Дэвид Ллойд Джордж

Вс, 01/18/2015 - 20:28

ПУТЬ К СОЦИАЛЬНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ

Еще в 1897 г. Ллойд Джордж однажды заметил, что главная беда либеральной партии — сосредоточенность на критике консерваторов и невозможность предложить стране ничего позитивного. Став одним из ведущих лидеров либералов, он собрался этот важный недостаток исправить. С подачи «маленького валлийца» респектабельная парламентская партия решилась на союз с тред-юнионами и с молодой партией лейбористов.

Лейбористская партия, изначально именовавшая себя Комитетом рабочих представителей (КРП), возникла в 1900 г. На первых порах она не могла рассчитывать не только на приход к власти, но и на место официальной оппозиции. Появление нескольких ее представителей в Палате общин уже могло считаться серьезным политическим успехом. Но потенциал у этой новой политической силы был большой. В то время в Англии еще не существовало всеобщего избирательного права, но вопрос о его введении стоял на повестке дня. А страх социального взрыва и моральные соображения заставил и многих вполне состоятельных людей задуматься об условиях, в которых жили английские рабочие.

«На улицах Лондона нигде нельзя избежать зрелища крайней нищеты: пять минут ходьбы почти от любого места — и перед вами трущоба. Но та часть города, куда въезжал теперь мой экипаж, являла сплошные, нескончаемые трущобы. Улицы были запружены людьми незнакомой мне породы — низкорослыми и не то изможденными, не то отупевшими от пьянства. На много миль тянулись убогие кирпичные дома, и с каждого перекрестка, из каждого закоулка открывался вид на такие же ряды кирпичных стен и на такое же убожество. То здесь, то там мелькала спотыкающаяся фигура пьяницы, попадались и подвыпившие женщины; воздух оглашался резкими выкриками и бранью. На рынке какие-то дряхлые старики и старухи рылись в мусоре, сваленном прямо в грязь, выбирая гнилые картофелины, бобы и зелень, а ребятишки облепили, точно мухи, кучу фруктовых отбросов и, засовывая руки по самые плечи в жидкое прокисшее месиво, время от времени выуживали оттуда еще не совсем сгнившие куски и тут же на месте жадно проглатывали их… Впервые за всю мою жизнь толпа внушила мне страх. Такой страх внушает морская стихия: сонмы бедняков на улицах представлялись мне волнами необъятного зловонного моря, грозящими нахлынуть и затопить меня...» — такими увидел рабочие кварталы британской столицы знаменитый американский писатель Джек Лондон. В 1902 г. он поселился в нефешенебельном лондонском Ист-Энде и, подобно Гаруну аль-Рашиду, слонялся по улицам в потрепанной одежде, изучая быт и нравы простых лондонцев. В бытность свою депутатом-заднескамеечником на подобные вылазки отваживался и Ллойд Джордж.
Результатом исследовательской экспедиции Джека Лондона стала вышедшая в 1903 г. публицистическая книга «Люди Бездны», где он приводит поистине ужасающие факты. Каждый четвертый житель английской столицы заканчивает свои дни в богадельне, не имея никаких средств к существованию; сплошь и рядом семья из пяти человек, ютясь в единственной комнатушке, предпочитает сдать один из углов жильцу, чтобы выгадать немного денег на хлеб. Причем в таких условиях живут люди, имеющие постоянную работу. В случае временной нетрудоспособности главы семейства или увольнения во время очередного кризиса вся семья оказывается на улице. Исходя из увиденного, писатель полагал, что политической машине, «которая так плохо управляет Англией», место на свалке, однако он поторопился с выводами. Среди английской политической элиты нашлись такие, кто взялся эту машину немного подлатать и отладить заново. «Из всех господствующих классов господствующие классы Англии, и аристократия, и буржуазия, оказались наиболее умными, наиболее гибкими с точки зрения своих классовых интересов, с точки зрения сохранения своей власти» — эту весьма лестную оценку дал английской правящей верхушке Иосиф Виссарионович Сталин. Правда, она относится к периоду несколько более позднему, нежели оценка Джека Лондона. «Социальное законодательство — это не просто нечто отличное от социалистического законодательства, но его диаметральная противоположность и самое действенное противоядие против него» — высказывание принадлежит главе консервативной партии лорду Бальфуру, но практические выводы из него предстояло делать либералам.

