История маяков

Втр, 03/25/2014 - 20:10

Александрийский маяк — одно из чудес света

Кордуанский маяк

Параболический отражатель

Катоптрический осветительный аппарат.

Воронцовский маяк (г. Одесса) 1888 года

-

Огонь маяка, легко отличимый от береговых огней, должен отчетливо наблюдаться с палубы корабля на возможно большем удалении. Если огонь затмевающий или проблесковый, то его характеристики должны оставаться неизменными в течение всего периода наблюдения. Чтобы выполнить эти требования, не одному поколению инженеров и техников понадобился напряженный поиск подходящих источников света и совершенных осветительных аппаратов.

Чем светить? Топливо для маяков

Некоторые древние историки утверждают, что источником огня легендарного Александрийского маяка (290 г. до н.э.) служили особого рода кристаллы. Якобы под действием коронного электрического разряда они излучали свет, отчетливо видимый с расстояния 30-40 морских миль. В ненастье яркость свечения с помощью специальной насадки увеличивали в несколько раз, а в туман заставляли свет пульсировать короткими вспышками, пробивая морскую непроглядность на многие мили. Однако технически достоверных описаний этих светильников до нас не дошло. Точно известно лишь, что уже при императоре Клавдии (41-54 г. н.э.) на вершине Александрийского маяка внутри каменной ротонды круглосуточно горел костер.

В средние века центр судоходства сместился к северным берегам средиземноморья и европейскому побережью Атлантического океана. Для безопасности плавания на берегах стали устраивать световые маяки. Это были металлические козлы или каменные башни, на вершине которых, как и на Александрийском колоссе, в железных жаровнях круглосуточно жгли дрова, уголь, смолу, торф, сухой валежник (фашину) и даже солому. Обслуживать костры было тяжело. Горючее, которого требовалось много, подсобными рабочими непрерывно доставлялось на маяк по каменистым тропам в кожаных кулях на плечах. Дождь и снег часто гасили огни, а штормовой ветер нередко выбрасывал костры из чаш. Пробовали ограждать огонь металлическими решетками и устраивать навесы. Но решетки ослабляли свет, а навесы лишь прибавляли копоти.

В 1736 году на верхнем Форландском маяке (Дуврский пролив, Великобритания) костер оградили стеклянным фонарем, а дым направили через трубу в потолке. Однако в закрытом объеме уголь горел плохо. Приходилось мехами непрерывно подкачивать в костер воздух, а стекла быстро покрывались сажей. Тогда попробовали устанавливать стойки с сальными свечами. От двадцати до шестидесяти свечей по нескольку фунтов каждая (1 фунт = 0,409 кг) давали свет, видимый за 3-4 мили от берега. Но свечи стоили дорого, а сгорали быстро. Обслуживать их было хлопотно. Приходилось все время удалять с фитилей нагар и счищать оплывавшее сало. Пожар, уничтоживший в ночь на 2 декабря 1755 года второй Эддистонский маяк (пролив Ла-Манш, в 14 милях к юго-западу от порта Плимут, Великобритания) и стоивший жизни его смотрителю, заставил чиновников «Trinity-House» («Дом Троицы» — английская маячная и лоцмейстерская корпорация, отвечающая за навигационную безопасность судоходства) отказаться от свечей и вернуться к дровам и углю.

В России 27 мая 1807 г. было утверждено новое «Положение о маяках», предусматривающее, в частности, введение масляного освещения вместо угольного и дровяного. Последние угольные Домеснесские створные маяки (риф, выступающий в море к северу от мыса Колкасраге, юго-западный берег Рижского залива) были переведены на освещение от катоптрических осветительных аппаратов 1 июля 1818 года. В Великобритании последний угольный маяк Сент-Бис (Западное побережье, Ирландское море) был потушен лишь 1822 году. А на маяке Анхольт (пролив Каттегат, Дания) угольное освещение просуществовало аж до 1846 года.

На смену углю пришли плошки с жиром и жидким растительным маслом.

