История баржи Т-36

Чт, 04/03/2014 - 19:06

Модель самоходной баржи Т-36

Иван Федотов

Анатолий Крючковский

Филипп Поплавский

Асхат Зиганшин


«Варяг», «Аврора», «Титаник»… Знаменитые названия этих кораблей знает каждый. А слышали ли Вы, уважаемый читатель, о корабле Т-36? Хотя это даже не корабль, а так, самоходная баржа, не удостоенная имени собственного, морской грузовичок, задача которого — доставлять на берег груз с крупных кораблей. Возможно, люди постарше вспомнят что-то об этом суденышке, если назвать четыре фамилии: Зиганшин, Поплавский, Федотов, Крючковский. Хотя и они формально не являлись моряками, а были военными строителями, приписанными к пограничной заставе. Маленький самоходный катер, четыре молодых бойца, один из которых был младшим сержантом, а остальные и вовсе рядовыми… Все как-то незначительно, что же такого могли сделать эти четверо, чтобы навеки вписать свои имена в историю? А между тем в начале 1960-х годов каждый житель Советского Союза знал, кто такие Зиганшин, Поплавский, Федотов, Крючковский. Мало того, их имена гремели и по ту сторону океана, в стане «главного идеологического врага» подвигом советских матросов восхищались не меньше, чем на родине. И еще — пускай невольно, но четверо простых матросов сделали для сближения двух супердержав, СССР и США, едва ли не больше, чем многочисленные делегации политиков и дипломатов…

Утром 17 января 1960 года на Курильских островах начался сильнейший шторм. Шквальный ветер, скорость которого превышала 80 м/с, снегопад и огромные волны высотой до 20 метров обрушились на пришвартованные возле островов суда. В бухте острова Итуруп стояли несколько катеров типа Т-36. Баржи этого типа, водоизмещением около ста тонн, имели по ватерлинии длину 17,3 метров, ширину — чуть более трех с половиной метров, а осадку — 1,2 метра. Скромные габариты и слабенький двигатель, позволявший развивать скорость не более 9 узлов, давали возможность Т-36 удаляться от берега на 200, максимум на 300 метров. Собственно говоря, больше было и не нужно. Основная задача Т-36 — доставлять непосредственно на острова грузы с крупных морских судов, которые из-за каменистого мелководья Курил не могли подойти близко к берегу. Для выхода в открытое море эти суденышки были не предназначены.
О приближавшемся тайфуне экипажи этих вспомогательных судов предупреждены не были. Около 7 часов утра один из катеров сорвало с места. Огромные волны как щепку выбросили судно на берег. К счастью, экипаж Т-36 остался жив. Через пару часов сорвало с места еще один катер, которым командовал младший сержант Асхат Зиганшин. Шквальный ветер порвал стальной трос — и Т-36 стало относить в открытый океан. Еще через несколько часов в штаб Тихоокеанского флота пришло донесение: «17 января 1960 года по местному времени в результате сильного шторма со швартовки в заливе острова Итуруп была сорвана самоходная баржа Т-36. Связь с судном отсутствует. На борту судна экипаж в составе: младший сержант Асхат Зиганшин, рядовые Филипп Поплавский, Иван Федотов, Анатолий Крючковский». В штабе знали, что случилось с Т-36. И тогда казалось, что для четырех моряков главное — выдержать шторм. А потом… Потом шторм прекратится, у них есть радиостанция, они сообщат свои координаты — и их быстро спасут. Но даже если вдруг что-то случится с радиостанцией — их все равно найдут, ведь у Тихоокеанского флота есть много кораблей и самолетов, которые без труда обнаружат их судно…

Незадолго до этих событий Т-36 поставили на ремонт. Полагающийся по инструкции десятидневный неприкосновенный запас пищи (так называемый НЗ) сдали на склад. А вечером 16 января поступил срочный приказ: «Спустить баржу на воду и подготовить к работе». В бухту прибывал рефрижератор с мясом, и Т-36 необходимо было участвовать в его разгрузке. О том, чтобы вернуть на судно НЗ, забыли…

Надо сказать, что ситуация, когда Т-36 отрывало от берега, хоть и считалась нештатной, однако была далеко не редкой. В таком случае экипажи включали двигатели и возвращались к берегу. Уносило в море и баржу под командованием Зиганшина, и потому, как вспоминал сам Асхат Рахимзянович, поначалу особо-то и не испугались — топливо есть, двигатели работают, шторм немного стихнет, и они вернутся на базу. Но тайфун не стихал, скорость ветра была чудовищной, и маломощные двигатели Т-36 так и не смогли справиться с ним.

