Огненные сфероиды 1943-го года

Втр, 12/02/2014 - 14:56

Общий вид поля боя. Крестами обозначена немецкая засада; центральной стрелой – маршрут движения советской колонны; боковые стрелы – направления немецких ударов

Последовательные этапы эволюции сфероида от его зарождения до распада (по рисунку А. Клименко)

Первый сфероид на стадии максимального развития (по рисунку А. Клименко)

Два сфероида – условно изображенные вместе; в действительности они появлялись последовательно, с интервалом в несколько минут

Огненная полусфера, наблюдавшаяся в Малышевске (по рисунку Н. Керножицкого)

Река Амгунь. Буквой Н обозначено то место, где в августе 1947 г. появилась «огненная полусфера» (фото Н. Керножицкого)



«Бывают случаи, настолько необычные, что запомнить их просто невозможно. Если событие совершенно выпадает из общего порядка вещей и не имеет ни причин, ни следствий, ничто в дальнейшем не воскрешает его в памяти; оно сохраняется в подсознании, чтобы, благодаря какой-нибудь случайности, всплыть на поверхность лишь долгое время спустя...»

Несколько лет назад, теплым июльским вечером, автор этих строк ехал в поезде, идущем на Кубань. Вместе с Анатолием Клименко — моим давним другом и одним из первых и наиболее активных советских уфологов — мы намеревались разгадать одну из тайн давно отгремевшей, но незабытой Великой Отечественной войны.
Летом 1942 года Анатолию случилось увидеть в кубанском небе странный летающий объект, обладавший невероятно высокими полетными характеристиками. Позже он начал подозревать, что эти характеристики были не просто «невероятно высокими», но в буквальном смысле слова невозможными для любого летательного аппарата, построенного на нашей планете. Заинтересовавшись проблемой НЛО, Анатолий с начала 1970-х гг. стал постоянным корреспондентом Феликса Юрьевича Зигеля, известного популяризатора астрономии и «отца советской уфологии». Он собрал большой объем информации о наблюдениях неопознанных летающих объектов на территории Донецкой области Украины — в годы, когда само слово «НЛО» было в печати под категорическим цензурным запретом.

Анатолия Клименко нисколько не убеждали газетные статьи, подписанные академиками и членами-корреспондентами АН СССР, в которых феномен НЛО объявлялся вымыслом падкой на сенсации буржуазной прессы. По его мнению, авторы таких статей были невеждами (в области уфологии) и лицемерами (в области моральной). Анатолий оставался убежденным сторонником внеземной гипотезы происхождения неопознанных летающих объектов и надеялся на основе собранных сведений разобраться в их конструкции.

Мы подружились в процессе совместной работы по уточнению обстоятельств наблюдений НЛО, описанных в первом томе знаменитой самиздатовской книги Ф.Ю. Зигеля «Наблюдения НЛО в СССР». (К слову сказать, большая часть из ее семи томов так и осталась в рукописном состоянии даже после распада СССР и упразднения официальной цензуры в России и других странах СНГ.) После того, как мы обменялись с ним несколькими письмами, я приехал к Анатолию в Амвросиевку (Донецкая область), чтобы на месте обсудить собранные им материалы и поговорить с очевидцами. Естественно, в наших беседах мы затрагивали и другие загадочные случаи, о которых нам приходилось слышать или читать.

Одним из таких случаев была гибель группы туристов в Уральских горах зимой 1959 года, причина которой так и осталась загадкой. Советская печать ни слова не проронила об этом странном происшествии, но в «устной традиции» аномалистики сохранилось достаточно полное — хотя и варьирующееся в деталях — его описание. По одной из версий, на лицах погибших туристов застыло выражение безмерного ужаса. Это обстоятельство совершенно неожиданно — для меня — потрясло Анатолия до глубины души. «Вы знаете, — произнес он задумчиво, — а ведь я встречался с чем-то подобным еще в войну, на Кубани. Хотите послушать?» И я услышал от Анатолия Клименко совершенно удивительную историю, безусловно, заслуживавшую проверки и подтверждения. Хорошенько все обдумав, мы решили на следующий год вместе отправиться на Кубань и попытаться найти других свидетелей описанного им загадочного происшествия.
...И вот теперь мы с Анатолием сидим в разболтанном плацкартном вагоне, он дремлет в углу купе, а я смотрю сквозь вагонное окно в ночную тьму и вспоминаю его рассказ...

