Мэри Роуз Тюдор

Сб, 08/02/2014 - 16:05

ДОЛГОЖДАННОЕ СЧАСТЬЕ

И вот молодая вдова, которая еще вчера веселилась в кругу своих поклонников, оказывается в траурном, тягостном, мрачном уединении. Ей даже не разрешали покидать стены мрачного замка, в котором ее держали. Единственным развлечением были книги и наблюдения из окна за монашками из соседнего монастыря.
Все время своего заточения Мэри думала, что будет с ней дальше, сдержит ли Генрих свое обещание дать ей теперь возможность выйти замуж за своего избранника? Как ни любил он сестру, вполне мог и не сдержать — интересы государства для короля должны быть важнее. И Мэри решила написать брату, напоминая о данном когда-то слове и умоляя устроить ее отъезд в Англию. В противном случае она грозилась уйти в монастырь.

А у короля Франциска были свои планы относительно бывшей королевы. Если Мэри уедет в Англию, то Генрих сможет снова выдать ее замуж, и где гарантия, что этот союз будет выгоден Франциску? Что, если она станет женой, к примеру, все того же Карла Габсбурга, который пока еще не женат? И Франциск решил выдать Мэри за одного из своих знатных родичей. В этом случае она не будет представлять для него угрозы, да и он сам сможет в конце концов завоевать сердце неприступной красавицы. Король посетил Мэри в ее узилище и завел разговор о новом возможном браке.

Одиночество и страх перед будущим так измотали девушку, что она, не выдержав, выдала Франциску свою тайну — она любит Брендона и все еще надеется стать его супругой. И никак не ожидала Мария того, что последовало — в лице Франциска она нашла и поддержку, и утешение. Этот вариант вполне устраивал французского короля. Если этот брак состоится, то Мэри автоматически выйдет из игры — став герцогиней Саффолк, она уже не сможет претендовать на французскую корону и король Генрих больше не выставит ее на «рынке принцесс».

После беседы с Мэри Франциск вызвал Брендона к себе для частной беседы и сообщил ему, что все знает об его отношениях с королевой. Брендон был потрясен и пытался все отрицать, но Франциск уверил герцога, что ему можно довериться — ведь Мэри сама ему во всем призналась. Брендону предстоял нелегкий выбор. С одной стороны — влюбленная в него красавица-принцесса, еще недавно королева Франции и сестра пока еще бездетного английского короля. С другой — его друг король Генрих, которому в своей жизни он обязан буквально всем и которому перед отъездом пообещал вести себя во Франции официально и сдержанно, как и подобает посланнику Его Величества. То, что Мэри теперь вдова, пока еще ничего не значит. И герцог честно пытался исполнить свой долг до конца и сдержать слово, данное Генриху.

Но встреча с возлюбленной все решила. Испугавшись, что по возвращении в Англию брат не сдержит своего слова и снова выдаст ее замуж в каких-нибудь своих целях, девушка поставила Брендону ультиматум — сейчас или никогда. Пока они вдали от Генриха, а рядом Франциск, готовый им помочь, им нужно немедленно обвенчаться. Для Чарльза девушка была слишком желанной, и он поддался соблазну. Оба они осознавали, что Генриху это не понравится — мало того, что двое подданных вступают в брак против воли короля, так к тому же это родная сестра и близкий друг!

Но именно в силу того, что Генрих любил их, Чарльз и Мэри надеялись на прощение. Они обвенчались в том же отеле Клюни, в котором королева находилась во время своего траура.

Но как долго можно будет хранить брак в тайне? И нужно ли? Ведь рано или поздно все равно придется признаться. И Брендон написал королю письмо.
Если бы их венчание произошло в Англии, то Саффолк вполне мог бы попасть Генриху под горячую руку, и тогда никакая дружба не спасла бы его от Тауэра и плахи. Но, получая покаянные письма, в которых они каялись, умоляли о прощении и просили позволения вернуться в Англию, Генрих понемногу остыл. И хотя не сразу, но разрешение вернуться домой все-таки пришло.

