Император-иконоборец Лев III

Вс, 03/23/2014 - 15:38

Миниатюра Хлудовской псалтири. Изображения Давида с приданием ему тайного смысла изображения Бога

Императрица Ирина с сыном на Седьмом Вселенском соборе (фреска Дионисия, XV век)

VII-VIII вв. — время не только социальных и политических преобразований, но и идеологических борений. От православной церкви окончательно и бесповоротно отделяются монофизиты и монофилиты, а в народе распространяются еще более радикальные ереси. Одной из самых радикальных можно считать так называемое павликианство, распространенное на северо-востоке империи и получившее свое название от проповедника Павла из города Самосата. Насколько можно судить по свидетельствам, приведенным православными авторами, взгляды павликиан заключались в следующем. Есть один Бог, отец небесный, который не имеет власти над этим миром, но лишь над будущим, и другой — создатель этого мира, который имеет власть над этим миром. Христос же был Сыном Божьим по усыновлению, и стал им лишь в момент своей мученической смерти. Усыновление и воскресение он получил как награду за бесстрашие, с каким пошел навстречу смерти и освобождению. Павликиане отвергали Ветхий Завет, а православную церковь называли синедрионом и считали первым врагом истинных христиан, каким был иерусалимский синедрион, описанный в Новом Завете.

Священников у них не было. Все верующие считались равно способными рассуждать о вопросах веры. Не одобряли они и поклонения материальным религиозным символам, таким как крест или икона.
Около 726 г. произошла встреча лидера павликиан Тимофея с императором Львом III. При встрече присутствовал патриарх константинопольский Герман, в обязанности которого входило изобличить еретика. Дошедшее до нас в изложении православного писателя описание беседы Тимофея с патриархом выглядит довольно-таки комично: “Патриарх сказал ему: “Почему ты отрицаешь православную веру?” Тот ответил: “Анафема отрицающему православную веру! ( Ибо он называл православной верой свою собственную ересь).” И тогда патриарх снова говорил ему: “Почему ты не веришь и не поклоняешься честному кресту?” Тот же говорит: “Анафема не поклоняющемуся и не почитающему честного животворящего креста! (Ибо он называл крестом распростертые руки Христа, образующие крест).” И тогда опять спросил его патриарх: “Почему ты не почитаешь и не поклоняешься пресвятой богородице?”, на что ответил он в подобном же роде.” После того как они таким вот образом побеседовали, императору якобы ничего не оставалось делать, как признать хитрого еретика невиновным в искажении истинной веры и разрешить ему свободно проповедовать свои взгляды. Получив разрешение императора, Тимофей возвратился на северо-восток и продолжил свою деятельность проповедника.

Конечно, такой исход встречи не стоит приписывать исключительно хитрости проповедника или наивности патриарха и императора. Просто к этому времени Лев Исавр сам задумал религиозные реформы и, видимо, сочувствовал некоторым павликианским идеям. В 726 г. вышел его эдикт, направленный против почитания икон. Текст эдикта не дошел до наших дней, но сохранились другие документы, позволяющие получить представление о религиозных взглядах императора и его единомышленников, известных под названием иконоборцев. Опираясь на ветхозаветный текст, иконоборцы утверждали, что поклонение изображениям святых и, в особенности, Христа противоречит духу истинного христианства и является пережитком эллинского идолопоклонства. Более того, они доказывали, что рукотворному изображению Христа не только недопустимо поклоняться — такое изображение просто невозможно сделать. Божественная сущность Христа невидима и неописуема. Написать икону — значит отделить плоть Христову от его божества, что невозможно, так как оба естества соединены в богочеловеке нераздельно.

