Мориц Беньовский. Удивительная история прототипа Барона Мюнхаузена

Пт, 10/16/2015 - 09:12

Автор: Зубов А.


Барские конфедераты

Столкновение конфедератов с русскими войсками

Большерецкий острог

Жилища (летнее и зимнее) камчадалов



Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино». По большому счету, его жизнеописание может быть интересно для исследователей лишь его географической стороной — путешествиями, которые совершил Беньовский, некоторые из которых — к примеру, плавание вместе с русскими моряками из Камчатки в Китай, состоявшееся за несколько десятилетий до легендарных походов Крузенштерна, Коцебу и Головнина, — можно смело назвать первопроходческими и поставить в один ряд с плаваниями Дрейка и Магеллана.

«Человек маленького роста с красивым лицом и хорошими манерами, весьма находчивый в разговоре», — так описывала Беньовского его современница, французская писательница Стефани-Фелисите Дюкре де Сент-Обен. Как это почти всегда бывает с подобного рода личностями, составить сейчас совершенно точное и правдивое его жизнеописание не представляется возможным. Как и любой другой авантюрист, вынужденный по роду своей деятельности представляться вымышленными титулами и званиями, а также приписывать себе всякие заслуги, Беньовский, не жалея красок и фантазии, наполнил написанные своей рукой мемуары событиями, которые представляли его читателям в романтическом и геройском виде, храбрым воином и бесстрашным мореходом, защитником угнетенных и покорителем женских сердец. Более-менее точно, благодаря архивным документам и запискам Ивана Рюмина, сопровождавшего Беньовского в морском походе, можно судить об отрезке его жизни, проведенном в России, и о плавании на галиоте «Св. Петр и Павел». Об остальных годах его жизни можно составить лишь относительно правдоподобную картину, собранную из разных, подчас весьма противоречивых, сведений. В своих мемуарах Беньовский пишет, что родился он в 1741 г. в венгерском городе Вербо в семье кавалерийского генерала, словака по происхождению, и венгерской баронессы из баронского рода Ревай. Дальше из его мемуаров можно узнать, что в 14 лет он поступает на военную службу и спустя год участвует в Семилетней войне против Пруссии. Английский издатель его книги Оливер Гасфильд с присущей англичанам дотошностью и консерватизмом усомнился в военных подвигах юного венгерского гусара и решил проверить выписки из метрических книг вербовского прихода, где родился Мориц Беньовский. Также он заглянул во французский колониальный архив, где содержались документальные свидетельства о начале его службы в австрийском полку, — и после изучения этих документов выяснилось, что год рождения Беньовского не 1741, а 1746. Для чего ему нужно было вводить читателей в заблуждение, меняя свою дату рождения и приписывая себе лишние пять лет, понять несложно, ведь истинная дата совершенно исключает его участие в битвах Семилетней войны. Реальное же начало его военной карьеры было совершенно обыденно-прозаичным и никак не подходило для героического жизнеописания: прослужив совсем немного времени в австрийском полку, он повздорил со своим командиром, вышел в отставку и занялся в своем поместье сельским хозяйством. Но, видимо, не для успехов на сельскохозяйственной ниве был рожден Мориц Беньовский, и его деятельной натуре и темпераменту было тесно среди амбаров, мельниц и конюшен со свинарниками.

Вторая половина XVIII века в Европе не была ознаменована спокойной и мирной остановкой, и все, кто хотел показать себя на поле брани в военном деле, часто имели к тому полную возможность. Побыв некоторое время фермером и поучаствовав в междоусобной «войне» за родительское наследство, Беньовский переезжает в Польшу и вступает в ряды Калишского кавалерийского полка. Вскоре в Польше начинается вооруженное восстание, т.н. Барская конфедерация, и Беньовский принимает участие на стороне польских конфедератов в боях с русской армией. Причем, если верить его запискам, он был одним из главных вождей конфедерации и вел за собой восставших, подобно Гарибальди и Жанне д,Арк. За свои военные подвиги он был произведен в генералы и награжден орденом Белого Орла. Как там было на самом деле, сказать трудно, так что придется поверить Беньовскому на слово, хотя другие источники не так героически изображают его участие в восстании. В 1768-м году его берут в плен русские войска генерала Апраксина и на первый раз отпускают под честное слово не воевать больше на стороне конфедератов. Но, как известно, война — это не Олимпийские игры, и тут действуют другие принципы, а потому, благополучно забыв о данном обещании, Мориц Беньовский вновь встает под знамена восставших и через год под Тарнополем снова попадает в плен. На этот раз ему уже не верят и отправляют сначала в Киев, а оттуда — в Казань.

