Польское восстание 1863-1864 гг.

Ср, 03/14/2012 - 13:47

Желание погасить конфликт в преддверии Великих реформ оказалось сильнее прочих соображений. Министр внутренних дел Российской империи Валуев писал в своем дневнике: «Кроме Велепольского не на кого опереться, а Велепольский крут и тяжел». Хотя предложения маркиза и не вызвали особого восторга в Петербурге, ему были предоставлены широкие полномочия. Положение Велепольского, однако, осложнялось тем, что будучи «крут и тяжел» с точки зрения петербургского правительства, он был лизоблюд и оппортунист в глазах радикально настроенных соотечественников. Хотя по его инициативе уже в марте были удалены чиновники, проводившие русификаторскую политику, это не принесло маркизу особой популярности среди поляков. Он постоянно получал письма с угрозами. Популярность «белых» деятелей, напротив, была очень высока. Когда Велепольский распорядился закрыть Земледельческое общество, под вывеской которого фактически скрывался организационный комитет этой партии, в Варшаве снова начались манифестации, местами переходящие в строительство баррикад. Дело закончилось столкновением с правительственными войсками, во время которого погибло 10 местных жителей и 5 солдат. Все это еще не считается восстанием, и виленский губернатор генерал Назимов, в конце августа самовольно объявивший на своей территории военное положение, получил нагоняй от начальства.

Между тем в мае 1861 г. умер наместник Царства Польского Михаил Горчаков, с которым у Велепольского сложились доверительные отношения. На его место был назначен Н.О. Сухозанет, с которым маркиз не сработался. Он послал в Петербург прошение об отставке. В ответ пришло распоряжение об отзыве с поста Сухозанета. В столице еще надеялись на маркиза-реформатора. В последующие полгода в Варшаве сменилось три наместника, но глава комиссии просвещения и духовных дел, фактически определявший правительственную политику, неизменно оставался на своем посту. Однако, к концу года император начал выказывать недовольство результатами польской политики. Уличные манифестации не утихали, реальное проведение в жизнь указа от 14 марта было заблокировано, так как подпольное правительство распорядилось бойкотировать выборы. В ноябре Велепольский в весьма резкой форме был вызван в Петербург. Императорская телеграмма гласила: «Велепольский не может быть долее терпим в Варшаве и поэтому объявите ему мое приказание о немедленном отправлении сюда. Если он осмелится ослушаться, то арестовать в цитадели и донести».

Прибыв в столицу при столь неблагоприятных для себя обстоятельствах, маркиз сумел, однако, переломить ситуацию в свою пользу. Один из виднейших государственных деятелей той эпохи Д. Милютин вспоминал о Велепольском в своих записках: «Продолжая с большим успехом пропаганду своей политической теории относительно Царства Польского между нашими государственными сановниками и в великосветских салонах, он все более приобретал влияние в правительственных сферах. Велепольский имел наружность внушительную: высокого роста, плотный, широкоплечий, с густыми седыми бакенбардами, он держал себя с большой важностью; говорил на чистом французском языке, тоном человека, знающего, чего хочет, и убежденного в том, что говорит. Такая личность не могла не производить впечатления в нашем обществе. С каким-то любопытством и уважением смотрели на человека, высказывающего решительно свои самостоятельные взгляды, предлагающего целый план переустройства Царства Польского с твердым убеждением в том, что предлагаемое им решение польского вопроса есть единственное средство рассечь гордиев узел, которого никто у нас не умел распутать». Не то чтобы Велепольский встретил при дворе единодушную поддержку. В то время многие разочаровались в политике уступок и требовали принять жесткие меры. Но ряд видных государственных деятелей высказались в пользу программы маркиза. Либеральную партию составили: шеф жандармов В. Долгорукий, министр внутренних дел П. Валуев, министр иностранных дел А. Горчаков и младший брат императора великий князь Константин Николаевич. Позицию либералов укрепило то, что в феврале месяце в польских делах, казалось, наступило долгожданное успокоение. Весна 1862 г. прошла без крупных протестных выступлений. Как будто мятежные настроения пошли на спад.