Религиозная деятельность Льва Исавра вызвала глубокое возмущение римского папы Григория II. Он писал императору: «И в десяти своих посланиях ты, как и следовало императору христианину, давал доброе и благочестивое обещание постоянно соблюдать и хранить все наставления наших святых отцов и учителей, и что при этом главнее и важнее всего, так это то, что это твои послания, а не чужие. К ним приложены хорошо уцелевшие царские печати и не менее хорошо сохранившиеся твои собственноручные подписи киноварью, как обыкновенно и подписываются императоры… Десять лет ты по милости Божией в добре совершал свой путь. Тебе и на ум не приходило преследовать святые иконы: а ныне ты говоришь, что они занимают место идолов». И далее: «Да будет тебе известно, что догматы святой церкви не царское дело, а архиерейское, и что епископам приличествует решать подобные вопросы. Потому-то архиереи приставлены к церквам и стоят вдали от общественных дел, подобным образом и цари должны стоять вне церковных дел, и заниматься тем, что им поручено».

Иконоборческая политика императора послужила ступенью к великому расколу церкви на восточную и западную, который окончательно оформился в середине XI века, когда иконоборчество уже было побеждено. В VIII веке папа воспользовался случаем, чтобы вывести церковь Запада из-под руки еретика. Во время правления Исаврийской династии папам впервые пришло в голову обратиться за помощью к правителям Франкского королевста. Позже этот союз привел к возникновению империи Карла Великого и на много веков вперед определил ход истории в Западной Европе.

Первый император-иконоборец не был, однако, очень уж настойчив в своей религиозной политике. Распоряжение об изъятии икон в его царствование не выполнялось повсеместно. Правда, сохранился весьма драматический рассказ об уничтожении образа Христа, на рыночной площади в городе Халкократии. Когда собравшаяся толпа, состоявшая в основном из женщин, увидела, как слуга императора наносит удары молотком и зубилом по лику Христа, она ринулась к святотатцу и выдернула у него из-под ног лестницу. Исполнитель императорского приказа был убит на месте. Лев не оставил этот инцидент без внимания и принял карательные меры. Но этот трагический эпизод — едва ли не единственный ясно и подробно описанный случай прямого столкновения между иконоборцами и иконопочитателями во времена Льва Исавра. Имевшие место в его царствование восстания на Балканском полуострове едва ли связаны с проблемой иконопочитания, хотя некоторые православные авторы и утверждают обратное. В основном же хроники царствования Льва III заполнены описаниями его успешных сражений с мусульманами. Войны с Арабским халифатом отнимали почти все внимание императора, и довести до логического завершения свою религиозную политику у него не доходили руки. Наиболее полное воплощение политика иконоборчества получила в следующее царствование — при сыне и наследнике Льва III, Константине V Копрониме.

Константин Копроним родился в 718 г., во второй год правления Льва Исавра. В момент восшествия на престол, в 740 г., ему было 22 года. Хотя он был законным наследником престола и как по возрасту, так и по своим личным качествам был вполне способен править, ему не удалось спокойно и беспрепятственно наследовать Льву. Власть в стране попытался захватить муж сестры и давний сподвижник отца Константина, стратиг фемы Армениак Артавадз. Молодой император был вынужден укрыться в крепости Аморий, где ему дали защиту представители религиозного течения, близкого павликианству. В это время Артавадз, укрепившись в Константинополе и стремясь привлечь на свою сторону ортодоксальное духовенство, поспешил восстановить иконопочитание. После двух лет борьбы Константину удалось вернуть себе отеческий престол. Первое время он, как и его отец, оставлял вопрос об иконопочитании без внимания, занимаясь внешнеполитическими вопросами. В его царствование война с арабами велась как никогда успешно, и империя возвратила себе ряд территорий, ранее захваченных халифатом. Как и Лев Исавр, Константин Копроним сделал религиозные реформы своей внутренней политикой на десятом году правления. Но он пошел гораздо дальше своего отца. Несколько лет он уделил пропаганде иконоборческих идей среди населения. В этот период многие павликиане из Сирии и Армении были переселены во Фракию и даже Константинополь. Это делалось для того, чтобы подорвать позиции иконопочитателей в этих районах. Затем, в 754 г., по инициативе императора был созван церковный собор, на котором присутствовало 348 епископов. Собор возглавлял епископ Эфесский Феодор, известный идеолог иконоборчества, сподвижник Льва Исавра. Собор предал анафеме “древопочитателей” и “костепочитателей”, а с ними и всех ведущих идеологов, защищавших иконы. Текст его постановлений гласил: “Итак, сделавши эти постановления со всей точностью мы определяем, что никому недозволительно исповедовать другой веры, то есть писать, или составлять, или иначе мыслить или учить”. Так иконоборчество превратилось в официальную религию империи и, как это свойственно официальным религиям, принялось подавлять инакомыслие. После собора 754 г. иконы стали искореняться в Византии целенаправленно и повсеместно. Изображения святых заменялись в церквях росписями светского характера.