За свое счастье молодоженам пришлось заплатить. Генрих потребовал двадцать четыре тысячи фунтов — сумму, равную его затратам на первый брак сестры, все драгоценности, которые входили в состав ее приданого, и подарки короля Людовика! Но влюбленные Мэри и Чарльз расстались с этим богатством без сожаления.

И только после этого в Гринвиче прошла официальная церемония бракосочетания принцессы Мэри Роуз Тюдор и Чарльза Брендона герцога Саффолка.
Мэри добилась своего и обрела семейное счастье. В 1516 году, с разницей в месяц, жена и сестра Генриха произведут на свет соответственно девочку и мальчика. Брат и сестра назовут детей в честь друг друга — Генрихом и Мэри. После сына у супругов Брендон родились две дочери — Френсис, названная в честь короля Франциска, без которого они не обрели бы счастья, и Элеонора. При дворе чета пользовалась одновременно и популярностью, и глубоким уважением. Хотя Мэри и была замужем за герцогом, герцогиней Саффолк ее так никто никогда и не называл — для всех она осталась «французской королевой». Ее красота расцвела еще больше, но теперь это была красота счастливой женщины.

Их счастливый брак продлился семнадцать лет. Последние годы здоровье Мэри постепенно ухудшалось. Некоторые исследователи полагают, что болезнью, которая так рано свела ее в могилу, был рак. Она слабела все больше, все реже появлялась при дворе.

25 июня 1533 года тридцатисемилетняя Мэри Роуз скончалась в своем поместье. Увы, горячо любимого Чарльза не было рядом в тот день, так как он находился в Лондоне, на венчании короля Генриха и Анны Болейн. К сожалению, на фоне развода короля, новой женитьбы и начала Реформации смерть «французской королевы» прошла почти незамеченной. Ее похоронили в церкви Святой Марии в Саффолке.

Незадолго до смерти Мэри присутствовала на свадьбе своей дочери Френсис и Генри Грея, маркиза Дорсета. Их союз был блестящим, невеста — племянница короля, а жених — один из знатнейших лордов Англии. Именно от этого союза в октябре 1537 года и появится на свет главная героиня нашего рассказа — леди Джейн Грей.
На этом заканчивается история прекрасной Розы Тюдоров, принцессы, которая несмотря на все препятствия смогла выйти замуж за горячо любимого с самого детства человека, с которым она обрела поистине королевское счастье.

Фото в анонсе статьи: церковь Св. Марии в Саффолке, в которой похоронена Роза Тюдоров.

Другие материалы рубрики


  • ...В 1962 г. Ландау была присуждена Нобелевская премия «за пионерские исследования в теории конденсированного состояния, в особенности жидкого гелия», об этом ему сообщил лично посол Швеции Ульман. Поехать на торжественную церемонию вручения Ландау, естественно, не смог. После аварии Ландау все время находился в угнетенном состоянии, ходил с трудом и жаловался на боли. При попытке заговорить с ним на научные темы он неизменно отвечал: «Я сейчас плохо себя чувствую. Завтра это пройдет и мы поговорим». В марте 1968 г. у Ландау, по-видимому, как отдаленное следствие повреждений при аварии, развился паралич кишечника. Операция не помогла, работа кишечника не восстановилась. Первого апреля 1968 г. Ландау умер от послеоперационного тромба...



