Палеонтология. Часть 6. Владимир Ковалевский

Пнд, 07/21/2014 - 13:36

В.О. Ковалевский — воспитанник училища правоведения

Лондон. Вторая половина XIX века

А.И. Герцен


Фронтиспис и титульный лист книги К. Фогта «Зоологические очерки». Издание В.О. Ковалевского

Анюта Корвин-Круковская

Соня Корвин-Круковская

-

Уильям Смит, Уильям Канибер, Уильям Бакленд, Чарльз Дарвин, Чарльз Лайелль, Ричард Оуэн, Гидеон Мантелл... В списке великих палеонтологов XIX столетия англичан больше, чем представителей всех других наций вместе взятых. Но среди этих последних имеется несколько таких, чьи имена не должны быть забыты ни при каких обстоятельствах. Например, француз Жорж Кювье или русский — Владимир Ковалевский.

Владимир Онуфриевич Ковалевский стал первым российским естествоиспытателем, чей доклад был зачитан на собрании членов Королевского общества — самого авторитетного научного учреждения Великобритании. Темой доклада было исследование эволюции копытных. Труд русского ученого представил Королевскому обществу неутомимый рыцарь дарвинизма Томас Гексли. Он взял на себя смелость заявить, что предлагаемый вниманию высокого собрания материал — «самая важная работа за последние двадцать пять лет» и «кладет начало целому направлению исследований». Это тем более замечательно, что лишь очень небольшую часть своей короткой и бурной жизни Ковалевский смог посвятить научным изысканиям.

Биография Владимира Ковалевского интересна еще и тем, что в своей взрослой сознательной части она почти полностью совпадает по времени с царствованием императора Александра II, ставшего для России временем великих надежд, великих свершений и великих разочарований. Будущий ученый родился в 1842 г. в семье небогатого помещика Витебской губернии. В 1855 г. (год восшествия на престол императора-Освободителя) родители определили мальчика в училище правоведения.
У Владимира был старший брат Александр. Ему Ковалевские-старшие прочили карьеру инженера-путейца (поговаривали, что в Российской империи скоро начнется железнодорожный бум). Братья совершенно не оправдали надежд родителей. Оба стали биологами-эволюционистами, светилами мирового масштаба.

Александр довольно быстро понял, что железнодорожное строительство — дело, конечно, нужное и перспективное, но душа к нему не лежит, и перевелся на естественнонаучный факультет Санкт-Петербургского университета. Затем он продолжил обучение за границей, начал делать планомерную академическую карьеру и вскоре приобрел европейскую известность. Путь Владимира оказался более извилистым, но итог научной деятельности был не менее значимым.

Не имея особой склонности к занятию юриспруденцией, младший из братьев Ковалевских, тем не менее, закончил училище правоведов с отличием. От его пребывания в этом учебном заведении была хотя бы та несомненная польза, что Владимир в совершенстве овладел основными европейскими языками: французским, немецким, английским, итальянским.

На дворе стоял 1861 г., год отмены крепостного права и начала Великих Реформ, но тотчас определяться на государственную службу перспективный молодой человек не захотел, а решил поискать себя. Он выпросил отпуск, якобы по болезни, а заодно и разрешение съездить за границу для поправки здоровья. Сначала он отправился к брату в Гейдельберг, затем перебрался в Лондон, где давно обосновался патриарх российской вольной прессы Александр Иванович Герцен. Как известно, кто в 20 лет не был социалистом, у того нет сердца. Владимиру было всего 18, и он жаждал познакомиться с кумиром демократически настроенной молодежи.

В герценовском кружке Ковалевского приняли довольно тепло, и сам Александр Иванович предложил молодому человеку место домашнего учителя его дочери Оленьки.

Однако, судя по всему, увлечение будущего палеонтолога революционным движением не было чем-то глубоким. Один из близких к Герцену общественных деятелей, позже отошедший от революции, вспоминал о «юном правоведе», который «приехал в Лондон очень красным, но — мальчик неглупый, наблюдательный и остроумный — он чрезвычайно скоро подметил нашу несостоятельность, а сближение с Бакуниным окончательно опошлило в его глазах все революционное». Впрочем, трудно сказать, насколько такая оценка была объективной. Во всяком случае, Владимир еще несколько лет оставался в рядах сочувствующих и был в курсе многих секретов герценовского кружка.