«Где были честные иконы Христа, или Богородицы и святых, они предавались сожжению или срытию, или закрашиванию. Если же где были деревья или птицы, или неразумные животные, а особенно сатанинские конские ристалища или псовые охоты, там они чтились и краски освежались». Кроме того, изымались и уничтожались мощи, также бывшие предметом поклонения православных христиан. Еще более радикальной составляющей иконоборческой политики стала борьба с монашеством. Монастыри закрывались, монахам предлагалось или вступить в брак, или отправиться в изгнание, а иногда и в заточение. Появились православные мученики. Множество иконопочитателей было сослано, некоторые были казнены. Сопротивление православной церкви было использовано Константином как повод для конфискаций церковного имущества. Монастыри были превращены в военные казармы, конюшни, государственные мастерские и даже овощные склады. Конфискованные церковные средства шли на укрепление военной мощи державы, что позволяло Константину успешно решать внешнеполитические проблемы на востоке, откуда по-прежнему угрожали арабы, и на севере, где наступали славяне.

Непримиримые по отношению к православию иконоборцы поначалу проявляли гораздо больше терпимости к павликианам. В исторической литературе нередко можно встретить утверждение, что иконоборчество весьма близко к павликианству. Эти названия часто идут через запятую. Но в действительности это два весьма разных религиозных течения, чей союз был скорее ситуативен, чем естественен. Правда, и те и другие отвергали иконопочитание и институт монашества. Но на этом их сходство кончается. Павликиане отвергали Ветхий Завет, иконоборцы, наоборот, относились к нему с чрезвычайным вниманием. Именно на ветхозаветные тексты они опирались, доказывая необходимость борьбы с идолопоклонством, проявлением которого считали поклонение иконам. В вероучении иконоборцев, в отличие от павликиан, отсутствует дуализм — представление о двух равных по могуществу началах, добром и злом. Социальный состав этих двух течений также весьма различен. Павликиане представляли собой более однородную массу. Это движение было связано с интересами определенных регионов и определенных социальных слоев. Иконоборчество же объединяло в своих рядах всех недовольных существовавшим порядком вообще. От замученного налогами и бесконечными военными набегами крестьянина до императора, которому надоело вечно жить в ожидании переворота.

С 695 г. и до воцарения Льва Исавра в 717 г. в Византии сменилось 7 императоров. В среднем на царствование каждого приходится чуть больше трех лет. Исавр же, вступив на трон уже в зрелом возрасте, правил 23 г. Правление его сына тоже было весьма продолжительным. Иконоборцы объясняли этот факт Божьим благоволением к защитникам истинной веры, иконопочитатели — долготерпением Господа, который решил дать этим закоренелым грешникам время и возможность раскаяться и исправить совершенное зло. Историки материалистического направления обычно объясняют длительность и успешность правления императоров Исаврийской династии тем, что они нашли на кого опереться. Основу их власти составляли стратиоты — ополченцы, получающие в награду за службу надел земли. Такого рода люди обычно недолюбливают идеологических работников, и иконоборчество, как оппозиция прежней официальной религии, было очень распространено в их среде. Популярность среди них императора, победоносного полководца, еще усиливалась обаянием образа единомышленника, борца с ложными религиозными представлениями. Но вообще-то среди иконоборцев встречались люди самых разнообразных профессий и социальных статусов. Имеются упоминания о торговцах, ремесленниках и актерах-иконоборцах. В значительной степени этим течением было охвачено и духовенство, вплоть до епископов. Последние могли примыкать к иконоборчеству как из чисто идейных соображений, так и из стремления оттеснить от высшей власти прежнее церковное начальство и встать на его место.

