Орден ассасинов

Сб, 04/19/2014 - 19:45

Хасан ибн Саббах

Подъем на Аламут


Руины крепости Аламут

Ассасин

В «райском саду»

Посвящение в ассасины. Французская гравюра

-

В течение почти 200 лет эта своеобразная тайная организация шиитской секты исмаилитов наводили страх и ужас на просторах мусульманского мира и Европы. Они покоряли и уничтожали города, свергали могущественных правителей и владык. Иранские ассасины были разгромлены монгольским ханом Хулагу в 1256 году. В Сирии и Ливане в 1272 году их добил египетский султан Бейбарс I, но тем не менее они существуют и поныне…

Агрессивная секта низаритской ветви исмаилитов в свое время получила название ассасинов как европеизированный вариант персидского слова «хашишим» (от араб. «употребляющие гашиш». Что характерно — термин «ассасин» не являлся самоназванием членов ордена, которые называли себя фидаями (буквально — жертвующие собой). Это прозвище с явно обидным смыслом дали их современники. Но именно название движения как орден ассасинов закрепилось в современных ему хрониках и трудах средневековых авторов. В расцвете своего могущества эта военизированная организация держала в страхе и трепете весь цивилизованный мир того времени. Слово «ассасин» вошло во многие западноевропейские языки и стало синонимом «убийцы», «наемного убийцы», «политического убийцы», «безжалостного злодея», «преступника», а зачастую и «террориста». Так, например, во Франции и Германии террористов, киллеров, серийных убийц и поныне называют ассасинами. Частенько употребляют это слово по отношению к подобным «героям» и в США. Со временем, в зависимости от политической ситуации и расстановки сил, значение слов в жизни и деятельности общества претерпевают существенные изменения. Что характерно — восприятие термина «террорист» и даже «террорист-самоубийца» в недавнем «добром» советском прошлом явного отрицательного значения не имело. В этих словах как бы присутствовал ореол революционного романтизма и пример для подражания подрастающему поколению. Террористы Желябов, Каляев, Халтурин и др., а также идеологи и исполнители беспощадного «красного» революционного террора 20-х годов XX века официально считались народными героями. Безусловно, ассасины принципиально отличаются от современных террористов тем, что, потерпев неудачу в открытых военных выступлениях, перешли к индивидуальному террору, направленному в первую очередь против высшего руководства — носителей реальной власти. Действия древних ассасинов зачастую носили интернациональный характер и совершались на международной арене, поэтому термин «ассасин» сейчас имеет общепризнанное международное значение, он не требует перевода для любого европейского языка.

ТЕОЛОГО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС

На раннем этапе распространения мусульманства, примерно в VIII веке по Р.Х., это религиозное учение разделилось на два направления — суннизм и шиизм.

Сунниты постепенно сформировали универсальную систему общественного права — шариат и руководствовались им, а сам халифат-община стал рассматриваться как хранитель коранической традиции и шариата. Главной же фигурой религиозной власти для шиитов является имам — духовный наследник Магомета. Шииты верят, что Магомет назначил своим преемником имама, который наделен особой духовностью и потому имеет право толковать Коран. Первым имамом они почитают халифа Али ибн Талиба — двоюродного брата и приемного сына, а также зятя Магомета, женившегося на его дочери Фатиме. Шииты верят, что Али унаследовал от Магомета особые духовные качества — вилайя — и через сыновей Фатимы Хасана и Хусейна передал их своему потомству — роду наследных имамов. Большинство шиитов известны как имамиты — они составляют основное население Ирана и верят, что цикл «вилайя» будет длиться до Страшного Суда и завершится мессианским возвращением к двенадцатому имаму, которого именуют «скрытый имам». Считается, что он не умер, а перешел в состояние «гайба» с третьего века существования ислама. Через посредников-муджтахидов — врачевателей права, из которых главнейшие — иранские аятоллы, «скрытый имам» духовно окормляет шиитскую общину. Имамат делится на два основных течения, одним из которых являются исмаилиты, приверженцы доктрины имамата, и в свою очередь имеют два главных направления. Первое — низарис, адепты которого считают своими имамами и потомками Магомета старших представителей рода Ага Хана. Второе — мусталис, последователи которого верят в скрытого имама, не являющегося потомком детей Фатимы — Хасана и Хусейна.

НАЧАЛО

Исмаилитское учение сформировалось в 1094-1095 гг. как следствие назначения Египетским халифом Мустансиром в качестве своего преемника не старшего сына Абу Мансур Низара, а младшего Абу-ль Касим Ахмада. Опальный Абу Мансур Низар после смерти отца бежал в Александрию, где был схвачен и убит. Его сторонники, возглавляемые проповедником-персом Хасаном ибн Саббахом (по одной из версий, 1051—1124 гг.), уроженцем Хоросана, объявили Абу Мансур Низара истинным халифом, а его гипотетического наследника — скрытым имамом, при этом началось создание закрытой военно-религиозной структуры для охраны организации, имама и его родни.