БОЙ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО

29 января 1943 года кубанские станицы и хутора, расположенные вдоль линии железной дороги Краснодар — Тихорецкая, замерли в тревожном ожидании.

Начавшееся с Нового года отступление южной группировки немецких войск едва не перешло в паническое бегство, и немецкое командование предприняло отчаянную попытку стабилизировать расколовшийся и откатывающийся фронт. На линии Краснодар — Тихорецкая создавалась полоса обороны. Ожидались тяжелые бои. Но неудержимо наступавший Сталинградский фронт двигался в направлении Ростова, создавая угрозу окружения для всей кубано-кавказской группировки противника, и 30 января отступление гитлеровских войск возобновилось. Сигналом к общему отходу послужила стрельба из сигнальных орудий, расположенных вдоль линии фронта.

Зимой 1942-43 гг. Анатолию Клименко было всего лишь 15 лет, и он жил, вместе со своей матерью и другими родственниками, на хуторе колхоза «Красное Знамя», Выселковского района, в семи километрах от станицы Березанской. Поздно ночью с 29 на 30 января вдруг громыхнул далекий выстрел орудия. Потом второй — сильнее, ближе. Третий — еще ближе... И вот уже ахнуло где-то рядом. А потом наступила вновь тревожная, зловещая тишина. За две минуты немецкие орудия передали приказ об отходе по всему кубанскому фронту.

В ночь с 30 на 31 января хутор был освобожден советскими войсками. К счастью, обошлось без тяжелых сражений. Но вечером 29 января, километрах в тридцати от станции Тихорецкая, близ поселка Челбас произошел бой, обстоятельства которого поставили в тупик всех, кто по долгу службы или случайно оказался в курсе событий. Местные жители в ту пору много говорили об этом происшествии, а главный его свидетель — старик-возчик — был родственником владельца дома, в котором жила семья Клименко.

В сводке военных действий того времени сообщение о столкновении возле Челбаса должно было выглядеть примерно так: «На южном участке фронта наша воинская часть на марше вклинилась в расположение противника, была внезапно атакована и в ближнем бою, ценой значительных потерь, полностью уничтожила подразделение превосходящих сил противника». Во всяком случае, именно такое впечатление могло сложиться при первом взгляде на обстоятельства дела. В действительности же все оказалось гораздо сложнее...
В полдень 29 января, когда немецкие войска еще пытались создать линию обороны, старик-возчик с хутора поехал за сеном для голодных коров, но был остановлен патрулем. На высоком холме, господствовавшем над окружающей местностью и дорогой, окапывалось до полка немецкой пехоты.

Ночью прогрохотал сигнал к отходу. Убедившись, что на хуторе немцев нет, старик вновь отправился за сеном. Доехав до места, где накануне он был остановлен, старик с ужасом обнаружил, что в туманной утренней дымке он въехал прямо в расположение немецкой воинской части. Вокруг лежали на снегу спящие немцы...
Испуганный старик стал осторожно поворачивать назад и вдруг увидел перед собой лежащих солдат в нашей форме, с красными звездочками на ушанках. Преодолев испуг, старик подошел к лежащим и наклонился... Это были вовсе не спящие и не залегшие друг перед другом противники. Это были застывшие трупы.
Тщетно старик бегал по полю, пытаясь отыскать хотя бы раненого. Ни одной живой души...

