Дэвид Ллойд Джордж

Вс, 01/18/2015 - 20:28

БЮДЖЕТ 1909-1910 гг.

В апреле 1908 г. Кэмпелл-Банерман был вынужден уйти в отставку вследствие преклонного возраста и вконец расстроившегося здоровья. Новым премьером либерального кабинета стал Герберт Генри Асквит. После кадровых перестановок в правительстве Ллойд Джордж получил кресло канцлера казначейства (министра финансов), ранее занимаемое Асквитом. Этот пост считался вторым по значению после премьерского. А в следующем 1909 г. на рассмотрение парламента был представлен проект бюджета, который лейбористские газеты назвали «рабочим», леворадикальные публицисты «жульническим», а печатные органы консервативной партии «грабительским». Он включал в себя значительные суммы для страхования от безработицы, болезни и инвалидности. Выступление Ллойд Джорджа, представлявшего проект Палате Общин, длилось четыре с половиной часа и закончилось словами: «Это военный бюджет. Он даст деньги на решительный поход против нищеты и убожества. И я надеюсь, я уверен, что еще до смены нынешнего поколения новым мы пройдем вперед по пути к тому блаженному веку, когда бедность и несчастья исчезнут, как сгинули волки, которыми когда-то кишели наши леса».

Объявленный канцлером казначейства крестовый поход против нищеты требовал немалых дополнительных средств, и он указал следующие источники их изыскания: ввести новые косвенные налоги на табак и спиртные напитки, повысить налоги на наследство, изменить систему сбора подоходного налога, ввести несколько поземельных налогов. Этот последний пункт вызвал наиболее бурную реакцию в правящих кругах, ведь Ллойд Джордж замахнулся на священную корову британской политической системы — необлагаемое землевладение. По сути, канцлер казначейства покушался на особое положение, которое занимала в этой системе земельная аристократия, лендлорды.

Надо сказать, что сумма, получаемая с поземельных налогов, была не столь уж и велика, основные средства на социальное страхование доставлял налог на табак и спиртное, и леворадикальная пресса не преминула отметить, что деньги эти, по сути, берутся из кармана рабочих, но война лендлордам была объявлена. Ллойд Джордж давно вынашивал планы наступления на аристократию. Полагал ли он это хорошим популистским ходом или сказывался менталитет сапожника из Северного Уэльса, но в его речах то и дело проскальзывала анти-аристократическая риторика. Канцлер казначейства не упускал случая упомянуть, что «содержание герцога стоит в два раза дороже, чем полностью снарядить линейный корабль». Еще в 1906 г., выступая перед обширной аудиторией в Оксфорде, Ллойд Джордж заявил, что требования, исходящие от народа, встречают препятствия в палате лордов, что надо «расчистить путь от народа к трону» и решить, наконец, «будет ли страна управляться королем и пэрами или королем и народом». Тогда речь видного либерального деятеля вызвала даже небольшой политический скандал. Король Эдуард VII выразил свой протест. Принятые английским политическим бомондом правила хорошего тона запрещали использовать подобную риторику и затрагивать сюзерена в ходе борьбы партий. Ллойд Джордж был вынужден принести извинения.

Тем не менее в своей дальнейшей политической деятельности он последовательно проводил идеологему, в которой общие интересы промышленных рабочих и их работодателей — капиталистов-промышленников противопоставлялись интересам лендлордов и банкиров. «Политику такой страны, как Англия, не должны диктовать крупные финансисты», — сказано в одном из его выступлений. В знаменитой речи, которую Ллойд Джордж держал перед портовыми рабочими, он, в частности, подробно остановился на трудностях, которые испытывают шахтовладельцы, работающие на земле, принадлежащей лорду. По одну сторону баррикады капиталист, рискующий своим состоянием, инженер, вкладывающий свой ум, и рабочий — источник физической силы. По другую — землевладелец, джентльмен, чья «единственная функция и высшая гордость состоит в величавом потреблении богатства, которое создали другие». Согласно замыслу, такая идейная установка с одной стороны должна была ограничить радикальные настроения в среде пролетариата, а с другой — подвигнуть капиталистов на определенные материальные жертвы в пользу рабочих. Что до роли института монархии, то, избегая затрагивать эту тему в публичных выступлениях, Ллойд Джордж охотно высказывался по ней в приватных беседах. «Несомненно, король приносит пользу, он своего рода отец семейства для всех детей империи», — говорил он в 1909 г., в разгар борьбы за бюджет, сыну Ричарду. Любопытно, что это замечание было сделано вскоре после того, как канцлер казначейства сначала получил очередной нагоняй от монарха за слишком резкий тон своих политических речей, «рассчитанных на то, чтобы противопоставить классы», а затем, во время личной аудиенции, убедил его в необходимости введения поземельных налогов. Говорят, что в ходе этой встречи Его Величество рассказал своему министру финансов популярный в высшем обществе анекдот: один человек спас утопавшего; при вручении медали герой сообщил, что, бросившись на помощь, он перевернул утопавшего лицом вверх, и только убедившись, что это не мистер Ллойд Джордж, вытащил его на берег.
Противники нововведений действовали активно и, казалось, имели сильные позиции. Была организована «Лига протеста против бюджета», возглавляемая крупнейшим представителем финансовых кругов лордом Ротшильдом. Поначалу идея «маленького валлийца» заставить платить лендлордов была воспринята в штыки даже членами его родного либерального кабинета. На предварительном заседании все министры высказались против. Но неожиданно Ллойд Джорджа поддержал премьер. Выслушав всех членов правительства, Асквит невозмутимо заявил, что, по его мнению, аргументы канцлера казначейства не поколеблены.