Примкнув в зрелом возрасте к исмаилитам, ибн Саббах загорелся идеей создания отдельного исмаилитского государства. С 1081 года, находясь в Каире (в то время — столице Фатимидского халифата), он начал активно собирать сторонников, объединяя их под знаменем династии Низаритов. Будучи искусным проповедником и оратором, он быстро сплотил вокруг себя большое число почитателей, учеников и последователей. О жизни Хасана ибн Саббаха, скрытой от посторонних глаз, известно мало, что в свое время только укрепило ореол таинственности, который еще при жизни окутывал все, что было связано с этим человеком. По некоторым данным известно, что ближайшим другом детства и юности Хасана был поэт и ученый-материалист Омар Хайям. Они вместе учились в медресе Нишапура, которое готовило образованную элиту для государственной машины империи Сельджуков. Атмосфера, в которой он воспитывался и рос, отличалась религиозным вольнодумством и модернизмом.

Одного сочувствия и поддержки широких народных масс для создания государства было явно недостаточно — требовалась сплоченная организация, способная дать решительный отпор врагам. Для этого по всему халифату создавались подпольные группы проповедников, которые, кроме пропаганды нового учения, занимались систематическим сбором различной информации разведывательного характера. Эти разбросанные ячейки в любой момент были готовы по приказу Хасана ибн Саббаха выступить как мобильные боевые группы на защиту своих интересов. Понятно, что при дворе халифа Хасан не прижился, и в 1090 году, в самый разгар репрессий, он бежал из Каира и спустя несколько месяцев объявился со своими сторонниками в горных районах Персии. В это время он находился в зените популярности.

Его выбор пал на неприступную крепость, возведенную на высокой скале Аламут, отроге Эльбурса (по другим источникам — Альбурса), скрытой среди горных хребтов, северо-западнее иранского города Казвин. Скала Аламут в переводе с местного наречия означает «Гнездо орла», на фоне гор и так казалась естественной природной крепостью. Подходы к ней были перерезаны глубокими ущельями и бушующими горными потоками. Выбор ибн Саббаха во всех отношениях оправдывал себя. Нельзя было представить более выгодного в стратегическом отношении места для создания столицы-символа тайного ордена. Ибн Саббах овладел этой неприступной крепостью практически без боя и основал государство исмаилитов-низаритов, которое начало распространять свое влияние в мусульманском мире, создавая цепь укрепленных горных крепостей в северном Иране и Сирии, проводя политику тайных убийств своих врагов и оппонентов. При этом ибн Саббах стал шейхом Хасаном I ибн Саббахом, и в созданной им же иерархической системе власти носил титул «Шейх аль-Джабаль», а среди крестоносцев был хорошо известен как «Горный Старец» или «Старец Горы». Шейху Хасану I в некоторой степени крупно повезло. Вскоре после захвата крепости Аламут умер сельджукидский султан Малик-шах, после чего долгих двенадцать лет государство сотрясали междоусобные распри за трон. Все это время им было не до сепаратистов, окопавшихся в Аламуте. Объединив горные районы Персии, Сирии, Ливана и Ирака, Хасан I фактически создал государство, просуществовавшее до 1256 года. Он установил в Аламуте для всех без исключения суровый образ жизни. Первым делом демонстративно, во время мусульманского поста Рамадан, отменил на территории своего государства все законы шариата. За малейшее отступление грозила смертная казнь. Он наложил строжайший запрет на любое проявление роскоши. Ограничения касались всего: пиров, потешной охоты, внутреннего убранства домов, дорогих нарядов и т.п. Суть сводилась к тому, что в богатстве терялся всякий смысл. Зачем оно нужно, если его нельзя использовать? На первых этапах существования Аламутского государства Хасану I удалось создать нечто, похожее на средневековую утопию, которой не знал исламский мир и о которой даже не задумывались европейские мыслители того времени. Таким образом, он фактически свел на нет разницу между низшими и высшими слоями общества. По мнению некоторых историков, государство исмаилитов-низаритов сильно напоминало коммуну, с той лишь разницей, что власть в ней принадлежала не общему совету вольных тружеников, а авторитарному духовному лидеру-вождю.


Одна из жертв ассасинов. Король иерусалимского королевства Конрад Монферратский (ок. 1145 — 28 апреля 1192 гг.)

Сожжение Аламута монголами, гравюра

Крепость Масиаф в наши дни

Садтретдин Ага-хан IV Карим-шах — 49 имам исмаилитов и Госсекретарь США Хилари Клинтон

РАЗВИТИЕ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ

Создав свое государство, Хасан I отменил все сельджукидские налоги, а вместо них приказал жителям Аламута строить дороги, рыть каналы и возводить неприступные крепости. По всему миру его агенты-проповедники скупали редкие книги и манускрипты, содержавшие различные знания. Он приглашал или похищал в свою крепость лучших специалистов различных областей науки, начиная от инженеров-строителей и заканчивая медиками и алхимиками. Он создал систему фортификации, которая не имела себе равных, а концепция обороны вообще на несколько веков опередила свою эпоху. Сидя в своей неприступной горной крепости, Хасан I отправлял убийц-смертников по всему государству Сельджукидов. Но к тактике террористов-самоубийц он пришел не сразу. Согласно легенде, она была принята благодаря случаю.

