Королева Англии Джейн Грей

Чт, 08/28/2014 - 18:27

КОРОЛЕВА ИЮЛЯ

В летнюю ночь 6 июля 1553 года, на седьмом году своего царствования, шестнадцатилетний король Эдуард скончался в своей резиденции в Гринвиче. Он умер так тихо и спокойно, что факт его смерти можно было скрывать всю эту ночь и весь следующий день. Требовалось лишь не разглашать о смерти короля прежде, чем принцесса Мэри будет заточена в Тауэр и все будет готово для провозглашения королевой леди Джейн Грей.

Когда стало ясно, что Эдуард умирает, Совет послал за Мэри, и она уже находилась в 25 милях от Гринвича. Как только король умер, Нортумберленд отправил за ней своего сына Роберта Дадли с отрядом конной стражи.

После этого Нортумберленд отправился в Сион, свой загородный дом на Темзе, куда уже привезли юную леди Джейн. Прибыв туда в лодке, девушка не застала там никого. Дом был еще пуст, но вскоре начали съезжаться великие лорды: президент Тайного совета герцог Нортумберленд с супругой, маркиз Нортгэмптон с супругой, графы Гастингс, Пемброк и Арунделл.

Арунделл и Пемброк первые преклонили колени перед леди Джейн и поцеловали ей руку, приветствуя как королеву.
Когда леди Джейн объявили, что отныне она — королева Англии, девушка упала в обморок. Понадобилось время, чтобы привести ее в чувства, а когда это удалось, у Джейн началась истерика. Девушка разразилась морем слез, жаловалась на свою горькую судьбу, умоляла оставить ее в покое. Лордам пришлось очень долго ее уговаривать принять корону. В конце концов это им удалось, и несчастная девушка согласилась стать королевой, заявив сквозь слезы:

«…Если мне суждено царствовать, то я прошу Божьего благословения на управление страной во славу Бога и на пользу моего народа».

Герцог Нортумберленд заявил Джейн, что она обязана короновать и своего мужа Гилфорда, на что юная королева ответила, что корона «не игрушка для мальчиков и девочек» и что она может пожаловать мужу только титул герцога, но уж никак не короля. Мать Гилфорда была вне себя от гнева и заявила сыну, чтобы он больше не делил с неблагодарной королевой постель. Но влюбленный Гилфорд не обратил никакого внимания на слова матери. Его Джейн стала королевой Англии, и этого было ему достаточно.
Но для дальнейшего благополучного правления Джейн нужно было арестовать и заключить в Тауэр Мэри и Элизабет, которых своевременно не сумели захватить. Элизабет предупредил секретарь Королевского совета Уильям Сесил, и она укрылась в своей резиденции в Хэтфилде. Мэри помог скрыться переметнувшийся на ее сторону граф Арунделл.
10 июля, через четыре дня после смерти Эдуарда VI, леди Джейн Грей торжественно прибыла в Тауэр, где была провозглашена королевой Англии Джейн I. На тот момент девушке не было еще шестнадцати лет, но она была настолько хорошо и разносторонне образованна, что у народа Англии появилась уникальная возможность заполучить в королевы одну из самых умных женщин того времени.

Началось самое короткое царствование за всю историю Англии.

На второй день правления королевы Джейн I пришло известие, что принцесса Мэри нашла убежище в Кенинг-Холле, где провозгласила себя королевой Марией I. Отсюда она разослала всем крупным городам и всем вельможам циркулярное письмо, напоминающее о ее правах и требующее без промедления признать ее королевой.
Получив эти сведения, Совет потребовал от королевы приказ о формировании армии для борьбы с самозванкой Марией. У Джейн была возможность удержать свою власть, но она допустила роковую ошибку. Вместо того, чтобы назначить главнокомандующим армией популярного среди солдат герцога Саффолка, Джейн, пожалев своего отца, назначила на эту должность герцога Нортумберленда. Новый главнокомандующий не пользовался любовью простых солдат, а кроме того, его ненавидело мелкое дворянство — основная часть средневековых армий. Все эти сквайры и рыцари были за законную королеву Марию, но если бы их повел в бой герцог Саффолк, они бы беспрекословно выполнили его приказы.
Пока собирали армию, Джейн издала указ о чеканке серебряного шиллинга. Дело в том, что еще при Генрихе VIII эту монету для экономии стали делать из меди и покрывать тонким слоем серебра. Народ был страшно недоволен этим и называл короля фальшивомонетчиком. Новая королева решила, что ее деньги будут только серебряными, и заказала лондонским мастерам изготовить клише для чеканки своих денег.

