Легенда о короле Артуре. Часть 2

Сб, 12/12/2015 - 23:12

В этом походе Свейна сопровождал младший сын, пятнадцатилетний юноша по имени Кнуд (Канут). Недолго думая, осиротевшее войско провозгласило его английским королем, датский же престол унаследовал старший сын Свейна Хакон. Англия не сразу легла к ногам Кнуда, но в целом его воцарение не воспринималось как иноземное завоевание. Принц был связан кровным родством со старыми саксонскими династиями и не делал разницы между датскими и саксонскими подданными. Во всяком случае, он вызывал больше симпатий, чем убийца Этельред и его прямые наследники. Год спустя из-за Северного моря пришла весть о смерти Хакона, и Кнуд унаследовал также датский престол, а спустя еще некоторое время присоединил Норвегию. Так в Северо-Западной Европе возникла обширная держава Кнуда Великого (Канута Магнуса), включающая Англию, Норвегию и Данию.

Хронист свидетельствует, что в Англии Кнуд был несколько более популярен, чем в своих скандинавских владениях, где время от времени вспыхивали мятежи. Одним из важных направлений его политики было создание элитного войска, аналога классического западноевропейского рыцарства. Независимо от личных качеств Кнуда, которые нам едва ли удастся в полной мере прояснить, многие подданные, безусловно, имели причины поминать его добром. Государь, владения которого лежали по обе стороны Северного моря, легко мог держать в узде морских пиратов, бывших на протяжении сотен лет проклятьем Британии. Значительная часть английского населения, в особенности прибрежных районов, не могла не запомнить это царствование как время мира и процветания. После смерти Кнуда в 1035 г. его держава тотчас распалась.

Итак, что мы имеем? Канут Магнус, он же Кнуд Великий, стал английским королем в пятнадцатилетнем возрасте. Он был провозглашен королем после внезапной смерти своего отца во время военного похода. Его права на трон не были признаны всеми и сразу. После того, как юный король утвердил власть над Англией, ему удалось присоединить к своим владениям обширные земли на континенте. В своем королевстве он создал некий аналог рыцарского войска и достиг, по крайней мере, относительного мира и процветания. Созданное им государство распалось после его преждевременной смерти. На мой взгляд, мы имеем слишком много совпадений с приведенной выше биографией Артура, чтобы просто взять и отмахнуться.

Но как могло случиться, что деяние датско-саксонского короля, да еще жившего так недавно, могли приписать древнему полководцу, герою борьбы с саксонскими завоевателями? Думается, причина кроется в некоторых особенностях народной хронологии, с проявлениями которых автор этих строк неоднократно сталкивался лично. Дело в том, что люди, мало знакомые с академическим вариантом истории, склонны относить все события, случившиеся во времена, от которых не осталось живых свидетелей, к какому-то одному историческому периоду, почему-то глубоко врезавшемуся в народную память. Скажем, в Восточной и Центральной Украине таким универсальным временем является время «за Катэрыны». На Полтавщине местные жители показывали мне заброшенную железнодорожную ветку, построенную, как они уверяли «за Катэрыны», хотя первая в мире железная дорога была построена лет через тридцать после смерти Екатерины II.
А на юго-западе Украины, на землях, входивших в XVII в. в состав владений турецкого султана, временем, в котором все происходило, является время «за туркив». Однажды, увидев на одном из каньонов Подолья руины величественного каменного моста, я попыталась узнать, когда он был построен. Первый ответ, который я получила: «мабуть, за туркив». Позже я обнаружила на одной из опор моста дату: 1916 г.

Так вот, для некоторых районов средневековой Британии таким универсальным временем, в которое постоянно отсылает народная хронология, вполне могло быть время «при бриттах». Конечно же, великий король, подаривший своему народу пусть не долгий, но мир, жил при бриттах, до саксонского завоевания, а вовсе не каких-нибудь сто лет назад.
Маловероятно, однако, чтобы такой образованный человек, как Гальфрид, не был осведомлен о подробностях царствования Канута Магнуса и не узнал его в народных преданиях, смешанных с легендами о кельтском полководце. Скорее всего, узнал — и оставил все как есть или даже лично усугубил имеющуюся тенденцию, потому что она работала на его замысел и даже на существовавший в первой половине XII в. идеологический заказ.