В 1092 году в городе Сава проповедники хашашинов убили муэдзина, опасаясь, что тот выдаст их местным властям. В отместку, по приказу Низама аль-Мулька, главного визиря сельджукского султана, предводителя местных исмаилитов схватили и предали мучительной смерти. Эта казнь вызвала взрыв негодования и возмущения в среде хашашинов. Возмущенная толпа жителей Аламута подошла к дому своего духовного наставника и правителя государства. Легенда гласит о том, что Хасан I поднялся на крышу своего дома и громогласно произнес: «Убийство этого шайтана предвосхитит райское блаженство!». Не успел он спуститься в дом, как из толпы выделился молодой человек по имени Бу Тахир Аррани и, опустившись перед ним на колени, изъявил желание привести в исполнение вынесенный смертный приговор, даже если при этом придется заплатить собственной жизнью. Ранним утром 10 октября 1092 года Аррани умудрился проникнуть на территорию дворца визиря. Спрятавшись, он терпеливо ожидал жертву, прижав к груди огромный нож, смазанный ядом. Ближе к полудню на аллее появился человек, одетый в очень богатые одеяния. Аррани никогда не видел визиря, но, судя по тому, что человека, идущего по аллее, окружало большое количество телохранителей и рабов, убийца решил, что это мог быть только визирь. Улучив удобный момент, Аррани подскочил к визирю и нанес ему, по меньшей мере, три удара отравленным ножом. Прежде чем убийца был схвачен, визирь уже извивался в предсмертных судорогах. Стража практически растерзала Аррани. По приказу Хасана I на воротах крепости Аламут прибили бронзовую табличку, на которой было выгравировано имя Аррани, а напротив него — имя жертвы. С годами эту бронзовую табличку пришлось увеличить в несколько раз, так как список стал составлять уже сотни имен визирей, князей, мулл, султанов, шахов, маркизов, герцогов и королей.

Смерть главного визиря повлекла за собой настолько сильный резонанс во всем исламском мире, что это невольно подтолкнуло Хасана I к очень простому, но тем не менее гениальному выводу — можно выстроить весьма эффективную оборонительную доктрину государства, не затрачивая значительных материальных средств на содержание большой регулярной армии. Необходимо было создать свою «спецслужбу», в задачи которой входило бы устрашение и показательное устранение тех, от кого зависело принятие важных политических решений; спецслужбу, которой ни высокие стены дворцов и замков, ни огромная армия, ни преданные телохранители не могли бы ничего противопоставить, чтобы защитить потенциальную жертву. Благодаря фанатичной преданности своих агентов, Хасан I был информирован обо всех планах врагов исмаилитов, правителей Шираза, Бухары, Балха, Исфахана, Каира и Самарканда. Однако организация террора была немыслима без создания продуманной технологии подготовки профессиональных убийц, безразличия к собственной жизни и пренебрежительного отношения к смерти, что делало их практически неуязвимыми. Главной догмой учения стало беспрекословное послушание главе ордена и готовность в любой момент пожертвовать своей жизнью по приказанию Старца Горы. Послушание достигало такой степени, что ученик без всякой практической цели мог броситься со скалы или пронзить себя кинжалом по одному его приказу.

Со временем Хасан I пришел к выводу, что недостаточно обещать людям рай на небесах — его нужно показать наяву! Он, объявив себя полномочным представителем и проводником воли «скрытого имама», и разработал целую теорию райского воздаяния за беспрекословное ему послушание. В орден набирались отроки и дети от 12 до 20 лет, которым изначально внушалось, что их не просто взяли в крепость Аламут, а они являются избранниками «скрытого имама».

Знаменитый средневековый путешественник Марко Поло в «Книге о разнообразии мира» описывает, что безоглядная решимость в сознании учеников достигалась следующим образом. Юношу, одурманенного вином или гашишем (анашой) до бессознательного состояния, переносили в специально устроенный по восточным канонам прекрасный сад, где били фонтанчики из настоящего молока, меда и вина. Сад находился в окруженной со всех сторон горами охраняемой долине, и туда никто из посторонних не мог проникнуть. В чудесном саду за ним ухаживали и кормили изысканными яствами. Юношей услаждали похотливыми ласками девушки, выдававшие себя за райских девственниц-гурий, нашептывая будущему хашашину-смертнику, что он сможет сюда вернуться, как только выполнит порученное задание и погибнет в бою с неверными. Так продолжалось несколько дней, но достаточно недолго, чтобы юноша не успел пресытиться «чудом». Затем, через питье и пищу усыпив юношу, его переносили в замок Горного Старца, где после пробуждения учитель объявлял, что молодой человек по воле «скрытого имама» побывал в настоящем раю, который описан в Коране. Если он хочет попасть туда же после смерти, то во всем должен слушаться его — Хасана, и тогда он станет святым фидаем, принесшим себя в жертву ради Аллаха, и обязательно попадет в рай. Молодые люди настолько искренне верили в то, что при жизни побывали в раю, что с первого мига пробуждения реальный мир терял для них какую-либо ценность. Все мечты, надежды, помыслы были подчинены единственному желанию вновь оказаться в «райском саду», среди столь далеких и недоступных сейчас прекрасных дев и угощений. Стоит заметить, что речь идет об XI веке, нравы которого были настолько суровы, что за прелюбодеяние могли просто-напросто забить камнями. А для многих малоимущих людей, ввиду невозможности заплатить калым за невесту, женщины были просто недосягаемой роскошью. Так как Горный Старец набирал своих адептов среди детей полуголодных бедняков и простолюдинов, такая обработка при постоянной наркотической подпитке давала требуемый положительный результат: юноши превращались в преданных биороботов, подчинявшихся ему беспрекословно.