Аргументы Ллойд Джорджа в конечном итоге произвели впечатление и в парламенте. Палата Общин обсуждала проект бюджета 1909-1910 гг. на 72 заседаниях. Каждая его статья и каждая поправка голосовались отдельно, и всего было проведено 550 голосований. В конце концов, он был принят с минимальными поправками. Теперь слово было за Палатой Лордов.

В день голосования бюджета явка в верхней палате была исключительно высокой. «Потомственные законодатели» отвергли бюджет и вызвали политический кризис. Конституционность их решения была подвергнута сомнению, парламент был распущен. В течение 1910 г. он переизбирался дважды. На повестку дня вносились законопроекты об ограничении полномочий верхней палаты. Как итог, бюджет таки был принят, а Палата Лордов была несколько урезана в правах.
В одной из знаменитых политических речей того времени Ллойд Джордж заявлял, что либеральная партия намерена твердо идти вперед, хотя с фронта на нее «со слепой яростью нападает торийская партия, а с фланга с дикой враждебностью — социалисты». Но сомнительно, чтобы канцлеру казначейства удалось протащить свои социальные проекты через парламент, если бы не растущее революционное движение, наводящее ужас на депутатов. Ему также вряд ли посчастливилось бы завоевать доверие и уважение значительной части рабочих лидеров, если бы не постоянные гневные нападки на его политику некоторых представителей правящей верхушки. Эти две разнонаправленные силы и создали равнодействующую, выдвинувшую на авансцену либералов.

(Окончание следует)

