Легенда о короле Артуре. Часть 2

Сб, 12/12/2015 - 23:12

Приплытие Кнуда Великого в Англию

Кнуд Великий

Эдвард Берн-Джонс. «Артур в Аваллоне»

Кроме исторических хроник и героических баллад, имя военачальника Артура иногда встречается в некоторых жизнеописаниях местных британских святых, но здесь о нем говорят совсем не в той восторженной тональности, которая звучит в народной поэзии, а чуть ли не как о разбойнике. На этом основании некоторые исследователи делают предположение, что полководец находился в натянутых отношениях с официальной католической церковью. Развивая эту тему, создатели фильма «Король Артур» (2004 г. — США, Ирландия) — довольно удачной, на мой взгляд, художественной реконструкции образа Артура исторического — сделали своего героя пелагианином.

Пелагианство — своеобразная форма христианства, возникшая как раз в VI в. в Британии. Ее адепты допускали, что для Спасения человеку не обязательно веровать собственно в Иисуса Христа, а достаточно просто следовать христианскому моральному кодексу. Это еретическое учение, мягко говоря, не вызывало восторга у католического духовенства, принимавшего активные меры по его искоренению, что нашло отражение во многих исторических документах, в том числе и в хронике Ненния. Впрочем, пелагианство Артура — не более чем домысел художника, который тем не менее неплохо укладывается на исторические факты.

Как мы видим, из сколько-нибудь авторитетных исторических источников с очевидностью следует, что реальный Артур не был королем, и уж тем более он не был королем, объединившим под своей властью всю Британию и создавшим могучее централизованное государство, как то приписывают Артуру мифическому. В противном случае Гильдас, каковы бы ни были его чувства, не смог бы обойти молчанием победителя при горе Бадон. Скорее всего, он был бы вынужден вставить в свое повествование грозное поучение о тщете всех усилий и бесполезности талантов земных владык, если они не склоняются перед Господом. Это как нельзя лучше соответствовало бы общей тональности его хроники. Но Гильдас имени военачальника не упоминает вовсе.

Есть, однако, основания полагать, что dux bellorum Ненния превратился в великого короля из хроники Гальфрида Монмутского вовсе не исключительно волею последнего. Сохранились свидетельства современников, что вера в Артура, Короля Былого и Грядущего, который когда-нибудь возвратится к своему народу, уже во времена Гальфрида была весьма распространена в Уэльсе и Бретани (области на континенте, заселенной кельтами — выходцами из Британии). Еще до того, как Гальфрид сел писать свою «Историю», Артур был героем многочисленных сказок, которые рассказывали в народе. Увы, мы мало что можем узнать точно о состоянии устного фольклора в те далекие времена, нам остается лишь искать информацию в весьма ограниченных письменных источниках.

Как мы уже говорили, книга Гальфрида — старейший литературный памятник, в котором история короля Артура изложена последовательно, от начала и до конца. Но известно по крайней мере одно произведение, по-видимому, написанное раньше, где именно король (а не военачальник) Артур является пусть второстепенным, но значимым героем. Это валлийский роман «Куллох и Олуэн» — весьма популярное сочинение, самый ранний список которого относится к XIII столетию, но, судя по особенностям языка, сам текст стоит датировать XI, а может, и X веком. В основе сюжета — история сватовства юноши Куллоха к прекрасной Олуэн, дочери свирепого великана. Чтобы добиться ее руки, Куллоху нужно совершить труднейшие и чудеснейшие подвиги, всего числом сорок. Будучи не в силах справиться в одиночку, Куллох является ко двору Артура и просит помощи у него самого и его рыцарей. Все вместе они благополучно выполняют задания великана, и юноша получает невесту.

Роман о Куллохе и Олуэн подобен многим более поздним сочинениям, главными героями которых является кто-либо из рыцарей Круглого Стола. Сам Артур в таких романах обретает неожиданное сходство с другим героем кельтских преданий — Браном Благословенным.