Одиннадцать часов экипаж Т-36 боролся со штормом.

Другие материалы рубрики


  • Принято считать, что строители средневековых городов не очень-то обременяли себя заботой о канализации. И, по большому счету, это правда.
    Еще не в такой уж и туманной исторической ретроспективе, в 1764 году, некто Ла Морандьер так живописал ароматы резиденции французских королей — Версальского дворца: «Парки, сады и сам замок вызывают отвращение своей мерзостной вонью. Проходы, дворы, строения и коридоры наполнены мочой и фекалиями; возле крыла, где живут министры, колбасник каждое утро забивает и жарит свиней; а вся улица Сен-Клу залита гнилой водой и усеяна дохлыми кошками».
    Все последующие годы парижская вонь только нарастала. (Впрочем, не только парижская. Имеется зарисовка с натуры одного английского путешественника, который в конце XVIII в. побывал в главном городе Оверни Клермон-Ферран: «Улицы по своей грязи и зловонию напоминали траншеи, прорезанные в куче навоза».)
    В своем фундаментальном труде «Картина Парижа» (1781-1788) Себастьян Мерсье дает такое, в полном смысле слова макабрическое, описание отхожих мест французской столицы: «Пусть те, кому дорого собственное здоровье, никогда не испражняются в эти дыры, именуемые отхожими местами, и пусть они никогда не подставляют свои задние проходы этим потокам чумного воздуха; лучше уж рты, так как желудочная кислота скорее справилась бы с ними. Многие болезни берут свое начало в этих опасных очагах, откуда испаряются гнилостные миазмы, проникая при этом в тело. Дети страшатся этих зараженных отверстий; им кажется, что здесь начинается дорога в ад; то же думал и я в детстве».

    • Страницы
    • 1
    • 2

  • Не только в школах, но и на исторических, юридических, экономических и некоторых других факультетах ВУЗов учащиеся часто обращаются к таким изданиям, как общий курс русской истории. Это обоснованно тем, что знание истории своей страны показывает высокий и незыблемый уровень нации. Каждый уважающий себя гражданин должен знать о том, как строилась страна, в которой он проживает.


  • ...28 мая - ровно через год после кульминации восхождения с Ламбером - Тенцинг и Хиллари начинают свой бросок к вершине. Их задача существенно легче, чем у Эванса и Бурдиллона: до отметки 8500 метров их сопровождают Лоу, английский альпинист Фредди Грегори и шерп Анг Ньима, которые несут кислородные баллоны, палатку и продукты. На этой высоте разбивают самый высотный из всех существовавших прежде альпинистских лагерей, и Хиллари с Тенцингом остаются вдвоем. Переночевав, в 6 часов 30 минут утра 29 мая они выходят на последний штурм. Единственный груз - 14-килограммовые кислородные аппараты. В девять часов утра альпинисты достигают Южной вершины, и до цели остается лишь сотня метров. Последнее препятствие - 12-метровая скальная стенка, - и только пологий снежный откос отделяет их от самого высокого места на Земле...

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • ...К моменту создания службы скорой помощи Дарья Диевна была уже хорошо известна харьковчанам своей просветительской и благотворительной деятельностью: по ее инициативе была создана женская гимназия. Для сбора средств для скорой помощи Оболенская предложила проводить массовую благотворительную акцию под названием “День лилового цветка”. К этому празднику члены Дамского комитета организовывали изготовление искусственных фиалок. Согласно народному поверью этот цветок ассоциируется со скромностью или смирением (фиалки в сценах поклонения волхвов символизируют целомудрие Девы Марии и кротость Младенца Иисуса Христа), а цвет фиалок, образующийся из смеси голубого и красного цветов, традиционно символизирует духовное начало, связанное с жертвенной кровью...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Северный полюс — точка, в которой воображаемая ось протыкает земную поверхность в северном полушарии — находится в самом сердце Ледовитого океана, в районе, практически равноудаленном как от североамериканского, так и евразийского побережья. Но морские волны здесь не бушуют. Океан покрыт панцирем многолетних нетающих льдов. Долгие годы полюс оставался недоступным для людей. Льды вставали непреодолимой преградой на пути кораблей. Льды приходили в движение и громоздили непроходимые горы-торосы перед собачьими упряжками, тянущими нарты. Внезапно разверзающиеся во льдах трещины поглощали целые экспедиции.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3

