Мориц Беньовский. Удивительная история прототипа Барона Мюнхаузена

Пт, 10/16/2015 - 09:12

Беньовский сообщает ссыльным план побега. Иллюстрация А.П. Боголюбова к книге «Граф Мориц Беньовский» (1894 г.)

Восточный берег Камчатки

Вид побережья Чукотского полуострова у Мечигменской губы. С рисунка Беньовского

В Казани он был гостеприимно принят местной знатью, тосковавшей, как и всюду в провинции, от серого однообразия похожих друг на друга дней. Конечно же, приезд ссыльного мятежного генерала с приятной внешностью и хорошими манерами, умевшего занимательно рассказывать о своих подвигах, стал для них настоящим праздником, глотком свежего воздуха. Интересное свидетельство, удачно дополняющее портрет Беньовского, оставил один из плененных польских конфедератов, тоже бывший в то время в Казани: «Хорошо зная химию, он подружился с местным ювелиром и так удачно повел свои дела, что нажил значительное состояние. Это был человек не только отлично воспитанный, владевший несколькими языками, но чрезвычайно сметливый и изворотливый. Генерал-губернатор полюбил его общество и часто приглашал его к своему столу».
Это свидетельство вошло в несколько учебников по истории. Беньовский рассказывает в мемуарах, что в столице казанской губернии в то время сплошь и рядом жили люди, стоявшие в оппозиции к верховной власти Екатерины II и мечтавшие поднять бунт, опираясь на местное дворянство и казанских татар.

Так ли это было на самом деле — учебники по истории умалчивают, во всяком случае, никаких других упоминаний о казанской «фронде» нет. Можно предположить, что, скорее всего, наш герой слегка приукрасил ничем интересным не отмеченное пребывание в Казани своим якобы участием в заговорщицких делах местных жителей, без колебаний посвятивших его в свои планы, «побег из Казани в связи с раскрытием заговора» звучит более привлекательно, чем просто побег из места ссылки. Ну, так или иначе, вооружившись документами и подорожной, украденными в доме приютившего их местного купца, Беньовский вместе со своим товарищем по ссылке, шведом Адольфом Винбландом, бежит в Петербург. Как им удалось беспрепятственно проделать такой длинный путь через Нижний Новгород, Владимир, Москву, Тверь и Великий Новгород до Балтийского моря, плохо зная русский язык и саму Россию, остается загадкой. Любой, взглянув на карту, сможет оценить, какое громадное расстояние надо было преодолеть беглецам, чтобы с берегов Волги добраться в город на Неве. Даже сейчас, в эпоху быстроходных поездов и автомобилей, такой путь занял бы немало дней, а каково же им было в то время, если еще учесть, что двинулись они в путь поздней осенью? Нужно было обладать совершенно замечательными способностями располагать к себе людей, чтобы удачно совершить такое путешествие. И это самое умение — располагать, очаровывать, вызывать симпатию и доверие у людей, — пожалуй, можно назвать самой главной отличительной чертой Беньовского, помогавшей ему совершать то, что было не под силу другим.

В Петербурге их пребывание было совсем недолгим. Познакомившись с одним голландским шкипером, они договорились с ним, что он переправит их морем в Голландию, но голландец в последнюю минуту дрогнул и выдал беглецов властям. Арестованного Беньовского и его товарища заключают сначала в Петропавловскую крепость, а затем, по высочайшему повелению от 14 ноября 1769 года, высылают на вечное поселение на Камчатку. Напутствуя сопровождавшего арестантов курьера, князь Вяземский пишет в инструкции, что «разговоров вам с сими арестантами никаких не иметь, тем паче о состоянии и именах их у них не выспрашивать… Естьли (так в оригинале — А.З.) оные арестанты станут иногда врать какие не пристойные слова, в таком случае запретить им строго, чтоб они от того удержались и ничего не говорили; и что ими не пристойное выговорено будет, то сие содержать вам в секрете…»

