Погода и военные операции

Вс, 02/08/2015 - 19:01

Чтобы завтра был мороз!

Сложности с погодой начались глубокой осенью — после освобождения Киева. Немцев впервые изгнали из захваченной ими европейской столицы. И они стремились любой ценой вернуть город. Когда это не удалось — обвинили в неудачах… осеннюю распутицу. Но эта же распутица мешала нам организовать стойкую оборону. А главное — нанести эффективный контрудар. В радиопостановке памяти генерала Ватутина сохранились его слова, обращенные к фронтовым метеорологам: «Я требую, чтобы завтра был мороз!». Немного поостыв, Ватутин сообразил, что немцы в такую погоду могут наступать только вдоль крупных магистралей. И сосредоточил на их обороне все силы. Немецкое наступление захлебнулось. Немецкие генералы утверждали, что при благоприятных условиях (накрепко замерзшем грунте) их танки вошли бы в Киев на четвертый день наступления. Ватутин говорил, что при замерзшей почве мог бы ударить под основание немецкого прорыва двумя танковыми армиями, и забрать в плен всю ударную группировку немцев. Возможен и промежуточный вариант. Немецкие войска Манштейна врываются в Киев и… оказываются запертыми в нем, как Паулюс в Сталинграде. Заморозки привели к тому, что немцы не успели как следует укрепить фланги Корсунь-Шевченковского выступа. И наши войска сравнительно легко окружили десять дивизий противника. Но промерзшая на большую глубину почва не позволила и нам выстроить надежное внутреннее кольцо обороны. В результате часть немецких войск сумела вырваться из котла, укрывшись за броней танков и бронетранспортеров. Следующее наступление, разработанное Ватутиным и осуществленное Жуковым, не зря получило название «бросок через снег и грязь». Оно началось в наихудших условиях — в разгар весенней распутицы. Ватутин и Жуков сделали ставку на высокую проходимость «тридцатьчетверок» и студебеккеров — гораздо лучшую, чем у немецких грузовиков и танков. Неожиданный удар позволил окружить небывалую группировку — 23 дивизии (в Сталинграде было только 22). Но тут выяснилось, что студебеккеры и тридцатьчетверки тоже не по воздуху летают. Они тоже увязли в непролазной грязи. Это позволило значительной части окруженных немцев снова вырваться из котла. Показательно, что если из-под Корсунь-Шевченковского вырвались те немцы, которые укрылись за броней техники, то на этот раз картина была совсем иной. Спаслись те, кто раньше других догадался бросить свою технику, увязшую в раскисшем черноземе, и спасаться пешком. Английский журналист Н. Верт насчитал свыше двухсот немецких танков, брошенных экипажами в хорошем состоянии.

«Погода нам благоприятствовала…»

Эта фраза из воспоминаний маршала Еременко завершается весьма оригинально: «...дороги были проходимы для всех видов транспорта». Трудно найти лучшую характеристику российских дорог. Они вроде бы есть. Но проходимы не для всякого транспорта. А для многих видов транспорта — они проходимы только в благоприятную погоду. Летняя кампания 44-го проходила при благоприятных для нас погодных условиях. Впрочем, почему — только для нас? Немцы использовали эту благоприятную погоду для того, чтобы маневрировать вдоль фронта своими немногочисленными резервами. И только благодаря этому сумели несколько раз избежать полного и окончательного разгрома. Осенняя распутица совпала с относительным затишьем на большинстве фронтов. Погодный фактор сказался лишь в одном месте, удаленном от советско-германского фронта — в Арденнах. К началу своего наступления немцы не имели сколь-нибудь значительного превосходства над союзниками. Анализируя причины первоначального успеха немцев в Арденнах, приходишь к выводу: это была победа «всепогодной» армии над армиями «летнего» типа. Что-то вроде нашей победы над немцами под Москвой. За годы войны немцы научились воевать в зимних погодных условиях. Только этим можно объяснить тот факт, что на многих участках они пошли в атаку без артподготовки — укрывшись за снегопадом. Вопли союзников о спасении были услышаны Сталиным. И он настоял на более раннем начале нашего зимнего наступления. Но почему с этим так легко согласились командующие фронтами Жуков, Конев, Рокоссовский? У них были свои резоны. Зима в Польше (по российским меркам) мягкая и короткая. Не успеешь начать наступление — уже будет весенняя распутица. Начать наступление как можно раньше — возможность полнее использовать эту зиму. Возможно, немецкая разведка знала о том, что наше наступление еще не готово полностью. И по этой причине — прозевала дату наступления. Удар оказался внезапным. Нашими войсками в Висло-Одерской операции были достигнуты небывалые темпы наступления. Остановиться пришлось уже на Одере. Именно там наши войска застала весна. Жуков снова принял правильное решение, сообразуясь с данными разведки и… погодой. Даже если бы Маршал Победы ничего не знал о готовящихся контрударах немцев из Померании и Силезии — все равно должен был остановить свои войска. Дело в том, что на немцев работал мощнейший транспортный узел Берлина, к их услугам была разветвленная сеть автобанов. А за спиной у армии Жукова оказались польские дороги, которые в весеннюю распутицу ничем не лучше российских. Наступать на Берлин в этих условиях было бы авантюрой. Наступление на Берлин началось лишь тогда, когда дороги в тылу заработали. Так на чьей же стороне была погода Великой Отечественной? Она постоянно была на стороне тех, кто к ней лучше приспосабливался. Как говорила Жанна д,Арк: «Господь помогает тому, кто не плошает!»

