Гражданская война в Америке. Часть 1.

Втр, 03/25/2014 - 20:21

Хижина дяди Тома. Иллюстрация к изданию

Листовка 1851 г., в которой идет обращение к «цветным» жителям Бостона, чтобы они держались подальше от полицейских, поскольку те должны вернуть беглецов их хозяевам. «Хижина дяди Тома» вселяла веру и популяризировала борьбу с рабством, и многие люди стали аболиционистами под влиянием романа

Хижина дяди Тома — фотография реальной хижины крестьян Северной Каролины

Свободный негритянский ребенок нового американского Юга. Агитационный материал в борьбе с рабством

Бесконечная плантация табака. Прежде посева и сбора урожая рабы трудились на расчистке земли под новую плантацию

-

Основоположник научного коммунизма Карл Маркс, размышляя о подоплеке конфликта, приведшего к гражданской войне в США, утверждал: «Все движение, как это ясно видно, покоилось и покоится на вопросе о рабстве». Ему вторил один из лидеров движения за права негров, редактор аболиционистской газеты «Северная звезда» Фредерик Дуглас: «Любая попытка отделить свободу раба от победы правительства над рабовладельцами — мятежниками и предателями; любая попытка добиться мира для белых, оставив черных в цепях; любая попытка исцелить раны, сохранив вирус рабовладения в крови, — любая попытка будет обречена». Однако, сам факт столь частого повторения этого тезиса различными общественными деятелями наводит на мысль: то, что главная проблема, вызвавшая войну 1861- 1865 гг., заключается в рабстве, на самом деле отнюдь не ясно всем и каждому, эту мысль нужно активно разъяснять и пропагандировать.

Если внимательно ознакомиться с историей гражданской войны и предшествующего периода, станет видно, что большая часть проблем, вызвавших столкновение интересов Севера и Юга, действительно так или иначе завязана на институте рабовладения, но эта связь неочевидна, не лежит на поверхности, и многие участники конфликта — фермеры, предприниматели, рабочие и даже некоторые политики — не отдавали себе в этом отчет. Развязывая одну из самых кровопролитных войн XIX столетия, они прежде всего стремились решить собственные проблемы.

К началу XIX в. на территории США исторически сложилось два аграрных уклада. На севере преобладал фермерский уклад, основу которого составляли небольшие земледельческие хозяйства, работы в которых осуществлялись силами одной семьи, иногда прибегавшей к помощи небольшого количества наемных работников. На юге же получили распространение крупные плантационные хозяйства, для обеспечения которых рабочей силой в Новый Свет издавна ввозились чернокожие невольники. Первые десятилетия XIX в. — время промышленной революции. На жизни южан и северян она сказалась по-разному. Собственно промышленность развивалась в основном на севере. Южане же извлекали колоссальные прибыли из продажи выращенного на плантациях хлопка, спрос на который многократно возрос в связи с внедрением в производство ткацких и прядильных машин. Каждый американский штат имеет собственное законодательное собрание и конституцию, и конституции ряда фермерских штатов запрещали рабство, тогда как в плантаторских оно составляло основу экономики.

К 1820 г. в Североамериканский Союз входило 11 рабовладельческих и 11 свободных штатов.
Различие укладов, естественно, влекло за собой различие экономических и политических интересов, между тем и свободные, и рабовладельческие штаты управлялись единым федеральным правительством. То, что и тех и других в Союзе равное число — было очень важно в глазах американцев, так как давало возможность иметь равное представительство в сенате и помогало держать баланс сил. Но первая половина XIX в. — время активной экспансии на Запад, когда число штатов непрерывно росло. В 1820 г. в связи с присоединением к Североамериканскому Союзу штата Миссури возник серьезный конфликт. Оттого, будет ли этот штат свободным или рабовладельческим, зависело политическое преобладание Севера или Юга. Представители северных штатов требовали запрета рабства в новом штате, а со стороны южан впервые прозвучала угроза сецессии (отделения от Союза), которая позже повторялась неоднократно. Достигнутое тогда соглашение вошло в историю под названием Миссурийский компромисс. Суть его заключалась в том, что рабовладельческий штат Миссури был создан одновременно со свободным штатом Мэн. Было также принято решение, что в дальнейшем штаты будут приниматься в Союз парами: один свободный, один рабовладельческий. Кроме того, дальнейшее распространение рабства севернее 36°30'' северной широты было запрещено законодательно. Миссурийский компромисс стал принципом, на котором федеральное правительство стремилось строить свою политику на протяжении последующих четырех десятилетий. Эти сорок лет не были безоблачными, конфликт двух систем то и дело прорывался наружу.