В мае 1862 г. было принято решение о назначении Константина Николаевича наместником в Царство Польское. При нем должен был состоять Велепольский, которому предполагалось подчинить гражданское управление. Как раз в это время радикальные революционеры, очевидно, опасаясь спада патриотического накала, перешли к решительным действиям. Накануне отъезда великого князя из Варшавы пришло известие о покушении на жизнь наместника Лидерса. Когда утром наместник прогуливался в Саксонском саду, пуля раздробила ему нижнюю челюсть. Стрелявшему без труда удалось скрыться. Мрачное известие вызвало сильное волнение в высших политических сферах, но не изменило планов Константина Николаевича, и 19 июня 1862 г. он отбыл в Польшу, где уже находился Велепольский. Варшавяне как будто неплохо восприняли приезд нового наместника, во всяком случае большая толпа, встретившая его на вокзале, не выказывала явной враждебности. Но два дня спустя 22-летний варшавский портной Людвиг Ярошинский подстерег великого князя при выходе из театра и выстрелил в него из пистолета. Пуля задела Константину Николаевичу плечо.

Великий князь и маркиз продолжали надеяться, что, даровав Польше автономию и конституционный строй, они смогут исчерпать конфликт. С этой целью активно реформировался административный аппарат Царства Польского, был предпринят ряд важных шагов по реорганизации варшавского университета. Под председательством Константина Николаевича шли заседания Государственного Совета, полностью укомплектованного поляками. Но, видимо, те поляки, которые соглашались на конструктивное сотрудничество с представителями имперских властей, переставали считаться таковыми. Летом того же года последовало подряд два неудачных покушения на Велепольского.

Террор, развязанный радикалами, естественно, создал у многих впечатление, что политика уступок, очевидно, не давала желаемых результатов. После покушения на жизнь брата императора, который к тому же был весьма популярен среди российских офицеров благодаря своим заслугам перед отечественным флотом, антипольские настроения в России многократно возросли. В высоких правительственных сферах все чаще можно было услышать разговоры, что «маркиз Велепольский не имел поддержки в среде польской аристократии, которая открыто заявляла несбыточное требование — чтобы воссоединены были все части старинного Королевства Польского до разделов его. Следовательно, весь предложенный Велепольским план реформ оказался выстроенным на воздухе». Так говорили те, кто еще недавно пел дифирамбы «железному маркизу».

Чтобы спасти свой проект реформ, Велепольский решился на крайние репрессивные меры. В империи предстоял набор в армию. Маркиз предложил провести его не по жребию, в соответствии с новым законом, вышедшем в 1858 г., а старым николаевским способом: сдать в рекруты наиболее беспокойную часть горожан и освободить от набора более-менее лояльное крестьянство. Как только слух о предстоящем наборе распространился, последовал взрыв, получивший название Январского восстания 1863 г. Потенциальные рекруты бежали в леса и начали открытые военные действия против солдат российских гарнизонов.

В марте генерал-губернатором Западного края, непосредственно прилегающего к Царству Польскому и также затронутого восстанием, был назначен Муравьев. Тот самый, что за свою политику в отношении польских повстанцев получил прозвание «Вешатель». Вскоре министр внутренних дел Валуев, до сих пор неизменный сторонник политики уступок, известный своим неприязненным отношением к Муравьеву, охарактеризует его деятельность следующим образом: «Он распоряжается диктатором, но распоряжается». Между строк читается: «в отличие от нас, либералов». Виселица оказалась, увы, эффективнее. Справедливости ради надо сказать, что по Западному краю уже расхаживали отряды жандармов-вешателей. Жандармов не правительственных, а революционных. Они собирали с населения налог на нужды повстанцев и беспощадно расправлялись с теми, кто не выказывал должной преданности национальной идее. Вот отрывок из воззвания, автор которого Константин Калиновский впоследствии попал в революционные святцы как пламенный борец за народное дело: «Пан будет плох — пана повесим, как собаку. Мужик будет нехорош — и мужика повесим, и усадьбы их и села обратим в дым, и будет справедливая свобода, потому что этого бог уже хочет и пресвятая богородица... Мы люди вольные, а кто хочет неволи, тому дадим виселицу... а кто хочет неволи московской — того повесим на суку». А вот отрывок из письма руководителя виленского подполья В. Малаховского командиру повстанческого отряда Ф. Вислоуху, написанного в июне 1863 г.: «...Мы вступаем на путь бешеной энергии... Дворянство сторонится работы в деревне, бежит от вас, т.к. страшится муравьевских виселиц и дрожит за имения. Поставим же его так, чтобы ему пришлось выбирать между нашей петлей, пучком смолистой лучины — и царской карой. Когда тысячи голодных, ослабевших и раздетых льют в битвах благороднейшую кровь, ты, живой дворянин, как ты можешь оставаться безучастным зрителем этих бешеных схваток ради спасения твоих поместий, нажитых трудом крестьян?

