Гибель миров

Чт, 07/25/2013 - 20:58


Сегодня пришельцы из Европы вновь обживают берега Гренландии. Но вряд ли кому-то из них пришло бы в голову назвать ее «Зеленой страной»



Уничтожение влажных лесов Мадагаскара приводит к эррозии почвы и наступлению песков

Катастрофа за полярным кругом

История норвежской колонизации Гренландии — наиболее таинственная и трагичная. Она началась в 986 году, когда на остров высадились несколько сотен исландских викингов норвежского происхождения, которых привел Эйрик Рыжий. Викинги основали на побережье две колонии — Восточное и Западное поселения (Эстербюгген и Вестербюгген). Первое из них располагалось на южной оконечности острова, а второе — пятьюстами километрами севернее, на берегу Амералик-фиорда. Норвежские общины в Гренландии продержались около пятисот лет. В благополучном XIII столетии там было две с половиной сотни крестьянских дворов, а общая численность населения двух колоний составляла не менее пяти тысяч. Однако в середине XIV века западная колония оказалась полностью заброшена, а в первой половине XV века опустел и Эстербюгген.
Многие авторы считают, что норвежских поселенцев погубила исключительно погода. Действительно, в течение 800—1300 годов климат на севере Атлантики был весьма мягким, не случайно это время называют Средневековым теплым периодом. После 1300 года в регионе началось длительное похолодание, Малый ледниковый период, который продолжался до начала XIX века. Но похолодание наступило отнюдь не мгновенно, жестокие зимы чередовались с умеренными, поэтому поселенцы вроде бы могли приспособиться к капризам природы. И если они этого не сделали, то почему?

Радиоуглеродный анализ показал, что гренландские викинги, в отличие от своих исландских и европейских собратьев, почти не прикасались к рыбе. Скорее всего, в этом повинно какое-то старое табу, наложенное во времена первопоселенцев, которые отравились несвежей рыбой, но факт остается фактом. Викинги лишили себя постоянно доступного богатейшего источника продовольствия, который смог бы выручить их в тяжкое время. Они любили молочные продукты и посему держали коров, овец и коз, но в неурожайные годы животным просто не хватало корма. Конечно, люди еще и охотились — они промышляли северным оленем и морским зверем. Однако добыть тюленя, если при похолодании фиорд покрывался ледяным щитом, было нелегким делом.

Отказ от рыбной пищи — лишь одно из проявлений исключительной консервативности поселенцев, их верности патриархальным устоям. Общество гренландских викингов к тому же отличалось сильной ксенофобией. Пришельцы из Европы отказывались от любых контактов с эскимосами, коренными обитателями Арктики, которые были искусными морскими охотниками, не боявшимися суровых холодов и бурных волн. Поселенцы всегда ощущали себя исключительно европейцами. Они ревностно строили и украшали церкви, самые знатные питали слабость к европейской роскоши, а для этого требовались немалые средства. У викингов было не так уж много товаров для экспорта — гагачий пух, моржовая кость и шкуры, бивень нарвала, плотное непромокаемое сукно, белые медведи (и живые, и чучела), а также знаменитые гренландские кречеты — ловчие птицы, которые стоили бешеных денег и в Европе, и на арабском Востоке. А закупали они золотые украшения, церковные колокола, бронзовые подсвечники, вина, шелка и прочие не самые нужные вещи. Еврогренландцы ввозили также изделия из железа, строевой и корабельный лес и зерно, но в мизерных количествах. Гренландская элита не стала отказываться от своих разорительных привычек, несмотря на наступление Малого ледникового периода.