Русская революция 1905-1907 гг. вызвала отголоски по всей Европе. Эти годы были непростыми и для Англии, хотя классовые конфликты проявлялись тут не так остро, как на континенте. «То, что происходит здесь, лишь слабое эхо того самого движения, которое вызвало резню в Петербурге, мятеж в Вене и социалистические процессии в Берлине; однако и мы оказались лицом к лицу с трудностями, созданными социалистическим движением», — говорил лидер консерваторов Бальфур. Забастовочное движение ширилось и сопровождалось уличными выступлениями, для подавления которых приходилось применять оружие. Среди демонстрантов случались жертвы, и это подливало масло в огонь. В декабре 1905 г. правительство консерваторов было вынуждено уйти в отставку. На 1906 г. были назначены внеочередные парламентские выборы.

Дэвид Ллойд Джордж, депутат от Карнарвона, стал одним из главных идеологов избирательной кампании 1906 г., настояв на включении в программу некоторых требований, выдвинутых тред-юнионами. В ряде округов кандидаты от либералов и от лейбористов поддерживали друг друга. Важным пунктом программы было обещание добиться пересмотра нашумевшего «дела долины Тэф». По этому делу суд принял решение, согласно которому тред-юнионы должны были выплатить предпринимателям убытки, понесенные теми в результате забастовки. Тем самым право рабочих бастовать фактически аннулировалось. Либералы же брались отстоять это право. Такая предвыборная политика себя полностью оправдала. В новую палату общин прошли 400 либералов и всего 157 консерваторов. Фракция лейбористов, на тот момент союзная либералам, составила 29 человек.

В сформированном либералами новом кабинете, который возглавил Кэмпбелл-Баннерман, Дэвид Ллойд Джордж получил пост министра торговли. Он стал самым молодым членом правительства и сразу же показал себя прекрасным организатором. Во время его пребывания на посту министра торговли был принят ряд действенных мер по улучшению судоходства, упорядочена статистика промышленного производства в стране и усовершенствована система патентования. По инициативе Ллойд Джорджа консульские отчеты, ранее пылившиеся под сукном, начали регулярно публиковаться, и британские предприниматели смогли ознакомиться с их содержимым. К концу 1906 г. король поставил свою подпись под двумя биллями, внесенными министром торговли, и они приобрели силу законов. Прошли они очень быстро, встретив лишь формальную критику оппозиции. Газеты самых разных направлений восхваляли конструктивный талант «маленького валлийца» и называли его гением в области коммерческого законодательства.

Однако заботы Ллойд Джорджа в бытность его министром торговли отнюдь не ограничивались сферой интересов его министерства. Бывший валлийский националист теперь считал первоочередным делом социальные реформы в общебританском масштабе. В одном из своих выступлений он даже высказал мнение, что отделение церкви от государства в Уэльсе можно отложить на год-другой, тогда как социальное законодательство ждать не может. «До сих пор, — говорил Ллойд Джордж, — не было предпринято никаких серьезных усилий, чтобы противодействовать социалистической пропаганде среди рабочих». Если верхушка либералов будет сидеть сложа руки, «рабочая партия расколет древо либерализма и лишит его влаги». Именно в этот период Ллойд Джордж выдвинулся как незаменимый посредник при переговорах с представителями неимущих классов.

Сменить правящую партию не означало автоматически разрядить политическую обстановку. Она продолжала накаляться. Если в 1905 г. в Британии произошло 385 забастовок, то в 1906 г. их было уже 486, а в 1907 г. — 601. В октябре 1907 г. назрела стачка железнодорожников, способная полностью парализовать деловую жизнь в стране. Рабочие собирались требовать официального признания тред-юнионов компаниями и национализации железных дорог. Уже полгода внимательно следивший за развитием конфликта Ллойд Джордж предложил свои услуги в качестве посредника. В начале ноября состоялось подписание компромиссного соглашения, которое не содержало прямого ответа на требования рабочих, а заключалось исключительно в установлении сложной системы примирительной процедуры для разрешения всех подобных вопросов. Как бы там ни было, стачки на этот раз удалось избежать. И либеральные, и консервативные газеты воздали должное заслугам министра торговли, и сам Ллойд Джордж без ложной скромности утверждал, что «вся страна в восторге» от его действий. Однако это было не совсем так. Крайне левая пресса встретила заключенный договор бурей негодования. Впрочем, нападки радикально настроенных журналистов были направлены не столько на ведшего переговоры члена правительства, сколько на лидера стачечного движения Ричарда Белла, согласившегося на компромисс. Социал-демократическая газета «Justice» опубликовала по этому поводу статью, озаглавленную «Опять продали!». В ней говорилось: «Три недели тому назад Соединенное общество железнодорожных служащих было одним из самых могущественных тред-юнионов в Англии; теперь оно сведено на уровень общества взаимопомощи… И перемена эта произошла не потому, что железнодорожники боролись и потерпели поражение, а потому, что их вожди умышленно или по тупоумию своему продали их капиталистам до борьбы». Но едва ли эту точку зрения разделяло большинство даже политически активного английского пролетариата. Ибо уже несколько месяцев спустя Ллойд Джордж вел переговоры с профсоюзами хлопчатобумажных предприятий Манчестера, а затем с механиками-судостроителями Северо-Восточной Англии. В обоих случаях он добился «мирного договора», чего не могло бы случиться, если бы уступки, сделанные ему Беллом, встретили «почти всеобщее тред-юнионистское осуждение», как то утверждала газета «Justice». Видимо, что-то (или кто-то) убедило общественное мнение, что на этот раз туманным соглашением дело не ограничится, что соглашение это действительно положит начало серьезным переменам.