Мы вешаем крестьян, когда они по неразумности, не понимая своего положения и цели борьбы, шпионят, доносят, вредят себе самим же. Какие же мучения и казни должны мы обрушить на виновников стольких жертв, стольких поражений и страданий — на помещиков, которые предают вас на каждом шагу, бегут в города, прячут от вас свои запасы по амбарам.

Вам, олицетворению силы народа, искренне вам сочувствующего, нельзя, если вы понимаете важность настоящего момента и свое влияние на народное сознание, ограничиваться сетованиями на подлость и трусость дворянства. Пусть хотя бы один или два недоброжелательных пана заболтаются своими тучными телами на дереве, пусть хотя бы один угнетатель крестьян захрипит на виселице перед своими неграми за донос, за невыполнение приказа и долга, за неизгладимые и невознаградимые обиды, причиненные народу или вам, а потому и общему делу, и народ вас поймет. Он не назовет вас «барчуками», а будет считать вас вдохновенными трибунами свободы, о которой он мечтал с колыбели, защитниками всеобщей вольности. Он окружит вас доверием и верой... В родной стране вы не должны получать ответа «не дают». От вашего успеха зависит судьба отечества — как же можете вы терпеть нужду или горести, боясь оскорбить нервы дворянки грубым приказом или нарушить покой дворянина, смердящего, подобно улитке, в своем имении».

В июне 1863 г. глава гражданского управления Царства Польского маркиз Александр Велепольский был отправлен сначала в отпуск за границу, а затем уволен со всех должностей. Остаток жизни он провел в Дрездене и больше не занимался политикой. В середине августа 1863 г. был отозван со своего поста наместник Царства Польского великий князь Костантин Николаевич. Прибыв в Петербург, он был принят императором в его кабинете. По слухам, великий князь умолял брата оставить его наместником. Ему было отказано. Сторонники взаимных уступок были удалены, как не справившиеся со своей задачей. Отныне ничто не мешало польским и русским радикалам вцепится друг другу в глотку.

Впрочем, еще раньше была предпринята попытка вмешаться в польский конфликт со стороны иностранных держав. Надо сказать, что с самого начала революционная партия имела намерения добиваться поддержки стран, составлявших антирусскую коалицию в недавно закончившейся Крымской войне. На квартире Андрея Замойского, одного из руководителей «белых», был найден следующий документ: «Надобно убедить свет, что никто, кроме поляков, не может одолеть царизм; следует докучать английскому и французскому правительствам, посылая им из Варшавы подложные жалобы, как будто оставленные в Петербурге без уважения... Депутации эти сначала ничего не добьются; но это не должно охлаждать их рвение, ибо главная наша цель — заставить эти правительства скомпрометировать себя пред Россией, а нам иметь повод жаловаться пред светом на их равнодушие к нашему делу. Это совет людей, хорошо знакомых с тюльерийскою политикой, и подтверждением ему служит пример итальянцев, которые в течение нескольких лет, надоедая своим патриотизмом, преодолели все затруднения дипломатии и убедили императора французов сделать то, чего он никогда не хотел и о чем никогда не помышлял, то есть — оказать помощь освобождению Италии...»

5 апреля 1863 г. послы Англии, Франции и Австрии вручили A.M. Горчакову депеши, полученные ими от своих министров иностранных дел. В английской обосновывалось право вмешательства европейских держав в польские дела со ссылкой на ст. 1 заключительного акта Венского конгресса, указывалось, что Россия не имеет права обращаться с Польшей как с завоеванной страной. Во французской и английской депешах говорилось о необходимости установления мира в Польше, поскольку польские волнения опасны для Европы. В депеше Австрии указывалось на возбуждение умов в Галиции в результате вооруженного восстания в Царстве Польском.