На английских, американских и российских маяках поначалу использовали рыбий или китовый жир. Такие светильни давали яркое белое пламя, но были прожорливы. За год расходовалось более 60 пудов ценного сырья, стоимость которого постоянно росла. На французских маяках применяли сурепное, конопляное или рапсовое масла, на них потом перешли и в России. Итальянцы предпочитали оливковое масло и даже парафин. Обслуживать масляные светильники, особенно в холодную пору, было делом непростым. Масло быстро густело, и сосуды, где оно хранилось, приходилось постоянно подогревать. Еще одним существенным недостатком растительных масел была плохая смачиваемость хлопчатого фитиля. Из-за этого фитили сильно обгорали и давали мало света. Не намного лучше оказались и жидкие минеральные масла, поэтому пытливая мысль настойчиво искала замену маслу.

В 1830 году немецкий химик Рейхенбах путем сухой перегонки торфа получил горючее «фотоген». Открытием заинтересовались предприимчивые американцы. Они научились получать «фотоген» в промышленных масштабах из каменного угля и нефти и назвали его керосин (от греческого — «восковая жидкость»). Успехи были столь значительны, что к 1859 году керосин в США добывали уже 34 компании с суммарным годовым оборотом в 5 миллионов долларов. Первые суда с керосином, или как его еще называли — «угольным маслом», пошли в Европу уже в 60-х годах. В это же время и в России на окраине Баку начал действовать первый завод по производству керосина.

Дешевизну, хорошие горючие и эксплуатационные свойства керосина маячники оценили сразу. Керосиновое освещение почти на столетие стало основным на большинстве маяков мира.
Впервые море осветилось электрическим огнем 8 декабря 1858 года. В этот день по распоряжению «Trinity House» начались сравнительные испытания нового способа освещения. На верхнем Форландском маяке свет получали от электрической вольтовой дуги, а нижний (12,5 миль юго-западнее) освещался по старинке: сурепным маслом. Двухгодичные опыты оказались успешными. Электрический огонь был ярче сурепного и даже в ненастную погоду отчетливо наблюдаем на удалении 28 миль — во французском порту Кале. Однако электрическое освещение медленно завоевывало признание. Смотрителей маяков смущало сильное, по сравнению с керосиновым, ослабление огня в тумане (электрический разряд угольной дуги содержал много фиолетовых лучей, легко поглощаемых атмосферной влагой). Да и мороки с новым, ненадежным в работе оборудованием было много. Не в восторге от новшества были и моряки. Они жаловались, что на близком расстоянии электрический свет ослепляет, затрудняя ориентировку при захождении судна в порт. По этой причине даже было прекращено освещение венца, головы статуи Свободы в Нью-Йоркской гавани. К 1883 году из пяти тысяч маяков на побережьях земного шара лишь четырнадцать (в том числе Одесский (1867) и Бердянский (1883) в России) имели электрическое освещение. Чтобы окончательно определиться с источником света, Английский Департамент Торговли поручил «Trinity House» в 1884-1885 годах вновь провести сравнительные испытания электрического, газового и керосинового освещения на трех специально построенных башнях. Выводы комиссии выглядели так:

1) Для громоздких (3х2х3метра) динамо-машин и приводных паровых двигателей необходимы капитальные специализированные помещения. Машины часто выходят из строя и, как правило, исправить их на месте невозможно, а дуговые горелки при малейшем сбое механизма регулирования зазора между углями гаснут, создавая угрозу безопасности мореплавания. Обслуживание электрического хозяйства под силу только хорошо обученным специалистам, содержание которых недешево.
2) Газовые горелки ненадежны и для длительной ежедневной работы требуют иметь на маяках большие по объему взрывоопасные и пожароопасные газохранилища. Газ для освещения можно использовать лишь там, где имеется возможность подавать его на маяк по трубам прямо с газовых заводов.
3) Керосин, уступая по яркости электричеству и газу, на данный момент самый безопасный и экономичный осветительный материал, а керосиновые горелки надежны в работе и просты в эксплуатации.
Не в восторге от электричества после специальных испытаний были и французские эксперты. Они тоже считали, что «…полученные сравнительные результаты не доказывают пока того, чтобы электрическое освещение маяков могло сделаться общеупотребительным». Эти выводы имели далеко идущие последствия: повсеместно маяки перевели на электрическое освещение лишь во второй половине 50-х годов XX века.