Другие материалы рубрики


  • Что такое безвозвратные потери? Согласно приказу заместителя Наркома обороны №023 от 4 февраля 1944 года, это — «погибшие в боях, пропавшие на фронте без вести, умершие от ран на поле боя и в лечебных учреждениях, умершие от болезней, полученных на фронте, или умершие на фронте от других причин и попавшие в плен к врагу». Об этих безвозвратных потерях шли доклады. Это были потери для полка и дивизии безвозвратные, люди эти были для них потеряны — ведь редко кто из оставшихся в живых попадал снова в свою часть. Но это не значит, что все эти люди погибли. Часть из них попала в плен (особенно при отступлении) и впоследствии выжила, часть осталась на оккупированной территории, часть попала к партизанам, а некоторая часть, может быть, и вернулась в полк, но уточнение зачастую не делалось. Следовательно, из этой цифры безвозвратных потерь определенный процент людей оказался впоследствии жив, причем довольно значительный. Ведь раненые, направленные по тяжести ранений в армейские, фронтовые и центральные (выше дивизионного уровня) лечебные учреждения, все-таки, по большей части, выздоравливали.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Для 33-й гвардейской дивизии участие в Сталинградской битве началось с 12 июля 1942 года. В этот день дивизия заняла оборону в 50 километрах северо-западнее Калача. В составе 62-й и 64-й армий, вставших на пути немецко-фашистских частей, прорвавшихся к Большой излучине Дона (на фронте Боковская — Морозовская — Цимлянская) было 10 дивизий, а в гитлеровской группировке — 29, в том числе 4 танковых, 3 моторизованных и 22 пехотных. А с июля по сентябрь 1942 года количество их дивизий выросло до 80. Боевые действия 33-я дивизия начала 17 июля.



  • Когда говорят о начале войны, о 22 июня 1941 года, все время отмечается внезапность германского нападения. Но было ли оно внезапным, неожиданным? Многие известные, а также недавно рассекреченные материалы военной разведки (и документы по линии НКВД и НКГБ) предупреждают о предстоящей агрессии немцев, в них упоминаются конкретные даты, в том числе июньские. Некоторые из донесений просто «кричат» о нападении…

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Вот уже более семидесяти лет прошло со времени Сталинградской битвы, но до сих пор те далекие события отзываются в наших сердцах, недаром сейчас снова поднимается вопрос о возвращении Сталинграду его героического имени. Именно в Сталинградской битве наиболее ярко проявились положительные качества советских бойцов, а особенно — бойцов воздушно-десантных войск. Гвардейские стрелковые дивизии, сформированные на базе воздушно-десантных корпусов, сыграли решающую роль в обороне Сталинграда, так же, как и Сталинградская битва — в Великой Отечественной войне.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Во второй половине 1941 г. стало очевидно, что действовавшие на то время боевые и полевой уставы РККА не соответствуют реалиям идущей войны, и что Красная Армия плохо подготовлена к наступлениям на полевые укрепления противника (большой привет господину Резуну и его многочисленным клонам). Возникла необходимость анализа и обобщения накопленного (но еще достаточно скудного) практического опыта. В качестве примера таких попыток можно привести «Инструкцию командования 29-й армии по организации наступления на обороняющегося противника, применившего инженерные средства полевой фортификации на лесисто-болотистом театре» от 23 сентября 1941 г. Инструкция, в частности, подчеркивает необходимость проведения соответствующих учений и занятий с личным составом — да-да, та самая сторона фронтовой жизни, которая, как правило, ускользает от внимания создателей киноэпопей и — что гораздо хуже — историков-популяризаторов.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Промозглой, слякотной весной 1945-го года Третий рейх, «агонизируя», прекращал свое существование. Подобно предсмертным судорогам, контрудары немецких войск, нанесенные в Арденнах и у озера Балатон, не смогли кардинально изменить ход истории. Войска Советской Армии и войска союзников вели бои на территории Германии. В начале апреля англо-американские силы, не встречая сильного сопротивления противника, своими передовыми частями на участке 9-й американской армии вышли к реке Эльба, этим приблизившись к Берлину на расстояние 100-120 километров, и остановились, в связи с ранними договоренностями союзников по антигитлеровской коалиции. Ну а войска 1-го Белорусского фронта Советской Армии от столицы Германии тогда отделяла дистанция в 60 километров. Тысячелетний рейх, просуществовав двенадцать лет, теперь под ударами войск антигитлеровской коалиции лежал в руинах. Впереди оставалась последняя битва — одна из самых кровопролитнейших битв той войны. И обе стороны этого сражения к ней серьезно готовились. Одни солдаты писали на броне своих танков — «Вперед на Берлин!», другие — «Берлин всегда будет немецким!!!»

