Мориц Беньовский. Удивительная история прототипа Барона Мюнхаузена

Пт, 10/16/2015 - 09:12

Автор: Зубов А.


Барские конфедераты

Столкновение конфедератов с русскими войсками

Большерецкий острог

Жилища (летнее и зимнее) камчадалов



Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино». По большому счету, его жизнеописание может быть интересно для исследователей лишь его географической стороной — путешествиями, которые совершил Беньовский, некоторые из которых — к примеру, плавание вместе с русскими моряками из Камчатки в Китай, состоявшееся за несколько десятилетий до легендарных походов Крузенштерна, Коцебу и Головнина, — можно смело назвать первопроходческими и поставить в один ряд с плаваниями Дрейка и Магеллана.

«Человек маленького роста с красивым лицом и хорошими манерами, весьма находчивый в разговоре», — так описывала Беньовского его современница, французская писательница Стефани-Фелисите Дюкре де Сент-Обен. Как это почти всегда бывает с подобного рода личностями, составить сейчас совершенно точное и правдивое его жизнеописание не представляется возможным. Как и любой другой авантюрист, вынужденный по роду своей деятельности представляться вымышленными титулами и званиями, а также приписывать себе всякие заслуги, Беньовский, не жалея красок и фантазии, наполнил написанные своей рукой мемуары событиями, которые представляли его читателям в романтическом и геройском виде, храбрым воином и бесстрашным мореходом, защитником угнетенных и покорителем женских сердец. Более-менее точно, благодаря архивным документам и запискам Ивана Рюмина, сопровождавшего Беньовского в морском походе, можно судить об отрезке его жизни, проведенном в России, и о плавании на галиоте «Св. Петр и Павел». Об остальных годах его жизни можно составить лишь относительно правдоподобную картину, собранную из разных, подчас весьма противоречивых, сведений. В своих мемуарах Беньовский пишет, что родился он в 1741 г. в венгерском городе Вербо в семье кавалерийского генерала, словака по происхождению, и венгерской баронессы из баронского рода Ревай. Дальше из его мемуаров можно узнать, что в 14 лет он поступает на военную службу и спустя год участвует в Семилетней войне против Пруссии. Английский издатель его книги Оливер Гасфильд с присущей англичанам дотошностью и консерватизмом усомнился в военных подвигах юного венгерского гусара и решил проверить выписки из метрических книг вербовского прихода, где родился Мориц Беньовский. Также он заглянул во французский колониальный архив, где содержались документальные свидетельства о начале его службы в австрийском полку, — и после изучения этих документов выяснилось, что год рождения Беньовского не 1741, а 1746. Для чего ему нужно было вводить читателей в заблуждение, меняя свою дату рождения и приписывая себе лишние пять лет, понять несложно, ведь истинная дата совершенно исключает его участие в битвах Семилетней войны. Реальное же начало его военной карьеры было совершенно обыденно-прозаичным и никак не подходило для героического жизнеописания: прослужив совсем немного времени в австрийском полку, он повздорил со своим командиром, вышел в отставку и занялся в своем поместье сельским хозяйством. Но, видимо, не для успехов на сельскохозяйственной ниве был рожден Мориц Беньовский, и его деятельной натуре и темпераменту было тесно среди амбаров, мельниц и конюшен со свинарниками.

Вторая половина XVIII века в Европе не была ознаменована спокойной и мирной остановкой, и все, кто хотел показать себя на поле брани в военном деле, часто имели к тому полную возможность. Побыв некоторое время фермером и поучаствовав в междоусобной «войне» за родительское наследство, Беньовский переезжает в Польшу и вступает в ряды Калишского кавалерийского полка. Вскоре в Польше начинается вооруженное восстание, т.н. Барская конфедерация, и Беньовский принимает участие на стороне польских конфедератов в боях с русской армией. Причем, если верить его запискам, он был одним из главных вождей конфедерации и вел за собой восставших, подобно Гарибальди и Жанне д,Арк. За свои военные подвиги он был произведен в генералы и награжден орденом Белого Орла. Как там было на самом деле, сказать трудно, так что придется поверить Беньовскому на слово, хотя другие источники не так героически изображают его участие в восстании. В 1768-м году его берут в плен русские войска генерала Апраксина и на первый раз отпускают под честное слово не воевать больше на стороне конфедератов. Но, как известно, война — это не Олимпийские игры, и тут действуют другие принципы, а потому, благополучно забыв о данном обещании, Мориц Беньовский вновь встает под знамена восставших и через год под Тарнополем снова попадает в плен. На этот раз ему уже не верят и отправляют сначала в Киев, а оттуда — в Казань.

Другие материалы рубрики


  • ...Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».