В то время Ковалевский еще не окончательно распростился с мыслью о юридической карьере. Находясь в Лондоне, он внимательно изучал английскую правовую систему, особое внимание уделяя суду присяжных. Важно помнить, что как раз в это время в России полным ходом шла подготовка судебной реформы, и у молодого человека были все основания полагать, что его знания пригодятся на родине. Но вскоре Ковалевский понял, что юриспруденция — не та область деятельности, которой он хотел бы посвятить свою жизнь, и окончательно вышел в отставку в малом чине титулярного советника.

Тем временем разразилось Польское восстание. В русских демократических кругах не было единой оценки этого события, но многие из тех, с кем был близок Ковалевский, встретили его с горячим сочувствием и даже приняли в нем участие. Отношение Владимира к восстанию было сдержанным, но в 1863 г. он решился поехать в Краков, чтобы поддержать находящегося там раненого друга. В этот период своей жизни будущий палеонтолог стал подумывать о карьере врача и, воспользовавшись пребыванием в Кракове, стал посещать лекции в тамошней Медицинской академии. Позже Ковалевский отказался от этой идеи, но полученные тогда знания по анатомии пригодились в дальнейшем.

Следующим увлечением молодого человека стала издательская деятельность. Он возвратился в Петербург в глубоком убеждении, что более всего Россия нуждается в просвещении, и на кредитные средства организовал издательство, где предполагал выпускать книги научного содержания. Вскоре в издательстве Ковалевского начал выходить русский перевод знаменитого многотомника Брэма «Жизнь животных». Кроме того, уже в 1864 г. увидели свет «Зоологические очерки» знаменитого немецкого естествоиспытателя Карла Фогта.

Ковалевский обнаружил явный талант к издательскому делу. Он великолепно ориентировался в мире науки, умел выбрать наиболее достойный внимания материал. Уровень его изданий не оставлял желать лучшего. Но в то же время Владимир Онуфриевич обладал лишь половиной качеств, необходимых хорошему издателю. Ему явно не хватало трезвой расчетливости и скрупулезности. Он с жадностью хватался за новые и новые проекты, нередко распоряжаясь средствами, которые только должны были прийти, словно они уже имелись в наличии, невнимательно вел бухгалтерский учет. Вероятно, Ковалевский стал бы сверхуспешным издателем, если бы нашел себе помощника, чьими главными достоинствами были «умеренность и аккуратность».

Но с помощниками дело как раз обстояло не лучшим образом. Первым партнером Ковалевского по издательскому делу был некто Варфоломей Зайцев, отношения с которым у Владимира не сложились. Увлеченный общественной деятельностью Зайцев мало уделял внимания редакторской работе, а потом они с Ковалевским и вовсе поссорились. Произошло это в конце 1865 г., а 4 апреля 1866 г. грянул выстрел Каракозова, открывший Большую Охоту русских революционеров-террористов на императора.

В ходе следствия выяснилось, что Варфоломей Зайцев был как-то связан с Каракозовым, и бывшего партнера Ковалевского по издательскому делу арестовали вместе со всем ближайшим окружением.

