Начало воздухоплавания. Часть 2

Пнд, 08/17/2015 - 00:08

Гибель Розье и Ромена

Прыжок Ленормана с парашютом

МОНГОЛЬФЬЕРЫ, ШАРЛЬЕРЫ, РОЗЬЕРЫ…

Соревнование между монгольфьерами и шарльерами продолжалось еще многие годы. Вначале преимущество было за шарльерами. Костер, который нужно было поддерживать на монгольфьере, представлял опасность для оболочки, а длительные путешествия требовали большого запаса дров. Вдобавок, остававшийся в небе дымный след не способствовал военному применению монгольфьеров. Однако во второй половине XX века, с появлением газовых горелок и новых легких и огнестойких материалов, монгольфьеры вновь стали популярны. Пилоты монгольфьеров, взяв с собой в полет газовую горелку, могут летать часами, а то и сутками, время от времени подогревая воздух в оболочке. К тому же монгольфьерами удобнее управлять. Зато шарльеры обладают большей подъемной силой и позволяют подниматься даже в стратосферу.
Но наилучшим решением оказался, как это часто бывает, синтез обоих подходов. Тот самый синтез, идею которого предложил в свое время де Розье. Объединяя шарльер, наполняемый теперь безопасным гелием, с монгольфьером, получаем маневренный шар с высокой подъемной силой, который в честь изобретателя назвали «розьером». Именно на розьере «Breitling Orbiter 3», стартовавшем 1 марта 1999 года из швейцарского местечка Шато д`Э, швейцарец Бертран Пиккар и британец Брайан Джонс смогли осуществить первый кругосветный беспосадочный перелет. 21 марта около 10 часов утра невероятно усталые, но счастливые воздухоплаватели приземлились у египетских пирамид.

Братья Монгольфье продолжали изобретать. Жозеф усовершенствовал парашют (он присутствовал на эксперименте Ленормана), калориметр, а в 1796 г., совместно с Арганом, — гидравлический таран. Этьен же разработал процесс производства кальки. Во время Революции Жозеф перебрался в Париж и сделался администратором Консерватории искусств и ремесел и членом совещательного бюро по искусствам и мануфактурам.

Маркиз д’Арланд вскоре после Революции был уволен из армии с любопытной формулировкой — «за трусость». Он умер в бедности в своем фамильном замке, в мае 1809 года (по другим данным — покончил с собой).

Соратник братьев по созданию первых шаров, Ревейлон, стал жертвой «испорченного телефона». Весной 1789 года, говоря о состоянии отечественной экономики, он высказался в том духе, что цены на хлеб не нужно регулировать, как это делало правительство, и если удастся их снизить, то это позволило бы снизить расходы, в частности, на зарплату. Его рабочие решили, что Ревейлон просто собирается сократить им зарплату, и 28 апреля вспыхнул мятеж. Восставшие сожгли усадьбу Ревейлона вместе с размещавшейся там фабрикой. Ревейлон с семьей успели скрыться и вскоре эмигрировали в Англию. В 1993 году на месте бывшей усадьбы Ревейлона был открыт колледж, названный в честь Пилатра де Розье.
Еще одно детище Розье — «Мусей», сменив несколько названий, превратился в «Атеней» — общество, прославившееся своими научно-популярными лекциями.

ОТЧЕГО МОЛЧАЛА ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

Ответ на этот вопрос содержится в конце энциклопедической статьи «Монгольфье»: «В 1731 году на подобном аэростате поднялся в воздух рязанский подьячий Крякутной».

Утверждение, что первый в истории полет воздушного шара совершил в Рязани подьячий Крякутной, впервые появилось в 1901 г., когда в журнале «Россия» была опубликована выдержка из рукописи «О воздушном летании в России с 906 лета по Р. X.». Автором сведений был некто Сулакадзев, назвавшийся любителем и собирателем древностей.

Сулакадзев ссылался на записки своего деда по матери Боголепова, служившего, по словам Сулакадзева, в XVIII веке в Рязанской воеводской канцелярии, а затем бывшего в Рязани полицмейстером. Полностью этот отрывок звучит так: «1731 год. В Рязани при воеводе подьячий нерехтец Крякутной фурвин сделал, как мяч большой, надул дымом поганым и вонючим, от него сделал петлю, сел в нее, и нечистая сила подняла его выше березы, а после ударила о колокольню, но он уцепился за веревку, чем звонят, и остался тако жив. Его выгнали из города, и он ушел в Москву, и хотели закопать живого в землю или сжечь».
Статью о Крякутном внесли во 2-е издание Большой Советской Энциклопедии, о полете было написано в школьных учебниках. В 1956 году, к 225-летию полета, была выпущена памятная марка, и в Нерехте был воздвигнут памятник Крякутному, возле которого принимали в пионеры.

Однако проведенная в том же году экспертиза рукописи сотрудниками Пушкинского дома обнаружила в записи исправления. Так, вместо «нерехтец Крякутной фурвин» (последнее слово вообще неизвестно лингвистам, хотя по контексту его приняли за «большой шар») изначально стояло: «немец крщеной (крещеный) Фурцель». Сообщение об этом было опубликовано в 1958 г. в практически недоступном широкой публике издании «Труды Отдела древнерусской литературы Института русского языка и литературы» (Т. XIV Л., 1958, с. 634). Неизвестно, кто сделал это исправление — сам Сулакадзев или же его издатели.

При этом никаких данных о полете в документах рязанской воеводской канцелярии за 1731 г. не было найдено. Остается недоказанной и сама личность Фурцеля. Более того, в документах той же канцелярии не было обнаружено и каких-либо упоминаний о предполагаемом источнике сведений — Боголепове.