Наиболее актуальной политической задачей того времени представлялась необходимость задушить оставшиеся очаги саксонского сопротивления. В этом направлении своей деятельности норманны, как правило, встречали полное сочувствие и понимание со стороны уцелевших островных кельтов и, в свою очередь, стремились демонстрировать им свое расположение. Гальфрид же был клириком, вхожим в круги высшей норманнской знати, судя по всему, валлийцем по происхождению. Он не любил саксов и питал глубокий интерес к кельтской старине. И то, и другое вполне одобряли его высокие покровители. В общем, книга о древних королях Британии и их героической борьбе против захватчиков-саксов пришлась как нельзя более ко двору. И если эта книга заставила некоторые саксонские мотивы звучать на кельтский лад — тем лучше.

В произведениях XIII в. акцент на кельтском происхождении Артура уже не делается. Он превращается в общеанглийского героя, ведь где-то со времен Ричарда Львиное Сердце английская политическая элита берет курс на примирение разнородных этнических элементов, составляющих население Англии, и соответствующие идеологические установки находят отражение в искусстве. Потом образ короля Артура и вовсе теряет национальные признаки, превращаясь в общеевропейский символ идеального рыцаря, что опять-таки соответствует духу времени. Классическая феодальная культура придает гораздо большее значение принадлежности к определенному сословию, чем к определенной народности.

Во Франции Артур и рыцари Круглого Стола даже потеснили «местных» героев рыцарских романов — Шарлеманя и его пэров. Потеснили — и вместе с тем позаимствовали некоторые их черты. На этом этапе Артуриана, как губка, впитывает в себя традиции французской (а если быть точным — провансальской) куртуазной культуры, чье бурное развитие началось в XII веке. В сюжете то и дело мелькают прекрасные дамы, а победам, одержанным во главе войска, придается куда меньше значения, чем поединкам. Да и вообще, победа, конечно, вещь хорошая, но главное — это безукоризненное поведение, предписанное жестким кодексом чести. На том стояло, стоит и будет стоять христианское рыцарство.

XV столетие — время становления на новом уровне национального самосознания европейских народов, и Томас Мэлори вновь возвращает властителя Камелота на английскую почву. В то же время в исполнении Мэлори Артуриана остается гимном рыцарскому кодексу. И, безусловно, его «Смерть Артура», заключительная часть, давшая имя всему циклу, — прежде всего книга об ужасе междоусобиц, беспощадно пожирающих все лучшее в государстве. Этот последний мотив звучит у сэра Томаса с силой, какую мог привнести в давно знакомый всем сюжет лишь свидетель и участник Войны Роз.

После Мэлори к артуровской тематике долго никто не возвращался. Он словно бы подвел итог многовековой литературной традиции, и конкурировать с ним желающих не находилось. Но в XIX —XX вв., когда манера изложения сэра Томаса уже изрядно устарела и оказалась доступна лишь немногим любителям старины, история Короля Былого и Грядущего вновь стала необычайно востребованной. Старинная легенда привлекла множество творческих личностей: писателей, поэтов, художников, а затем и кинематографистов. Альфред Теннисон создал лирический цикл «Королевские идиллии», полный нежной грусти по романтическому прошлому Англии. Для Марка Твена средневековые предания, напротив, стали объектом иронии и легли в основу его жесткой антифеодальной сатиры «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура». Кстати сказать, советский читатель чаще всего начинал свое знакомство с героями артуровской легенды именно с этого произведения, и потом это сильно затрудняло восприятие Артурианы классической. Впрочем, Марк Твен, при всей его иронии, явно внимательно прочел толстенное сочинение Мэлори от корки до корки (и, видимо, не один раз), что, учитывая особенности стилистики, совершенно невозможно сделать, если книга не нравится.

Маловероятно, чтобы в XXI в. легенда о Короле Былого и Грядущего утратила свои позиции в культуре. Интерес к ней и не думает ослабевать. Возможно, потому, что Артуриана — своего рода зеркало европейской истории с наидревнейших времен. Каждое поколение европейцев вносило в нее что-то свое, и процесс этот продолжается. Когда-нибудь современные фэнтезийные романы, фильмы и сериалы, посвященные властителю Камелота, будут изучаться культурологами наравне с классическими средневековыми литературными памятниками.

