Мэри Роуз Тюдор

Сб, 08/02/2014 - 16:05

НЕНАВИСТНАЯ КОРОНА

Итак, Брендона отправили в Англию, а Максимилиан и Генрих продолжили переговоры относительно брака внука императора и сестры короля. Посовещавшись, они решили, что Карл и Мэри вступят в брак в следующем году, когда Карлу исполнится четырнадцать. Мэри предстояло выйти за мальчика, который младше ее на четыре года. Перспектива подобного брака не очень обрадовала девушку, однако, если бы она знала, что ожидает ее в дальнейшем, то сочла бы этот вариант не таким уж и плохим.
Но этому союзу не суждено было сбыться. Генриху, который был довольно капризным во всех вопросах, включая политику, перестала нравиться идея выдать Мэри за Габсбурга, а император уже успел подыскать Карлу другую невесту. В этот момент пришло известие о том, что скончалась супруга французского короля Людовика XII Анна Бретонская и король, не имевший наследника, решил жениться вновь. И не на ком-нибудь, а на самой красивой принцессе Европы. Людовик знал, что Тюдоры плодовиты, и надеялся, что молодая и здоровая супруга родит ему долгожданного наследника мужского пола. Так что когда пятидесятидвухлетний король Франции предложил Генриху заключить мир и скрепить договор, женившись на Мэри, тот почти без колебаний согласился.

Вот теперь девушка и пожалела о предыдущем женихе. Пусть он был младше ее на четыре года, но ведь новый, король Людовик, был старше ее на тридцать четыре! Первой супругой Людовика была Жанна Валуа, дочь Людовика XI. Брат Жанны, Карл VIII, был женат на Анне Бретонской. Карл умер бездетным, и после его смерти престол переходит супругу сестры, герцогу Орлеанскому, отныне королю Людовику XII. Людовику удается, хотя это и было весьма нелегко, аннулировать брак с некрасивой, почти уродливой бедняжкой-принцессой и жениться на вдове своего бывшего шурина, Анне. И вот теперь, сразу после смерти Анны, он решает жениться снова. Первый брак Людовика остался бездетным, от второго у него две дочери (двое сыновей, увы, не выжили), но королю нужен сын. Молодая красивая английская принцесса вполне еще может подарить пятидесятидвухлетнему королю наследника.

Отчаянию Мэри не было предела. Она была влюблена в Чарльза Брендона и хотела выйти за него замуж. И тут этот неравный брак! Что только не придумывала несчастная девушка, чтобы разорвать этот договор, но брат был непреклонен. Мэри закатывала истерики, закрывалась у себя в покоях, объявляла голодовку. Генриху даже пришлось отдать приказ выпороть непокорную сестру. А однажды, не совладав с собой, он собственноручно избил девушку. В результате этого Мэри почти месяц не выходила из своей комнаты, продолжая надеяться на то, что ее любимый Чарльз что-нибудь придумает.

Но мир, как известно, не без добрых людей. До Генриха дошли слухи о романе между принцессой и шталмейстером, и он придумал, как уговорить строптивую сестру. По королевскому указу Брендона заключили в Тауэр и объявили Мэри, что ее любовника казнят, если она не согласится на брак с королем Франции. Казнить Брендона король, конечно, не собирался, но сопротивление девушки было сломлено.

Однако хитрая принцесса заключила с Генрихом своеобразную сделку — она станет супругой Людовика, но, как только ее старый и больной муж умрет, то ей позволят выйти замуж по собственному усмотрению. По тем временам это было неслыханным требованием для девушки из монаршей семьи, но Генрих дал согласие, только бы поскорее разлучить Мэри с ее возлюбленным и сделать девушку супругой французского короля, а все остальное — дело далекого будущего.
Вскоре в Лондоне отпраздновали свадьбу по доверенности, на которой Людовика представлял французский посол и зять короля герцог де Лонгвиль. Месяц спустя, в октябре 1514 года в Париже, должна была состояться настоящая свадьба.

Увы, начавшиеся осенние штормы сделали пролив Ла-Манш небезопасным для плавания, и принцессе с ее свитой пришлось ждать несколько недель в Дувре. Наконец погода успокоилась, и караван судов отчалил от берегов Англии. Но по пути во Францию путешественников вновь настиг шторм, такой сильный, что корабли разбросало далеко друг от друга. К счастью, корабль, на котором плыла сама Мэри Роуз, почти не пострадал и благополучно прибыл в порт Кале. Однако девушка оказалась так измучена, что даже не могла самостоятельно сойти на берег. Мэри вынес на руках один из английских рыцарей, входивший в состав ее свиты. Среди дам, сопровождавших принцессу, была и Мэри Болейн — родная сестра Анны, будущей второй супруги Генриха. Сама Анна находилась к тому моменту в Париже при дворе короля Людовика.

Немного передохнув, Мэри отправилась навстречу супругу. Согласно хроникам того времени, принцесса во время этого путешествия выглядела просто восхитительно. На ней было платье из кармазинового шелка, расшитое золотом, с облегающими рукавами в английском стиле, а на голове шляпка из такого же шелка, которую красавица надвинула на один глаз. Учитывая великолепную фигуру с обольстительными формами, девушка была ослепительно прекрасна.