  • Когда Мэри Тюдор выходила замуж за своего возлюбленного, думала ли она о том, что королевская кровь, которая течет в ее жилах, принесет несчастье едва ли не всем ее потомкам? Вряд ли. Она любила, она была любима. Ей было не до раздумий — Мэри, наконец, получила от судьбы драгоценный подарок — возможность стать супругой того, к кому столько лет стремилось ее сердце. А даже если бы и задумалась, что с того? Ведь ее супруг был близким другом короля, а сама она — любимой его сестрой. Разве это не залог счастливого будущего детей, которые у них появятся? Но судьба распорядилась иначе.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Личность императора-иконоборца Льва III всегда вызывала живой интерес — и при этом всегда освещалась тенденциозно. С одной стороны, православные писатели по понятным причинам любили изображать его кровожадным чудовищем. С другой стороны, многие историки относятся ко Льву Исавру с сочувствием и среди многочисленных сведений, предоставленных православными писателями, стараются выбирать такие, которые рисуют его наиболее симпатичным. Получается двойное искажение, и неизвестно, всегда ли второму удается компенсировать первое. Свидетельства же его сторонников и современников до нас практически не дошли. Но как бы мы ни относились к деятельности этого императора, биография у него интересная и насыщенная красочными событиями.
    Лев III происходил из небогатой и незнатной семьи. Его эпитет Исавр, давший название основанной им династии, происходит от названия народа, к которому он принадлежал. Исаврийские племена занимали восточные районы полуострова Малая Азия. Заселенные ими территории граничили с землями, подвластными арабам. Исходя из этого строят предположения, что Лев Исавр еще в юности хорошо владел арабским языком, а также испытывал на себе влияние мусульманских идей. Впервые будущий император выдвинулся в правление Юстиниана II, или вернее, в период его борьбы за отеческий престол с другими претендентами. Выказав себя верным сторонником Юстиниана, Лев возвысился, когда его покровитель вернулся в Константинополь.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Последние годы жизни Василия Васильевича Верещагина отмечены отчаянной и безуспешной попыткой добиться у официальных властей гарантий на продолжение «наполеоновской» серии картин; поездкой в экзотическую Японию, открывшую для миллионов почитателей новую, неожиданную грань его художественного таланта; очередным разочарованием в способности высших военных российских чинов грамотно и достойно вести войну. И, наконец, трагической гибелью на ходовом мостике броненосца
    «Петропавловск»...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Мир с остготами удалось достигнуть, но он оставался непрочным. Было очевидно, что германцам тесно на отведенной им территории и они не станут ею довольствоваться. Единственный способ обезопасить пределы Византии от их набегов — это указать Теодориху направление экспансии, выгодное империи. Зенон принимает решение отдать остготам не принадлежащую ему Италию. Он рассчитывал, что возведенный им в сан римского патриция и в принципе согласный на положение федерата Теодорих будет там более удобным правителем, чем совершенно независимый Одоакр...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Началось с венского Кюнстлерхауза, где Василий Васильевич в конце октября 1885 года представил австрийской публике около полутора сотен произведений, в том числе и только что законченные «Евангельский цикл» из шести картин и две картины из задуманной «Трилогии казней». Посетивший экспозицию кардинал Гангльбауер нашел «Святое семейство» и «Воскресение Христово» богохульными и потребовал либо немедленно убрать их из экспозиции, либо закрыть выставку. Верещагин наотрез отказался. Тогда разгневанный князь-архиепископ опубликовал в газетах письмо, обвиняя художника в профанации, подрыве веры «в искупление человечества Воплотившимся Сыном Божьим» и призвал паству не принимать участия в этом кощунстве. Скандал только подогрел любопытство обывателей. Народ повалил на выставку толпами.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Иван Грозный был женат 7 раз. Для православного монарха это беспрецедентный рекорд. Также, как указывают источники, он, кроме «официальных» жен, имел множество наложниц, устраивал пьяные оргии.
    Судьба его жен поистине трагична. Мария Темрюковна, Марфа Собакина, Анна Васильчикова умерли от «таинственных» болезней. Еще двух жен, заподозренных в измене, пытали с целью вырвать признательные показания, а затем жестоко казнили. Мария Долгорукая прилюдно была утоплена в ледяной проруби, а Василису Мелентьеву, обвязанную веревками и с плотно заткнутым ртом, но еще живую, похоронили. Официально она считалась сосланной в монастырь. «Повезло» лишь Анне Колтовской, которую царь заключил в монастырь, где она прожила более 50 лет.
    Последней женой Ивана Грозного была Мария Нагая. Она и «впрямь была царицей. Высока, стройна, бела и умом и всем взяла». Настоящая русская красавица: большие, выразительные глаза, густая коса ниже пояса. Тем не менее и она скоро стала ненавистна царю, несмотря на то, что родила ему сына, впоследствии печально известного царевича Дмитрия.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • «От Сан-Франциско до Гонконга» — так называются путевые наброски некоего В.Верещагина, опубликованные в февральском и мартовском номерах журнала «Русская мысль» за 1886 год. В них подробно рассказывается о морском путешествии автора в сентябре — декабре 1884 года из Америки в Японию и Китай. Об этих очерках все исследователи творчества Верещагина упорно умалчивают, принимая в качестве аксиомы утверждение: Верещагин бывал в Японии однажды в 1903 году. Однако в последнее время многие устои биографии Василия Верещагина рушатся под напором ранее не обсуждавшихся фактов, и эти наброски, возможно, помогут пролить свет на самый загадочный и мало исследованный период жизни художника...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Про принадлежность М. Грушевского к масонским «ветеранам» свидетельствует и тот факт, что именно он, вместе с Ф. Штейнгелем, представлял киевские ложи на всероссийском масонском конвенте летом 1912 г. в Москве. Наличие в России 14...15 масонских лож давало основание для создания собственной организации, наряду с другими Великими Собраниями. Участник этого тайного собрания А. Гальперн позже свидетельствовал, что между российскими и украинскими ложами разгорелась острая дискуссия по поводу названия организации. Преимущественное большинство Конвента отстаивало название «Великое Собрание России», Грушевский же требовал, чтобы слово "Россия" ни в каком случае в названии не фигурировало. В конце концов было одобрено компромиссное название «Великое Собрание народов России». Следует отметить, что Ф. Штейнгель в этой дискуссии поддерживал российскую сторону. Поэтому не случайно он был избран в верховный совет российской масонской организации.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3