Другие материалы рубрики


  • ...С этого момента начинается история бесконечных войн Карла Великого. В 774 г. он одержал победу над лангобардами и на Пасху прибыл в Рим. Ему устроили невиданную по торжественности встречу, а он вручил папе дарственную на земли, намного превышающую по щедрости дар Пипина Кроткого. После этого Карл стал называться королём франков и лангобардов. Потом пришлось сражаться с союзником Дезидерия, герцогом Баварским. Франкский король присоединил к своим владениям Баварию, после долгой, кровопролитной, много раз возобновлявшейся войны, затем завоевал и крестил языческую Саксонию. Чтобы покорить эту страну, ему пришлось переселить на эти земли франков, и превратить в крепостных две трети её жителей, а также устроить невиданное по жестокости избиение сакских пленных в городе Вердене. В течение одного дня там было казнено четыре с половиной тысячи саксов, отказавшихся принять христианство. На востоке Карл воевал с аварами, и в результате этих войн народ авары перестал существовать. На этот раз ему не удалось даже никого крестить, ибо население было истреблено полностью. Вот как описывает эту войну Эйнхард: «Самой значительной из всех проведенных Карлом войн, если не считать саксонской, была та, которая последовала за походом в страну вильцев, а именно война против аваров, или гуннов.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ... Тем временем, очень далеко от Франции и Англии произошло событие, которое взбудоражило всю Европу. В 1187 г. султан Египта и Дамаска Саладин отбил у христиан Иерусалим — бывший с 1099 г. столицей государства крестоносцев (Иерусалимского королевства). Как только эта ужасная новость достигла дворов европейских государей, было принято решение о новом крестовом походе, и Ричард поклялся принять в нем участие. Но весь следующий год ему было не до того. Он даже потратил значительную часть собранного для крестового похода чрезвычайного налога (так называемой Саладиновой десятины) на политическую и военную кампанию против Генриха II. В мятеж удалось вовлечь и принца Джона. Говорили, что известие об измене младшего сына стало роковым для английского короля. Потрясенный, он умер в 1189 г. в луарском замке Шинон, бывшем частью его континентальных владений (впоследствии этот замок прославился тем, что именно здесь Жанна д’Арк явилась ко двору дофина Карла)...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...Но не XVI век изобрел «козни дьявола». Вера в магию, чертей, колдунов и ведьм — древнейшего происхождения. В законодательстве самых «темных» столетий, как было принято некогда именовать раннее Средневековье, то предусматривались наказания для обвиняемых в ведовстве, то запрещалось их преследование. В VIII в. Карл Великий воспретил под страхом смерти в недавно обращенной тогда в христианство Саксонии «языческий обычай» сожжения ведьм. В решениях церковных соборов X в. указывалось, что убеждение некоторых женщин, будто они летали на шабаш, есть следствие происков сатаны, и доверие к таким рассказам равносильно впадению в ересь. Однако уже в XII—XIII вв. положение существенно изменилось. А в конце XV и начале XVI вв. восторжествовало вообще диаметрально противоположное мнение: кознями дьявола и ересью надлежит считать как раз неверие в реальность шабаша. Эта позиция была зафиксирована, между прочим, в получившей зловещую известность книге «Молот ведьм», написанной инквизиторами Г. Инститорисом и Я. Шпренгером и опубликованной в 1487 г. при прямом поощрении со стороны римского престола...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Сразу нужно отметить, что самым жестоким было преследование тамплиеров именно во Франции. Там к тамплиерам сразу же были применены пытки и жестокое обращение. Именно во Франции впервые стали сжигать на кострах рыцарей Ордена Храма. К несчастью инквизиторов, среди тамплиеров не было ни одного подследственного, который бы отстаивал ересь Ордена. Наличие такого свидетеля было бы просто подарком судьбы для Филиппа IV. Конечно, рыцари под пытками признавались во всех грехах, но не отстаивали приписываемые им ереси. Пытки были настолько ужасны, что Аймери де Вильер позже заявил: «Я бы признал все; я думаю, что признал бы, что убил Бога, если бы этого потребовали». Но после, на следующем же допросе рыцари отказывались от признаний в ереси. Эти отказы носили столь массовый характер, что Жан де Мариньи, архиепископ Санской епархии (в которую тогда входил и Париж) был вынужден под давлением Филиппа IV передавать отказывающихся от своих показаний тамплиеров в руки светской власти для сожжения на кострах. Все инквизиционные правила перевернулись наоборот: ведьма, отказавшаяся от ереси, была уверена в своем спасении и окончании пытки; тамплиер, отказавшийся от ереси, попадал на костер...