Пятого или шестого февраля на поле боя для опознания погибших прибыли наши офицеры. В разговоре с ними местные жители узнали, что данную воинскую часть уже более недели разыскивают по всем окрестностям, так как к намеченному сроку в указанное место она не прибыла, и все следы ее затерялись. Опознание подтвердило, что погибшие солдаты принадлежали именно к этой воинской части, и офицеры отбыли, сочтя дело более или менее ясным. Но у людей, занятых погребением павших, постепенно складывалось иное мнение. Прояснявшаяся картина происшедшего не вносила никакой ясности в сам ход боя. Боя, которого не было...

Судя по положению тел, дело обстояло так... Наше подразделение, численностью около батальона, перемещаясь в заданный район, временно утратило ориентировку и, восстановив ее, марш-броском вдоль линии фронта спешило выйти в требуемое место.

Поджимало упущенное время, а местность, по которой пришлось продвигаться, не позволяла выставить боковые дозоры. И вот походной колонной наша часть стала подниматься из глубокой долины к линии железной дороги, держа направление на высокий холм и не подозревая, что ее перемещение засекли с этого холма немецкие наблюдатели и навстречу ей выдвинута идеальная, с военной точки зрения, засада. С обеих сторон дороги притаилось около трехсот автоматчиков, образовавших гибельный огневой мешок, простреливаемый двухслойным фланговым огнем почти в упор. Примерно 60 немцев расположились в кустах у оврага, в 10-12 метрах от дороги, а еще до 250 солдат залегли двумя шеренгами в лесополосе за железной дорогой.

И когда наша колонна полностью втянулась в западню, в упор ударили немецкие автоматы.
Это произошло, по-видимому, в сумерках, так как при дневном свете и окопы на холме, и стрелки в засаде были бы обнаружены своевременно.
Под ливнем автоматных пуль у атакованных оставалась лишь одна возможность для спасения — вперед, на прорыв. И они попытались реализовать свой последний шанс. Авангард колонны бросился вперед, к седловине у холма. Завязалась рукопашная схватка с неизбежным при таком соотношении сил исходом...
Таким образом, боя фактически не было — было жестокое, бесчеловечное побоище, в котором одна сторона пустила в ход всю свою огневую мощь, а ее противники почти все пали прежде, чем успели взяться за оружие. До сих пор картина происшедшего ясна.
Но то, что произошло дальше, осмыслить и разгадать никому не удалось.

ЦЕПЬ ЗАГАДОК

А произошло то, что в следующий момент всех немецких солдат, как участников боя, так и зрителей, постигло суровое возмездие. Все они погибли на своих местах, навеки оставшись на земле, которую они только что обильно полили кровью наших солдат. Более того — было полностью уничтожено еще одно подразделение этого полка, располагавшееся в тылу — в паре километров от поля боя. И точно так же — все остались на своих местах.

Общие потери немцев составили более 1300 человек. Что касается наших солдат, то павшие были обнаружены только на дороге и в седловине.
Так возникла первая загадка — кто уничтожил немецкий полк уже после гибели нашего подразделения? Ведь хутор был освобожден не ранее, чем сутки спустя. И вторая загадка, тесно примыкающая к первой — чем, как это было сделано? Каким оружием? Огонь артиллерии, атака авиации исключаются сразу, ибо жители хутора, расположенного в 3-5 км от места боя, звуков его не слышали. Конечно, автоматная стрельба в условиях пересеченной местности на таком расстоянии может быть и не слышна. Но разрывы снарядов, гул и стрельба пикирующих самолетов, во всяком случае, были бы отмечены. Исключена и неожиданная танковая атака — местность изрезана глубокими оврагами, да и следов танки оставили бы вдоволь.

Наконец — и это главное — в обоих очагах поражения крупных воронок от бомб и снарядов не обнаружено. И если тела наших солдат имели множественные пулевые ранения, то характер ран у большинства солдат противника больше всего соответствовал предположению о неожиданной и необъяснимой детонации боеприпасов (в заплечных ранцах, подсумках и просто под рукой). Кроме того, многие тела не имели вообще никаких видимых повреждений — но лица погибших были искажены диким ужасом. Последнее особенно озадачивало людей бывалых, фронтовиков, много повидавших на своем веку. Никто из них не мог припомнить случая, чтобы лица погибших в бою людей сохраняли подобное выражение.
Действие неизвестного поражающего фактора было, по-видимому, внезапным, резким и одновременным для всех, так как никто не успел покинуть своей позиции. Например, в лесополосе, где залегло до 250 автоматчиков, не было обнаружено ни одного увеличенного интервала. Все «номера» до единого были заполнены... Какая смерть нашла их так быстро и так безошибочно, что никто не смог даже двинуться с места?