Другим ее указом было требование созвать парламент для принятия закона, запрещающего клеймление людей, вынужденных нищенствовать, закона о предоставлении бывших монастырских земель простолюдинам в вечное пользование и закона о создании школ для бедняков.

Кроме того, девушка, для большей популярности в народе, приказала отдать все свои платья и одежду покойного короля Эдуарда малоимущим семьям.
Наконец, на пятый день правления юной королевы армия была готова к выступлению. Нортумберленд во главе своего штаба, состоявшего из знатнейших лордов Англии, выступил в поход. С ним отправилась вся рыцарская конница под командованием сэра Роберта Дадли и артиллерия.

Узнав об этом, Мария, не дожидаясь пока ее захватят в плен, покинула Кенинг-Холл и, проскакав за сутки 40 миль, едва не угодила в руки сэра Роберта с его конницей. Еще немного и все было бы закончено, но популярность Марии, как и ее покойной матери Катерины Арагонской, была столь велика, что хватило нескольких ее слов для перехода всего отряда на ее сторону.

Тем временем Нортумберленд медленно продвигался в глубь восточной Англии, постоянно вступая в мелкие стычки с приверженцами королевы Марии. К вечеру шестого дня его армия с боем взяла Кембридж и остановилась на ночь. Герцог отправил несколько кораблей для захвата замка Фамлингэм, где укрылась Мария. Но команды корабля перешли на ее сторону и передали Марии все пушки и продовольствие.

Находясь в Кембридже, Нортумберленд отправил гонца в Лондон с приказом выступать всей его армии.
Пока герцог пытался захватить Марию, в Лондоне начались беспорядки. На их подавление была брошена королевская гвардия. Пока она пыталась справиться с мятежом, многие члены Тайного совета стали покидать Джейн, как крысы покидают тонущий корабль. Они поняли, что их дело проиграно, и пытались выпросить у Марии прощение.
Два дня в Совете шли споры, как поступить в данной ситуации. Между его членами не было согласия — и мнения их разделились. Да и вся Англия разделилась на два лагеря. Маленькой Джейн многие сочувствовали, но все же большинство народа стояло за Марию.

Вся армия ушла на помощь Нортумберленду, от которого не было никаких вестей. В Лондоне осталась только гвардия и стражи Тауэра, но они не смогут удержать город, если в него вступят войска Марии.

В этой ситуации Совет, на девятый день, отступился от Джейн. Из всех его членов только архиепископ Кранмер и герцог Саффолк остались на стороне девочки-королевы.
Герцог Нортумберленд с остатками своей армии пробивался к Кембриджу, который уже был захвачен сторонниками новой королевы. Солдаты не хотели умирать за проигранное дело и, ворвавшись в палатку главнокомандующего, вынудили герцога подписать капитуляцию.

Девятидневный спектакль, где главные роли были отведены отнюдь не маленькой королеве, завершился.
Королевские покои Тауэра опустели не сразу — сначала исчезли придворные, затем слуги, следом сняли охрану. А девочка так и сидела в кресле под балдахином, вышитым геральдическими львами…

В зал вошел ее отец. Лорд Грей сказал: «Сойди, дитя мое, здесь тебе не место», — и она, с облегчением сняв корону, удалилась в другую комнату. Потом пришла стража… Страна, а вслед за ней и армия, перешли на сторону Марии — Джейн Грей узнала об этом последней.

