Император-иконоборец Лев III

Вс, 03/23/2014 - 15:38

Монета Юстиниана II (вверху), Монеты Льва III и его сына Константина V (внизу)

Морское сражение в Мраморном море на подходах к Константинополю с применением греческого огня

Миниатюра из Хлудовской псалтири: аллегорическое изображение иконоборчества. «И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом». Художник комментирует действия иконоборцев, сопоставляя их с евангельскими событиями. Распятие на горе Голгофе; иконоборцы, замазывающие известью икону Христа. Воин справа подносит Христу губку, напитанную уксусом, другой воин пронзает Христа копьем. У подножия горы иконоборцы Иоанн Грамматик и епископ Антоний Силлейский

-

В VII в. н. э. Византийская империя переживала тяжелые времена. Ей угрожали многочисленные внешние враги. С востока — персы, с севера — хлынувшие через Балканы славянские племена. В 615 г. знаменитый историк и мыслитель Исидор Севильский сделал следующую запись: “Славяне отняли у римлян (византийцев) Грецию, а персы Сирию, Египет и многие другие области”. В двадцатые годы того же столетия талантливому полководцу императору Ираклию ценой неимоверных усилий удалось выиграть войну с Персией, переживающей династические распри. Утраченные на востоке земли были возвращены, но на очень короткий срок. Возникновение в Аравии еще одной мировой религии — ислама — вызвало к жизни новую сверхдержаву: Арабский халифат. И надо сказать, еще ни одно государство не превращалось в сверхдержаву столь стремительно. Буквально за несколько десятилетий Халифат поглотил Персию, присоединил Сирию и Северную Африку. Спустя менее чем сто лет после возникновения он распространил свою власть на огромную территорию от Индии до Испании. Таким образом, возвращенные императором Ираклием земли были вновь отторгнуты от империи, и новый враг грозил поглотить Византию, как незадолго перед этим Персию.

Что касается земель, еще остававшихся под властью императоров, то они были разорены набегами и часто пустовали. Если византийцы хотели сохранить свое государство, им следовало задуматься об общественных реформах, и особенно о реорганизации армии. В действительности этот вопрос назревал в Восточной Римской империи уже давно. Еще в IV в., на заре существования Византии, некоторые общественные деятели высказывали тревогу по поводу того, что ее военное могущество держится на плечах наемников, не связанных с государством ничем, кроме денежного интереса. “Война для защиты государства не может с успехом вестись иностранными войсками. Берите защитников отечества с собственных полей и из подвластных городов, ибо в них найдете настоящую охрану того государственного порядка и тех законов, в которых сами они родились и воспитывались. Разве не усматривается крайняя опасность в том, что те чуждые нам военные люди, которым вверена защита нашей страны, могут наложить свою власть на безоружное население”. Любопытно, что автором этой весьма разумной речи о необходимости военных реформ является христианский епископ. Но понадобилось триста лет и особые обстоятельства, чтобы его речь была наконец услышана.

В X в. император Константин Парфирородный составил весьма подробную историю своей страны. Об интересующем нас периоде там говорится следующее: “Ныне, когда Ромэйская империя утратила свои провинции на западе и на востоке и урезана в своих частях со времени царя Ираклия, его преемники, находясь в затруднении по отношению к способам и средствам управления государством, раздробили его на небольшие части”. Под раздроблением здесь понимается не растаскивание государства на удельные владения, но разделение его на особые военно-административные округа для облегчения управления. Так появилось фемное устройство Византийской империи. Слово фема имеет два значения. Иногда оно употребляется для обозначения крупного военного подразделения, вроде армейского корпуса. Но часто оно означает также территорию, на которой производится набор этого подразделения и где оно постоянно размещается в мирное время. Территория эта является административной единицей, управляемой теми же лицами, что и военное подразделение. Военная и гражданская власти в феме соединены в одно целое. Стоящий во главе фемы стратиг является одновременно и военным командиром, и главой гражданской администрации.

Выше уже говорилось, что тогда в Византии имелось много пустующих заброшенных земель.

Это обстоятельство, весьма печальное само по себе, в данном случае оказалось благодатным, так как помогло решить проблемы, связанные с финансированием армии, и дало наконец возможность императорам поручить защиту отечества его гражданам. В VI в. византийская армия состояла в основном из наемников, чьи услуги оплачивались из императорской казны. В VII — VIII вв. господствует иной принцип вознаграждения за военную службу. Каждый человек, несущий эту службу, получал в свое пользование участок земли, причем размеры участка были строго фиксированы. Надел, положенный кавалеристу, был несколько больше, чем у пехотинца, так как военное снаряжение последнего было дешевле. Отдельно устанавливались размеры участка для тех, кто нес морскую службу. Получаемые за военную службу участки были неотчуждаемыми, то есть не могли быть проданы, подарены, заложены или отобраны за долги до тех пор, пока их хозяин продолжал службу.