Неудивительно, что Людовик, наслышанный о красоте невесты, поджидал ее с нетерпением. У него было приготовлено множество подарков, и за каждый он, по его собственным словам, ожидал от принцессы поцелуя. Нетерпение было столько велико, что король покинул свою резиденцию и помчался, несмотря на подагру, на встречу с невестой. Их встреча произошла у города Аббевиль, где они и обвенчались: юная стройная красавица с отливающими золотом волосами и пожилой кривоногий мужчина с лицом, обезображенным оспой и почти полностью лысой головой. Тут же присутствовал и наследник престола Франциск, герцог Ангулемский. Он также был поражен красотой принцессы и стал горячим ее поклонником.

Париж встретил прекрасную юную королеву ликованием. Французы всегда ценили женскую красоту, независимо от национальности ее обладательниц. Пусть англичанка, зато прехорошенькая — переговаривались парижане. Торжественная коронация новой супруги короля прошла в соборе Нотр-Дам де Пари. Влюбленный король засыпал свою суженую подарками, потратив денег гораздо больше, чем за весь период своего царствования.

Прекрасная Роза Тюдоров стала украшением французского двора, но, увы, ненадолго. Их брак не продлился и трех месяцев. В бесконечных попытках доказать молодой супруге, что он еще полон сил и в состоянии зачать сына, Людовик окончательно подорвал свое здоровье. К Рождеству король тяжело заболел и 1 января скончался.
Теперь Мэри предстояло провести взаперти сорок дней. Согласно французскому обычаю, именно столько должна была пробыть вдовствующая королева в строгом уединении, пока не выяснится, ожидает ли она ребенка, возможного наследника престола. И хотя Мэри не беременна, обычай есть обычай. Молодую королеву, предварительно отослав домой всех ее придворных дам-англичанок, кроме маленькой Анны Болейн, и заменив их француженками, помещают в Отель Клюни — замок, не так давно возведенный в центре Парижа.
Королем Франции стал Франциск I, и Генрих VIII, чтобы поприветствовать нового короля, а также забрать обратно богатейшее приданое Марии, посылает во Францию нашего старого знакомого — Чарльза Брендона, к тому времени уже герцога Саффолка. Это был не первый визит Чарльза во Францию во время короткого царствования Мэри — незадолго до того он уже там побывал, и молодая королева наверняка с ним встречалась в укромных уголках Турнельского дворца, коих там было превеликое множество. Но на людях она старалась ни словом, ни взглядом не выдать владевших ею чувств. Ей это было весьма нелегко, поскольку она была влюблена в Чарльза до безумия, но Мэри умела блюсти себя.
А красавец Брендон был объектом страстного поклонения всех французских придворных дам, что неудивительно — ближайший друг английского короля, высокий, сильный, привлекательный. Одним словом, блестящий мужчина в самом расцвете лет. К тому же весьма неравнодушный к женскому полу. Сгораемой от ревности королеве было очень трудно держать себя в руках, когда ее Чарльз любезно беседовал то с одной, то с другой придворной красавицей.

Любил ли он ее? Думаю, что да. Ведь невозможно было устоять перед очарованием маленькой Розы, которая была так молода и так красива. К тому же любовь сестры короля неимоверно льстила Чарльзу. Во всяком случае, сама Мэри ни на миг не сомневалась в том, что любима так же, как любит сама.

Другие материалы рубрики


  • ...Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».



  • Выдающиеся русские ученые —Жуковский, Менделеев, Чаплыгин — создали теорию, а Можайский изобрел аэроплан с паровым двигателем. Можайский построил и испытал самолет задолго до братьев Райт. Но история авиации берет свой стремительный отсчет именно с их первого полета, 110-летие которого отмечается в этом году.
    Украина вошла в число немногих стран, которые обладают технологиями создания летательных аппаратов и авиационных двигателей. Мы горды тем, что есть в Украине коллективы, благодаря которым жива одна из самых наукоемких и престижных отраслей экономики — авиационная.
    110-летие авиации связано с еще одной значительной датой — 110-летием со дня рождения основателя ГП «Ивченко-Прогресс», генерального конструктора, академика Александра Георгиевича Ивченко.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • В Петербурге Василий Васильевич пробыл не долго. Решив свои дела, повстречался со Стасовым, тоже обратившим внимание на разительные перемены в поведении старого друга. «Он оставался у меня от 3 до 11 вечера, — сообщает Владимир Васильевич своей племяннице В.Д. Комаровой. — Был мил, умнее, любезен, все что угодно, но… прежнего Верещагина уже нет. Прежняя сила, гордость, взбалмошность, непреклонность — пропали. В сто раз мягче стал, многое стал спускать, стушевывать, прощать… Характер прежний и физиономия — сбавились!!!». А перед самым отъездом на Филиппины Верещагин молит Стасова принять на себя роль душеприказчика: «…прошу Вас позаботиться о том, чтобы в случае если умру, утону, буду застрелен и т.п., в возможно скором времени после моей смерти была устроена в Обществе поощрения художеств аукционная продажа моих картин и выручена возможно большая сумма денег моим «детишкам на молочишко». И это пишет человек незаурядной смелости, воли и твердости характера!