  • Желание узнать внутренний мир Василия Верещагина возникло после того, как я впервые увидел в Севастопольском Художественном музее его великолепный этюд «Японка». После крови, страданий и боли военных полотен, принесших живописцу оглушительную славу, миниатюрная женщина в цветистом кимоно, возле скромных хризантем, казалась воплощением мира и покоя. Не верилось, что эту солнечную вещь создал человек, поставивший цель красками и кистью обнажить жестокую изнанку войн и своими картинами вызвать у людей отчаянный протест изуверскому способу разрешения конфликтов.
    Внимательно знакомясь с литературным творчеством художника, письмами и документами, воспоминаниями современников и историографией, я утверждался в той мысли, что огромный эпистолярный материал, накопившийся более чем за столетие со дня его трагической гибели, так и не раскрывает суть этой неистовой и сложной натуры. Тогда я рискнул, не претендуя на всесторонний и глубокий охват, создать небольшой цикл очерков о некоторых малоизвестных страницах жизни Василия Васильевича Верещагина. И начать решил с истории появления на свет этюдов военных кладбищ, написанных весной 1896 года в Севастополе, поскольку уже сам этот факт открывает нам нового Верещагина...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Последние годы жизни Василия Васильевича Верещагина отмечены отчаянной и безуспешной попыткой добиться у официальных властей гарантий на продолжение «наполеоновской» серии картин; поездкой в экзотическую Японию, открывшую для миллионов почитателей новую, неожиданную грань его художественного таланта; очередным разочарованием в способности высших военных российских чинов грамотно и достойно вести войну. И, наконец, трагической гибелью на ходовом мостике броненосца
    «Петропавловск»...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Выдающиеся русские ученые —Жуковский, Менделеев, Чаплыгин — создали теорию, а Можайский изобрел аэроплан с паровым двигателем. Можайский построил и испытал самолет задолго до братьев Райт. Но история авиации берет свой стремительный отсчет именно с их первого полета, 110-летие которого отмечается в этом году.
    Украина вошла в число немногих стран, которые обладают технологиями создания летательных аппаратов и авиационных двигателей. Мы горды тем, что есть в Украине коллективы, благодаря которым жива одна из самых наукоемких и престижных отраслей экономики — авиационная.
    110-летие авиации связано с еще одной значительной датой — 110-летием со дня рождения основателя ГП «Ивченко-Прогресс», генерального конструктора, академика Александра Георгиевича Ивченко.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Началось с венского Кюнстлерхауза, где Василий Васильевич в конце октября 1885 года представил австрийской публике около полутора сотен произведений, в том числе и только что законченные «Евангельский цикл» из шести картин и две картины из задуманной «Трилогии казней». Посетивший экспозицию кардинал Гангльбауер нашел «Святое семейство» и «Воскресение Христово» богохульными и потребовал либо немедленно убрать их из экспозиции, либо закрыть выставку. Верещагин наотрез отказался. Тогда разгневанный князь-архиепископ опубликовал в газетах письмо, обвиняя художника в профанации, подрыве веры «в искупление человечества Воплотившимся Сыном Божьим» и призвал паству не принимать участия в этом кощунстве. Скандал только подогрел любопытство обывателей. Народ повалил на выставку толпами.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В Петербурге Василий Васильевич пробыл не долго. Решив свои дела, повстречался со Стасовым, тоже обратившим внимание на разительные перемены в поведении старого друга. «Он оставался у меня от 3 до 11 вечера, — сообщает Владимир Васильевич своей племяннице В.Д. Комаровой. — Был мил, умнее, любезен, все что угодно, но… прежнего Верещагина уже нет. Прежняя сила, гордость, взбалмошность, непреклонность — пропали. В сто раз мягче стал, многое стал спускать, стушевывать, прощать… Характер прежний и физиономия — сбавились!!!». А перед самым отъездом на Филиппины Верещагин молит Стасова принять на себя роль душеприказчика: «…прошу Вас позаботиться о том, чтобы в случае если умру, утону, буду застрелен и т.п., в возможно скором времени после моей смерти была устроена в Обществе поощрения художеств аукционная продажа моих картин и выручена возможно большая сумма денег моим «детишкам на молочишко». И это пишет человек незаурядной смелости, воли и твердости характера!

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».



  • 7 июля «Св. Петр и Павел» подошел к побережью Японии. Япония в те годы, после недавнего восстания христиан и гражданской войны, была наглухо закрыта для посещений любых иностранцев, кроме подданных Голландии, через которых и проходила вся торговля и сношения с остальным миром. По утверждению американского исследователя Дональда Кина, изучившего японские документы тех лет, судно бунтовщиков подошло к юго-восточной части Японии, к провинции Ава на острове Сикоку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4