Вопрос о рабстве. Конечно же, роль в противостоянии между Севером и Югом аболиционистов (идейных противников рабства) нельзя недооценивать. Это было довольно значимое общественное движение, охватывающее и белых, и цветных. В 1830 г. в Филадельфии состоялся негритянский конвент, объявивший о создании Американского общества свободных цветных. В декабре 1833 г. было основано Американское антирабовладельческое общество под руководством У.Л. Гаррисона. В 1840 г. в разного рода аболиционистских организациях состояло 250 тыс. человек. Весьма внушительная цифра, если учесть, что число сочувствующих определенной политической идее всегда в несколько раз больше, чем активистов, а общее население Северных штатов было около 20 млн. (на Юге проповедовать аболиционизм было небезопасно, и потому достоверная статистика по южным штатам отсутствует).
Цифра 250000 относится, как уже было сказано, к 1840 г., а в последующие два десятилетия произошел ряд событий, способствовавший росту аболиционистских настроений. Среди них важнейшим стало, пожалуй, принятие в 1850 г. закона о выдаче беглых рабов. Согласно этому закону, невольник, бежавший в Северные штаты, должен был быть арестован и возвращен хозяевам. Укрывательство беглецов влекло за собой крупный штраф или шестимесячное тюремное заключение. Следствием стало то, что многие граждане, ранее избегавшие высказывать свое мнение об институте рабства, не могли больше оставаться в стороне. Им предстояло либо играть роль «сыщиков и полицейских рабовладельцев», либо активно выступить против рабства. Многие из ранее нейтральных граждан предпочли второе. Наглядная иллюстрация таких настроений имеется в хрестоматийном романе Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома», ставшим своего рода манифестом аболиционизма:

« — А что у вас там делается, в сенате? — спросила его жена, когда чаепитие кончилось.
Маленькая миссис Бэрд обычно не утруждала себя заботами о сенатских делах, мудро решив, что у нее достаточно своих собственных, поэтому мистер Бэрд удивленно поднял брови и сказал:
— Да ничего особенного.

— А правда, что сенат принял закон, запрещающий давать кров и пищу несчастным беглым неграм? Я давно об этом слышу, но все как-то не верится... Неужели такой закон можно утвердить?
— Что с тобой, Мэри? Ты вдруг стала интересоваться политикой.

— Вздор! Мне никакого дела нет до вашей политики, но это, по-моему, неслыханная жестокость! Я надеюсь, друг мой, что вы его не пропустили.

— Сенат действительно принял закон, запрещающий оказывать содействие невольникам, которые бегут из Кентукки. За последнее время аболиционисты так осмелели, что в Кентукки начинают серьезно беспокоиться, и мы, как добрые христиане, должны что-то предпринять у себя в штате, чтобы положить конец всем этим волнениям.

— Так неужели же нам нельзя будет приютить этих горемык хотя бы на одну ночь, покормить их, дать им что-нибудь из старой одежды и отправить дальше?

— Нельзя, моя дорогая. В этом и заключается «помощь и содействие беглым неграм».
...Миссис Бэрд вспыхнула, что очень шло к ней, поднялась с места и сказала весьма решительным тоном:
— Джон, признайся мне откровенно: ты тоже считаешь этот закон справедливым?
— А если я скажу «да», Мэри, ты меня не убьешь?

— Ну, этого я от тебя не ожидала! Неужели ты голосовал за него?

— Голосовал, мой очаровательный политик!

— И тебе не стыдно? Какой возмутительный, позорный закон! Я первая нарушу его, дайте только срок. До чего же мы дожили, если женщина не может накормить и обогреть несчастного, бездомного, изголодавшегося человека только потому, что он раб и всю жизнь знал одни лишь гонения!».

Итогом этой семейной дискуссии в романе стало то, что сенатор Бэрд, рискуя карьерой и положением в обществе, помог скрыться от преследователей бежавшей из Кентукки квартеронке. В реальности закон о беглых рабах привел к возникновению в Северных штатах «подземной железной дороги» — нелегальной организации, переправлявшей беглецов в Канаду. По неполным данным, в 50-е годы по «подземной железной дороге» ежегодно переправляли 800-1000 человек.