  • Первая мировая война началась из-за желания тогдашних сверхдержав стать единоличными гегемонами. Они всю свою историю существования развивались в направлении постоянной милитаризации, их экономика была четко подвязанная и напрямую зависела от армии, а точнее от ее успешной экспансии. Эти страны постоянно расширяли свои границы, ведя непрерывные локальные войны за новые территории богатые ресурсами и человеческим потенциалом. Им также постоянно требовались новые рынки сбыта своих товаров.



  • Этиловый спирт используется в промышленности. Очищенный от примесей, он выступает основой многих алкогольных напитков. В свою очередь, неочищенный спирт – бражка, ее перегоняют на специальных аппаратах несколько раз, чтобы получился спирт-сырец (еще его называют неочищенным самогоном). Процесс изготовления, перегонки сложен, состоит из нескольких стадий. Большое значение имеет сырье, его качество и обработка, о чем подробнее поговорим во второй части статьи. А пока в двух-трех словах опишем каждую «ступеньку» изготовления.



  • Чем светить? Некоторые древние историки утверждают, что источником огня легендарного Александрийского маяка (290 г. до н.э.) служили особого рода кристаллы. Якобы под действием коронного электрического разряда они излучали свет, отчетливо видимый с расстояния 30-40 морских миль. В ненастье яркость свечения с помощью специальной насадки увеличивали в несколько раз, а в туман заставляли свет пульсировать короткими вспышками, пробивая морскую непроглядность на многие мили. Однако технически достоверных описаний этих светильников до нас не дошло. Точно известно лишь, что уже при императоре Клавдии (41-54 г. н.э.) на вершине Александрийского маяка внутри каменной ротонды круглосуточно горел костер.
    В средние века центр судоходства сместился к северным берегам средиземноморья и европейскому побережью Атлантического океана. Для безопасности плавания на берегах стали устраивать световые маяки. Это были металлические козлы или каменные башни, на вершине которых, как и на Александрийском колоссе, в железных жаровнях круглосуточно жгли дрова, уголь, смолу, торф, сухой валежник (фашину) и даже солому. Обслуживать костры было тяжело. Горючее, которого требовалось много, подсобными рабочими непрерывно доставлялось на маяк по каменистым тропам в кожаных кулях на плечах. Дождь и снег часто гасили огни, а штормовой ветер нередко выбрасывал костры из чаш. Пробовали ограждать огонь металлическими решетками и устраивать навесы. Но решетки ослабляли свет, а навесы лишь прибавляли копоти.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Создание первого глобуса было отмечено ещё около 150 г. до н. э. греческим философом Кратеcом Малльским. Но ни модель, ни её изображение не дошли до нашей дней.
    Второй раз уменьшенную копию нашей планеты изобрёл в 1492 году немецкий учёный Мартин Бехайм. Глобус получил название «Земное яблоко» и был создан с помощью натягивания кожи телёнка на металлический каркас диаметром около половины метра. На нём отсутствовали данные о половине мира, так как Америку к тому времени ещё не открыли. Глобус не имел указаний долготы и широты, но на нём присутствовало неполное описание известных стран. Также на копии планеты можно было найти отметки меридиан. Сейчас этот глобус находится в музее Нюрнберга.



  • Двухступенчатый процесс производства стали, когда сначала мы из руды получаем чугун, а потом из чугуна выплавляем сталь, при всех своих достоинствах обладает рядом серьезных недостатков. Ведь что мы делаем. Сначала, как и в сыродутном процессе, восстанавливаем из руды железо. И тут же в доменной печи начинаем нашпиговывать его нужными и ненужными примесями. Углерод, марганец, кремний и абсолютно нежелательные сера и фосфор. Затем в сталеплавильном цехе принимаемся все эти примеси выжигать кислородом. Опять же и нужные, и ненужные. Полупродукт, который льется из конвертера или мартеновской печи — это пока еще не сталь. В нем нет нужных элементов, зато в избытке растворенного в металле кислорода. Сталь, говорят сталевары, надо раскислить. Забрать из металла лишний кислород, а заодно и добавить необходимые легирующие элементы. И вот тут-то сталеплавильщикам и приходится считаться с недостатками традиционной металлургии.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3