Мэри Роуз Тюдор

Сб, 08/02/2014 - 16:05

ДОЛГОЖДАННОЕ СЧАСТЬЕ

И вот молодая вдова, которая еще вчера веселилась в кругу своих поклонников, оказывается в траурном, тягостном, мрачном уединении. Ей даже не разрешали покидать стены мрачного замка, в котором ее держали. Единственным развлечением были книги и наблюдения из окна за монашками из соседнего монастыря.
Все время своего заточения Мэри думала, что будет с ней дальше, сдержит ли Генрих свое обещание дать ей теперь возможность выйти замуж за своего избранника? Как ни любил он сестру, вполне мог и не сдержать — интересы государства для короля должны быть важнее. И Мэри решила написать брату, напоминая о данном когда-то слове и умоляя устроить ее отъезд в Англию. В противном случае она грозилась уйти в монастырь.

А у короля Франциска были свои планы относительно бывшей королевы. Если Мэри уедет в Англию, то Генрих сможет снова выдать ее замуж, и где гарантия, что этот союз будет выгоден Франциску? Что, если она станет женой, к примеру, все того же Карла Габсбурга, который пока еще не женат? И Франциск решил выдать Мэри за одного из своих знатных родичей. В этом случае она не будет представлять для него угрозы, да и он сам сможет в конце концов завоевать сердце неприступной красавицы. Король посетил Мэри в ее узилище и завел разговор о новом возможном браке.

Одиночество и страх перед будущим так измотали девушку, что она, не выдержав, выдала Франциску свою тайну — она любит Брендона и все еще надеется стать его супругой. И никак не ожидала Мария того, что последовало — в лице Франциска она нашла и поддержку, и утешение. Этот вариант вполне устраивал французского короля. Если этот брак состоится, то Мэри автоматически выйдет из игры — став герцогиней Саффолк, она уже не сможет претендовать на французскую корону и король Генрих больше не выставит ее на «рынке принцесс».

После беседы с Мэри Франциск вызвал Брендона к себе для частной беседы и сообщил ему, что все знает об его отношениях с королевой. Брендон был потрясен и пытался все отрицать, но Франциск уверил герцога, что ему можно довериться — ведь Мэри сама ему во всем призналась. Брендону предстоял нелегкий выбор. С одной стороны — влюбленная в него красавица-принцесса, еще недавно королева Франции и сестра пока еще бездетного английского короля. С другой — его друг король Генрих, которому в своей жизни он обязан буквально всем и которому перед отъездом пообещал вести себя во Франции официально и сдержанно, как и подобает посланнику Его Величества. То, что Мэри теперь вдова, пока еще ничего не значит. И герцог честно пытался исполнить свой долг до конца и сдержать слово, данное Генриху.

Но встреча с возлюбленной все решила. Испугавшись, что по возвращении в Англию брат не сдержит своего слова и снова выдаст ее замуж в каких-нибудь своих целях, девушка поставила Брендону ультиматум — сейчас или никогда. Пока они вдали от Генриха, а рядом Франциск, готовый им помочь, им нужно немедленно обвенчаться. Для Чарльза девушка была слишком желанной, и он поддался соблазну. Оба они осознавали, что Генриху это не понравится — мало того, что двое подданных вступают в брак против воли короля, так к тому же это родная сестра и близкий друг!

Но именно в силу того, что Генрих любил их, Чарльз и Мэри надеялись на прощение. Они обвенчались в том же отеле Клюни, в котором королева находилась во время своего траура.

Но как долго можно будет хранить брак в тайне? И нужно ли? Ведь рано или поздно все равно придется признаться. И Брендон написал королю письмо.
Если бы их венчание произошло в Англии, то Саффолк вполне мог бы попасть Генриху под горячую руку, и тогда никакая дружба не спасла бы его от Тауэра и плахи. Но, получая покаянные письма, в которых они каялись, умоляли о прощении и просили позволения вернуться в Англию, Генрих понемногу остыл. И хотя не сразу, но разрешение вернуться домой все-таки пришло.