Немало способствовало росту антирабовладельческих настроений в 40-е-50-е гг. печатное слово. В 30-е годы выходящий в Бостоне «Либерейтор» У.Л. Гаррисона был практически одинок, но в 40-е число аболиционистских изданий непрерывно росло. В январе 1847 г. в Вашингтоне вышел первый номер газеты «Нэшнл ира», занимающей активную антирабовладельческую позицию. С 1848 г. начала выходить газета «Северная звезда». Ее главный редактор Фредерик Дуглас, родившийся в рабстве мулат, бежал на Север в 1837 г. Высокий профессиональный уровень этого издания наглядно демонстрировал широкой публике, что удерживаемые в рабстве чернокожие — отнюдь не низшие существа, неспособные к интеллектуальной деятельности. В 50-е годы многочисленные публикации, критикующие рабовладельческий уклад, стали появляться в популярнейшей газете «Нью-Йорк дейли трибюн», тираж которой составлял 300 тыс. экземпляров.

Наконец, эффект разорвавшейся бомбы произвела вышедшая в марте 1852 г. «Хижина дяди Тома». В первый же год в Америке был продан трехсоттысячный тираж (на 30 млн. жителей), но спрос не был удовлетворен. Подсчитано, что к началу Гражданской войны на каждые пять грамотных жителей Соединенных Штатов приходилось по одному экземпляру романа. Книга породила бурю дискуссий. Авторами-южанами был написан целый ряд ответных книг и статей, названия которых говорят сами за себя: «Хижина тетушки Филлис, или жизнь на Юге, какова она в действительности», «Дядя Робин в своей хижине в Виргинии и дядя Том без хижины в Бостоне», «Пагубная сентиментальность госпожи Стоу» и т.д. Между тем, если госпожу Стоу и можно уличить в сентиментальности, то лишь в отношении сюжетообразующих элементов романа, обеспечивающих занимательность чтения, а никак не в отношении главного предмета изображения — рабовладельческой системы. Большинство из нас прочли «Хижину дяди Тома» еще в глубоком детстве, но это произведение, безусловно, стоит перечитать в зрелом возрасте, чтобы оценить трезвость мышления писательницы, ее способность видеть многие стороны проблемы. Если бы критики романа читали его внимательно, они бы заметили, что большая часть их аргументов уже приведена и всесторонне рассмотрена самой госпожой Стоу. Апологеты южного уклада писали, что «вы можете встретить в Нью-Йорке за один день больше нищих, чем за всю жизнь на Юге», и даже больше: «Южная ферма представляет собой нечто вроде акционерного общества с объединенной ответственностью, или социальной общины, куда хозяин вкладывает капитал и знания, а рабы — свой труд, причем доходы делятся не в соответствии с вкладом каждого, а в соответствии с потребностями и нуждами отдельных личностей». Но ведь и автор «Хижины дяди Тома» признает справедливым утверждение некоторых плантаторов, что «их рабам живется лучше, чем большинству населения Англии». Она отнюдь не проходит мимо идиллических картинок патриархального рабства и не утверждает, что забота хозяев о невольниках, на которую так напирали авторы-южане, вовсе не имела места. Напротив, большинство изображенных Бичер-Стоу южан — люди весьма гуманные, жестокое обращение с неграми на страницах романа, скорее, исключение. Все это так, но... «Те, кому приходилось посещать кентуккийские поместья и видеть благодушное отношение тамошних хозяев и хозяек к невольникам, а также горячую преданность некоторых невольников к своим господам, может статься, поверят поэтической легенде о «патриархальном» укладе жизни в тех местах и тому подобным сказкам. Но на самом деле эти отношения омрачает зловещая тень — тень закона. Покуда в свете закона эти человеческие существа, наделенные сердцем и способностью чувствовать, не перестанут быть вещами, собственностью того или иного владельца, покуда разорение, какое-нибудь несчастье, промах в делах или смерть доброго хозяина будут обрекать их на горе и непосильный труд, до тех пор вы не найдете в рабстве, даже там, где оно обходится без жестокостей, ни одной хорошей, ни одной привлекательной черты». Легри, выведенный в романе плантатор-изверг, не просто исключение — он изгой. Одна беда — культурные и воспитанные соседи могут не принимать его у себя дома, не знакомить с женами и дочерьми, но они не в силах помешать ему поступать со своими неграми так, как он считает нужным. Достоверность трагедий и ужасов рабства, описанных в романе, Гарриет Бичер-Стоу доказала, опубликовав в 1853 г. два тома документов, легших в основу различных эпизодов «Хижины дяди Тома». Пожалуй, общая идея книги лучше всего выражена в речи, вложенной автором в уста Сен-Клера, гуманного джентльмена-южанина: «Говорят о злоупотреблениях в рабовладельческой системе! Вздор! Система, как таковая, есть воплощенное злоупотребление. И если она еще не провалилась в тартарары, подобно Содому и Гоморре, то лишь потому, что не всегда используется в соответствии с замыслом. Потому что мы люди, рожденные женщинами, а не дикие звери, многие из нас не осмеливаются, стыдятся в полной мере применить власть, которую дают нам наши свирепые законы. А тот , кто зайдет дальше других и совершит наихудшее, всего лишь реализует свое законное право».