Другие материалы рубрики

  • Первая мировая война началась из-за желания тогдашних сверхдержав стать единоличными гегемонами. Они всю свою историю существования развивались в направлении постоянной милитаризации, их экономика была четко подвязанная и напрямую зависела от армии, а точнее от ее успешной экспансии. Эти страны постоянно расширяли свои границы, ведя непрерывные локальные войны за новые территории богатые ресурсами и человеческим потенциалом. Им также постоянно требовались новые рынки сбыта своих товаров.



  • Северный полюс — точка, в которой воображаемая ось протыкает земную поверхность в северном полушарии — находится в самом сердце Ледовитого океана, в районе, практически равноудаленном как от североамериканского, так и евразийского побережья. Но морские волны здесь не бушуют. Океан покрыт панцирем многолетних нетающих льдов. Долгие годы полюс оставался недоступным для людей. Льды вставали непреодолимой преградой на пути кораблей. Льды приходили в движение и громоздили непроходимые горы-торосы перед собачьими упряжками, тянущими нарты. Внезапно разверзающиеся во льдах трещины поглощали целые экспедиции.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Двухступенчатый процесс производства стали, когда сначала мы из руды получаем чугун, а потом из чугуна выплавляем сталь, при всех своих достоинствах обладает рядом серьезных недостатков. Ведь что мы делаем. Сначала, как и в сыродутном процессе, восстанавливаем из руды железо. И тут же в доменной печи начинаем нашпиговывать его нужными и ненужными примесями. Углерод, марганец, кремний и абсолютно нежелательные сера и фосфор. Затем в сталеплавильном цехе принимаемся все эти примеси выжигать кислородом. Опять же и нужные, и ненужные. Полупродукт, который льется из конвертера или мартеновской печи — это пока еще не сталь. В нем нет нужных элементов, зато в избытке растворенного в металле кислорода. Сталь, говорят сталевары, надо раскислить. Забрать из металла лишний кислород, а заодно и добавить необходимые легирующие элементы. И вот тут-то сталеплавильщикам и приходится считаться с недостатками традиционной металлургии.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Человек всегда был охотником. Он убивал, чтобы жить. Для наших пращуров добыча кита была событием, которое заносилось в сказания. Кит являлся горой мяса и жира, которая означала, что дети несколько месяцев не станут плакать от голода, а в жилищах будут свет и тепло. Во многих частях света приморские селения, а порой и целые народы, существовали за счет китового промысла. Быть китобоем означало не просто ремесло. Для того чтобы сразиться с таким огромным зверем, требовались огромная физическая сила и выносливость, кроме того — находчивость и бесстрашие. Романтика старинного китобойного промысла воспета в книгах, на гравюрах и картинах, где суровые богатыри-китобои предстают своеобразными «рыцарями», побеждающими «морское чудовище».
    У самих китобоев киты вызывали невольное уважение и восхищение.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • В сентябре этого года были объявлены итоги международного конкурса под названием
    Land Art Generator Initiative, в котором приняли участие проекты, включающие в себя объединение решений новой энергетики с достижениями на дизайнерском поприще. В число финалистов конкурса вошёл интересный проект, созданный американским дизайнером Абдулазизом Халили и его группой Khalili Engineers под названием The Pipe (от англ.труба). Это инновационный опреснитель воды, осуществляющий работу при помощи солнечных батарей