В середине июня 1863 г. послы Англии, Франции и Австрии вручили A.M. Горчакову ноты, содержащие более определенные требования. Требования были следующие: объявить всеобщую амнистию, организовать народное представительство, назначить поляков на административные должности, обеспечить свободу совести и отменить стеснения, наложенные на католическую церковь, признать польский язык в качестве официального, установить правильную систему рекрутского набора. Едва ли эти ноты могли помочь решить проблему, поскольку, за исключением первого и последнего пунктов, пожелание иностранных держав представляли из себя не что иное, как программу Велепольского, от которой только-только решили отказаться. А амнистия пожелавшим сложить оружие была объявлена имперским правительством еще 31 марта.

Министр иностранных дел князь Горчаков огласил ответные ноты, в которых решительно отклонил все предложения, как не соответствующие достоинству России. Ситуация, однако, сложилась острая. Российские политики всерьез опасались иностранного вторжения. Между тем совсем недавним делом было поражение в Крымской войне, русская армия находилась в состоянии реформирования и перевооружения. В общем, Россия была не готова к новому вооруженному конфликту с ведущими европейскими странами. Конфликта удалось избежать благодаря союзу с Соединенными Штатами, которые в то время вели войну с собственными сепаратистами — рабовладельческим Югом. Как и в случае с Польским восстанием, Европа поддерживала сепаратистов. Объективно не в интересах Англии и Франции было тогда допустить быстрое возвышение Америки до статуса великой державы. А Российскую империю эта ситуация в то время устраивала. Петербург видел в сильной Америке залог мирового политического равновесия. В 1861 г. русские дипломаты не допустили вооруженного вмешательства западноевропейских держав в ход гражданской войны в Штатах. А в 1863 г. федеральное правительство в Вашингтоне протянуло руку помощи Российской империи и попутно дополнительно себя обезопасило. В июле российская эскадра под командованием контр-адмирала Лесовского вышла из Кронштадта, пересекла Атлантический океан и стала на якорь в Нью-Йорке. Другая эскадра, под командованием контр-адмирала Попова, пересекла Тихий океан и прибыла в Сан-Франциско. Формально это был просто дружественный визит. Но адмиралы получили инструкции: в случае оказания англичанами и французами военной помощи конфедератам выступить на стороне федерального правительства, в случае иностранного вторжения в Польшу начать военные действия против атлантического флота враждебных России держав. Когда весть об этом демарше дошла до европейских столиц, сторонники оказания братской помощи польскому народу остались в меньшинстве.

Между тем польские дела вступили в свою заключительную, наиболее кровавую фазу. Еще до того, как были улажены все внешнеполитические проблемы, русское правительство успело сделать ход ферзем — выпустило ряд нормативных документов, призванных урегулировать решение крестьянского вопроса (юридический статус крестьянина, порядок наделения землей и т. д.) в Царстве Польском и западных губерниях. Как уже отмечалось, повстанцы не имели единого взгляда на этот вопрос, их политика в отношении крестьян отличалась непоследовательностью. Это дало возможность Петербургу перехватить инициативу. Согласно изданным в 1863 г. законам, такая форма эксплуатации крестьянства, как барщина, немедленно прекращалась, установленный оброк за аренду земли снижался на 20%, выкупные платежи за крестьян должно было вносить государство. При этом осуществление этих постановлений совершалось присланными из столицы чиновниками быстро и энергично. В то время как в центральных областях России формально освобожденный от крепостной зависимости крестьянин еще долго должен был вносить выкупные платежи, западные крестьяне ощутили благотворность реформ уже очень скоро.

Последствия новой земельной политики правительства не заставили себя долго ждать. Крестьянство и прежде-то не слишком сочувственно относилось к повстанцам. Основу движения составляли шляхтичи и городская беднота. Есть много свидетельств того, что даже в самом Царстве Польском сельское население выказывало равнодушие, а в западных губерниях — и враждебность к делу восстановления Польши. С момента проведения в жизнь земельных реформ крестьянство открыто выступило на стороне правительства. Масла в огонь подлило постановление, согласно которому конфискованные земли мятежных помещиков стали раздаваться крестьянам. На повстанцев началась охота.