Удивительно, что эта система, оказавшаяся спасительной для империи, не была плодом целенаправленных реформ какого-нибудь одного императора или определенной группы государственных деятелей. Фемное устройство складывалось в Византии постепенно и чуть ли не стихийно. Во времена Ираклия, победителя персов, фемы имелись лишь в отдельных областях страны. После Ираклия во главе империи долго не было сильного лидера, а в конце VII — начале VIII вв. и вовсе началась чехарда власти. За период 695 — 717 гг. на византийском престоле сидело семь императоров. Вряд ли кто-либо из них мог целенаправленно провести столь серьезные реформы. Окончательное утверждение фемного строя в Византии связывают с именем императора Льва III Исавра, основателя новой Исаврийской династии, который пришел к власти в 717 г., покончил с бесконечными переворотами, успешно вел войну с арабами и положил начало религиозным реформам, известным под названием иконоборчества. Но на момент восшествия на престол Льва Исавра фемный строй уже был весьма развит в Византии, и трамплином к императорскому трону ему послужила должность стратига крупнейшей малоазийской фемы — Анатолика.

Личность императора-иконоборца Льва III всегда вызывала живой интерес — и при этом всегда освещалась тенденциозно. С одной стороны, православные писатели по понятным причинам любили изображать его кровожадным чудовищем. С другой стороны, многие историки относятся ко Льву Исавру с сочувствием и среди многочисленных сведений, предоставленных православными писателями, стараются выбирать такие, которые рисуют его наиболее симпатичным. Получается двойное искажение, и неизвестно, всегда ли второму удается компенсировать первое. Свидетельства же его сторонников и современников до нас практически не дошли. Но как бы мы ни относились к деятельности этого императора, биография у него интересная и насыщенная красочными событиями.

Лев III происходил из небогатой и незнатной семьи. Его эпитет Исавр, давший название основанной им династии, происходит от названия народа, к которому он принадлежал. Исаврийские племена занимали восточные районы полуострова Малая Азия. Заселенные ими территории граничили с землями, подвластными арабам. Исходя из этого строят предположения, что Лев Исавр еще в юности хорошо владел арабским языком, а также испытывал на себе влияние мусульманских идей. Впервые будущий император выдвинулся в правление Юстиниана II, или вернее, в период его борьбы за отеческий престол с другими претендентами. Выказав себя верным сторонником Юстиниана, Лев возвысился, когда его покровитель вернулся в Константинополь. Некоторое время он исполнял обязанности императорского оруженосца и пользовался большим расположением императора. Расположение он, однако, скоро потерял, из-за подозрительности Юстиниана, который опасался честолюбия своих приближенных. Это послужило причиной удаления бывшего императорского любимца из столицы.

Выполняя приказ императора, Лев отправился с дипломатической миссией на Северный Кавказ. В его задачу входило уговорить предводителя северокавказских аланов начать военные действия против тех племен Южного Кавказа, которые, признав над собой власть арабов, причиняли много неприятностей Византии. Задание требовало от исполнителя большой личной храбрости, тем более что император, посылая своего бывшего оруженосца на край света, вовсе не надеялся на его возвращение, а напротив — желал его гибели. За спиной Льва Юстиниан даже препятствовал успеху его дипломатической деятельности. Он давал аланам повод сомневаться в искренности Византии, в то время как его посланник находился всецело в их власти. Несмотря на это, Лев блестяще выполнил возложенную на него миссию. Аланы согласились нарушить мир с соседями и не потеряли уважения к императорскому посланнику даже после того, как тот по вине императора не смог выплатить им обещанной денежной награды. Их верность подверглась, однако, серьезному испытанию. С подвластного халифату Южного Кавказа прибыло посольство, для восстановления добрососедских отношений. Вину за нарушение мира вождь пострадавшего народа возложил на императорского посланника, и потребовал выдачи Льва. Взамен он не только обещал не помнить обиду, но предложил столько же денег, сколько вождь аланов не получил от императора. После того как аланы гордо отказались, сумма была удвоена. Аланский вождь разрывался между жадностью и верностью императору, а также симпатией к его посланцу. Наконец он нашел выход из этой сложной ситуации. Лев был выдан, деньги за него получены, но когда его, связанного, везли через горы, аланы напали на отряд из засады и освободили пленника.