Кроме «идеологической подготовки», хашашины очень много времени проводили в ежедневных изнурительных тренировках. Лучшие мастера учили их в совершенстве владеть всеми видами оружия: метко стрелять из лука, фехтовать на саблях, метать ножи и сражаться голыми руками. Они должны были превосходно разбираться в различных ядах, их заставляли много часов — в зной и лютую стужу — сидеть на корточках или неподвижно стоять, прижавшись спиной к крепостной стене, чтобы выработать терпение и силу воли. Каждого хашашина-смертника готовили для «работы» в определенном регионе. В программу обучения входило также изучение языка того государства, в котором его предполагали задействовать. Особое внимание уделялось актерскому мастерству — талант перевоплощения у них ценился не меньше, чем боевые навыки. При желании они умели изменяться до неузнаваемости. Выдавая себя за бродячую цирковую труппу, монахов средневекового христианского ордена, лекарей, дервишей, восточных торговцев или местных воинов, хашашины пробирались в самое логово врага, чтобы убить жертву. Как правило, после выполнения приговора, вынесенного Горным Старцем, хашашины даже не пытались скрыться и с готовностью принимали смерть или убивали сами себя. Даже находясь в руках палача и подвергаясь изуверским средневековым пыткам, они пытались сохранять улыбки на своих лицах.

Для усиления веры Горный Старец и дальше подвергал их усиленному психологическому воздействию. Вообще, Старец Горы был выдающимся мастером фальсификации. Так, по преданию, в замке, в одной из комнат, находилось помещение, в полу которого был оборудован колодец. Один из юношей становился в него так, что над полом была видна только его голова. На шею ему надевали блюдо, состоящее из двух половинок. В этом случае создавалось впечатление лежащей на блюде отрубленной головы. Для большей достоверности и эффекта в блюдо подливали кровь. В зал приглашали молодых адептов и демонстрировали им «отсеченную голову». Неожиданно из темноты появлялся сам Горный Старец и начинал совершать над «отсеченной головой» магические жесты и произносить на непонятном, потустороннем языке таинственные заклинания. После этого «мертвая голова» открывала глаза и начинала говорить — присутствующие были в шоке. Ибн Саббах и остальные задавали вопросы относительно рая, на которые «отсеченная голова» давала более чем оптимистические ответы. Потом этого юношу убивали на самом деле, а голову выставляли на обозрение. Убеждение, что лишь смерть на службе Хасану открывает дорогу в рай, ширилось в народе, и недостатка в желающих служить Горному Старцу не было.

Известно, что у Горного Старца было несколько двойников. На глазах у толпы хашашинов двойник, под воздействием наркотического зелья, совершал показательное самосожжение. Таким способом он якобы возносился на небеса. Каково же было удивление и неописуемое восхищение хашашинов, когда на следующий день Горный Старец представал перед ними целым и невредимым.

Предание гласит, что как-то Хасан I решил подчинить себе один из ближайших к его крепости городов, устроил там настоящее побоище, но получил решительный отпор. Однако испытание человеческого «материала» оказалось успешным — обкуренные юноши шли в бой без малейшего страха и расставались с жизнью без сожаления. С той поры Горный Старец решительно изменил тактику, он перестал массово использовать своих фидаев в открытых сражениях, а поручал им убирать только ключевых лиц — богатых купцов, высокопоставленных чиновников, царедворцев, угрожал напрямую даже самому Персидскому шаху. В ордене ассасинов молодые люди не находили решения проблем социальной несправедливости, зато Горный Старец гарантировал им вечное блаженство в райских садах взамен отданной реальной жизни. Он постоянно внушал своим адептам, что они могут попасть в райские сады, минуя чистилище, лишь при одном условии: приняв смерть по его непосредственному приказу. Он не переставал повторять изречение в духе пророка Мухаммеда: «Рай покоится в тени сабель». Таким образом, хашашины не только не боялись смерти, но страстно ее желали, ассоциируя ее с долгожданным раем. Движение получило широкое распространение в Иране и Сирии. Более того, Хасан действовал и в других странах Ближнего Востока, Северной Африки, а также Европы, где фидаи стали самыми настоящими охотниками за высшими представителями власти — герцогами и королями. Многие европейские правители платили дань, желая избежать его гнева. Горный Старец рассылал по всему средневековому миру убийц, никогда не покидая, впрочем, как и его последователи, своего горного убежища. В Европе предводителей хашашинов в суеверном страхе называли «горными шейхами», зачастую даже не подозревая, кто именно сейчас занимает пост Верховного Владыки. Почти сразу после образования ордена Хасан I смог внушить всем правителям, что от его гнева невозможно укрыться, а осуществление «акта божьего возмездия» — это лишь вопрос времени.