Другие материалы рубрики


  • Величайший триумф небесной механики, каковым стало открытие Нептуна, неразрывно связан с именем Леверье.
    Однако историки науки часто умалчивают о том, что научная деятельность Урбена Леверье не всегда была столь безупречно успешной.
    История с открытием Нептуна, являясь самым ярким событием в жизни ученого, имеет и свое не столь триумфальное продолжение.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Изменил Павел и административно-территориальное деление страны, принципы управления окраинами империи. Так, 50 губерний были преобразованы в 41 губернию и Область Войска Донского. Прибалтийским губерниям, Украине и некоторым другим окраинным территориям были возвращены традиционные органы управления. Все эти преобразования очевидно противоречивы: с одной стороны, они увеличивают центра-лизацию власти в руках царя, ликвидируют элементы самоуправления, с другой — обнаруживают возврат к разнообразию форм управления на национальных окраинах. Это противоречие происходило прежде всего от слабости нового режима, боязни не удержать в руках всю страну, а также от стремления завоевать популярность в районах, где была угроза вспышек национально-освободительного движения. Ну и, конечно, прояв-лялось желание переделать все по-новому. Показательно, что содержание судебной реформы Павла и ликвидация органов сословного самоуправления означали для России, по сути, шаг назад. Эта реформа коснулась не только городского населения, но и дворянства.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • ...В марте 1937 г. Ландау переезжает в Москву, и здесь, в ИФП, он работает до конца своих дней. Первая научная работа, опубликованная Ландау после перехода в ИФП, была посвящена вопросам ядерной физики. Ландау, развивая идеи Бора, применил методы статистической физики к изучению тяжелых атомных ядер. Он получил количественные оценки для многих наблюдаемых величин, включая ширину ядерных уровней. Работа быстро стала классической в своей области...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Дэвид Ллойд Джордж был первым и пока единственным премьер-министром Великобритании — валлийцем по происхождению. Будущий граф Двайфор родился 17 января 1863 г. в Манчестере, где его отец Уильям Джордж работал школьным учителем. В марте 1963 г. слабое здоровье вынудило мистера Джорджа оставить городскую жизнь, вернуться в родную деревню и заняться работой на ферме. Увы, это не помогло, год спустя он умер от пневмонии, а его вдова Элизабет Джордж вместе с тремя детьми — Мэри, Дэвидом и Уильямом — нашла приют у своего брата Ричарда Ллойда, который держал небольшую сапожную мастерскую в деревушке Лланистадви близ городка Криччита (графство Карнарвон, Северный Уэльс). Дядя с материнской стороны заменил Дэвиду отца, и мальчик принял решение носить его фамилию наряду с отцовской.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Про принадлежность М. Грушевского к масонским «ветеранам» свидетельствует и тот факт, что именно он, вместе с Ф. Штейнгелем, представлял киевские ложи на всероссийском масонском конвенте летом 1912 г. в Москве. Наличие в России 14...15 масонских лож давало основание для создания собственной организации, наряду с другими Великими Собраниями. Участник этого тайного собрания А. Гальперн позже свидетельствовал, что между российскими и украинскими ложами разгорелась острая дискуссия по поводу названия организации. Преимущественное большинство Конвента отстаивало название «Великое Собрание России», Грушевский же требовал, чтобы слово "Россия" ни в каком случае в названии не фигурировало. В конце концов было одобрено компромиссное название «Великое Собрание народов России». Следует отметить, что Ф. Штейнгель в этой дискуссии поддерживал российскую сторону. Поэтому не случайно он был избран в верховный совет российской масонской организации.