Другие материалы рубрики


  • Всю историю палеонтологической науки принято делить на два периода: додарвиновский и последарвиновский. Границей между этими двумя периодами считается 1859 г. — год опубликования знаменитой книги Чарльза Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора или сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь». Этот эпохальный обобщающий труд произвел революцию в естественнонаучном мировоззрении. Теперь находка любого ископаемого организма осмысливалась на совершенно ином уровне.
    В 1859 г. Дарвину было 50 лет, и на большинстве широко известных портретов автора «Происхождения видов» мы видим солидного cедобородого ученого. Между тем Чарльз Дарвин отнюдь не был кабинетным затворником, проводящим все свое время в окружении книг. Его жизнь была полна захватывающих приключений. Кроме обобщающих работ, на счету Дарвина целый ряд интересных полевых исследований, в том числе и палеонтологических. Свою научную деятельность он начал с кругосветного путешествия.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • После того, как в первой четверти XIX в. англичанин Уильям Смит основал науку стратиграфию, его последователи создали довольно стройную картину постепенного развития жизни на Земле. Слой за слоем естествоиспытатели изучали найденные в породах окаменелые скелеты живых организмов, восстанавливая картины прошлого, пока не добрались до слоя, ниже которого подобные находки не попадаются. Эпоху, когда на нашей планете, очевидно, возникли первые существа с твердыми скелетами, способными сохраняться в породе, называют кембрийским геологическим периодом. Как установили со временем, он начался около 570 млн. лет назад. Выше этой временной границы ученые уже в XIX в. имели довольно богатый материал для исследований, тогда как ниже все терялось во мраке неизвестности. Однако кембрий едва ли мог считаться моментом возникновения жизни. Обнаруженные в этом слое организмы были слишком сложны и многообразны и явно были продуктом длительного развития. Другое дело, что, не имея твердых скелетов, предки кембрийских организмов истлевали, как тогда полагали, без следа.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Об этом открытии, сделанном на о. Флорес (небольшой остров в Индонезийском архипелаге между Явой и Тимором), вот уже три года говорит весь научный мир. Ну ладно, для тех, кто все еще не знает: группе австралийских исследователей удалось обнаружить в гроте Лианг Буа на глубине 6 м останки нескольких человекоподобных существ, геологический возраст которых составлял от 12 до 18 тысяч лет. Рост самого крупного из «найденышей» (взрослого!) достигал… примерно одного метра. Неудивительно, что им тут же было присвоено неофициальное название «хоббиты»!

    Общее число обнаруженных «хоббитов» колеблется, по разным подсчетам, в пределах 7–10 особей (некоторые останки разрознены, поэтому трудно определить, относятся найденные кости к одному или разным экземплярам). В тех же слоях были найдены каменные орудия, следы огня и остатки употреблявшихся в пищу животных. Нижняя граница этих находок, правда, отодвигается до 80 тыс. лет, а вот «потолок» никак не древнее тех же 12 тыс.; может быть, даже ближе к нашему времени..
    Собственно, человеческие останки такой древности — далеко не редкость. И малорослых групп (правда, не настолько малорослых!) среди Homo sapiens тоже немало. Проблема заключается в том, что обнаруженные существа НЕ принадлежат к виду Homo sapiens! К роду Homo, человек — да, несомненно. А вот все остальное…

    В публикациях, всколыхнувших научный мир, приводились фотографии хорошо сохранившегося черепа одного из первых «хоббитов», пол которого был определен как женский, а индивидуальный возраст — около 30 лет. Размер головы этой дамы лишь немного превышает величину крупного грейпфрута, а объем мозга составляет 380 см3: как у шимпанзе. Кроме «уменьшения», достаточно заметны и примитивные признаки: низкий свод черепа, развитые надбровные дуги и прогнатное (выступающее) лицо при скошенном подбородке.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Динозавры, которые были раскопаны в Нигере, были так необычны, что понадобилось почти два года, чтобы классифицировать их. Первым было найдено существо с гребнем на спине и зубами, похожими на зубы крокодила, которое рыбачило в реках Западной Африки сто миллионов лет тому назад. Затем ученые открыли примитивного длинношеего ящера, который был "живым ископаемым" уже сто миллионов лет тому назад, когда он бродил по африканским болотам. Фактически, он выглядел на сорок миллионов лет старше. Последним был Нигерзавр, загадочный растительноядный ящер с головой, похожей на лопату, и сотнями зубов, который выглядел удивительно причудливым даже для видавших виды палеонтологов. С другой стороны, в Африке отсутствовали типичные для более северных районов формы рептилий, так что в некотором смысле это был "затерянный мир".

