Мориц Беньовский. Удивительная история прототипа Барона Мюнхаузена. Часть 2

Втр, 11/10/2015 - 18:57

На Мадагаскаре Беньовскому представляются самые широкие полномочия, похожие на полномочия начальников сталинских строек. Он должен в короткие сроки построить на острове крепость, осушить болота и проложить дороги, привести в повиновение туземных жителей и обеспечивать торговые интересы Франции на острове. Для этого из казны выделяются огромные суммы денег, а также нужные товары и материалы. Всего в течение двух первых лет на освоение Мадагаскара Францией было потрачено более 2 000 000 ливров. Беньовский, чтобы поддерживать королевский энтузиазм на должном уровне, регулярно шлет в Париж депеши, в которых рассказывает о своих успехах, перечисляя, сколько уже болот осушено и городов построено. За эти «выдающиеся успехи» морской министр Франции Сартин ходатайствует перед королем о предоставлении Беньовскому звания «командующего именем короля на Мадагаскаре и прилежащих островах». Но, в конце концов, видимо, обеспокоенные грандиозностью проводимых на острове работ и денежными расходами, в Версале начинают нервно почесываться. Последней каплей, переполнившей долготерпение королевского двора, стала просьба наместника Мадагаскара выделить ему еще 1 000 000 ливров, и из Парижа на остров едет с проверкой группа ревизоров.

Прибывшие на Мадагаскар на судне знаменитого путешественника Лаперуза королевские генеральные комиссары обнаруживают здесь вместо цветущего рая жуткую картину злоупотреблений и растрат государственных средств. Все грандиозные постройки и достижения, о которых регулярно докладывалось в Париж, оказываются существующими только на бумаге, а сам остров, оказывается, даже толком не исследован. Единственным же реальным достижением Беньовского за время пребывания на острове можно считать то, что старейшины местных мальгашских племен избрали его на своей сходке «ампансакабе» — властителем острова Мадагаскар. По мнению большинства историков, туземцы признали Беньовского своим королем в благодарность за то, что он противился вывозу с острова местных жителей в качестве рабов. И тут надо отдать ему должное: несмотря на весь свой авантюризм и тщеславие, ему не были чужды товарищество, отзывчивость и доброе отношение к людям. Когда прибывшие ревизоры спросили Беньовского, куда же были истрачены два миллиона ливров, он, в ответ, попросил у них еще два миллиона, и тогда, дескать, он покажет, во что можно превратить дикий остров. Но комиссары после всего увиденного не имели уже насчет этого никаких иллюзий и написали в Париж о нецелесообразности каких-нибудь действий на Мадагаскаре. Но вот что поразительнее всего: даже эти строгие, закаленные люди не смогли устоять перед обаянием Морица Беньовского и вместе с разгромным докладом написали министру: «Трудно найти более необычайного по замыслам и воззрениям человека, чем г. барон Беньовский. Властолюбие и деспотизм, по-видимому, являются господствующими его страстями. Стремление воевать и пускать в ход саблю охватывает его порою, точно припадок, и ultima ratio regum (девиз, которым украшены его пушки) является излюбленным его правилом. К этим естественным у г. Беньовского склонностям присоединяется удивительная сила темперамента и закаленность. Если мы вспомним его прошлое — его служение императору, королю польскому и конфедерации, его ссылку в Сибирь и удивительный способ, которым он из нее освободился, и наконец то счастье, которое позволило ему побороть опасности здешнего климата, то воистину следует признать, что венгерский полковник, насчитывающий всего 37 лет от роду, предназначен для великих деяний». Действительно, не было на свете человека, способного не восхититься им.

Но все же ревизия не проходит бесследно. Под благовидным предлогом — в отпуск для поправки здоровья — Мориц Беньовский вместе с женой, приехавшей вместе с ним на остров, покидает Мадагаскар. Надо ли говорить, что по прибытии во Францию ему прощаются все «грехи», даже малая часть которых привела бы любого другого к изгнанию или даже к заключению в Бастилии. Беньовского же за все его дела щедро награждают деньгами, званием генерала и орденом Св.Людовика. Получив от короля пенсию в 4000 ливров, кто-нибудь другой поселился бы во Франции и наслаждался спокойной размеренной жизнью, но только не наш герой. Он отправляется на родину, в Австрию, затем едет в Америку, несколько раз пытается заняться коммерцией, снова возвращается во Францию и, наконец, в 1783 году, после всех скитаний, приезжает в Лондон.