За свое счастье молодоженам пришлось заплатить. Генрих потребовал двадцать четыре тысячи фунтов — сумму, равную его затратам на первый брак сестры, все драгоценности, которые входили в состав ее приданого, и подарки короля Людовика! Но влюбленные Мэри и Чарльз расстались с этим богатством без сожаления.

И только после этого в Гринвиче прошла официальная церемония бракосочетания принцессы Мэри Роуз Тюдор и Чарльза Брендона герцога Саффолка.
Мэри добилась своего и обрела семейное счастье. В 1516 году, с разницей в месяц, жена и сестра Генриха произведут на свет соответственно девочку и мальчика. Брат и сестра назовут детей в честь друг друга — Генрихом и Мэри. После сына у супругов Брендон родились две дочери — Френсис, названная в честь короля Франциска, без которого они не обрели бы счастья, и Элеонора. При дворе чета пользовалась одновременно и популярностью, и глубоким уважением. Хотя Мэри и была замужем за герцогом, герцогиней Саффолк ее так никто никогда и не называл — для всех она осталась «французской королевой». Ее красота расцвела еще больше, но теперь это была красота счастливой женщины.

Их счастливый брак продлился семнадцать лет. Последние годы здоровье Мэри постепенно ухудшалось. Некоторые исследователи полагают, что болезнью, которая так рано свела ее в могилу, был рак. Она слабела все больше, все реже появлялась при дворе.

25 июня 1533 года тридцатисемилетняя Мэри Роуз скончалась в своем поместье. Увы, горячо любимого Чарльза не было рядом в тот день, так как он находился в Лондоне, на венчании короля Генриха и Анны Болейн. К сожалению, на фоне развода короля, новой женитьбы и начала Реформации смерть «французской королевы» прошла почти незамеченной. Ее похоронили в церкви Святой Марии в Саффолке.

Незадолго до смерти Мэри присутствовала на свадьбе своей дочери Френсис и Генри Грея, маркиза Дорсета. Их союз был блестящим, невеста — племянница короля, а жених — один из знатнейших лордов Англии. Именно от этого союза в октябре 1537 года и появится на свет главная героиня нашего рассказа — леди Джейн Грей.
На этом заканчивается история прекрасной Розы Тюдоров, принцессы, которая несмотря на все препятствия смогла выйти замуж за горячо любимого с самого детства человека, с которым она обрела поистине королевское счастье.

Фото в анонсе статьи: церковь Св. Марии в Саффолке, в которой похоронена Роза Тюдоров.

Другие материалы рубрики


  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Дэвид Ллойд Джордж был первым и пока единственным премьер-министром Великобритании — валлийцем по происхождению. Будущий граф Двайфор родился 17 января 1863 г. в Манчестере, где его отец Уильям Джордж работал школьным учителем. В марте 1963 г. слабое здоровье вынудило мистера Джорджа оставить городскую жизнь, вернуться в родную деревню и заняться работой на ферме. Увы, это не помогло, год спустя он умер от пневмонии, а его вдова Элизабет Джордж вместе с тремя детьми — Мэри, Дэвидом и Уильямом — нашла приют у своего брата Ричарда Ллойда, который держал небольшую сапожную мастерскую в деревушке Лланистадви близ городка Криччита (графство Карнарвон, Северный Уэльс). Дядя с материнской стороны заменил Дэвиду отца, и мальчик принял решение носить его фамилию наряду с отцовской.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • 7 июля «Св. Петр и Павел» подошел к побережью Японии. Япония в те годы, после недавнего восстания христиан и гражданской войны, была наглухо закрыта для посещений любых иностранцев, кроме подданных Голландии, через которых и проходила вся торговля и сношения с остальным миром. По утверждению американского исследователя Дональда Кина, изучившего японские документы тех лет, судно бунтовщиков подошло к юго-восточной части Японии, к провинции Ава на острове Сикоку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Началось с венского Кюнстлерхауза, где Василий Васильевич в конце октября 1885 года представил австрийской публике около полутора сотен произведений, в том числе и только что законченные «Евангельский цикл» из шести картин и две картины из задуманной «Трилогии казней». Посетивший экспозицию кардинал Гангльбауер нашел «Святое семейство» и «Воскресение Христово» богохульными и потребовал либо немедленно убрать их из экспозиции, либо закрыть выставку. Верещагин наотрез отказался. Тогда разгневанный князь-архиепископ опубликовал в газетах письмо, обвиняя художника в профанации, подрыве веры «в искупление человечества Воплотившимся Сыном Божьим» и призвал паству не принимать участия в этом кощунстве. Скандал только подогрел любопытство обывателей. Народ повалил на выставку толпами.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».