Другие материалы рубрики


  • Государственное образование Священная Римская империя, основанное в 962 г. германским королем Оттоном I Великим, а с 1512 г. по 1806 г. Священная Римская империя германской нации, в лучшие годы своего расцвета объединила государства Центральной Европы: Германию, северную и среднюю Италию, Швейцарию, Бургундское королевство, Нидерланды, Бельгию, Чехию, Силезию, Эльзас и Лотарингию. С 1134 г. формально империя состояла из трех королевств: Германии, Италии и Бургундии (средневекового государства, существовавшего в X–XIV вв. на территории современной юго-восточной Франции). С 1135 г. в состав империи вошло королевство Чехия (королевство Богемия), официальный статус которого в составе империи был окончательно урегулирован в 1212 г. Империя рассматривалась как прямое продолжение античной Римской империи и франкской империи Карла Великого.
    За всю историю существования Священной Римской империи германской нации процессы становления ее как единого государства так и не были завершены. Империя оставалась децентрализованным образованием со сложной феодальной иерархической структурой, объединявшей несколько сотен территориально-государственных образований.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • 1 апреля 1861 г., спустя неполных два месяца после обнародования манифеста об освобождении крестьян, А.И. Герцен, уже много лет как обосновавшийся в Лондоне с тем, чтобы выпускать здесь свободный от цензуры русский журнал, опубликовал заметку, в которой говорилось следующее: «С упованием на новую поступь России, с бьющимся сердцем ждали мы наш праздник. На нем первый раз от роду при друзьях русских и польских, при изгнанниках всех стран, при людях, как Маццини и Луи Блан, при звуках «Марсельезы» мы хотели поднять наш стакан и предложить неслыханный при такой обстановке тост за Александра II освободителя крестьян!.. Но рука наша опустилась; через новую кровь, пролитую в Варшаве, наш тост не мог идти».
    Польское восстание 1860-х годов отбросило мрачную тень на все царствование Александра Освободителя, весьма затруднило примирение правящей элиты с либеральной интеллигенцией, которое, как мы видим из заметки Герцена, было возможно и могло оказаться весьма плодотворным. Об этом событии очень трудно составить объективное мнение. Пролитая кровь, польская и русская, не способствует беспристрастности суждений. Хотя с момента восстания минуло уже полтора столетия, страсти до сих пор не улеглись.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В 50–60-е годы XIX ст. в странах Европы наблюдается некоторое оживление как в экономической, так и в политической жизни. Появляются крупные промышленные предприятия — заводы, фабрики, в которых активно внедряется машинное производство.
    Широкое применение получают радио, телеграф, паровые машины, электрические приборы и приспособления, а также многие-многие другие изобретения, которые способствовали резкому повышению производительности труда и улучшению качества выпускаемого товара.
    В политической сфере Западной Европы начались движения по объединению разрозненных мелких стран в более крупные государственные образования.
    Это коснулось и Апеннинского полуострова, особенно области, называемой Сардиния (Пьемонт), которая начала активные действия по объединению в единое государство разрозненных итальянских земель. Для этого Сардинское королевство искало союза с более могущественными и влиятельными странами Европы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Поляки, Неаполитанский король со своей кавалерией, стоявшей на левом крыле поляков, а также войска князя Экмюльского (маршала Даву — Н.Б.) выступили еще до рассвета. Их атака была стремительной, но оборона была упорной. Князь Багратион, стоявший против них, защищался с силой и отвагой, но наши солдаты были полны такого пыла, что ничто не в состоянии было их остановить. Генерал Компан, раненый при первых атаках, был заменен генералом Раппом, которого вскоре постигла такая же судьба, когда он шел во главе тех же самых храбрецов. Замена раненых или убитых генералов происходила без малейшего шума, и передвижения войск не испытывали ни малейшей задержки, даже когда был ранен князь Экмюльский.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5

  • Когда всадники, закованные в латы, последний раз участвовали в сражении? Что это было за сражение, где и когда оно произошло?
    Казалось бы, что такая битва должна была случиться очень и очень давно, однако на самом деле нас от нее отделяет всего лишь немногим более ста лет. Да-да, не удивляйтесь! В 1898 г., в Судане, в битве при Омдурмане конница махдистов, одетая в кольчуги, в блестящих шлемах и со щитами в руках бросилась в атаку на английские пулеметы системы «Максим»...