В 1906 г. во исполнение либералами предвыборных обещаний было пересмотрено «дело долины Тэф» и принят закон о трудовых конфликтах. В 1907-1908 гг. прошли законы, ограничивающие эксплуатацию детского труда, закон о компенсации для рабочих, пострадавших от несчастных случаев на производстве, о восьмичасовом дне для шахтеров, о пенсиях для стариков, достигших 70 лет. Правда, об этом последнем злые языки говорили, что он обходится капиталистам не слишком дорого. Мало кто из промышленных рабочих доживал до столь почтенного возраста. Но лейбористская фракция в парламенте, вначале предполагавшая требовать снижения пенсионного возраста до 65 лет, на деле приняла законопроект почти без борьбы. Это вызвало новую волну возмущения среди радикалов, но убедило многих консервативных политиков в том, что ставка на союз с тред-юнионами была сделана верно, что с ними можно и нужно договариваться. В конечном итоге этот временный компромисс себя оправдал.

Другие материалы рубрики


  • Путешествие начинает в Бремене с визита к известному немецкому критику Юджину Цабелю — автору обширной монографии (на русский язык не переводилась) о нем. В дружеской беседе художник рассказывает: весной 1898 года сорокалетний помощник министра военно-морских сил США Теодор Рузвельт из «золотой молодежи» и отчаянных сынов диких прерий сформировал добровольческий кавалерийский батальон «Буйные всадники». С этими парнями отправился покорять Кубу. Взятием Сен-Жуанских высот будущий президент личной отвагой добыл себе чин полковника, всеобщее признание героя войны и безграничную любовь женщин, единодушно признавших его одним из храбрейших мужчин Америки. Вот об этих подвигах теперь уже действующего двадцать шестого президента США он и намеревается написать большое полотно.
    Впечатлениями от недавнего путешествия в Восточную Азию художник делиться не стал, обмолвившись, что нашел там много немецкого: кораблей, банков, складов. Выглядел Верещагин, по мнению Цабеля, неважно. Сильно постарел, «выражение лица — утомленное, борода почти седая».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Мир с остготами удалось достигнуть, но он оставался непрочным. Было очевидно, что германцам тесно на отведенной им территории и они не станут ею довольствоваться. Единственный способ обезопасить пределы Византии от их набегов — это указать Теодориху направление экспансии, выгодное империи. Зенон принимает решение отдать остготам не принадлежащую ему Италию. Он рассчитывал, что возведенный им в сан римского патриция и в принципе согласный на положение федерата Теодорих будет там более удобным правителем, чем совершенно независимый Одоакр...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Когда Мэри Тюдор выходила замуж за своего возлюбленного, думала ли она о том, что королевская кровь, которая течет в ее жилах, принесет несчастье едва ли не всем ее потомкам? Вряд ли. Она любила, она была любима. Ей было не до раздумий — Мэри, наконец, получила от судьбы драгоценный подарок — возможность стать супругой того, к кому столько лет стремилось ее сердце. А даже если бы и задумалась, что с того? Ведь ее супруг был близким другом короля, а сама она — любимой его сестрой. Разве это не залог счастливого будущего детей, которые у них появятся? Но судьба распорядилась иначе.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В 1911 г. Ллойд Джордж смог вплотную заняться разработкой билля о социальном страховании, включающего систему выплаты пособий по безработице, инвалидности и болезни. Однако ситуация в стране была далека от классовой идиллии. Пожалуй, она была даже более тревожной, чем в памятные 1905-1907 годы. В 1912 г. в Англии было в три раза больше бастующих, чем в 1910, а число потерянных за счет стачек рабочих дней превысило общее число за предыдущие шесть лет. Чтобы подавить выступления рабочих, все чаще использовалась армия. В некоторых случаях отдавались приказы стрелять в толпу. Счет раненых среди протестующих шел на сотни, случались убитые. Как и «полицейский социализм» в России, английские социальные реформы 1908-1911 гг. вводились «не вместо террора, а вместе с террором» — с той, однако, разницей, что в Англии представление о том, кто должен стать объектом террора, было гораздо более четким. Речь тогда шла не об установлении прочного классового мира, а лишь о попытке хотя бы отчасти сбить разгоравшееся пламя социальной борьбы. Радикальная пресса в общем-то правильно отмечала, что целью реформ было отколоть от рабочего движения тех, кто склонен к компромиссу, чтобы затем беспощадно раздавить непримиримых «разрушителей». Другое дело, что лидеры либеральной партии никогда и не отрицали, что желают воспрепятствовать полному разрушению существующего общества, поэтому они идут на уступки ради того, чтобы не потерять все. В отличие от коммунистов, они не видели в этом ничего предосудительного.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.