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • у меня в памяти цитату из «Мастера и Маргариты»: интереснее всего в этом вранье то, что оно — вранье с первого и до последнего слова. Как забота фашистов о своих (концлагеря, евгеника, «киндер фюр фюрер», история с окружением и судьбой 6-й армии, мальчишки из Гитлерюгенд и старики из «клистирных батальонов» — да не одну страницу можно было бы исписать только наиболее известными примерами подобной «заботы»), так и сбережение бронетехники от мин вышеописанным методом (противотанковая мина под человеком не взрывается, потому она и противотанковая). Короче, услышанное показалось мне полной ерундой, и мелькнувшее было намерение выяснить, где и, главное, почему работают такие «квалифицированные» экскурсоводы, зачахло в зародыше. Жалко было тратить на это время и силы. А зря.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Считаю долгом сразу объявить: данная статья не претендует ни на «абсолютную истину», ни на какие-либо революционные открытия. На эту тему есть очень много публикаций, причем с той или иной степенью доказательности отстаивают они диаметрально противоположные точки зрения. Тем не менее в широких кругах, не слишком интересующихся историей и не читающих специальных изданий, как-то исподволь утвердилась уверенность, будто в годы Второй Мировой немецкие асы-истребители (или, как их называли в Германии, «эксперты») на порядок превосходили советских летчиков. И будто последних готовили кое-как, наскоро — лишь бы побольше, делая ставку на количество, а не на качество. Вот попыткой разобраться, так сказать, «к какому краю правда ближе» и является эта статья.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • «Надо просто продержаться! На востоке русским можно еще, по крайней мере, два месяца оказывать сопротивление. За это время дело дойдет до разрыва коалиции русских и англосаксов. И кто из них раньше обратится ко мне, с тем я и заключу союз, против другого», — эту речь Гитлер произнес своему окружению 6-го апреля. Но как ни абсурдно она сейчас звучит, тогда ее поддерживало все руководство Германии. В коридорах бункера, где обитал в последнее время вождь Третьего рейха, витал дух Семилетней войны и ее «чудного» завершения: когда воевавшая против войск Фридриха II коалиция распалась вскоре после смерти российской императрицы Елизаветы. И вот этот день настал — по коридору министерства пропаганды бежал воодушевленный Геббельс, он спешил в аппаратную, чтобы сообщить о чуде. «Мой фюрер! Я поздравляю Вас! Рузвельт умер. Расположение звезд говорит, что вторая половина апреля станет для нас поворотным пунктом. Сегодня пятница 13-е апреля, это и есть поворотный пункт». Эта новость только укрепила веру Гитлера и его окружения в свою избранность. «Начиная с лета 1944 года, Германия вела войну только за выигрыш времени. В войне, в которой с обеих сторон участвовали различные государства, различные полководцы, различные армии и различные флоты, в любое время могли возникнуть совершенно неожиданные изменения обстановки, в результате комбинации этих различных сил. Эти неожиданные события нельзя было предсказать, но они могли возникнуть и оказать решающее влияние на всю обстановку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Следует заметить, что немецкие правила доказательства воздушных побед были куда либеральнее.
    Для оформления победы летчик Люфтваффе заполнял заявку, состоящую из 21 пункта («Асы против асов. Подсчет побед Люфтваффе». Кстати, еще одно доказательство приблизительности информации фото-кино-пулеметов: будь они действительно «истиной в последней инстанции» — зачем бы такие подробные письменные показания? Да и всегда ли находилось время для возни с пленкой?

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4