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • 6 ноября 1860 г. кандидат от республиканской партии Авраам Линкольн одержал победу на президентских выборах, получив 180 голосов выборщиков против 123. К тому времени противоречия между Севером и Югом зашли так далеко, что избранный большинством президент оказался не просто нежелателен, а совершенно неприемлем для оказавшихся в меньшинстве. Никакие заверения республиканцев в том, что вопрос о рабовладении есть внутреннее дело каждого из штатов и никто не собирается его отменять, никого не успокоили. Общественность Юга была уверена, что политика Линкольна будет направлена против их интересов. Надо сказать, часть республиканцев укрепляла эту уверенность. Еще в ходе избирательной кампании Фредерик Дуглас высказал мысль: «Рабовладельцы управляли страной с помощью правительства в течение последних 15 лет. Пусть враги рабства руководят нацией в течение следующих пятидесяти лет»
    Хотя сам Линкольн еще не предпринял ничего определенного, южные газеты призывали не сотрудничать с правительством и писали, что «сецессия — только вопрос времени». Но, согласно закону, до 4 марта 1861 г. у власти продолжал находиться президент Бьюкенен. За это время регулярные воинские части были отведены с Юга на Запад, крупные суммы из бюджета переведены в южные банки, а военный департамент переправил на Юг 500 тыс. ружей.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Итальянское командование считало контингент в 35 тыс. солдат достаточным для выполнения главного задания — захвата всей территории Триполитании и Киренаики.
    Для перевозки итальянского экспедиционного корпуса были законтрактованы 40 крупных торговых судов, командование которыми было передано морским офицерам, экипажи оставались гражданскими. На каждом пароходе для передачи сигналов были назначены матросы-сигнальщики. Конвоировались транспортные суда боевыми судами: в голове и хвосте крейсерами, а на флангах — миноносцами, кроме того, они были хорошо обеспечены десантными средствами.
    Сбор и подготовка частей десантного корпуса, а также подготовка транспортов в общем продолжались около 10 дней, и первый эшелон был посажен в Неаполе и Палермо 26 сентября 1911 г.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...После жестокого боя 24 августа русские заняли линию Маслово-Бородино-Семеновское-Утица. Французы начали развертывание для атаки на фронте западнее Бородино, Алексинки, Шевардино и южнее. 25 августа обе стороны готовились к сражению, заканчивалась рекогносцировка и отдавались окончательные распоряжения. Французы провели ряд боевых действий (разведок) севернее Бородино и южнее Утицы, которые подтвердили уже сделанную Наполеоном оценку местности на этих направлениях: она была непригодна для действия крупных масс войск. Судя по имеющимся данным, 25 августа оба полководца - Наполеон и Кутузов - в результате боя за Шевардинский редут и рекогносцировок приняли следующие планы боя.



  • Император объехал берег в сопровождении саперного генерала Аксо. Утром ему пришлось накинуть шинель одного из польских солдат, чтобы не привлекать внимания. По окончании рекогносцировки он подъехал к группе чинов штаба, чтобы снова обсудить вопрос о различных пунктах, где войско могло занять позиции. Когда император скакал галопом по полю, из-под ног его лошади выпрыгнул заяц, и она слегка отскочила вбок. Император, который очень плохо ездил верхом, упал наземь, но поднялся с такой быстротой, что был на ногах прежде, чем я подоспел, чтобы его поднять. Он вновь сел на лошадь, не произнеся ни слова. Почва была очень рыхлая, и он лишь слегка ушиб нижнюю часть бедра. Я тогда же подумал, что это — дурное предзнаменование, и я, конечно, был не единственным, так как князь Невшательский (маршал Бертье — Н. Б.) тотчас же коснулся моей руки и сказал:
    — Мы сделали бы гораздо лучше, если бы не переходили через Неман.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • ...Генерал Крук командовал всеми тремя колоннами, вторгшимися в 1876 году в земли индейцев, однако у двух из них были еще и свои собственные командиры: полковник Джон Гиббон и подполковник Джордж Армстронг Кастер, командир 7-го кавалерийского полка, прославившийся как герой войны между Севером и Югом. Гражданскую войну Джордж Кастер закончил генералом, причем получил это звание в возрасте 23 лет. Потом он вынужден был оставить службу, а когда опять обратился к военной карьере, то должность сумел получить всего лишь подполковника и сделался командиром 7-го кавалерийского полка, но сослуживцы продолжали называть его генералом. Кавалеристы Кастера имели на вооружении длинные сабли, за что их прозвали «длинными ножами»...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6