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Мир с остготами удалось достигнуть, но он оставался непрочным. Было очевидно, что германцам тесно на отведенной им территории и они не станут ею довольствоваться. Единственный способ обезопасить пределы Византии от их набегов — это указать Теодориху направление экспансии, выгодное империи. Зенон принимает решение отдать остготам не принадлежащую ему Италию. Он рассчитывал, что возведенный им в сан римского патриция и в принципе согласный на положение федерата Теодорих будет там более удобным правителем, чем совершенно независимый Одоакр...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Военные заслуги Цезаря в 50-е годы до н.э. позитивно повлияли на его репутацию в Риме. Его политический противник Цицерон в одной из официальных речей признает: «Могу ли я быть врагом тому, чьи письма, молва о нем и курьеры всякий день радуют слух мой не слыханными доселе названиями племен, народностей и местностей?» («О консульских провинциях», 22). «Некогда ... природа укрепила Италию Альпами; ведь если бы доступ в нее был открыт полчищам диких галлов, этому городу [Риму] никогда не довелось бы стать оплотом и местопребыванием верховной власти. Теперь же Альпы могут опуститься! Ведь по ту сторону высоких гор, вплоть до Океана, уже нет ничего такого, чего Италии следовало бы бояться» (там же, 34). С галльскими походами Цезаря были связаны еще некоторые мини-открытия. По словам его биографа Светония (56, 6), Цезарь, составляя отчеты сенату, первым стал придавать им вид книги со страницами, тогда как ранее консулы и военачальники писали их на листах сверху донизу. Римский архитектор Витрувий в своем известном трактате «Об архитектуре» (П, 9,14-16) сообщает, что во время боевых действий в Альпах Цезарь открыл для римлян лиственницу, из которой галлы строили свои крепости. Во время второго похода в Германию (54 г.) Цезарем были открыты такие диковинные для римлян виды животных, как большерогий олень («бык с видом оленя»), лоси и зубры.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • «От Сан-Франциско до Гонконга» — так называются путевые наброски некоего В.Верещагина, опубликованные в февральском и мартовском номерах журнала «Русская мысль» за 1886 год. В них подробно рассказывается о морском путешествии автора в сентябре — декабре 1884 года из Америки в Японию и Китай. Об этих очерках все исследователи творчества Верещагина упорно умалчивают, принимая в качестве аксиомы утверждение: Верещагин бывал в Японии однажды в 1903 году. Однако в последнее время многие устои биографии Василия Верещагина рушатся под напором ранее не обсуждавшихся фактов, и эти наброски, возможно, помогут пролить свет на самый загадочный и мало исследованный период жизни художника...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Желание узнать внутренний мир Василия Верещагина возникло после того, как я впервые увидел в Севастопольском Художественном музее его великолепный этюд «Японка». После крови, страданий и боли военных полотен, принесших живописцу оглушительную славу, миниатюрная женщина в цветистом кимоно, возле скромных хризантем, казалась воплощением мира и покоя. Не верилось, что эту солнечную вещь создал человек, поставивший цель красками и кистью обнажить жестокую изнанку войн и своими картинами вызвать у людей отчаянный протест изуверскому способу разрешения конфликтов.
    Внимательно знакомясь с литературным творчеством художника, письмами и документами, воспоминаниями современников и историографией, я утверждался в той мысли, что огромный эпистолярный материал, накопившийся более чем за столетие со дня его трагической гибели, так и не раскрывает суть этой неистовой и сложной натуры. Тогда я рискнул, не претендуя на всесторонний и глубокий охват, создать небольшой цикл очерков о некоторых малоизвестных страницах жизни Василия Васильевича Верещагина. И начать решил с истории появления на свет этюдов военных кладбищ, написанных весной 1896 года в Севастополе, поскольку уже сам этот факт открывает нам нового Верещагина...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2