Другие материалы рубрики


  • В Петербурге Василий Васильевич пробыл не долго. Решив свои дела, повстречался со Стасовым, тоже обратившим внимание на разительные перемены в поведении старого друга. «Он оставался у меня от 3 до 11 вечера, — сообщает Владимир Васильевич своей племяннице В.Д. Комаровой. — Был мил, умнее, любезен, все что угодно, но… прежнего Верещагина уже нет. Прежняя сила, гордость, взбалмошность, непреклонность — пропали. В сто раз мягче стал, многое стал спускать, стушевывать, прощать… Характер прежний и физиономия — сбавились!!!». А перед самым отъездом на Филиппины Верещагин молит Стасова принять на себя роль душеприказчика: «…прошу Вас позаботиться о том, чтобы в случае если умру, утону, буду застрелен и т.п., в возможно скором времени после моей смерти была устроена в Обществе поощрения художеств аукционная продажа моих картин и выручена возможно большая сумма денег моим «детишкам на молочишко». И это пишет человек незаурядной смелости, воли и твердости характера!

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Личность императора-иконоборца Льва III всегда вызывала живой интерес — и при этом всегда освещалась тенденциозно. С одной стороны, православные писатели по понятным причинам любили изображать его кровожадным чудовищем. С другой стороны, многие историки относятся ко Льву Исавру с сочувствием и среди многочисленных сведений, предоставленных православными писателями, стараются выбирать такие, которые рисуют его наиболее симпатичным. Получается двойное искажение, и неизвестно, всегда ли второму удается компенсировать первое. Свидетельства же его сторонников и современников до нас практически не дошли. Но как бы мы ни относились к деятельности этого императора, биография у него интересная и насыщенная красочными событиями.
    Лев III происходил из небогатой и незнатной семьи. Его эпитет Исавр, давший название основанной им династии, происходит от названия народа, к которому он принадлежал. Исаврийские племена занимали восточные районы полуострова Малая Азия. Заселенные ими территории граничили с землями, подвластными арабам. Исходя из этого строят предположения, что Лев Исавр еще в юности хорошо владел арабским языком, а также испытывал на себе влияние мусульманских идей. Впервые будущий император выдвинулся в правление Юстиниана II, или вернее, в период его борьбы за отеческий престол с другими претендентами. Выказав себя верным сторонником Юстиниана, Лев возвысился, когда его покровитель вернулся в Константинополь.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Ее жизнь — одна из самых ярких и самых трагических страниц английской истории. До наших дней не дошел ни один ее достоверный прижизненный портрет. Все портреты, на которых якобы была изображена леди Джейн, либо написаны через много лет после ее смерти, либо изображают совсем других женщин. Почти во всех учебниках об этой королеве либо не упоминается вообще, либо посвящено всего пару строчек. Такое ощущение, что кто-то специально вычеркнул ее со страниц истории. Уничтожил все документы и изображения. Попытался стереть из памяти людской. Но тем не менее о маленькой королеве помнят, пишут стихи и книги, снимают кинофильмы. На ее могиле, как и на могилах казненных жен Генриха VIII Анны Болейн и Кэтрин Говард, постоянно лежат свежие цветы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • ...Мир с остготами удалось достигнуть, но он оставался непрочным. Было очевидно, что германцам тесно на отведенной им территории и они не станут ею довольствоваться. Единственный способ обезопасить пределы Византии от их набегов — это указать Теодориху направление экспансии, выгодное империи. Зенон принимает решение отдать остготам не принадлежащую ему Италию. Он рассчитывал, что возведенный им в сан римского патриция и в принципе согласный на положение федерата Теодорих будет там более удобным правителем, чем совершенно независимый Одоакр...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Выдающиеся русские ученые —Жуковский, Менделеев, Чаплыгин — создали теорию, а Можайский изобрел аэроплан с паровым двигателем. Можайский построил и испытал самолет задолго до братьев Райт. Но история авиации берет свой стремительный отсчет именно с их первого полета, 110-летие которого отмечается в этом году.
    Украина вошла в число немногих стран, которые обладают технологиями создания летательных аппаратов и авиационных двигателей. Мы горды тем, что есть в Украине коллективы, благодаря которым жива одна из самых наукоемких и престижных отраслей экономики — авиационная.
    110-летие авиации связано с еще одной значительной датой — 110-летием со дня рождения основателя ГП «Ивченко-Прогресс», генерального конструктора, академика Александра Георгиевича Ивченко.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Дэвид Ллойд Джордж был первым и пока единственным премьер-министром Великобритании — валлийцем по происхождению. Будущий граф Двайфор родился 17 января 1863 г. в Манчестере, где его отец Уильям Джордж работал школьным учителем. В марте 1963 г. слабое здоровье вынудило мистера Джорджа оставить городскую жизнь, вернуться в родную деревню и заняться работой на ферме. Увы, это не помогло, год спустя он умер от пневмонии, а его вдова Элизабет Джордж вместе с тремя детьми — Мэри, Дэвидом и Уильямом — нашла приют у своего брата Ричарда Ллойда, который держал небольшую сапожную мастерскую в деревушке Лланистадви близ городка Криччита (графство Карнарвон, Северный Уэльс). Дядя с материнской стороны заменил Дэвиду отца, и мальчик принял решение носить его фамилию наряду с отцовской.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.