Со временем иконоборческий энтузиазм начал иссякать, и во время правления вдовы Константина Копронима, императрицы Ирины, иконопочитание было временно восстановлено. В 782 г. в Никее был созван собор, отменивший решения собора 754 г. Никейский собор подвел итог многолетних идейных исканий иконопочитателей, обобщил опыт многочисленных религиозных дискуссий, ибо православие в Византии никогда не слагало духовного оружия и не признавало себя побежденным. На протяжении всего иконоборческого периода среди сторонников почитания икон были яркие полемисты, чьи аргументы, безусловно, производят впечатление. Решительно отвергая обвинения в идолопоклонстве, защитники православия писали: “Если невежественный народ боготворит иконы, то истреблять надо не иконы, а невежество”. На утверждение, что Христа с его божественной природой невозможно написать красками, они вполне резонно отвечали, что и человека во всей полноте его внутреннего мира невозможно изобразить. Живописцы же создают образ, который служит нам напоминанием. Одним из самых почитаемых православных писателей периода иконоборчества является Иоанн Дамаскин, чьи труды по защите икон были написаны в царствование Льва Исавра.

Дамаскин не был византийским подданным. Он родился и жил в Дамаске, столице Арабского халифата. Его отец был мусульманским чиновником и носил имя Мансур. Согласно легенде, Иоанн был обучен философии и обращен в христианство пленным греком, невольником своего отца. Иконоборческий собор 754 г. предал Иоанна Дамаскина анафеме, собор 782 г. положил в основу своих решений разработанные им идеи о необходимости икон и о связи иконы с прототипом. Кроме сложных философских изысканий, книги Дамаскина содержат аргументы, взывающие к здравому смыслу и необходимости понимать условия жизни большинства верующих: «У меня нет множества книг, — пишет Иоанн. — Я не имею досуга для чтения. Вхожу в общую врачебницу душ — церковь, терзаемый заботами, как терниями. Цвет живописи влечет меня к созерцанию и, как луг, услаждая зрение, незаметно вливает в душу славу Божию». На обвинение в идолопоклонстве Иоанн отвечает, что
«...невозможно изобразить Бога, бестелесного, невидимого, нематериального, не имеющего фигуры, неописуемого и необъятного», но можно и должно изображать Бога-Христа, который «...приняв зрак раба, смирился в нем до количества и величины и облекся в телесный образ, приняв плоть человеческую». Участники собора, так же как и Дамаскин, делали ударение на просветительскую роль икон, которые призваны заменить книги в то время, как множество христиан остаются неграмотными или не имеют доступа в библиотеки: «Что повествование выражает письмом, то же самое живопись выражает красками. Познаваемое тем и другим способом не имеет между собою никакого противоречия, взаимно объясняется и заслуживает одинаковой чести».

После победы православия в правление императрицы Ирины вновь начались преследования павликиан. В 802 г. Ирина была отстранена от власти в результате государственного переворота. Но хотя ее преемники проводили иконоборческую политику, они не переносили своего благоволения на более радикальные ереси. Вообще в этот период иконоборцы, выражаясь современным политическим языком, сильно поправели, в то время как павликиане и им подобные значительно полевели. Так что государственное преследование павликиан продолжалось не только при православной Ирине, но и при других императорах, которые во второй иконоборческий период не отличались таким долголетием, как в первый, и сменялись на троне довольно часто.