Возвращение императорского посланца в Константинополь также было связано с множеством приключений. По пути через горы к Черноморскому побережью он встретил давно отбившийся от своих византийский воинский отряд, числом 200 человек. Встав во главе этого отряда, будущий император совершил всяческие подвиги. Его действия не всегда поддаются однозначной моральной оценке, но всегда шли на пользу государству.

Вернувшись в столицу, Лев не застал пославшего его Юстиниана в живых. На троне сидел новый император Анастасий. Он высоко оценил заслуги Льва и назначил его стратигом фемы Анатолик, имевшей исключительно важное значение.

Все это время Арабский халифат не переставал угрожать существованию Византии. Но в 716 г. умер халиф Валид, и наступила передышка. Император Анастасий понимал, что передышка будет недолгой, и стремился использовать ее, чтобы как можно лучше подготовиться к новой войне. Константинополь укрепляли на случай осады. Всем жителям было приказано запастись продовольствием на три месяца. Те же, кому это было не по карману, должны были покинуть город. Кроме оборонительных мер предполагались также наступательные. В планы императора входило нападение на арабский флот, который направлялся в Финикию за лесом для строительства боевых кораблей. Увы, даже перед лицом арабской опасности византийцы не были едины, и смелый замысел не был осуществлен из-за внутренних раздоров. Едва византийский флот собрался на острове Родос, на кораблях началось восстание. Его подняли представители фемы Опсикий. Назначенный императором военачальник был убит. Опсикийцы выдвинули своего претендента на императорский престол, высокопоставленного чиновника по имени Феодосий. Есть основания полагать, что выдвижение Феодосия состоялось против его воли. Тем не менее спустя небольшой промежуток времени Константинополь был взят повстанцами, их ставленник сел на трон, а бывший император Анастасий согласился на отречение. Власть Феодосия не была прочной. Такие могущественные люди, как стратиг Анатолика Лев Исавр и его зять Артавазд, стратиг фемы Армениак, не поддержали восстания. Сначала они мотивировали свою позицию верностью Анастасию, но скоро стало ясно, что появился еще один претендент на престол.

В это время арабы возобновили военные действия против империи. Общественное мнение быстро склонилось к тому, что единственным лидером, способным обеспечить оборону страны, является Лев Исавр. В 717 г. он стал императором, а Феодосий удалился в монастырь. В этом же году арабы двинули свои силы на Константинополь и осадили его с суши и с моря.

Осада длилась долго и дорого обошлась и осажденным, и осаждающим. Но город был хорошо подготовлен к обороне. Зима с 717 на 718 год выдалась суровая, окрестные поля были покрыты снегом, и арабские кони и боевые верблюды гибли от бескормицы. Люди тоже страдали от холода и нехватки продовольствия. Через некоторое время на помощь осаждающим из Северной Африки был послан громадный флот. Его составляли две эскадры, одна из которых насчитывала 400 кораблей, а другая — 360. Когда Лев Исавр получил известие, что “от дворца Иерии до города все море покрыто судами”, он немедленно вывел навстречу неприятельскому флоту корабли, вооруженные знаменитым греческим огнем. Византийский историк Феофан так описывает конец морского сражения: “Нападение сопровождалось полным успехом; одни корабли сделались жертвой пламени, другие посажены на мель, иные захвачены в плен. Взяв добычу и запасы, наши с радостью возвратились”. После поражения на море арабы еще некоторое время оставались под стенами города, но, в конце концов, были вынуждены снять осаду и уйти восвояси, а Лев Исавр, окруженный ореолом спасителя отечества, окончательно утвердился на византийском престоле.