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Так, прославленный английский писатель Артур Конан Дойл в фантастическом романе «Затерянный мир» описывает встречу с ящерами-игуанодонами. Герои романа — профессора зоологии Челенджер и Саммерли, знаменитый охотник лорд Джон Рокстон и журналист Эдуард Меллоун совершили трудное и опасное путешествие через южноамериканские джунгли и обнаружили отрезанное от всего мира плато, где по сей день обитают животные, которые, как полагают ученые, исчезли с лица земли десятки, а то и сотни миллионов лет назад. Прекрасно осведомленный о достижениях современной ему биологической науки Конан Дойл описал в своем романе многих животных, известных лишь по окаменелым останкам.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • ...Как считают китайские ученые, может случиться так, что все загадки древних рептилий будут разгаданы благодаря одной находке. На востоке Китая палеонтологи обнаружили самое крупное в мире «кладбище» динозавров, где более 54 тонн составляют останки утиноклювых динозавров. Последняя крупная находка большого количества окаменелых останков динозавров была совершена во время экспедиции, начавшейся в марте 2008 года. Основные открытия палеонтологов пришлись на район населенного пункта Лунду, где на участке длиной 300 и шириной 10 метров были обнаружены более трех тысяч окаменелых останков динозавров. Находки ученых помогут пролить свет на историю исчезновения древних животных...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Они царствовали на Земле 160 миллионов лет. Для сравнения – история человека едва ли превышает 1 миллион лет. Они торжественно маршировали по нашей планете длительный промежуток времени даже по астрономическим понятиям. И исчезли практически мгновенно. Пришедших им на смену отделяло от этих монстров такая пропасть времени, которую трудно себе представить биологическому виду. Но вопрос о том, что стало истинной причиной исчезновения динозавров, будоражит умы не только публики, но и ученых, поскольку, как ни удивительно, разрешение этой загадки имеет самое непосредственное отношение к эволюции и происхождению млекопитающих, а значит, и к человеку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В первой трети XIX в. ученые предпочитали объяснять наличие в геологических породах останков нескольких ископаемых фаун с помощью так называемой теории катастроф, или катастрофизма (не путать с математической теорией того же названия). Согласно этой теории, животные и растения на Земле существовали в неизменном виде с момента Сотворения и до тех пор, пока на их головы не обрушивался некий глобальный катаклизм — и гигантские волны погребали под мощным слоем ила, песка и глины все живое. Или огнедышащие вулканы заливали земную поверхность лавой и засыпали горячим пеплом. После этого на нашей планете возникала совершенно новая жизнь, что предполагает повторный акт Творения. Впрочем, почитающийся отцом-основателем теории катастроф Жорж Кювье на многократном Творении не настаивал. Он считал, что новые виды переселялись в ставшие безжизненными области из отдаленных районов, не затронутых стихийным бедствием. Спустя какое-то время эти районы в свою очередь были поражены катаклизмом и исчезли в морской пучине без следа. Вот почему новые виды появились словно бы ниоткуда.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Узнаете цитату? «Правый глазной (рабочий) зуб графа Дракулы Задунайского» (я не Кювье, но, судя по по этому зубу, граф Дракула Задунайский был человеком весьма странным и неприятным)». Так рассуждал про себя молодой программист Саша Привалов, герой знаменитой повести Стругацких «Понедельник начинается в субботу», рассматривая экспозицию музея при научно-исследовательском институте Чародейства и Волшебства.
    Упомянутый в этой цитате Жорж Кювье был одной из наиболее значимых фигур в науке первой половины XIX в. Для многих образованных людей этого блестящего столетия он стал фигурой культовой, почти сказочной. Будучи величайшим знатоком зоологии и cравнительной анатомии того времени, естествоиспытатель включил в сферу своих научных интересов также изучение ископаемых останков, находимых в земле. О Кювье рассказывали, что ему достаточно увидеть один зуб животного, чтобы воссоздать весь его облик. Если быть точным, то сам зоолог говорил о своем умении «распознавать род и различать вид по одному обломку кости».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Особенно популярна была такая причуда в Англии. Там возникла даже небольшая профессиональная группа, зарабатывающая на жизнь сбором и продажей окаменелостей. К этой категории принадлежала семья Эннинг, проживавшая в маленьком приморском городке Лайм-Реджис на юге Англии. Эннинги держали небольшую лавку, в которой торговали подобными диковинками. Товар для нее они собирали в прибрежных утесах, привлекая к этой весьма увлекательной работе своих многочисленных детей. Одна из девочек, по имени Мэри, проявила особый талант к поиску окаменелостей. Говорили, что ей достаточно постучать по скале, чтобы определить, не содержатся ли там останки древних животных или растений. Бытует мнение, что именно об этой девочке была придумана известная английская скороговорка: She sells sea-shells on the sea-shore. В 1811 г. двенадцатилетняя Мэри Эннинг обнаружила близ Лайм-Реджис вмурованный в прибрежную скалу скелет невиданного чудища. Чудище было 6 метров в длину и на первый взгляд напоминало хищную рыбу, но в действительности имело целый ряд характерных отличий в строении, указывающих на то, что это — гигантская рептилия.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3