Мориц Беньовский. Удивительная история прототипа Барона Мюнхаузена. Часть 2

Втр, 11/10/2015 - 18:57

Автор: Зубов А.


Карта путешествий Беньовского

Жители Мадагаскара (иллюстрация из мемуаров Беньовского
на венгерском языке)

Мадагаскарские рабы, предназначенные для продажи (рисунок из первого издания мемуаров Бениовского)



7 июля «Св. Петр и Павел» подошел к побережью Японии. Япония в те годы, после недавнего восстания христиан и гражданской войны, была наглухо закрыта для посещений любых иностранцев, кроме подданных Голландии, через которых и проходила вся торговля и сношения с остальным миром. По утверждению американского исследователя Дональда Кина, изучившего японские документы тех лет, судно бунтовщиков подошло к юго-восточной части Японии, к провинции Ава на острове Сикоку. Вот как описал увиденную бухту Иван Рюмин: «Правый берег бухты состоит из гор, покрытых лесом, а в стороне от оного видно японское селение наподобие нашей российской деревни — строение каменное и деревянное. Все сии здания окружены невысокою каменной стеною». Здесь Беньовский представляется прибывшим на судно японским чиновникам военно-морским офицером Австрии и вместе с подарками вручает им письмо начальнику голландской фактории в Нагасаки. Переводчиком был штурманский ученик Дмитрий Бочаров, который после учебы в иркутской навигационной школе знал несколько слов по-японски. На берег японцы никому спускаться не разрешили, сами доставляли к борту галиота необходимые путешественникам продукты и пресную воду. Несколько раз Беньовский порывается сойти на сушу, подплывая к берегу на спущенной с корабля лодке, но японцы, угрожая оружием, не дают ему пристать. Простояв так несколько дней и, видимо, отчаявшись получить от хозяев разрешение сойти на берег, он дает команду сниматься с якоря. И тут происходит неожиданное: японцы, узнав об этом, вдруг начинают всеми силами препятствовать уходу корабля, прося Беньовского подождать еще один день. Тот им отказывает и, замечая решительный настрой хозяев, дает команду дать предупредительный залп из пушек. Как выяснилось позже, это был верный поступок: японцы часто пытались захватить иностранцев в плен. После недолгих остановок у берегов провинции Тоса и на острове Осима, «Св. Петр и Павел» оставляет позади негостеприимные берега Японии и плывет дальше на юг.

7 августа мятежный галиот подходит к острову Формоза (нынешний Тайвань). Здесь, после трехмесячного плавания, заканчивается поход «Св. Петра и Павла» по неизвестной для русских мореходов юго-западной части Тихого океана. Стоянка около Формозы выдалась крайне неудачной. 8 дней судно курсировало вдоль берега, выискивая удобную для швартовки гавань, пока, наконец, с берега не приплыла лодка с лоцманом, который провел галиот в бухту. На следующий день команда моряков во главе с Василием Пановым отправилась на берег за водой. Неожиданно у самого берега на них напали местные жители, и трое человек, в том числе и Панов, погибают от стрел туземцев. В отместку за нападение Беньовский организует карательную акцию, моряки с галиота сжигают хижины на берегу и убивают нескольких подвернувшихся под руку аборигенов.

21 августа «Св. Петр и Павел» поднимает якоря и плывет Тайванским проливом на юго-запад. В проливе на корабль обрушивается сильнейший шторм, бушевавший двое суток. К счастью для команды, 1 сентября на пути им встречается китайская лодка, и китайцы благополучно проводят судно в бухту около города Тасон. Это уже был материковый Китай. Отсюда, наняв для сопровождения лоцмана, галиот приходит в Макао. Здесь, в старой португальской колонии, небольшое суденышко, проделавшее огромный путь из неизвестных окраин далекой страны, вызвало настоящий фурор среди европейских торговцев и моряков. Англичане, португальцы, голландцы наперебой стараются заполучить себе на службу Беньовского, который оказался, наконец, в своей стихии и начал пожинать лавры своего успеха. Он разворачивает бурную деятельность, знакомясь с местным губернатором и директорами торговых компаний, распродает вывезенную с Камчатки пушнину и строит далекоидущие планы на будущее. Команда же «Св. Петра и Павла» оказывается брошенной на произвол судьбы. Не обладая таким энергичным предприимчивым характером, как их предводитель, не зная языков, русские чувствуют себя чужими в этом тропическом крае. Вот как они сами вспоминали об этих днях в письме к русскому резиденту во Франции: «По претерпении столь дальнего и труднейшего вояжа, какова мы не воображали, нам сказали, что близко, а вместо того находились в превеликой опасности, но, приехав в Макао, называвшийся барон в губернаторе усилился, зачал нас бить, офицеров бранить, не велел молиться образам и по нашему креститься, велел называться унграми, — мы все терпели». Пятнадцать человек, в том числе штурман Максим Чурин, умирают от начавшейся лихорадки. Еще больше усугубляя страдания несчастных людей, от них перед смертью требуют отказаться от православия и стать католиками (в то время в Макао запрещали хоронить людей некатолического вероисповедания). Несколько человек за неповиновение капитану были посажены в местную тюрьму. Среди ближайших сподвижников Беньовского происходит раскол. Ипполит Степанов и Адольф Винбланд, видя, что их предводитель занят исключительно своими делами, выступают против него и пишут португальскому наместнику жалобу, в которой просят арестовать Беньовского как пирата и бунтовщика, но их жалоба остается без внимания. Беньовский, видимо, понимая, что на небольшом, потрепанном штормами галиоте не доплыть до Европы, решает продать его португальцам. Как он позднее напишет, судно было продано за 4000 пиастров. Вырученную же за привезенные меха огромную сумму в 25 000 пиастров, он, по его словам, всю потратил на содержание экипажа «Св. Петра и Павла». Как там было на самом деле — неизвестно, Беньовский распоряжался всем единолично и никого к сделкам и переговорам не допускал, так что придется поверить ему на слово.