Другие материалы рубрики


  • Путешествие начинает в Бремене с визита к известному немецкому критику Юджину Цабелю — автору обширной монографии (на русский язык не переводилась) о нем. В дружеской беседе художник рассказывает: весной 1898 года сорокалетний помощник министра военно-морских сил США Теодор Рузвельт из «золотой молодежи» и отчаянных сынов диких прерий сформировал добровольческий кавалерийский батальон «Буйные всадники». С этими парнями отправился покорять Кубу. Взятием Сен-Жуанских высот будущий президент личной отвагой добыл себе чин полковника, всеобщее признание героя войны и безграничную любовь женщин, единодушно признавших его одним из храбрейших мужчин Америки. Вот об этих подвигах теперь уже действующего двадцать шестого президента США он и намеревается написать большое полотно.
    Впечатлениями от недавнего путешествия в Восточную Азию художник делиться не стал, обмолвившись, что нашел там много немецкого: кораблей, банков, складов. Выглядел Верещагин, по мнению Цабеля, неважно. Сильно постарел, «выражение лица — утомленное, борода почти седая».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Европа в целом благосклонно оценивает «1812 год», но былого всеобщего восторга, как при показе Туркестанских, Балканских и Индийских полотен в 70-е годы, теперь нет. Почти за десятилетний перерыв в общении с европейской публикой многое изменилось. Умами современной молодежи, да и старшего поколения, начинают прочно овладевать модернистские течения и, прежде всего, импрессионисты.
    Чтобы возвратить утраченные позиции, Верещагину теперь как никогда нужна моральная поддержка. Но по горячности и невыдержанности характера он давно дистанцировался от передовых российских художников, многие годы находился в разрыве с влиятельным критиком и покровителем его таланта Владимиром Васильевичем Стасовым. Прервал связь с Иваном Николовичем Терещенко.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • 7 июля «Св. Петр и Павел» подошел к побережью Японии. Япония в те годы, после недавнего восстания христиан и гражданской войны, была наглухо закрыта для посещений любых иностранцев, кроме подданных Голландии, через которых и проходила вся торговля и сношения с остальным миром. По утверждению американского исследователя Дональда Кина, изучившего японские документы тех лет, судно бунтовщиков подошло к юго-восточной части Японии, к провинции Ава на острове Сикоку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Выдающиеся русские ученые —Жуковский, Менделеев, Чаплыгин — создали теорию, а Можайский изобрел аэроплан с паровым двигателем. Можайский построил и испытал самолет задолго до братьев Райт. Но история авиации берет свой стремительный отсчет именно с их первого полета, 110-летие которого отмечается в этом году.
    Украина вошла в число немногих стран, которые обладают технологиями создания летательных аппаратов и авиационных двигателей. Мы горды тем, что есть в Украине коллективы, благодаря которым жива одна из самых наукоемких и престижных отраслей экономики — авиационная.
    110-летие авиации связано с еще одной значительной датой — 110-летием со дня рождения основателя ГП «Ивченко-Прогресс», генерального конструктора, академика Александра Георгиевича Ивченко.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Едва ли в русской истории можно найти другого государственного деятеля, получившего столь противоречивые оценки. В значительной степени XVI в. можно назвать эпохой Ивана Грозного.
    Русский публицист XIX в. Н.К. Михайловский справедливо писал, что «при чтении литературы, посвященной Грозному, выходит такая длинная галерея его портретов, что прогулка по ней в конце концов утомляет. Одни и те же внешние черты, одни и те же рамки и при всем том совершенно-таки разные лица: то падший ангел, то просто злодей, то возвышенный и проницательный ум, то ограниченный человек, то самостоятельный деятель, сознательно и систематически преследующий великие цели, то какая-то утлая ладья «без руля и ветрил», то личность, недосягаемо высоко стоящая над всей Русью, то, напротив, низменная натура, чуждая лучшим стремлениям своего времени».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ... Совершенно неожиданно для всех книжный мальчик Юлиан оказался блестящим полководцем и администратором. Обладая колоссальной работоспособностью, он легко обучался, внимательно прислушивался к мнению опытных военачальников, но в то же время был тверд в принятии решений. На поле боя он проявлял чудеса храбрости, но при выборе тактики отличался осторожностью и предусмотрительностью. Он возвратил империи Колонию Агриппу (Кельн) и разбил варваров в битве при Аргеноторуме (Страсбурге). В кратчайшие сроки Галлия была очищена от германцев, укрепления на Рейне отстроены. Между тем одерживать блестящие победы в царствование Констанция было занятие нездоровое. Над победителем висел Дамоклов меч. Люди, осведомленные в политике, шептались, что цезарь Юлиан потому так отчаянно храбр, что предпочитает смерть в сражении смерти на плахе...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...Про принадлежность М. Грушевского к масонским «ветеранам» свидетельствует и тот факт, что именно он, вместе с Ф. Штейнгелем, представлял киевские ложи на всероссийском масонском конвенте летом 1912 г. в Москве. Наличие в России 14...15 масонских лож давало основание для создания собственной организации, наряду с другими Великими Собраниями. Участник этого тайного собрания А. Гальперн позже свидетельствовал, что между российскими и украинскими ложами разгорелась острая дискуссия по поводу названия организации. Преимущественное большинство Конвента отстаивало название «Великое Собрание России», Грушевский же требовал, чтобы слово "Россия" ни в каком случае в названии не фигурировало. В конце концов было одобрено компромиссное название «Великое Собрание народов России». Следует отметить, что Ф. Штейнгель в этой дискуссии поддерживал российскую сторону. Поэтому не случайно он был избран в верховный совет российской масонской организации.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3