  • «Варяг», «Аврора», «Титаник»… Знаменитые названия этих кораблей знает каждый. А слышали ли Вы, уважаемый читатель, о корабле Т-36? Хотя это даже не корабль, а так, самоходная баржа, не удостоенная имени собственного, морской грузовичок, задача которого — доставлять на берег груз с крупных кораблей. Возможно, люди постарше вспомнят что-то об этом суденышке, если назвать четыре фамилии: Зиганшин, Поплавский, Федотов, Крючковский. Хотя и они формально не являлись моряками, а были военными строителями, приписанными к пограничной заставе. Маленький самоходный катер, четыре молодых бойца, один из которых был младшим сержантом, а остальные и вовсе рядовыми… Все как-то незначительно, что же такого могли сделать эти четверо, чтобы навеки вписать свои имена в историю? А между тем в начале 1960-х годов каждый житель Советского Союза знал, кто такие Зиганшин, Поплавский, Федотов, Крючковский. Мало того, их имена гремели и по ту сторону океана, в стане «главного идеологического врага» подвигом советских матросов восхищались не меньше, чем на родине. И еще — пускай невольно, но четверо простых матросов сделали для сближения двух супердержав, СССР и США, едва ли не больше, чем многочисленные делегации политиков и дипломатов…

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Принято считать, что строители средневековых городов не очень-то обременяли себя заботой о канализации. И, по большому счету, это правда.
    Еще не в такой уж и туманной исторической ретроспективе, в 1764 году, некто Ла Морандьер так живописал ароматы резиденции французских королей — Версальского дворца: «Парки, сады и сам замок вызывают отвращение своей мерзостной вонью. Проходы, дворы, строения и коридоры наполнены мочой и фекалиями; возле крыла, где живут министры, колбасник каждое утро забивает и жарит свиней; а вся улица Сен-Клу залита гнилой водой и усеяна дохлыми кошками».
    Все последующие годы парижская вонь только нарастала. (Впрочем, не только парижская. Имеется зарисовка с натуры одного английского путешественника, который в конце XVIII в. побывал в главном городе Оверни Клермон-Ферран: «Улицы по своей грязи и зловонию напоминали траншеи, прорезанные в куче навоза».)
    В своем фундаментальном труде «Картина Парижа» (1781-1788) Себастьян Мерсье дает такое, в полном смысле слова макабрическое, описание отхожих мест французской столицы: «Пусть те, кому дорого собственное здоровье, никогда не испражняются в эти дыры, именуемые отхожими местами, и пусть они никогда не подставляют свои задние проходы этим потокам чумного воздуха; лучше уж рты, так как желудочная кислота скорее справилась бы с ними. Многие болезни берут свое начало в этих опасных очагах, откуда испаряются гнилостные миазмы, проникая при этом в тело. Дети страшатся этих зараженных отверстий; им кажется, что здесь начинается дорога в ад; то же думал и я в детстве».

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • В отделении Берлинского музея, посвященном древнеегипетской культуре, как величайшее сокровище хранится одинокая зеленоватая бусина, диаметром около 9 мм. Невзрачная с виду, она действительно является очень ценным музейным экспонатом. Это — древнейшее известное современным ученым изделие из стекла. Предполагают, что она была изготовлена около 5500 лет назад.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Этиловый спирт используется в промышленности. Очищенный от примесей, он выступает основой многих алкогольных напитков. В свою очередь, неочищенный спирт – бражка, ее перегоняют на специальных аппаратах несколько раз, чтобы получился спирт-сырец (еще его называют неочищенным самогоном). Процесс изготовления, перегонки сложен, состоит из нескольких стадий. Большое значение имеет сырье, его качество и обработка, о чем подробнее поговорим во второй части статьи. А пока в двух-трех словах опишем каждую «ступеньку» изготовления.



  • Что приходит вам в голову при словосочетании «хип-хоп»? Могу поспорить, что девять из десяти вспомнят только рэп – быстрый речетатив под однообразную мелодию. В действительности хип-хоп – не просто еще одна субкультура, которой увлекаются подростки. Это огромная лавина из трех составляющих - рэпа, брэйка и граффити, захлестнувшая весь мир и, как ни странно, спасшая беднейшие кварталы городов Америки от кровавых выяснений отношений и борьбы за территорию влияния конкурирующих группировок.