Бран Бендигейд, или Бран Благословенный, — одна из самых значимых фигур древней кельтской мифологии, эпический герой или даже божество. Он мог являться в образе человека или ворона (легко заметить, что кельтское имя Бран и русское слово «ворон» восходят к одному и тому же индоевропейскому корню). Наверное, он также имеет реального прототипа, но, увы, за давностью лет установить его не представляется возможным. Видимо, культ Брана возник на Британских островах задолго до прихода римлян. К сожалению, имеющиеся в нашем распоряжении тексты, описывающие его деяния, были зафиксированы в письменном виде уже в средние века. Древние кельты имели крайне неудобный для исследователей обычай, запрещавший записывать священные предания. Их рассказывали наизусть и передавали от учителя к ученику из поколения в поколение.

В дошедших до нас литературных памятниках, в числе которых прежде всего следует назвать «Мабиноги», говорится, что Бран правил Британией и Ирландией в незапамятные времена и продолжал охранять свои владения после смерти. Пока голова Брана зарыта в Лондоне, страна защищена от великих бедствий. Среди прижизненных деяний этого мифического владыки самым впечатляющим является путешествие за океан на Острова Блаженных. С именем Брана связан также ряд кельтских легенд о волшебном котле, дарующем изобилие и бессмертие, позже впитавших в себя христианскую составляющую и трансформировавшихся в сказания о Святом Граале.

Хотя сюжеты об Артуре и Бране существовали в средневековой литературе параллельно, это не мешает исследователям числить Брана среди культурологических «предков» Артура. На их родство указывает многое. Вспомним хотя бы тот вариант предания, где смертельно раненый Артур обернулся вороном. Некоторые исследователи усматривают подтверждение этого родства и в этимологии имени Артур, которую они выводят от кельтского слова ardu, означающего превосходную степень черного цвета. Это прилагательное, наряду с Бендигейд (благословенный), было постоянным эпитетом бога-ворона. Правда, есть тексты, где Артур и Бран противопоставляются друг другу. Согласно им, Артур, исполнившись гордыни, выкопал голову бога-охранителя, заявив, что отныне Британия не нуждается в иной защите, кроме как исходящей от него самого и его рыцарей Круглого Стола. Это и послужило причиной безвременной смерти короля и гибели Камелота. Но если вдуматься, этот сюжет как раз и отражает идею, что Артур занял место Брана.