  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • ... Совершенно неожиданно для всех книжный мальчик Юлиан оказался блестящим полководцем и администратором. Обладая колоссальной работоспособностью, он легко обучался, внимательно прислушивался к мнению опытных военачальников, но в то же время был тверд в принятии решений. На поле боя он проявлял чудеса храбрости, но при выборе тактики отличался осторожностью и предусмотрительностью. Он возвратил империи Колонию Агриппу (Кельн) и разбил варваров в битве при Аргеноторуме (Страсбурге). В кратчайшие сроки Галлия была очищена от германцев, укрепления на Рейне отстроены. Между тем одерживать блестящие победы в царствование Констанция было занятие нездоровое. Над победителем висел Дамоклов меч. Люди, осведомленные в политике, шептались, что цезарь Юлиан потому так отчаянно храбр, что предпочитает смерть в сражении смерти на плахе...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Едва ли в русской истории можно найти другого государственного деятеля, получившего столь противоречивые оценки. В значительной степени XVI в. можно назвать эпохой Ивана Грозного.
    Русский публицист XIX в. Н.К. Михайловский справедливо писал, что «при чтении литературы, посвященной Грозному, выходит такая длинная галерея его портретов, что прогулка по ней в конце концов утомляет. Одни и те же внешние черты, одни и те же рамки и при всем том совершенно-таки разные лица: то падший ангел, то просто злодей, то возвышенный и проницательный ум, то ограниченный человек, то самостоятельный деятель, сознательно и систематически преследующий великие цели, то какая-то утлая ладья «без руля и ветрил», то личность, недосягаемо высоко стоящая над всей Русью, то, напротив, низменная натура, чуждая лучшим стремлениям своего времени».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Военные заслуги Цезаря в 50-е годы до н.э. позитивно повлияли на его репутацию в Риме. Его политический противник Цицерон в одной из официальных речей признает: «Могу ли я быть врагом тому, чьи письма, молва о нем и курьеры всякий день радуют слух мой не слыханными доселе названиями племен, народностей и местностей?» («О консульских провинциях», 22). «Некогда ... природа укрепила Италию Альпами; ведь если бы доступ в нее был открыт полчищам диких галлов, этому городу [Риму] никогда не довелось бы стать оплотом и местопребыванием верховной власти. Теперь же Альпы могут опуститься! Ведь по ту сторону высоких гор, вплоть до Океана, уже нет ничего такого, чего Италии следовало бы бояться» (там же, 34). С галльскими походами Цезаря были связаны еще некоторые мини-открытия. По словам его биографа Светония (56, 6), Цезарь, составляя отчеты сенату, первым стал придавать им вид книги со страницами, тогда как ранее консулы и военачальники писали их на листах сверху донизу. Римский архитектор Витрувий в своем известном трактате «Об архитектуре» (П, 9,14-16) сообщает, что во время боевых действий в Альпах Цезарь открыл для римлян лиственницу, из которой галлы строили свои крепости. Во время второго похода в Германию (54 г.) Цезарем были открыты такие диковинные для римлян виды животных, как большерогий олень («бык с видом оленя»), лоси и зубры.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6