Чуть меньше года занял их путь через всю Россию к месту ссылки, и, преодолев, наконец, несколько тысяч километров по земле и по морю, ссыльные в сентябре 1770 года высадились на западном побережье Камчатки, в устье реки Большой, где в то время находилось самое большое поселение на полуострове — Большерецкий острог. Можно только представить, как защемило сердце у прибывших сюда поселенцев при виде дикого и унылого пейзажа необжитого камчатского берега, где им предстояло провести остаток своих дней. В Большерецке в то время было всего полсотни жилых домов и 23 купеческие лавки. К этому можно добавить еще церковь, большерецкую канцелярию и казенный командирский дом — вот и все поселение. По причине небывалой дороговизны привозных продуктов местные жители вели почти первобытный образ жизни, довольствуясь тем, что давала им природа Камчатки: рыбой, дичью, ягодами и кореньями. С прибывавшими сюда ссыльными, которые должны были жить «трудами рук своих», тоже никто не церемонился. По прибытии им вручались топор с ножом и набором плотничьих инструментов для постройки дома, ружье с небольшим запасом пороха и свинца, после чего ссыльный считался способным себя прокормить и отпускался на вольные хлеба. Год прибытия Морица Беньовского выдался на Камчатке особенно тяжелым. Свирепствовавшая в предыдущем году эпидемия оспы унесла множество местных жителей, камчадалов, и около сотни приезжих русских, после нее по какой-то причине сильно уменьшилось количество лосося, составлявшего основной рацион камчатцев, и, как следствие этого, зимой 1770 года случился повсеместный голод. Вот как описывал один из свидетелей ту тяжелую зиму: «Трудно описать все бедствия, перенесенные камчадалами... В пищу употреблялись кожаные сумы, езжалые собаки, падаль и, наконец, трупы умерших от голоду своих родственников».

Другие материалы рубрики


  • Едва ли в русской истории можно найти другого государственного деятеля, получившего столь противоречивые оценки. В значительной степени XVI в. можно назвать эпохой Ивана Грозного.
    Русский публицист XIX в. Н.К. Михайловский справедливо писал, что «при чтении литературы, посвященной Грозному, выходит такая длинная галерея его портретов, что прогулка по ней в конце концов утомляет. Одни и те же внешние черты, одни и те же рамки и при всем том совершенно-таки разные лица: то падший ангел, то просто злодей, то возвышенный и проницательный ум, то ограниченный человек, то самостоятельный деятель, сознательно и систематически преследующий великие цели, то какая-то утлая ладья «без руля и ветрил», то личность, недосягаемо высоко стоящая над всей Русью, то, напротив, низменная натура, чуждая лучшим стремлениям своего времени».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Величайший триумф небесной механики, каковым стало открытие Нептуна, неразрывно связан с именем Леверье.
    Однако историки науки часто умалчивают о том, что научная деятельность Урбена Леверье не всегда была столь безупречно успешной.
    История с открытием Нептуна, являясь самым ярким событием в жизни ученого, имеет и свое не столь триумфальное продолжение.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.



  • Ее жизнь — одна из самых ярких и самых трагических страниц английской истории. До наших дней не дошел ни один ее достоверный прижизненный портрет. Все портреты, на которых якобы была изображена леди Джейн, либо написаны через много лет после ее смерти, либо изображают совсем других женщин. Почти во всех учебниках об этой королеве либо не упоминается вообще, либо посвящено всего пару строчек. Такое ощущение, что кто-то специально вычеркнул ее со страниц истории. Уничтожил все документы и изображения. Попытался стереть из памяти людской. Но тем не менее о маленькой королеве помнят, пишут стихи и книги, снимают кинофильмы. На ее могиле, как и на могилах казненных жен Генриха VIII Анны Болейн и Кэтрин Говард, постоянно лежат свежие цветы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Последние годы жизни Василия Васильевича Верещагина отмечены отчаянной и безуспешной попыткой добиться у официальных властей гарантий на продолжение «наполеоновской» серии картин; поездкой в экзотическую Японию, открывшую для миллионов почитателей новую, неожиданную грань его художественного таланта; очередным разочарованием в способности высших военных российских чинов грамотно и достойно вести войну. И, наконец, трагической гибелью на ходовом мостике броненосца
    «Петропавловск»...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...В условиях подъема 1890-х годов система Витте способствовала развитию промышленности и железнодорожного строительства. С 1895 по 1899 г. в стране было сооружено рекордное количество новых железнодорожных линий, — в среднем строилось свыше 3 тыс. км путей в год. К 1900 г. Россия вышла на первое место в мире по добыче нефти. Казавшийся стабильным политический режим и развивавшаяся экономика, завораживали мелкого европейского держателя, охотно покупавшего высокопроцентные облигации русских государственных займов (во Франции) и железнодорожных обществ (в Германии). Современники шутили, что русская железнодорожная сеть строилась на деньги берлинских кухарок. В 1890-е годы резко возросло влияние Министерства финансов, а сам Витте на какое-то время выдвинулся на первое место в бюрократическом аппарате империи.