Тем не менее основной причиной гибели норвежских колоний опять-таки оказался экологический кризис. Прибыв на остров, викинги начали расчищать землю для пастбищ и вырубать леса. Им нужно было строить, освещать и обогревать жилища, для чего требовалось много древесины. Поселенцы выплавляли так называемое болотное железо (низкокачественное, но выбора у них не было) и потому нуждались в древесном угле. Северная растительность очень хрупкая, она весьма медленно восстанавливается, и вскоре березы и ивы стали сходить на нет. Вслед за этим начали вырождаться и луга — скот выел и вытоптал траву. Плодородный слой почвы истончился и обнажил лежащий под ним песок, который смывало дождем и уносило ветром. Вероятно, поначалу поселенцы не обращали внимания на состояние пастбищ, полагая, что все само собой образуется. Это можно понять: на юге Норвегии, откуда викинги двинулись завоевывать мир, почвы глинистые, тяжелые, они не смываются даже после полного уничтожения растительности. Со временем почвенный слой вблизи поселений практически исчез, однако их жители так ничего и сделали, чтобы предотвратить разрушения.

Возможно, все было бы не столь страшно, если бы викинги просто съели домашний скот и перешли на рыбную диету, но такое им в голову прийти не могло. К тому же местные богачи получали неплохой доход от вывоза шерсти и не хотели с этими деньгами расставаться. Поселенцы извели даже торф, который они использовали и как топливо, и как строительный материал. В конце концов они получили то, что и должны были получить, — страшную эрозию почвы вкупе с огромным дефицитом топлива и строительных материалов.
К тому времени, как общины викингов значительно ослабли, у них появился и внешний враг — эскимосы. 800 лет назад эти племена проникли из Канады в северо-западную Гренландию и начали перемещаться в южную часть острова. Примерно в 1300 году они появились в районе Западного поселения, а еще через сотню лет подошли к Восточному. Презиравшие эскимосов викинги называли их скрелингами, что-то среднее между негодяями и ничтожествами. Вполне естественно, викингам пришлось обороняться, однако к началу XIV века у них уже почти не осталось ни стальных мечей, ни металлических доспехов. Хотя документальных свидетельств на этот счет немного, ясно, что эскимосы убивали викингов и уводили в рабство их детей и жен.

А тем временем усиливалось и похолодание. В начале XV века льды перекрыли океанские пути и прервали морское сообщение с Норвегией, единственным торговым партнером Гренландии. Последний норвежский корабль посетил остров в 1406 году, а потом в течение 170 лет туда не ступала нога европейца. Когда капитан этого судна Торстейн Олаффсон увидел гренландский берег, Вестербюгген был мертв, но более многочисленный Эстербюгген продолжал бороться за жизнь. Однако в начале XV столетия ресурсы Восточного поселения совсем истощились. Жители болели и умирали.
Исландские викинги в похожих, пусть и не в столь суровых условиях смогли отодвинуться от края пропасти и выжили. А их гренландским родичам не хватило разума, предусмотрительности или попросту везения.

Что же дальше?

Все эти истории с разных сторон подтверждают: растрачивание природных ресурсов влечет за собой необратимые последствия. Тем не менее, современное человечество занято именно этим малопочтенным делом. Оно закладывает мины замедленного действия. Вот простой пример: если не предпринимать срочных мер по спасению влажного тропического леса, то через четверть века джунгли сохранятся исключительно в заповедниках и, если очень повезет, в бассейнах Амазонки и реки Конго. Более того, уже в нынешнем столетии катастрофически сократятся запасы нефти и газа, исчезнет множество видов наземных и морских животных и растений, в частности, практически не останется рыбных ресурсов для промышленного лова.

Технократы уверяют, что наши дети и внуки с помощью науки непременно выберутся из тупиков современной цивилизации. Однако столь оптимистический исход отнюдь не гарантирован. Общество может покатиться к краху уже через пару десятилетий после пика процветания. И это не удивительно. Возрастание численности населения и накопление общественных богатств сопровождается увеличением потребления природных ресурсов и производства отходов, а на этом пути очень легко преступить границы безопасности. Ведь современная цивилизация обладает гораздо большими возможностями для разрушения собственной среды обитания, нежели майя или гренландские викинги.
Так что ж — неизбежный и скорый конец человечества? Джеред Даймонд так все же не считает, называя себя «осторожным оптимистом». Наша эпоха, пишет он, обладает несомненным преимуществом перед всеми предшествующими — мы уже достаточно хорошо понимаем свои проблемы и располагаем технологиями, которые в принципе позволяют их решить. Однако прежде всего необходимо принять как свершившийся факт, что в не слишком отдаленной перспективе в промышленно развитых странах, не говоря уже о странах третьего мира, станет невозможным поддерживать прежний уровень жизненных стандартов. Достанет ли у человечества мудрости, предусмотрительности, веры в свои силы и решительности, чтобы предотвратить всеобщий коллапс?