  • Европа в целом благосклонно оценивает «1812 год», но былого всеобщего восторга, как при показе Туркестанских, Балканских и Индийских полотен в 70-е годы, теперь нет. Почти за десятилетний перерыв в общении с европейской публикой многое изменилось. Умами современной молодежи, да и старшего поколения, начинают прочно овладевать модернистские течения и, прежде всего, импрессионисты.
    Чтобы возвратить утраченные позиции, Верещагину теперь как никогда нужна моральная поддержка. Но по горячности и невыдержанности характера он давно дистанцировался от передовых российских художников, многие годы находился в разрыве с влиятельным критиком и покровителем его таланта Владимиром Васильевичем Стасовым. Прервал связь с Иваном Николовичем Терещенко.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В 1911 г. Ллойд Джордж смог вплотную заняться разработкой билля о социальном страховании, включающего систему выплаты пособий по безработице, инвалидности и болезни. Однако ситуация в стране была далека от классовой идиллии. Пожалуй, она была даже более тревожной, чем в памятные 1905-1907 годы. В 1912 г. в Англии было в три раза больше бастующих, чем в 1910, а число потерянных за счет стачек рабочих дней превысило общее число за предыдущие шесть лет. Чтобы подавить выступления рабочих, все чаще использовалась армия. В некоторых случаях отдавались приказы стрелять в толпу. Счет раненых среди протестующих шел на сотни, случались убитые. Как и «полицейский социализм» в России, английские социальные реформы 1908-1911 гг. вводились «не вместо террора, а вместе с террором» — с той, однако, разницей, что в Англии представление о том, кто должен стать объектом террора, было гораздо более четким. Речь тогда шла не об установлении прочного классового мира, а лишь о попытке хотя бы отчасти сбить разгоравшееся пламя социальной борьбы. Радикальная пресса в общем-то правильно отмечала, что целью реформ было отколоть от рабочего движения тех, кто склонен к компромиссу, чтобы затем беспощадно раздавить непримиримых «разрушителей». Другое дело, что лидеры либеральной партии никогда и не отрицали, что желают воспрепятствовать полному разрушению существующего общества, поэтому они идут на уступки ради того, чтобы не потерять все. В отличие от коммунистов, они не видели в этом ничего предосудительного.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • В Петербурге Василий Васильевич пробыл не долго. Решив свои дела, повстречался со Стасовым, тоже обратившим внимание на разительные перемены в поведении старого друга. «Он оставался у меня от 3 до 11 вечера, — сообщает Владимир Васильевич своей племяннице В.Д. Комаровой. — Был мил, умнее, любезен, все что угодно, но… прежнего Верещагина уже нет. Прежняя сила, гордость, взбалмошность, непреклонность — пропали. В сто раз мягче стал, многое стал спускать, стушевывать, прощать… Характер прежний и физиономия — сбавились!!!». А перед самым отъездом на Филиппины Верещагин молит Стасова принять на себя роль душеприказчика: «…прошу Вас позаботиться о том, чтобы в случае если умру, утону, буду застрелен и т.п., в возможно скором времени после моей смерти была устроена в Обществе поощрения художеств аукционная продажа моих картин и выручена возможно большая сумма денег моим «детишкам на молочишко». И это пишет человек незаурядной смелости, воли и твердости характера!

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.



  • Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4