Как-то хашашины долго и безрезультатно охотились за одним из могущественных европейских князей. Охрана была организована настолько тщательно и скрупулезно, что все попытки убийц приблизиться к жертве неизменно терпели неудачу. Пища, которую принимал князь, предварительно опробовалась специальным человеком. День и ночь возле него находились вооруженные телохранители. Даже за большие деньги не удавалось подкупить кого-либо из охраны. Тогда Горный Старец предпринял нечто иное. Зная, что вельможа слыл ярым католиком, он отправил в Европу двух молодых людей, которые по его приказу обратились в христианство, благо, принятая среди шиитов практика «такыйя» позволяла им совершить обряд крещения для достижения священной цели. В глазах всех окружающих они стали «истинными католиками», ревностно соблюдавшими все католические посты. В течение двух лет они каждый день посещали местный католический собор, проводя долгие часы в молитвах, стоя на коленях. Ведя строго канонический образ жизни, молодые люди регулярно отпускали собору щедрые пожертвования. Убедив всех окружающих в своей «истинной христианской добродетели», новообращенные стали чем-то само собой разумеющимся и неотъемлемой частью собора. Охрана перестала обращать на них должное внимание, чем они незамедлительно и воспользовались. Однажды, во время воскресного служения, одному из хашашинов удалось приблизиться к князю и неожиданно нанести ему несколько ударов кинжалом. Охрана молниеносно среагировала, и нанесенные удары пришлись в руку и плечо, не причинив вельможе серьезных ранений. Но второй хашашин, находящийся в противоположном конце зала, воспользовавшись суматохой и вызванной паникой, подбежал к жертве и нанес смертельный удар отравленным кинжалом в самое сердце.

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ХАШАШИНОВ С КРЕСТОНОСЦАМИ И МУСУЛЬМАНАМИ

26 ноября 1095 года Римский Папа Урбан II на церковном соборе в Клермоне призвал к крестовому походу для освобождения Иерусалима и Палестины из-под власти мусульман. Войска крестоносцев переправились в Малую Азию и 15 июля 1099 года, после долгой и кровопролитной осады, заняли Иерусалим. Римско-католическая церковь обещала участникам похода отпущение всех грехов. Тем не менее их армия напоминала скорее бандитов, чем благородных освободителей Гроба Господня. Прохождение крестоносцев сопровождалось невиданным доселе разбоем и разграблениями. В рядах рыцарей-крестоносцев не было единства, чем и воспользоваться Хасан I. Нищие европейские бароны, авантюристы и разбойники разного сорта, привлекаемые несметными сокровищами богатого Востока, создавали временные союзы и коалиции, которые никогда не отличались особой прочностью. Рыцари-крестоносцы, пытаясь разрешить внутриусобные проблемы, довольно часто пользовались услугами хашашинов. Многие предводители крестоносцев нашли смерть от их кинжалов.

Свергнув в Египте династию халифов-фатимидов в 1171 году, мамлюки Салах-ад-Дина, более известного в Европе как Саладин, с целью объединения всех усилий против крестоносцев для начала решили восстановить истинную веру и разгромили исмаилитов в Египте. Затем ринулись на крестоносцев — начинается тяжелейший период войн крестоносцев с мусульманским миром.

Иерусалимское королевство подвергалось одной атаке за другой. Вполне естественно, что в такой безвыходной ситуации им не оставалось ничего иного, как заключить союз с хашашинами. По большому счету, хашашинам было все равно с кем воевать и на чьей стороне выступать. Для них врагами были все — и христиане, и мусульмане. Богатые феодалы крестоносцев щедро оплачивали услуги хашашинов, и многие арабские аристократы и военачальники пали в этот период от кинжалов хашашинов. Даже самому Саладину пришлось пережить несколько неудачных покушений (по некоторым источникам — восемь), после которых он лишь по счастливой случайности остался жив — разгром исмаилитов в Египте ему не простили. Однако союз крестоносцев и хашашинов долго не просуществовал — крестоносцев подвела жадность. Ограбив исмаилитских купцов, король Иерусалима Конрад Монферратский подписал себе смертный приговор. После этого хашашины стали отправлять убийц в оба лагеря. Доподлинно известно, что за этот период от рук хашашинов погибли: шесть визирей, три халифа, десятки городских правителей и духовных лиц, несколько европейских правителей, такие как Раймонд Первый, Конрад Монферратский, герцог Баварский, а также видный общественный деятель, персидский ученый Абд уль-Махасин, вызвавший гнев Горного Старца своей резкой критикой в адрес хашашинов.

Из древних летописей известно, что в 1212 году Мухаммед Хорезм–шах усомнился в том, что в его окружении имеются исмаилиты. Помощник визиря подал знак, и пятеро слуг тут же вышли вперед, готовые ко всему. Вскоре их казнили, но шах недолго радовался обретенной безопасности — он получил послание от Горного Старца, где ему предлагалось выплатить по 10 тысяч динар за каждого казненного в качестве компенсации, а заодно прислали кинжал. Летописи утверждают, что шах намек понял…

Стоит отметить, что хашашины своим примером вдохновили многие тайные общества Востока и Запада. Европейские ордена подражали хашашинам, перенимая у них методику жесткой дисциплины, принципы повышения в ранге, технику знаков отличия, эмблем и символов. Хасан I прожил в Аламуте свыше тридцати лет, почти не покидая своей комнаты, откуда тем не менее эффективно управлял одной из самых сильных и духовно сплоченных организаций в истории человечества. Он умер в 1124 году.