Другие материалы рубрики


  • Вот уже восемьсот лет история о короле Артуре, мудром волшебнике Мерлине и доблестных рыцарях Круглого Стола числится среди самых востребованных сюжетов художественной культуры. То есть — за восемьсот лет можно поручиться, а дальше ее истоки теряются во мраке веков. Дальше мы просто не имеем достоверных письменных источников, а проследить судьбу устного предания очень трудно.
    Цикл артуровских романов Томаса Мэлори, напечатанных в 1485 г. под общим заглавием «Смерть Артура», был одним из первых в мире светских художественных произведений, изданных массовым, по меркам того времени, тиражом.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Летом 1187 г. войска султана Египта и Дамаска Салах-ад-Дина, известного европейцам под именем Саладин, подошли к стенам Иерусалима, который вот уже 88 лет был столицей Иерусалимского королевства, основанного в Святой Земле рыцарями-крестоносцами. Этому событию предшествовал целый ряд побед мусульманского полководца, в результате чего под его контроль перешло множество городов и крепостей ранее принадлежавших христианам: Сен-Жан-д'Акр, Яффа, Кесария, Арсуф, Бейрут, Иерихон, Наблус, Рамла. Особенно тяжелые последствия для пришельцев с Запада имела битва при Хаттине, когда основные силы крестоносцев были разгромлены, а король Иерусалимский Ги де Лузиньян был взят в плен.
    Положение жителей осажденной столицы было крайне тяжелым, чтобы не сказать — безнадежным. Им неоткуда было ждать помощи. Тем не менее они предприняли попытку оказать сопротивление...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • ...Но не XVI век изобрел «козни дьявола». Вера в магию, чертей, колдунов и ведьм — древнейшего происхождения. В законодательстве самых «темных» столетий, как было принято некогда именовать раннее Средневековье, то предусматривались наказания для обвиняемых в ведовстве, то запрещалось их преследование. В VIII в. Карл Великий воспретил под страхом смерти в недавно обращенной тогда в христианство Саксонии «языческий обычай» сожжения ведьм. В решениях церковных соборов X в. указывалось, что убеждение некоторых женщин, будто они летали на шабаш, есть следствие происков сатаны, и доверие к таким рассказам равносильно впадению в ересь. Однако уже в XII—XIII вв. положение существенно изменилось. А в конце XV и начале XVI вв. восторжествовало вообще диаметрально противоположное мнение: кознями дьявола и ересью надлежит считать как раз неверие в реальность шабаша. Эта позиция была зафиксирована, между прочим, в получившей зловещую известность книге «Молот ведьм», написанной инквизиторами Г. Инститорисом и Я. Шпренгером и опубликованной в 1487 г. при прямом поощрении со стороны римского престола...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В одной рукописи конца IX в., повествующей о жизни и деяниях Карла Великого, приводится такая история: «Однажды случилось так, что Карл, объезжая свои земли, прибыл в некий город Нарбоннской Галлии. Когда он сидел за столом, в гавани появились норманнские лазутчики, высматривая добычу. Но никто не догадался об их истиной принадлежности. Все смотрели на корабли, и одни приняли их за иудейских, другие за африканских, а третьи — за британских купцов. Но премудрый Карл немедленно узнал по их вооружению и ловкости маневрирования, что это не купцы, а враги, и сказал своим людям: «Эти корабли набиты не товарами, они полны наших злейших неприятелей!». При этих словах все поспешили к кораблям, обгоняя друг друга, но напрасно. Едва норманны узнали, что тут находится Он, Карл-Молот, как они его называли, то немедленно обратились в бегство, избегая не только оружия, но и взгляда преследовавших.
    Они боялись, что от взгляда императора их мечи потеряют силу и разлетятся на куски. Но благочестивый Карл, муж праведный и богобоязненный, встал из-за стола и подошел к окну, которое выходило на восток. Тут он плакал долгое время, и так как никто не дерзал заговорить с ним, сам обратился к своим воинственным соратникам и сказал им, желая объяснить свое поведение и слезы: «Знаете ли, о мои возлюбленные, о чем я плакал? Не о том, что я боюсь, будто эти глупцы, эти ничтожные людишки могут быть мне опасны, но меня огорчает, что при моей жизни они осмелились коснуться этих берегов, и горюю я потому, что предвижу, сколько бедствий они причинят моим преемникам и их подданным.»
    Скорбь императора была пророческой. Последующие три столетия норманны наводили ужас на всю Европу.



  • ...В 1189 году начинается Третий крестовый поход. Гвидо де Лузиньян с очень небольшими силами, нарушив данное Салах-ад-дину (так на самом деле звучит имя Саладин) в плену слово, возобновил войну и осадил Акру. Во время долгой осады осажденными был второй раз взят в плен и на этот раз обезглавлен Жерар де Ридефор. К 1191 году только прибытие участников Третьего крестового похода позволило Лузиньяну, после двухлетней осады, овладеть крепостью Сен-Жан д`Акр (Акра). Тамплиеры, принимавшие активное участие в осаде крепости, размещают в городе свой Тампль (так традиционно уже называется штаб-квартира Ордена). На сто лет город стал штаб-квартирой тамплиеров, которые лихорадочно собирали новые кадры. Восемнадцать месяцев у Ордена не было магистра. Но понемногу все снова наладилось...