Когда гонения на павликиан стали особенно жестокими, эмир небольшого мусульманского княжества, граничащего с империей на северо-востоке, позволил павликианам занять подвластное ему селение под названием Аргаус. Арабский халифат начал рассматривать павликиан как возможных военных союзников против Ромэйской (Византийской) империи. И правда — Аргаус вскоре превратился в военную базу повстанцев. Изгнанные из империи павликиане начали совершать набеги, а затем и подчинять себе ее территории. Во время правления Феофила, последнего императора-иконоборца, под руководством некоего Карбиаса была выстроена крепость Тефрика — главная твердыня мятежников. По-видимому, тот угрожающий размах, который приняло павликианское движение, привел в конце концов к полному исчезновению иконоборческих настроений среди византийской знати. Имея возможность наблюдать, как мятежники захватывают все новые и новые районы и устанавливают там свои порядки, императорское окружение и высшее духовенство стало быстро терять вкус к религиозным спорам. Те, кто раньше были сторонниками реформ, теперь предпочитали опробованную веками православную схему. Кроме того, за годы иконоборчества сгладилась былая неприязнь к православию, как к официальной религии. Теперь сторонники православия выступали в ореоле бескомпромиссных борцов за истинную веру, не побоявшихся пойти против императорской власти. Но при этом они не были революционерами и разрушителями. Наоборот, они выступали охранителями устоев, нарушение которых и вызвало к жизни такое очевидное бедствие, каким представлялся павликианский мятеж. С приходом к власти вдовы императора Феофила Феодоры правящие круги Византии навсегда отказались от иконоборческих идей. Павликиане еще некоторое время оставались серьезнейшей силой, и империя вынуждена была напрягать все силы для борьбы с ними. Наконец, сопротивление повстанцев было сломлено, в 872 г. еретическая твердыня — крепость Тефрика — была захвачена императорскими войсками и разрушена.

Другие материалы рубрики


  • Европа в целом благосклонно оценивает «1812 год», но былого всеобщего восторга, как при показе Туркестанских, Балканских и Индийских полотен в 70-е годы, теперь нет. Почти за десятилетний перерыв в общении с европейской публикой многое изменилось. Умами современной молодежи, да и старшего поколения, начинают прочно овладевать модернистские течения и, прежде всего, импрессионисты.
    Чтобы возвратить утраченные позиции, Верещагину теперь как никогда нужна моральная поддержка. Но по горячности и невыдержанности характера он давно дистанцировался от передовых российских художников, многие годы находился в разрыве с влиятельным критиком и покровителем его таланта Владимиром Васильевичем Стасовым. Прервал связь с Иваном Николовичем Терещенко.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Когда Мэри Тюдор выходила замуж за своего возлюбленного, думала ли она о том, что королевская кровь, которая течет в ее жилах, принесет несчастье едва ли не всем ее потомкам? Вряд ли. Она любила, она была любима. Ей было не до раздумий — Мэри, наконец, получила от судьбы драгоценный подарок — возможность стать супругой того, к кому столько лет стремилось ее сердце. А даже если бы и задумалась, что с того? Ведь ее супруг был близким другом короля, а сама она — любимой его сестрой. Разве это не залог счастливого будущего детей, которые у них появятся? Но судьба распорядилась иначе.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.



  • Последние годы жизни Василия Васильевича Верещагина отмечены отчаянной и безуспешной попыткой добиться у официальных властей гарантий на продолжение «наполеоновской» серии картин; поездкой в экзотическую Японию, открывшую для миллионов почитателей новую, неожиданную грань его художественного таланта; очередным разочарованием в способности высших военных российских чинов грамотно и достойно вести войну. И, наконец, трагической гибелью на ходовом мостике броненосца
    «Петропавловск»...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...В условиях подъема 1890-х годов система Витте способствовала развитию промышленности и железнодорожного строительства. С 1895 по 1899 г. в стране было сооружено рекордное количество новых железнодорожных линий, — в среднем строилось свыше 3 тыс. км путей в год. К 1900 г. Россия вышла на первое место в мире по добыче нефти. Казавшийся стабильным политический режим и развивавшаяся экономика, завораживали мелкого европейского держателя, охотно покупавшего высокопроцентные облигации русских государственных займов (во Франции) и железнодорожных обществ (в Германии). Современники шутили, что русская железнодорожная сеть строилась на деньги берлинских кухарок. В 1890-е годы резко возросло влияние Министерства финансов, а сам Витте на какое-то время выдвинулся на первое место в бюрократическом аппарате империи.