ПОСЛЕДОВАТЕЛИ ГОРНОГО СТАРЦА

К концу XI века хашашины прочно укрепились в северо-западной Сирии, сформировав подобие независимого государства. Неприступной цитаделью им служила расположенная в этом районе горная крепость Масиаф. Глава ордена в Сирии Рашид ад-Дин ас-Синан (ум. в 1192 году), ставший следующим Горным Старцем, проводил политику террора в отношении прибывающих крестоносцев и местных правителей. В 1164 г. очередной преемник Горного Старца — Хасан II объявил себя имамом и провозгласил наступление новой духовной эры «Судного дня» («Дня Воскресения»). Он объявил все предписания шариата необязательными. Но уже его внук — Хасан III вернул обязательность всех установлений шариата, начал реформу вероучения и признал духовное лидерство аббасидского халифа.

Преемники Горного Старца, как и положено достойным ученикам, превзошли учителя, требуя от своих подчиненных абсолютного повиновения. Когда Анри, граф Шампанский, был в крепости Аламут, двое фидаев по сигналу владыки пронзили себе сердца кинжалом. Больше всего графа поразили их спокойные, поистине ангельские лица... Видимо, в то время эта агрессивная секта и получили название орден ассасинов.

Сильные мира сего искали благосклонности Горного Старца и его наследников на посту главы ордена, которые также носили имя Хасан как титульное. По свидетельствам некоторых хроник, иные владетельные особы «заказывали» ему сопредельных государей или своих соперников на пути к трону. «Заказ» выполнялся неукоснительно, даже если приходилось устраивать целую цепочку специфических действий, его было невозможно отменить заказчику, если он вдруг «передумал». Правда, Горный Старец не всегда рассчитывал на одну лишь ловкость своих фидаев. Он активно использовал подкуп, компрометацию и шантаж приближенных к главе государства должностных лиц или его охраны, чтобы поближе подобраться к жертве. Только в одном случае ассасинам не удалось ни одно покушение — личная гвардия знаменитого халифа Саладина оказалась предельно бдительной и неподкупной.

АДАПТАЦИЯ К ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

Орден просуществовал более полутора столетий, пока крепость Аламут не разгромил и стер с лица земли внук Чингисхана Хулагу-хан в 1256 году. Глава ордена Рукн эд-Дин был убит. Все сокровища и архивы достались победителям, которые затеяли настоящую охоту на ассасинов. Мощь организации была подорвана, оставшиеся в живых — неизвестно от кого — получили команду: затаиться и ждать. Спустя пять лет, в 1272 году, правитель Египта Бейбарс I смог остановить и изгнать монголов, а в Сирии и Ливане добил ассасинов. Больше они не восстановили своего могущества. Ассасины, как и прежде, у истоков своего зарождения, были вынуждены рассеяться по горам и уйти в подполье. Мистическая идеология и психологическая технология ордена ассасинов в виде традиционной памяти сохранилась в исламских преданиях, в персидских и европейских хрониках.

Но исмаилитское движение продолжило свое существование. В XVIII веке иранский шах официально признал исмаилизм течением шиизма. Потомки последнего главы государства низаритов Аламута долго жили в Иране, скрывая свой статус, и лишь после этого смогли открыто возглавить низаритов. В 1841 г. исмаилитский имам Хасан Али-шах, приняв титул Ага-хана, вступил в конфликт с властями Ирана и бежал в Индию, где в Бомбее и возглавил местную исмаилитскую общину. Вслед за ним в Индию переселилось большинство исмаилитов. Британские власти их активно поддерживали. Род имамов стал династией британских офицеров. Они участвовали в нескольких афганских кампаниях. В конце XIX века общиной стал управлять Ага-хан III Ага Султан Мухаммад Шах, подчинивший себе низаритов Ирана, Сирии и Памира. Ага-хан III поставил своей целью адаптацию идей исмаилизма к современным условиям, в результате чего к середине XX в. низариты превратились в могущественную организацию, имеющую свои общины в 20-и странах мира, а также большие связи в финансовых и политических кругах.