  • Летом 1187 г. войска султана Египта и Дамаска Салах-ад-Дина, известного европейцам под именем Саладин, подошли к стенам Иерусалима, который вот уже 88 лет был столицей Иерусалимского королевства, основанного в Святой Земле рыцарями-крестоносцами. Этому событию предшествовал целый ряд побед мусульманского полководца, в результате чего под его контроль перешло множество городов и крепостей ранее принадлежавших христианам: Сен-Жан-д'Акр, Яффа, Кесария, Арсуф, Бейрут, Иерихон, Наблус, Рамла. Особенно тяжелые последствия для пришельцев с Запада имела битва при Хаттине, когда основные силы крестоносцев были разгромлены, а король Иерусалимский Ги де Лузиньян был взят в плен.
    Положение жителей осажденной столицы было крайне тяжелым, чтобы не сказать — безнадежным. Им неоткуда было ждать помощи. Тем не менее они предприняли попытку оказать сопротивление...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • В одной рукописи конца IX в., повествующей о жизни и деяниях Карла Великого, приводится такая история: «Однажды случилось так, что Карл, объезжая свои земли, прибыл в некий город Нарбоннской Галлии. Когда он сидел за столом, в гавани появились норманнские лазутчики, высматривая добычу. Но никто не догадался об их истиной принадлежности. Все смотрели на корабли, и одни приняли их за иудейских, другие за африканских, а третьи — за британских купцов. Но премудрый Карл немедленно узнал по их вооружению и ловкости маневрирования, что это не купцы, а враги, и сказал своим людям: «Эти корабли набиты не товарами, они полны наших злейших неприятелей!». При этих словах все поспешили к кораблям, обгоняя друг друга, но напрасно. Едва норманны узнали, что тут находится Он, Карл-Молот, как они его называли, то немедленно обратились в бегство, избегая не только оружия, но и взгляда преследовавших.
    Они боялись, что от взгляда императора их мечи потеряют силу и разлетятся на куски. Но благочестивый Карл, муж праведный и богобоязненный, встал из-за стола и подошел к окну, которое выходило на восток. Тут он плакал долгое время, и так как никто не дерзал заговорить с ним, сам обратился к своим воинственным соратникам и сказал им, желая объяснить свое поведение и слезы: «Знаете ли, о мои возлюбленные, о чем я плакал? Не о том, что я боюсь, будто эти глупцы, эти ничтожные людишки могут быть мне опасны, но меня огорчает, что при моей жизни они осмелились коснуться этих берегов, и горюю я потому, что предвижу, сколько бедствий они причинят моим преемникам и их подданным.»
    Скорбь императора была пророческой. Последующие три столетия норманны наводили ужас на всю Европу.



  • В течение почти 200 лет эта своеобразная тайная организация шиитской секты исмаилитов наводили страх и ужас на просторах мусульманского мира и Европы. Они покоряли и уничтожали города, свергали могущественных правителей и владык. Иранские ассасины были разгромлены монгольским ханом Хулагу в 1256 году. В Сирии и Ливане в 1272 году их добил египетский султан Бейбарс I, но тем не менее они существуют и поныне…

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Вот уже восемьсот лет история о короле Артуре, мудром волшебнике Мерлине и доблестных рыцарях Круглого Стола числится среди самых востребованных сюжетов художественной культуры. То есть — за восемьсот лет можно поручиться, а дальше ее истоки теряются во мраке веков. Дальше мы просто не имеем достоверных письменных источников, а проследить судьбу устного предания очень трудно.
    Цикл артуровских романов Томаса Мэлори, напечатанных в 1485 г. под общим заглавием «Смерть Артура», был одним из первых в мире светских художественных произведений, изданных массовым, по меркам того времени, тиражом.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Курляндия стала герцогством в 1561 году, как феодальное владение Речи Посполитой на территории современной Латвии. После распада в 1567 году государств Ливонии, власть в которых принадлежала ордену и епископам, возникло Курземско-Земгальское герцогство (герцогство Курляндское и Земгальское) — государство, находившееся в вассальной зависимости от Польши. Обычно его называли Курземским (Курляндским) герцогством (немецкое Kurland — земля куршей). Во главе этого государства стоял герцог, являвшийся вассалом короля Речи Посполитой.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • В 1405 году — почти за век до того, как Христофор Колумб открыл Америку, — отправился в путь один из самых больших за всю историю человечества флотов, им командовал адмирал — евнух Чжэн Хэ. Это было проникновение в мир иных народов высокой культуры, которая была настолько выше культуры аборигенов, что вызвала у них настоящее потрясение. Мореплаватели вели подробные и точные записи увиденного и составляли карты. Но со временем Китай погрузился в болото изоляции от всего остального мира, и мысли о мировой экспансии исчезли, а ценнейшие документы были попросту уничтожены. Со временем о небывалых достижениях просто забыли. Любые поездки китайцев за рубеж запрещались…

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6