  • Курляндия стала герцогством в 1561 году, как феодальное владение Речи Посполитой на территории современной Латвии. После распада в 1567 году государств Ливонии, власть в которых принадлежала ордену и епископам, возникло Курземско-Земгальское герцогство (герцогство Курляндское и Земгальское) — государство, находившееся в вассальной зависимости от Польши. Обычно его называли Курземским (Курляндским) герцогством (немецкое Kurland — земля куршей). Во главе этого государства стоял герцог, являвшийся вассалом короля Речи Посполитой.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • ... Тем временем, очень далеко от Франции и Англии произошло событие, которое взбудоражило всю Европу. В 1187 г. султан Египта и Дамаска Саладин отбил у христиан Иерусалим — бывший с 1099 г. столицей государства крестоносцев (Иерусалимского королевства). Как только эта ужасная новость достигла дворов европейских государей, было принято решение о новом крестовом походе, и Ричард поклялся принять в нем участие. Но весь следующий год ему было не до того. Он даже потратил значительную часть собранного для крестового похода чрезвычайного налога (так называемой Саладиновой десятины) на политическую и военную кампанию против Генриха II. В мятеж удалось вовлечь и принца Джона. Говорили, что известие об измене младшего сына стало роковым для английского короля. Потрясенный, он умер в 1189 г. в луарском замке Шинон, бывшем частью его континентальных владений (впоследствии этот замок прославился тем, что именно здесь Жанна д’Арк явилась ко двору дофина Карла)...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...Сразу нужно отметить, что самым жестоким было преследование тамплиеров именно во Франции. Там к тамплиерам сразу же были применены пытки и жестокое обращение. Именно во Франции впервые стали сжигать на кострах рыцарей Ордена Храма. К несчастью инквизиторов, среди тамплиеров не было ни одного подследственного, который бы отстаивал ересь Ордена. Наличие такого свидетеля было бы просто подарком судьбы для Филиппа IV. Конечно, рыцари под пытками признавались во всех грехах, но не отстаивали приписываемые им ереси. Пытки были настолько ужасны, что Аймери де Вильер позже заявил: «Я бы признал все; я думаю, что признал бы, что убил Бога, если бы этого потребовали». Но после, на следующем же допросе рыцари отказывались от признаний в ереси. Эти отказы носили столь массовый характер, что Жан де Мариньи, архиепископ Санской епархии (в которую тогда входил и Париж) был вынужден под давлением Филиппа IV передавать отказывающихся от своих показаний тамплиеров в руки светской власти для сожжения на кострах. Все инквизиционные правила перевернулись наоборот: ведьма, отказавшаяся от ереси, была уверена в своем спасении и окончании пытки; тамплиер, отказавшийся от ереси, попадал на костер...



  • ...Следствием преобразований были впечатляющие военные успехи империи в борьбе с Арабским халифатом. В 717 году критическая военная ситуация отдала власть в руки Льва Исавра — стратига малоазийской фемы Анатолика, ставшего императором Львом III, основоположником Исаврийской династии. Ему удалось одержать ряд побед над арабами и снять угрозу со столицы. В 726 году ведущий успешную борьбу с арабами и потому любимый народом Лев Исавр, опираясь на широкие крестьянские массы, сделал официальной государственной политикой иконоборчество, неортодоксальную ветвь христианства, популярную в среде стратиотов. Идеологическая база иконоборчества давала ему основания для изъятия части монастырских сокровищ и ликвидации податных льгот монастырям. Полученные таким образом средства шли на закрепление военных успехов. Политика императора естественно вызвала сопротивление церкви, находящей поддержку у остатков старой городской знати и городской бедноты, которую церковь подкармливала на свои средства. Но пока императоры-иконоборцы одерживали победы, их позиции оставались достаточно сильными. Преемник Льва III Константин V закрыл и превратил в казармы и мастерские мятежные монастыри. В 754 г. иконоборческий собор осудил иконопочитание, предал анафеме "древопочитателей" и "костепочитателей".

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...С этого момента начинается история бесконечных войн Карла Великого. В 774 г. он одержал победу над лангобардами и на Пасху прибыл в Рим. Ему устроили невиданную по торжественности встречу, а он вручил папе дарственную на земли, намного превышающую по щедрости дар Пипина Кроткого. После этого Карл стал называться королём франков и лангобардов. Потом пришлось сражаться с союзником Дезидерия, герцогом Баварским. Франкский король присоединил к своим владениям Баварию, после долгой, кровопролитной, много раз возобновлявшейся войны, затем завоевал и крестил языческую Саксонию. Чтобы покорить эту страну, ему пришлось переселить на эти земли франков, и превратить в крепостных две трети её жителей, а также устроить невиданное по жестокости избиение сакских пленных в городе Вердене. В течение одного дня там было казнено четыре с половиной тысячи саксов, отказавшихся принять христианство. На востоке Карл воевал с аварами, и в результате этих войн народ авары перестал существовать. На этот раз ему не удалось даже никого крестить, ибо население было истреблено полностью. Вот как описывает эту войну Эйнхард: «Самой значительной из всех проведенных Карлом войн, если не считать саксонской, была та, которая последовала за походом в страну вильцев, а именно война против аваров, или гуннов.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6