  • ...Про принадлежность М. Грушевского к масонским «ветеранам» свидетельствует и тот факт, что именно он, вместе с Ф. Штейнгелем, представлял киевские ложи на всероссийском масонском конвенте летом 1912 г. в Москве. Наличие в России 14...15 масонских лож давало основание для создания собственной организации, наряду с другими Великими Собраниями. Участник этого тайного собрания А. Гальперн позже свидетельствовал, что между российскими и украинскими ложами разгорелась острая дискуссия по поводу названия организации. Преимущественное большинство Конвента отстаивало название «Великое Собрание России», Грушевский же требовал, чтобы слово "Россия" ни в каком случае в названии не фигурировало. В конце концов было одобрено компромиссное название «Великое Собрание народов России». Следует отметить, что Ф. Штейнгель в этой дискуссии поддерживал российскую сторону. Поэтому не случайно он был избран в верховный совет российской масонской организации.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Путешествие начинает в Бремене с визита к известному немецкому критику Юджину Цабелю — автору обширной монографии (на русский язык не переводилась) о нем. В дружеской беседе художник рассказывает: весной 1898 года сорокалетний помощник министра военно-морских сил США Теодор Рузвельт из «золотой молодежи» и отчаянных сынов диких прерий сформировал добровольческий кавалерийский батальон «Буйные всадники». С этими парнями отправился покорять Кубу. Взятием Сен-Жуанских высот будущий президент личной отвагой добыл себе чин полковника, всеобщее признание героя войны и безграничную любовь женщин, единодушно признавших его одним из храбрейших мужчин Америки. Вот об этих подвигах теперь уже действующего двадцать шестого президента США он и намеревается написать большое полотно.
    Впечатлениями от недавнего путешествия в Восточную Азию художник делиться не стал, обмолвившись, что нашел там много немецкого: кораблей, банков, складов. Выглядел Верещагин, по мнению Цабеля, неважно. Сильно постарел, «выражение лица — утомленное, борода почти седая».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В Петербурге Василий Васильевич пробыл не долго. Решив свои дела, повстречался со Стасовым, тоже обратившим внимание на разительные перемены в поведении старого друга. «Он оставался у меня от 3 до 11 вечера, — сообщает Владимир Васильевич своей племяннице В.Д. Комаровой. — Был мил, умнее, любезен, все что угодно, но… прежнего Верещагина уже нет. Прежняя сила, гордость, взбалмошность, непреклонность — пропали. В сто раз мягче стал, многое стал спускать, стушевывать, прощать… Характер прежний и физиономия — сбавились!!!». А перед самым отъездом на Филиппины Верещагин молит Стасова принять на себя роль душеприказчика: «…прошу Вас позаботиться о том, чтобы в случае если умру, утону, буду застрелен и т.п., в возможно скором времени после моей смерти была устроена в Обществе поощрения художеств аукционная продажа моих картин и выручена возможно большая сумма денег моим «детишкам на молочишко». И это пишет человек незаурядной смелости, воли и твердости характера!

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Желание узнать внутренний мир Василия Верещагина возникло после того, как я впервые увидел в Севастопольском Художественном музее его великолепный этюд «Японка». После крови, страданий и боли военных полотен, принесших живописцу оглушительную славу, миниатюрная женщина в цветистом кимоно, возле скромных хризантем, казалась воплощением мира и покоя. Не верилось, что эту солнечную вещь создал человек, поставивший цель красками и кистью обнажить жестокую изнанку войн и своими картинами вызвать у людей отчаянный протест изуверскому способу разрешения конфликтов.
    Внимательно знакомясь с литературным творчеством художника, письмами и документами, воспоминаниями современников и историографией, я утверждался в той мысли, что огромный эпистолярный материал, накопившийся более чем за столетие со дня его трагической гибели, так и не раскрывает суть этой неистовой и сложной натуры. Тогда я рискнул, не претендуя на всесторонний и глубокий охват, создать небольшой цикл очерков о некоторых малоизвестных страницах жизни Василия Васильевича Верещагина. И начать решил с истории появления на свет этюдов военных кладбищ, написанных весной 1896 года в Севастополе, поскольку уже сам этот факт открывает нам нового Верещагина...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4