Из существовавшего в годы Второй мировой войны оружия близкими характеристиками обладали разве что боевые химические отравляющие вещества (ОВ). Хотя, из страха перед ответными действиями держав антигитлеровской коалиции, Германия так и не рискнула применить их в массовом порядке, такая угроза сохранялась до конца войны. Отмечались и случаи локального применения ОВ — например, в Крыму против партизан и воинских частей, укрывшихся в каменоломнях.

Ходили слухи, что в Тихорецкой, на немецком складе боеприпасов, хранился небольшой штабель каких-то особых, возможно — химических, снарядов, охранявшийся усиленным нарядом эсэсовцев. Судьба его неизвестна, но не исключено, что он был вывезен химподразделением части, участвовавшей в этом загадочном бою. Во время боя от случайного попадания боеприпасы могли сдетонировать и проявить свои поражающие свойства...

Эта версия может объяснить многое — полную гибель всего живого на большой площади, отсутствие повреждений на телах погибших, даже застывший на лицах ужас... Но всего и она не объясняет. Так, вряд ли от ОВ могли сдетонировать обычные боеприпасы... И в любом случае, непонятным остается второй очаг поражения. Странная синхронность...
С местными жителями Анатолий Клименко разговаривал летом 1943 года, через полгода после загадочных событий. И вот, полвека спустя, мы едем на это место...

Другие материалы рубрики


  • Загадочные объекты и явления в околоземном пространстве наблюдались всегда. Не зная их природы и причин возникновения, человек объяснял их, исходя из своего опыта, своих знаний. В доисторические времена, в эпоху древнего мира и в средние века небесные объекты и явления, как правило, связывались с божественной природой.
    Развитие наук и технологий в имеющиеся истолкования привнесло новые. Так, в XIX в. некоторые небесные объекты ассоциировались с появившимися воздушными шарами, чуть позже — с дирижаблями, затем — с аэропланами.
    Распространению сведений о загадочных небесных объектах и явлениях способствовало изобретение и развитие средств телекоммуникаций, развитие средств массовой информации (СМИ).
    К середине ХХ в. о небесных объектах и явлениях заговорила значительная часть населения Земли, проживающая в развитых странах. С одной стороны, это обусловлено быстрым и успешным развитием авиационной и ракетно-космической техники, а также освоением сначала стратосферы, а затем и околоземного космоса (геокосмоса). С другой стороны, сказалась высокая информированность больших групп населения в результате совершенствования телекоммуникаций и СМИ.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5

  • Востоковедение как наука зародилось в XVI-XVII веках, когда страны Европы вступили на путь колониальных захватов, хотя знакомство европейцев с арабским миром состоялось еще много веков назад. А вот египтология возникла значительно позже — датой ее рождения считают 1822 год, когда французский ученый Шампольон расшифровал систему египетского иероглифического письма. И лишь относительно недавно, в 1922 году, археологи впервые начали исследовать территорию по берегам реки Инд. И сразу же — сенсация: открыта ранее не известная древняя цивилизация. Ее назвали Хараппской цивилизацией — по имени одного из главных ее городов — Хараппы.

    Когда индийские археологи Д.Р.Сахин и Р.Д.Банерджи смогли наконец посмотреть на результаты своих раскопок, они увидели красно-кирпичные развалины древнейшего в Индии города, принадлежащего протоиндийской цивилизации, города довольно необычного для времени его постройки — 4,5 тысячи лет тому назад. Он был спланирован с величайшей педантичностью: улицы, протянутые словно по линейке, дома в основном одинаковые, пропорциями напоминающие коробки для тортов.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4