Другие материалы рубрики


  • ...В начале XIX века А. С. Грибоедов показал горе от ума в нашем мире. В его сочинении непонятым и страдающим стал умный человек. За два столетия многое изменилось. Нынче эпитет "умный" - наиболее желанный и почетный для людей; а сам разум - признанный авторитет при решении любых проблем. Однако теперь он окончательно "с сердцем не в ладу". Утратив эту связь, человек многое потерял и в самом себе, но счастья не обрел. При всех внешних достижениях в опустошенном рационализмом внутреннем мире "умных" тревожно, тускло, убого. В итоге формула Грибоедова приобрела прямой смысл: всем людям горе от ума. Они увидели в нем земного Бога, а он оказался кесарем мира сего.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • В годы Великой Отечественной войны в связи с мобилизацией всех сил и средств на нужды фронта количество выходящих в СССР периодических изданий повсеместно резко сократилось. Однако продолжали выходить все центральные, областные, районные газеты и малоформатные многотиражки на некоторых предприятиях, так что печатного слова в стране, в общем-то, меньше не стало. Не стало оно также ни более умным, ни более правдивым, зато его откровенно лживый характер стал виден буквально за версту…

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Мы все знаем, что слово может созидать — и слово может разрушать! Но, пожалуй, нет и не будет лучшего примера, как словами была разрушена великая держава, чем пример с советской печатью в СССР…
    А начиналось все со свободы печати!
    Еще в своей работе «Что делать?» В.И. Ленин назвал газету не только коллективным агитатором, но и организатором — мол, людей информированных проще поднять на соответствующие политике партии свершения. Поэтому-то почти сразу после Великого Октября все оппозиционные газеты и журналы в стране и были закрыты, чтобы некому было сеять сомнения в умах людей. Теперь «правду» о жизни в стране и за рубежом советским гражданам сообщали только лишь советские издания, и, надо сказать, на первых порах они действительно ее сообщали!



  • Зададим себе обескураживающий вопрос: сколько стоит управление? Предприятием, районом, страной? Можно, конечно, сосчитать с точностью до копейки формальные расходы на содержание управленческого аппарата. Но и сосчитав эту сумму, вы не получите удовлетворения от ответа. Потому что, кроме этих расходов, есть еще прямой и косвенный ущерб и недополученная — из-за неэффективности управления — прибыль. По этому критерию наша страна за весь период своего существования имела и имеет фантастически дорогое управление. Его удешевить — и кризис отступит.

    В далекие годы студенчества мой друг за 30 рублей написал для автотранспортного предприятия, развозившего хлеб по магазинам, программу оптимизации графика движения «хлебовозов». А через месяц узнал, что его программа лежит в сейфе у директора АТП и не используется. Ею отчитались, как о мероприятии по научной организации труда и… все. Почему? Программа точно «знала», сколько на всю развозку потребуется бензина. А этого лучше не знать, тогда его украсть легче. Стоимость разворованного бензина надо записать в издержки управления, а вот ту — спрятанную в сейф — программу следует отнести к числу технологий управления. Сколько она стоила? 30 рублей. А разворованный бензин? То-то же.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • ...Другой пример расправы монополистов с профсоюзом можно найти в анналах Управления, в которых рассказывалось о подавлении стачки на заводах «Рэмингтон Рэнд» в г. Илионе. Введение чрезвычайного положения, наводнение города вооруженной охраной, патрулировавшей улицы, полная изоляция рабочих от внешнего мира и неограниченный произвол фабрикантов из «Рэмигтон Рэнд» — такова была картина, продемонстрировавшая бессилие НУТО. Длинный список подобных примеров можно было бы продолжить...



