего Верещагина уже нет. Прежняя сила, гордость, взбалмошность, непреклонность — пропали. В сто раз мягче стал, многое стал спускать, стушевывать, прощать… Характер прежний и физиономия — сбавились!!!». А перед самым отъездом на Филиппины Верещагин молит Стасова принять на себя роль душеприказчика: «…прошу Вас позаботиться о том, чтобы в случае если умру, утону, буду застрелен и т.п., в возможно скором времени после моей смерти была устроена в Обществе поощрения художеств аукционная продажа моих картин и выручена возможно большая сумма денег моим «детишкам на молочишко». И это пишет человек незаурядной смелости, воли и твердости характера!

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.



  • ...В 1962 г. Ландау была присуждена Нобелевская премия «за пионерские исследования в теории конденсированного состояния, в особенности жидкого гелия», об этом ему сообщил лично посол Швеции Ульман. Поехать на торжественную церемонию вручения Ландау, естественно, не смог. После аварии Ландау все время находился в угнетенном состоянии, ходил с трудом и жаловался на боли. При попытке заговорить с ним на научные темы он неизменно отвечал: «Я сейчас плохо себя чувствую. Завтра это пройдет и мы поговорим». В марте 1968 г. у Ландау, по-видимому, как отдаленное следствие повреждений при аварии, развился паралич кишечника. Операция не помогла, работа кишечника не восстановилась. Первого апреля 1968 г. Ландау умер от послеоперационного тромба...



  • Когда Мэри Тюдор выходила замуж за своего возлюбленного, думала ли она о том, что королевская кровь, которая течет в ее жилах, принесет несчастье едва ли не всем ее потомкам? Вряд ли. Она любила, она была любима. Ей было не до раздумий — Мэри, наконец, получила от судьбы драгоценный подарок — возможность стать супругой того, к кому столько лет стремилось ее сердце. А даже если бы и задумалась, что с того? Ведь ее супруг был близким другом короля, а сама она — любимой его сестрой. Разве это не залог счастливого будущего детей, которые у них появятся? Но судьба распорядилась иначе.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • 7 июля «Св. Петр и Павел» подошел к побережью Японии. Япония в те годы, после недавнего восстания христиан и гражданской войны, была наглухо закрыта для посещений любых иностранцев, кроме подданных Голландии, через которых и проходила вся торговля и сношения с остальным миром. По утверждению американского исследователя Дональда Кина, изучившего японские документы тех лет, судно бунтовщиков подошло к юго-восточной части Японии, к провинции Ава на острове Сикоку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4