В 1957 году прямой потомок последнего Старца Горы — Садретдин Ага-хан IV Карим-шах стал 49 имамом исмаилитов. В мире он более известен как борец за экологию, миллиардер-меценат и один из основателей Всемирного фонда защиты дикой природы. В 1967-1977 гг. Ага-хан был Верховным комиссаром ООН по правам беженцев, а после вывода советских войск из Афганистана он координировал оказание гуманитарной и экономической помощи этой стране. В 1991 году Ага-хан выдвигался Британией на пост Генерального секретаря ООН.
В то же время известный французский этнограф Жан Меллиер в конце семидесятых годов прошлого века побывал в местах компактного проживания исмаилитов на северо-западе Пакистана. Он пишет: «…я могу засвидетельствовать: ассасины существуют, ими управляет все тот же Старец Горы — имам Ага-хан. Где бы они не жили, все беспрекословно выплачивают ему десятую часть доходов. Но самое интересное — раз в год где-то в горах происходит тайный съезд всех иерархов секты, и они преподносят своему патрону золота, сколько он весит»…

Другие материалы рубрики


  • Курляндия стала герцогством в 1561 году, как феодальное владение Речи Посполитой на территории современной Латвии. После распада в 1567 году государств Ливонии, власть в которых принадлежала ордену и епископам, возникло Курземско-Земгальское герцогство (герцогство Курляндское и Земгальское) — государство, находившееся в вассальной зависимости от Польши. Обычно его называли Курземским (Курляндским) герцогством (немецкое Kurland — земля куршей). Во главе этого государства стоял герцог, являвшийся вассалом короля Речи Посполитой.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Вопрос о том, что именно в книге Гальфрида Монмутского, повествующей о короле Артуре, соответствует исторической правде и откуда писатель брал свои сюжеты, в значительной степени остается открытым. Но некоторые его источники проследить все же удалось. Так, не подлежит сомнению, что, прежде чем приступить к своей «Истории бриттов», Гальфрид ознакомился с книгой того же названия, принадлежащей перу Ненния, валлийского писателя, жившего в конце VIII — начале IX вв. В отличие от Гальфрида, Ненний не считается беллетристом. Его работу, к сожалению, небольшую по объему, относят к серьезным историческим источникам.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Летом 1187 г. войска султана Египта и Дамаска Салах-ад-Дина, известного европейцам под именем Саладин, подошли к стенам Иерусалима, который вот уже 88 лет был столицей Иерусалимского королевства, основанного в Святой Земле рыцарями-крестоносцами. Этому событию предшествовал целый ряд побед мусульманского полководца, в результате чего под его контроль перешло множество городов и крепостей ранее принадлежавших христианам: Сен-Жан-д'Акр, Яффа, Кесария, Арсуф, Бейрут, Иерихон, Наблус, Рамла. Особенно тяжелые последствия для пришельцев с Запада имела битва при Хаттине, когда основные силы крестоносцев были разгромлены, а король Иерусалимский Ги де Лузиньян был взят в плен.
    Положение жителей осажденной столицы было крайне тяжелым, чтобы не сказать — безнадежным. Им неоткуда было ждать помощи. Тем не менее они предприняли попытку оказать сопротивление...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • ... Тем временем, очень далеко от Франции и Англии произошло событие, которое взбудоражило всю Европу. В 1187 г. султан Египта и Дамаска Саладин отбил у христиан Иерусалим — бывший с 1099 г. столицей государства крестоносцев (Иерусалимского королевства). Как только эта ужасная новость достигла дворов европейских государей, было принято решение о новом крестовом походе, и Ричард поклялся принять в нем участие. Но весь следующий год ему было не до того. Он даже потратил значительную часть собранного для крестового похода чрезвычайного налога (так называемой Саладиновой десятины) на политическую и военную кампанию против Генриха II. В мятеж удалось вовлечь и принца Джона. Говорили, что известие об измене младшего сына стало роковым для английского короля. Потрясенный, он умер в 1189 г. в луарском замке Шинон, бывшем частью его континентальных владений (впоследствии этот замок прославился тем, что именно здесь Жанна д’Арк явилась ко двору дофина Карла)...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...Следствием преобразований были впечатляющие военные успехи империи в борьбе с Арабским халифатом. В 717 году критическая военная ситуация отдала власть в руки Льва Исавра — стратига малоазийской фемы Анатолика, ставшего императором Львом III, основоположником Исаврийской династии. Ему удалось одержать ряд побед над арабами и снять угрозу со столицы. В 726 году ведущий успешную борьбу с арабами и потому любимый народом Лев Исавр, опираясь на широкие крестьянские массы, сделал официальной государственной политикой иконоборчество, неортодоксальную ветвь христианства, популярную в среде стратиотов. Идеологическая база иконоборчества давала ему основания для изъятия части монастырских сокровищ и ликвидации податных льгот монастырям. Полученные таким образом средства шли на закрепление военных успехов. Политика императора естественно вызвала сопротивление церкви, находящей поддержку у остатков старой городской знати и городской бедноты, которую церковь подкармливала на свои средства. Но пока императоры-иконоборцы одерживали победы, их позиции оставались достаточно сильными. Преемник Льва III Константин V закрыл и превратил в казармы и мастерские мятежные монастыри. В 754 г. иконоборческий собор осудил иконопочитание, предал анафеме "древопочитателей" и "костепочитателей".