Другие материалы рубрики


  • Военные заслуги Цезаря в 50-е годы до н.э. позитивно повлияли на его репутацию в Риме. Его политический противник Цицерон в одной из официальных речей признает: «Могу ли я быть врагом тому, чьи письма, молва о нем и курьеры всякий день радуют слух мой не слыханными доселе названиями племен, народностей и местностей?» («О консульских провинциях», 22). «Некогда ... природа укрепила Италию Альпами; ведь если бы доступ в нее был открыт полчищам диких галлов, этому городу [Риму] никогда не довелось бы стать оплотом и местопребыванием верховной власти. Теперь же Альпы могут опуститься! Ведь по ту сторону высоких гор, вплоть до Океана, уже нет ничего такого, чего Италии следовало бы бояться» (там же, 34). С галльскими походами Цезаря были связаны еще некоторые мини-открытия. По словам его биографа Светония (56, 6), Цезарь, составляя отчеты сенату, первым стал придавать им вид книги со страницами, тогда как ранее консулы и военачальники писали их на листах сверху донизу. Римский архитектор Витрувий в своем известном трактате «Об архитектуре» (П, 9,14-16) сообщает, что во время боевых действий в Альпах Цезарь открыл для римлян лиственницу, из которой галлы строили свои крепости. Во время второго похода в Германию (54 г.) Цезарем были открыты такие диковинные для римлян виды животных, как большерогий олень («бык с видом оленя»), лоси и зубры.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ... Совершенно неожиданно для всех книжный мальчик Юлиан оказался блестящим полководцем и администратором. Обладая колоссальной работоспособностью, он легко обучался, внимательно прислушивался к мнению опытных военачальников, но в то же время был тверд в принятии решений. На поле боя он проявлял чудеса храбрости, но при выборе тактики отличался осторожностью и предусмотрительностью. Он возвратил империи Колонию Агриппу (Кельн) и разбил варваров в битве при Аргеноторуме (Страсбурге). В кратчайшие сроки Галлия была очищена от германцев, укрепления на Рейне отстроены. Между тем одерживать блестящие победы в царствование Констанция было занятие нездоровое. Над победителем висел Дамоклов меч. Люди, осведомленные в политике, шептались, что цезарь Юлиан потому так отчаянно храбр, что предпочитает смерть в сражении смерти на плахе...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Желание узнать внутренний мир Василия Верещагина возникло после того, как я впервые увидел в Севастопольском Художественном музее его великолепный этюд «Японка». После крови, страданий и боли военных полотен, принесших живописцу оглушительную славу, миниатюрная женщина в цветистом кимоно, возле скромных хризантем, казалась воплощением мира и покоя. Не верилось, что эту солнечную вещь создал человек, поставивший цель красками и кистью обнажить жестокую изнанку войн и своими картинами вызвать у людей отчаянный протест изуверскому способу разрешения конфликтов.
    Внимательно знакомясь с литературным творчеством художника, письмами и документами, воспоминаниями современников и историографией, я утверждался в той мысли, что огромный эпистолярный материал, накопившийся более чем за столетие со дня его трагической гибели, так и не раскрывает суть этой неистовой и сложной натуры. Тогда я рискнул, не претендуя на всесторонний и глубокий охват, создать небольшой цикл очерков о некоторых малоизвестных страницах жизни Василия Васильевича Верещагина. И начать решил с истории появления на свет этюдов военных кладбищ, написанных весной 1896 года в Севастополе, поскольку уже сам этот факт открывает нам нового Верещагина...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Величайший триумф небесной механики, каковым стало открытие Нептуна, неразрывно связан с именем Леверье.
    Однако историки науки часто умалчивают о том, что научная деятельность Урбена Леверье не всегда была столь безупречно успешной.
    История с открытием Нептуна, являясь самым ярким событием в жизни ученого, имеет и свое не столь триумфальное продолжение.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Когда Мэри Тюдор выходила замуж за своего возлюбленного, думала ли она о том, что королевская кровь, которая течет в ее жилах, принесет несчастье едва ли не всем ее потомкам? Вряд ли. Она любила, она была любима. Ей было не до раздумий — Мэри, наконец, получила от судьбы драгоценный подарок — возможность стать супругой того, к кому столько лет стремилось ее сердце. А даже если бы и задумалась, что с того? Ведь ее супруг был близким другом короля, а сама она — любимой его сестрой. Разве это не залог счастливого будущего детей, которые у них появятся? Но судьба распорядилась иначе.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Мир с остготами удалось достигнуть, но он оставался непрочным. Было очевидно, что германцам тесно на отведенной им территории и они не станут ею довольствоваться. Единственный способ обезопасить пределы Византии от их набегов — это указать Теодориху направление экспансии, выгодное империи. Зенон принимает решение отдать остготам не принадлежащую ему Италию. Он рассчитывал, что возведенный им в сан римского патриция и в принципе согласный на положение федерата Теодорих будет там более удобным правителем, чем совершенно независимый Одоакр...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Ее жизнь — одна из самых ярких и самых трагических страниц английской истории. До наших дней не дошел ни один ее достоверный прижизненный портрет. Все портреты, на которых якобы была изображена леди Джейн, либо написаны через много лет после ее смерти, либо изображают совсем других женщин. Почти во всех учебниках об этой королеве либо не упоминается вообще, либо посвящено всего пару строчек. Такое ощущение, что кто-то специально вычеркнул ее со страниц истории. Уничтожил все документы и изображения. Попытался стереть из памяти людской. Но тем не менее о маленькой королеве помнят, пишут стихи и книги, снимают кинофильмы. На ее могиле, как и на могилах казненных жен Генриха VIII Анны Болейн и Кэтрин Говард, постоянно лежат свежие цветы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Изменил Павел и административно-территориальное деление страны, принципы управления окраинами империи. Так, 50 губерний были преобразованы в 41 губернию и Область Войска Донского. Прибалтийским губерниям, Украине и некоторым другим окраинным территориям были возвращены традиционные органы управления. Все эти преобразования очевидно противоречивы: с одной стороны, они увеличивают центра-лизацию власти в руках царя, ликвидируют элементы самоуправления, с другой — обнаруживают возврат к разнообразию форм управления на национальных окраинах. Это противоречие происходило прежде всего от слабости нового режима, боязни не удержать в руках всю страну, а также от стремления завоевать популярность в районах, где была угроза вспышек национально-освободительного движения. Ну и, конечно, прояв-лялось желание переделать все по-новому. Показательно, что содержание судебной реформы Павла и ликвидация органов сословного самоуправления означали для России, по сути, шаг назад. Эта реформа коснулась не только городского населения, но и дворянства.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4