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Едва ли в русской истории можно найти другого государственного деятеля, получившего столь противоречивые оценки. В значительной степени XVI в. можно назвать эпохой Ивана Грозного.
    Русский публицист XIX в. Н.К. Михайловский справедливо писал, что «при чтении литературы, посвященной Грозному, выходит такая длинная галерея его портретов, что прогулка по ней в конце концов утомляет. Одни и те же внешние черты, одни и те же рамки и при всем том совершенно-таки разные лица: то падший ангел, то просто злодей, то возвышенный и проницательный ум, то ограниченный человек, то самостоятельный деятель, сознательно и систематически преследующий великие цели, то какая-то утлая ладья «без руля и ветрил», то личность, недосягаемо высоко стоящая над всей Русью, то, напротив, низменная натура, чуждая лучшим стремлениям своего времени».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Началось с венского Кюнстлерхауза, где Василий Васильевич в конце октября 1885 года представил австрийской публике около полутора сотен произведений, в том числе и только что законченные «Евангельский цикл» из шести картин и две картины из задуманной «Трилогии казней». Посетивший экспозицию кардинал Гангльбауер нашел «Святое семейство» и «Воскресение Христово» богохульными и потребовал либо немедленно убрать их из экспозиции, либо закрыть выставку. Верещагин наотрез отказался. Тогда разгневанный князь-архиепископ опубликовал в газетах письмо, обвиняя художника в профанации, подрыве веры «в искупление человечества Воплотившимся Сыном Божьим» и призвал паству не принимать участия в этом кощунстве. Скандал только подогрел любопытство обывателей. Народ повалил на выставку толпами.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Дэвид Ллойд Джордж был первым и пока единственным премьер-министром Великобритании — валлийцем по происхождению. Будущий граф Двайфор родился 17 января 1863 г. в Манчестере, где его отец Уильям Джордж работал школьным учителем. В марте 1963 г. слабое здоровье вынудило мистера Джорджа оставить городскую жизнь, вернуться в родную деревню и заняться работой на ферме. Увы, это не помогло, год спустя он умер от пневмонии, а его вдова Элизабет Джордж вместе с тремя детьми — Мэри, Дэвидом и Уильямом — нашла приют у своего брата Ричарда Ллойда, который держал небольшую сапожную мастерскую в деревушке Лланистадви близ городка Криччита (графство Карнарвон, Северный Уэльс). Дядя с материнской стороны заменил Дэвиду отца, и мальчик принял решение носить его фамилию наряду с отцовской.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Когда Мэри Тюдор выходила замуж за своего возлюбленного, думала ли она о том, что королевская кровь, которая течет в ее жилах, принесет несчастье едва ли не всем ее потомкам? Вряд ли. Она любила, она была любима. Ей было не до раздумий — Мэри, наконец, получила от судьбы драгоценный подарок — возможность стать супругой того, к кому столько лет стремилось ее сердце. А даже если бы и задумалась, что с того? Ведь ее супруг был близким другом короля, а сама она — любимой его сестрой. Разве это не залог счастливого будущего детей, которые у них появятся? Но судьба распорядилась иначе.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ... Совершенно неожиданно для всех книжный мальчик Юлиан оказался блестящим полководцем и администратором. Обладая колоссальной работоспособностью, он легко обучался, внимательно прислушивался к мнению опытных военачальников, но в то же время был тверд в принятии решений. На поле боя он проявлял чудеса храбрости, но при выборе тактики отличался осторожностью и предусмотрительностью. Он возвратил империи Колонию Агриппу (Кельн) и разбил варваров в битве при Аргеноторуме (Страсбурге). В кратчайшие сроки Галлия была очищена от германцев, укрепления на Рейне отстроены. Между тем одерживать блестящие победы в царствование Констанция было занятие нездоровое. Над победителем висел Дамоклов меч. Люди, осведомленные в политике, шептались, что цезарь Юлиан потому так отчаянно храбр, что предпочитает смерть в сражении смерти на плахе...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...Про принадлежность М. Грушевского к масонским «ветеранам» свидетельствует и тот факт, что именно он, вместе с Ф. Штейнгелем, представлял киевские ложи на всероссийском масонском конвенте летом 1912 г. в Москве. Наличие в России 14...15 масонских лож давало основание для создания собственной организации, наряду с другими Великими Собраниями. Участник этого тайного собрания А. Гальперн позже свидетельствовал, что между российскими и украинскими ложами разгорелась острая дискуссия по поводу названия организации. Преимущественное большинство Конвента отстаивало название «Великое Собрание России», Грушевский же требовал, чтобы слово "Россия" ни в каком случае в названии не фигурировало. В конце концов было одобрено компромиссное название «Великое Собрание народов России». Следует отметить, что Ф. Штейнгель в этой дискуссии поддерживал российскую сторону. Поэтому не случайно он был избран в верховный совет российской масонской организации.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3