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Сразу нужно отметить, что самым жестоким было преследование тамплиеров именно во Франции. Там к тамплиерам сразу же были применены пытки и жестокое обращение. Именно во Франции впервые стали сжигать на кострах рыцарей Ордена Храма. К несчастью инквизиторов, среди тамплиеров не было ни одного подследственного, который бы отстаивал ересь Ордена. Наличие такого свидетеля было бы просто подарком судьбы для Филиппа IV. Конечно, рыцари под пытками признавались во всех грехах, но не отстаивали приписываемые им ереси. Пытки были настолько ужасны, что Аймери де Вильер позже заявил: «Я бы признал все; я думаю, что признал бы, что убил Бога, если бы этого потребовали». Но после, на следующем же допросе рыцари отказывались от признаний в ереси. Эти отказы носили столь массовый характер, что Жан де Мариньи, архиепископ Санской епархии (в которую тогда входил и Париж) был вынужден под давлением Филиппа IV передавать отказывающихся от своих показаний тамплиеров в руки светской власти для сожжения на кострах. Все инквизиционные правила перевернулись наоборот: ведьма, отказавшаяся от ереси, была уверена в своем спасении и окончании пытки; тамплиер, отказавшийся от ереси, попадал на костер...



  • ...Но не XVI век изобрел «козни дьявола». Вера в магию, чертей, колдунов и ведьм — древнейшего происхождения. В законодательстве самых «темных» столетий, как было принято некогда именовать раннее Средневековье, то предусматривались наказания для обвиняемых в ведовстве, то запрещалось их преследование. В VIII в. Карл Великий воспретил под страхом смерти в недавно обращенной тогда в христианство Саксонии «языческий обычай» сожжения ведьм. В решениях церковных соборов X в. указывалось, что убеждение некоторых женщин, будто они летали на шабаш, есть следствие происков сатаны, и доверие к таким рассказам равносильно впадению в ересь. Однако уже в XII—XIII вв. положение существенно изменилось. А в конце XV и начале XVI вв. восторжествовало вообще диаметрально противоположное мнение: кознями дьявола и ересью надлежит считать как раз неверие в реальность шабаша. Эта позиция была зафиксирована, между прочим, в получившей зловещую известность книге «Молот ведьм», написанной инквизиторами Г. Инститорисом и Я. Шпренгером и опубликованной в 1487 г. при прямом поощрении со стороны римского престола...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В 1405 году — почти за век до того, как Христофор Колумб открыл Америку, — отправился в путь один из самых больших за всю историю человечества флотов, им командовал адмирал — евнух Чжэн Хэ. Это было проникновение в мир иных народов высокой культуры, которая была настолько выше культуры аборигенов, что вызвала у них настоящее потрясение. Мореплаватели вели подробные и точные записи увиденного и составляли карты. Но со временем Китай погрузился в болото изоляции от всего остального мира, и мысли о мировой экспансии исчезли, а ценнейшие документы были попросту уничтожены. Со временем о небывалых достижениях просто забыли. Любые поездки китайцев за рубеж запрещались…

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • В одной рукописи конца IX в., повествующей о жизни и деяниях Карла Великого, приводится такая история: «Однажды случилось так, что Карл, объезжая свои земли, прибыл в некий город Нарбоннской Галлии. Когда он сидел за столом, в гавани появились норманнские лазутчики, высматривая добычу. Но никто не догадался об их истиной принадлежности. Все смотрели на корабли, и одни приняли их за иудейских, другие за африканских, а третьи — за британских купцов. Но премудрый Карл немедленно узнал по их вооружению и ловкости маневрирования, что это не купцы, а враги, и сказал своим людям: «Эти корабли набиты не товарами, они полны наших злейших неприятелей!». При этих словах все поспешили к кораблям, обгоняя друг друга, но напрасно. Едва норманны узнали, что тут находится Он, Карл-Молот, как они его называли, то немедленно обратились в бегство, избегая не только оружия, но и взгляда преследовавших.
    Они боялись, что от взгляда императора их мечи потеряют силу и разлетятся на куски. Но благочестивый Карл, муж праведный и богобоязненный, встал из-за стола и подошел к окну, которое выходило на восток. Тут он плакал долгое время, и так как никто не дерзал заговорить с ним, сам обратился к своим воинственным соратникам и сказал им, желая объяснить свое поведение и слезы: «Знаете ли, о мои возлюбленные, о чем я плакал? Не о том, что я боюсь, будто эти глупцы, эти ничтожные людишки могут быть мне опасны, но меня огорчает, что при моей жизни они осмелились коснуться этих берегов, и горюю я потому, что предвижу, сколько бедствий они причинят моим преемникам и их подданным.»
    Скорбь императора была пророческой. Последующие три столетия норманны наводили ужас на всю Европу.



  • ...В 1189 году начинается Третий крестовый поход. Гвидо де Лузиньян с очень небольшими силами, нарушив данное Салах-ад-дину (так на самом деле звучит имя Саладин) в плену слово, возобновил войну и осадил Акру. Во время долгой осады осажденными был второй раз взят в плен и на этот раз обезглавлен Жерар де Ридефор. К 1191 году только прибытие участников Третьего крестового похода позволило Лузиньяну, после двухлетней осады, овладеть крепостью Сен-Жан д`Акр (Акра). Тамплиеры, принимавшие активное участие в осаде крепости, размещают в городе свой Тампль (так традиционно уже называется штаб-квартира Ордена). На сто лет город стал штаб-квартирой тамплиеров, которые лихорадочно собирали новые кадры. Восемнадцать месяцев у Ордена не было магистра. Но понемногу все снова наладилось...