  • ...ОКОЛОНАУКА (паранаука) — это наукообразные концепции, использующие обширный набор фактов, однако невоспроизводимых и часто экспериментально непроверяемых. Авторы таких концепций дают непомерно большую волю воображению и дают надуманную интерпретацию фактов, отражающую особенности их мировоззрения. Поэтому паранаука приобретает еще и идеологическую, а то и политическую окраску. В качестве примера можно привести «голографические» гипотезы индивидуального развития и многие гипотезы о происхождении жизни на Земле...

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Дело в том, что данная тема довольно близка мне, по крайней мере, ввиду двух причин. Во-первых, я сам уже давно интересуюсь феноменом креативности и возможностью ее применения в науке и технике. Во-вторых, мне довелось некоторое время сотрудничать в качестве тренера по креативности с одной крупной бизнес-структурой своего города, где я научился не только применять различные методы на практике, но и обучать этому других людей.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Надо быть крайне осторожным и взвешенным в оценках, когда сталкиваешься с такой огромной и неоднозначной страной, как Америка (хотя это и очень непросто). Чтобы представить себе жизнь в новоанглийской деревне, нужно раз и навсегда отрешиться от предрассудков. В сороковые годы прошлого века историк Льюис Мэмфорд высмеял излишне идеализированное представление об американцах как об отважных «пионерах», будто бы сбросивших ветхие одежды Европы и создающих новые формы социально-экономической жизни. В действительности, писал он, в поселениях Нового Света «вспыхнули в последний раз потухающие отблески средневекового строя». Впрочем, в Новой Англии условия были все же иными, чем в Европе.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Испокон веков люди прятали ценности, даже когда их сокровищам не угрожала никакая опасность. Причиной тому зачастую была вера в загробную жизнь, и у многих древних народов принято было готовиться загодя к потустороннему существованию. И хотя народная мудрость гласит: “В гроб с собой золото не возьмешь”, — древние предпочитали свои сокровища прихватывать на тот свет.
    В исландских сагах рассказывается, как некто Скаллагрим, заботясь о своем загробном будущем, еще при жизни утопил в болоте сундук с серебром. Его сын Эгиль, известный скальд (поэт-певец у древних скандинавов), получил в награду от английского короля два сундука с серебром и незадолго до своей смерти с помощью рабов зарыл сокровища в укромном месте, а рабов перебил. А предводитель викингов города Йомсборга, Буи Толстый, когда его смертельно ранили в морском бою, поспешил выпрыгнуть с двумя сундуками золота за борт корабля — таким образом он материально обеспечил свое прибытие в мир праотцов.
    В течение тысячелетий копилось на земле богатство, чтобы затем уйти вместе с владыками в землю или исчезнуть в пламени погребального костра. Особой пышностью сопровождались похороны любимца Александра Македонского Гефистиона: в погребальный костер были брошены оружие, золото, серебро и драгоценная одежда умершего. В 410 году в Италии умер король готов — Аларих. Чтобы оградить место захоронения своего короля, его подданные перегородили реку плотиной, а когда русло обнажилось, вырыли на дне реки огромную усыпальницу.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • «В антропологическом облике восточных славян отразилась вся сложность и многогранность этнической истории славян и их этногенеза».
    Этими словами Татьяна Алексеева заканчивает свое талантливое исследование «Этногенез восточных славян», вышедшее в свет более четверти века назад.
    Что, кратко говоря, имела в виду Алексеева в своем заключении? Очень просто: восточные славяне прошли сложный путь этнической истории, и его можно «прочитать» по их физическому облику. Перефразируя известные слова Льва Толстого, можно сказать, что в этнической истории восточных славян мы наблюдаем сходство несходного с историей ряда других этнических образований и несходство сходного.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4