  • ... Совершенно неожиданно для всех книжный мальчик Юлиан оказался блестящим полководцем и администратором. Обладая колоссальной работоспособностью, он легко обучался, внимательно прислушивался к мнению опытных военачальников, но в то же время был тверд в принятии решений. На поле боя он проявлял чудеса храбрости, но при выборе тактики отличался осторожностью и предусмотрительностью. Он возвратил империи Колонию Агриппу (Кельн) и разбил варваров в битве при Аргеноторуме (Страсбурге). В кратчайшие сроки Галлия была очищена от германцев, укрепления на Рейне отстроены. Между тем одерживать блестящие победы в царствование Констанция было занятие нездоровое. Над победителем висел Дамоклов меч. Люди, осведомленные в политике, шептались, что цезарь Юлиан потому так отчаянно храбр, что предпочитает смерть в сражении смерти на плахе...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Ее жизнь — одна из самых ярких и самых трагических страниц английской истории. До наших дней не дошел ни один ее достоверный прижизненный портрет. Все портреты, на которых якобы была изображена леди Джейн, либо написаны через много лет после ее смерти, либо изображают совсем других женщин. Почти во всех учебниках об этой королеве либо не упоминается вообще, либо посвящено всего пару строчек. Такое ощущение, что кто-то специально вычеркнул ее со страниц истории. Уничтожил все документы и изображения. Попытался стереть из памяти людской. Но тем не менее о маленькой королеве помнят, пишут стихи и книги, снимают кинофильмы. На ее могиле, как и на могилах казненных жен Генриха VIII Анны Болейн и Кэтрин Говард, постоянно лежат свежие цветы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • 7 июля «Св. Петр и Павел» подошел к побережью Японии. Япония в те годы, после недавнего восстания христиан и гражданской войны, была наглухо закрыта для посещений любых иностранцев, кроме подданных Голландии, через которых и проходила вся торговля и сношения с остальным миром. По утверждению американского исследователя Дональда Кина, изучившего японские документы тех лет, судно бунтовщиков подошло к юго-восточной части Японии, к провинции Ава на острове Сикоку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В 1911 г. Ллойд Джордж смог вплотную заняться разработкой билля о социальном страховании, включающего систему выплаты пособий по безработице, инвалидности и болезни. Однако ситуация в стране была далека от классовой идиллии. Пожалуй, она была даже более тревожной, чем в памятные 1905-1907 годы. В 1912 г. в Англии было в три раза больше бастующих, чем в 1910, а число потерянных за счет стачек рабочих дней превысило общее число за предыдущие шесть лет. Чтобы подавить выступления рабочих, все чаще использовалась армия. В некоторых случаях отдавались приказы стрелять в толпу. Счет раненых среди протестующих шел на сотни, случались убитые. Как и «полицейский социализм» в России, английские социальные реформы 1908-1911 гг. вводились «не вместо террора, а вместе с террором» — с той, однако, разницей, что в Англии представление о том, кто должен стать объектом террора, было гораздо более четким. Речь тогда шла не об установлении прочного классового мира, а лишь о попытке хотя бы отчасти сбить разгоравшееся пламя социальной борьбы. Радикальная пресса в общем-то правильно отмечала, что целью реформ было отколоть от рабочего движения тех, кто склонен к компромиссу, чтобы затем беспощадно раздавить непримиримых «разрушителей». Другое дело, что лидеры либеральной партии никогда и не отрицали, что желают воспрепятствовать полному разрушению существующего общества, поэтому они идут на уступки ради того, чтобы не потерять все. В отличие от коммунистов, они не видели в этом ничего предосудительного.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Дэвид Ллойд Джордж был первым и пока единственным премьер-министром Великобритании — валлийцем по происхождению. Будущий граф Двайфор родился 17 января 1863 г. в Манчестере, где его отец Уильям Джордж работал школьным учителем. В марте 1963 г. слабое здоровье вынудило мистера Джорджа оставить городскую жизнь, вернуться в родную деревню и заняться работой на ферме. Увы, это не помогло, год спустя он умер от пневмонии, а его вдова Элизабет Джордж вместе с тремя детьми — Мэри, Дэвидом и Уильямом — нашла приют у своего брата Ричарда Ллойда, который держал небольшую сапожную мастерскую в деревушке Лланистадви близ городка Криччита (графство Карнарвон, Северный Уэльс). Дядя с материнской стороны заменил Дэвиду отца, и мальчик принял решение носить его фамилию наряду с отцовской.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4