Другие материалы рубрики


  • Началось с венского Кюнстлерхауза, где Василий Васильевич в конце октября 1885 года представил австрийской публике около полутора сотен произведений, в том числе и только что законченные «Евангельский цикл» из шести картин и две картины из задуманной «Трилогии казней». Посетивший экспозицию кардинал Гангльбауер нашел «Святое семейство» и «Воскресение Христово» богохульными и потребовал либо немедленно убрать их из экспозиции, либо закрыть выставку. Верещагин наотрез отказался. Тогда разгневанный князь-архиепископ опубликовал в газетах письмо, обвиняя художника в профанации, подрыве веры «в искупление человечества Воплотившимся Сыном Божьим» и призвал паству не принимать участия в этом кощунстве. Скандал только подогрел любопытство обывателей. Народ повалил на выставку толпами.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Последние годы жизни Василия Васильевича Верещагина отмечены отчаянной и безуспешной попыткой добиться у официальных властей гарантий на продолжение «наполеоновской» серии картин; поездкой в экзотическую Японию, открывшую для миллионов почитателей новую, неожиданную грань его художественного таланта; очередным разочарованием в способности высших военных российских чинов грамотно и достойно вести войну. И, наконец, трагической гибелью на ходовом мостике броненосца
    «Петропавловск»...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • «От Сан-Франциско до Гонконга» — так называются путевые наброски некоего В.Верещагина, опубликованные в февральском и мартовском номерах журнала «Русская мысль» за 1886 год. В них подробно рассказывается о морском путешествии автора в сентябре — декабре 1884 года из Америки в Японию и Китай. Об этих очерках все исследователи творчества Верещагина упорно умалчивают, принимая в качестве аксиомы утверждение: Верещагин бывал в Японии однажды в 1903 году. Однако в последнее время многие устои биографии Василия Верещагина рушатся под напором ранее не обсуждавшихся фактов, и эти наброски, возможно, помогут пролить свет на самый загадочный и мало исследованный период жизни художника...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Величайший триумф небесной механики, каковым стало открытие Нептуна, неразрывно связан с именем Леверье.
    Однако историки науки часто умалчивают о том, что научная деятельность Урбена Леверье не всегда была столь безупречно успешной.
    История с открытием Нептуна, являясь самым ярким событием в жизни ученого, имеет и свое не столь триумфальное продолжение.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Дэвид Ллойд Джордж был первым и пока единственным премьер-министром Великобритании — валлийцем по происхождению. Будущий граф Двайфор родился 17 января 1863 г. в Манчестере, где его отец Уильям Джордж работал школьным учителем. В марте 1963 г. слабое здоровье вынудило мистера Джорджа оставить городскую жизнь, вернуться в родную деревню и заняться работой на ферме. Увы, это не помогло, год спустя он умер от пневмонии, а его вдова Элизабет Джордж вместе с тремя детьми — Мэри, Дэвидом и Уильямом — нашла приют у своего брата Ричарда Ллойда, который держал небольшую сапожную мастерскую в деревушке Лланистадви близ городка Криччита (графство Карнарвон, Северный Уэльс). Дядя с материнской стороны заменил Дэвиду отца, и мальчик принял решение носить его фамилию наряду с отцовской.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Ее жизнь — одна из самых ярких и самых трагических страниц английской истории. До наших дней не дошел ни один ее достоверный прижизненный портрет. Все портреты, на которых якобы была изображена леди Джейн, либо написаны через много лет после ее смерти, либо изображают совсем других женщин. Почти во всех учебниках об этой королеве либо не упоминается вообще, либо посвящено всего пару строчек. Такое ощущение, что кто-то специально вычеркнул ее со страниц истории. Уничтожил все документы и изображения. Попытался стереть из памяти людской. Но тем не менее о маленькой королеве помнят, пишут стихи и книги, снимают кинофильмы. На ее могиле, как и на могилах казненных жен Генриха VIII Анны Болейн и Кэтрин Говард, постоянно лежат свежие цветы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Изменил Павел и административно-территориальное деление страны, принципы управления окраинами империи. Так, 50 губерний были преобразованы в 41 губернию и Область Войска Донского. Прибалтийским губерниям, Украине и некоторым другим окраинным территориям были возвращены традиционные органы управления. Все эти преобразования очевидно противоречивы: с одной стороны, они увеличивают центра-лизацию власти в руках царя, ликвидируют элементы самоуправления, с другой — обнаруживают возврат к разнообразию форм управления на национальных окраинах. Это противоречие происходило прежде всего от слабости нового режима, боязни не удержать в руках всю страну, а также от стремления завоевать популярность в районах, где была угроза вспышек национально-освободительного движения. Ну и, конечно, прояв-лялось желание переделать все по-новому. Показательно, что содержание судебной реформы Павла и ликвидация органов сословного самоуправления означали для России, по сути, шаг назад. Эта реформа коснулась не только городского населения, но и дворянства.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2