Другие материалы рубрики


  • Иван Грозный был женат 7 раз. Для православного монарха это беспрецедентный рекорд. Также, как указывают источники, он, кроме «официальных» жен, имел множество наложниц, устраивал пьяные оргии.
    Судьба его жен поистине трагична. Мария Темрюковна, Марфа Собакина, Анна Васильчикова умерли от «таинственных» болезней. Еще двух жен, заподозренных в измене, пытали с целью вырвать признательные показания, а затем жестоко казнили. Мария Долгорукая прилюдно была утоплена в ледяной проруби, а Василису Мелентьеву, обвязанную веревками и с плотно заткнутым ртом, но еще живую, похоронили. Официально она считалась сосланной в монастырь. «Повезло» лишь Анне Колтовской, которую царь заключил в монастырь, где она прожила более 50 лет.
    Последней женой Ивана Грозного была Мария Нагая. Она и «впрямь была царицей. Высока, стройна, бела и умом и всем взяла». Настоящая русская красавица: большие, выразительные глаза, густая коса ниже пояса. Тем не менее и она скоро стала ненавистна царю, несмотря на то, что родила ему сына, впоследствии печально известного царевича Дмитрия.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Началось с венского Кюнстлерхауза, где Василий Васильевич в конце октября 1885 года представил австрийской публике около полутора сотен произведений, в том числе и только что законченные «Евангельский цикл» из шести картин и две картины из задуманной «Трилогии казней». Посетивший экспозицию кардинал Гангльбауер нашел «Святое семейство» и «Воскресение Христово» богохульными и потребовал либо немедленно убрать их из экспозиции, либо закрыть выставку. Верещагин наотрез отказался. Тогда разгневанный князь-архиепископ опубликовал в газетах письмо, обвиняя художника в профанации, подрыве веры «в искупление человечества Воплотившимся Сыном Божьим» и призвал паству не принимать участия в этом кощунстве. Скандал только подогрел любопытство обывателей. Народ повалил на выставку толпами.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В 1911 г. Ллойд Джордж смог вплотную заняться разработкой билля о социальном страховании, включающего систему выплаты пособий по безработице, инвалидности и болезни. Однако ситуация в стране была далека от классовой идиллии. Пожалуй, она была даже более тревожной, чем в памятные 1905-1907 годы. В 1912 г. в Англии было в три раза больше бастующих, чем в 1910, а число потерянных за счет стачек рабочих дней превысило общее число за предыдущие шесть лет. Чтобы подавить выступления рабочих, все чаще использовалась армия. В некоторых случаях отдавались приказы стрелять в толпу. Счет раненых среди протестующих шел на сотни, случались убитые. Как и «полицейский социализм» в России, английские социальные реформы 1908-1911 гг. вводились «не вместо террора, а вместе с террором» — с той, однако, разницей, что в Англии представление о том, кто должен стать объектом террора, было гораздо более четким. Речь тогда шла не об установлении прочного классового мира, а лишь о попытке хотя бы отчасти сбить разгоравшееся пламя социальной борьбы. Радикальная пресса в общем-то правильно отмечала, что целью реформ было отколоть от рабочего движения тех, кто склонен к компромиссу, чтобы затем беспощадно раздавить непримиримых «разрушителей». Другое дело, что лидеры либеральной партии никогда и не отрицали, что желают воспрепятствовать полному разрушению существующего общества, поэтому они идут на уступки ради того, чтобы не потерять все. В отличие от коммунистов, они не видели в этом ничего предосудительного.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.



  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • «От Сан-Франциско до Гонконга» — так называются путевые наброски некоего В.Верещагина, опубликованные в февральском и мартовском номерах журнала «Русская мысль» за 1886 год. В них подробно рассказывается о морском путешествии автора в сентябре — декабре 1884 года из Америки в Японию и Китай. Об этих очерках все исследователи творчества Верещагина упорно умалчивают, принимая в качестве аксиомы утверждение: Верещагин бывал в Японии однажды в 1903 году. Однако в последнее время многие устои биографии Василия Верещагина рушатся под напором ранее не обсуждавшихся фактов, и эти наброски, возможно, помогут пролить свет на самый загадочный и мало исследованный период жизни художника...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...В марте 1937 г. Ландау переезжает в Москву, и здесь, в ИФП, он работает до конца своих дней. Первая научная работа, опубликованная Ландау после перехода в ИФП, была посвящена вопросам ядерной физики. Ландау, развивая идеи Бора, применил методы статистической физики к изучению тяжелых атомных ядер. Он получил количественные оценки для многих наблюдаемых величин, включая ширину ядерных уровней. Работа быстро стала классической в своей области...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Про принадлежность М. Грушевского к масонским «ветеранам» свидетельствует и тот факт, что именно он, вместе с Ф. Штейнгелем, представлял киевские ложи на всероссийском масонском конвенте летом 1912 г. в Москве. Наличие в России 14...15 масонских лож давало основание для создания собственной организации, наряду с другими Великими Собраниями. Участник этого тайного собрания А. Гальперн позже свидетельствовал, что между российскими и украинскими ложами разгорелась острая дискуссия по поводу названия организации. Преимущественное большинство Конвента отстаивало название «Великое Собрание России», Грушевский же требовал, чтобы слово "Россия" ни в каком случае в названии не фигурировало. В конце концов было одобрено компромиссное название «Великое Собрание народов России». Следует отметить, что Ф. Штейнгель в этой дискуссии поддерживал российскую сторону. Поэтому не случайно он был избран в верховный совет российской масонской организации.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».