Одни из первых против восставших поднялись старообрядцы, ожидавшие жестоких притеснений от католических ксендзов, бывших важной составляющей революционного движения. Комендант Динабургской крепости телеграфировал в Петербург: «Раскольники сел Межвиды и Малиновки, более 1000 человек, двинулись массами на помещичьи дворы, грабят, жгут». Вообще-то и официальное русское православие посматривало косо на старообрядческие общины. Но в данном случае власти сочли нужным проявить себя защитниками свободы вероисповедания. В циркуляре уездным воинским начальникам говорилось о том, что «местные помещики стараются ослабить влияние русского элемента... делают им различные притеснения», поэтому «необходимо защитить права старообрядцев, предоставить им льготы, разрешать аренду земель, даже после истечения сроков и контрактов». Вскоре примеру старообрядцев последовали православные и латыши-лютеране. Изредка среди защитников «царя и отечества» попадались и католики. В апреле 1863 г. в ответ на попытку вооруженного выступления поляков крестьяне в течение 5 дней с 14 по 19 апреля только в Динабургском уезде разграбили и сожгли 20 помещичьих имений. 24 апреля 1863 г. Александр II утвердил правила для оборудования в Западных губерниях сельских вооруженных караулов из местных крестьян. В конце концов имперское патриотическое рвение низов приняло такой размах и формы, что изрядно напугало властьпредержащих. Редактор правительственной газеты «Московские ведомости» М.Н. Катков писал Валуеву в конце апреля: «Теперь в Москве все озабочены слухами народных движений в Витебской и Минской губерниях. Вопрос очень важный и щекотливый. Какое положение должно принять правительство относительно крестьян, которые поднимаются против заговорщиков и врагов государства, но которые в своем увлечении не способны разбирать, кто виноват, кто нет? Боже сохрани допустить жакерии!»

В начале 1864 г. был учрежден Комитет по делам Царства Польского — в качестве совещательного органа при императоре. В комитете обсуждались проекты реформ управления Царством Польским. Намечаемые реформы были направлены на полное уничтожение остатков автономии Царства Польского и лишение поляков всякого влияния на ход политических и административных дел, разрешение которых должно было целиком перейти в руки русских чиновников. В стране началась настоящая полонофобия. В мемуарах графа Витте приводится случай, когда весьма толковый чиновник железнодорожного ведомства был уволен с должности по одному подозрению, что он поляк (его фамилия заканчивалась на «ский»).
К началу 1865 г. восстание в Царстве Польском было окончательно подавлено. Его итогами стали лучшее по сравнению с центральными губерниями экономическое положение местного крестьянства и, на долгие годы, подавленность и бесправие польской интеллигенции. Восстание унесло жизни двадцати тысяч человек.

Другие материалы рубрики


  • Итальянское командование считало контингент в 35 тыс. солдат достаточным для выполнения главного задания — захвата всей территории Триполитании и Киренаики.
    Для перевозки итальянского экспедиционного корпуса были законтрактованы 40 крупных торговых судов, командование которыми было передано морским офицерам, экипажи оставались гражданскими. На каждом пароходе для передачи сигналов были назначены матросы-сигнальщики. Конвоировались транспортные суда боевыми судами: в голове и хвосте крейсерами, а на флангах — миноносцами, кроме того, они были хорошо обеспечены десантными средствами.
    Сбор и подготовка частей десантного корпуса, а также подготовка транспортов в общем продолжались около 10 дней, и первый эшелон был посажен в Неаполе и Палермо 26 сентября 1911 г.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Император объехал берег в сопровождении саперного генерала Аксо. Утром ему пришлось накинуть шинель одного из польских солдат, чтобы не привлекать внимания. По окончании рекогносцировки он подъехал к группе чинов штаба, чтобы снова обсудить вопрос о различных пунктах, где войско могло занять позиции. Когда император скакал галопом по полю, из-под ног его лошади выпрыгнул заяц, и она слегка отскочила вбок. Император, который очень плохо ездил верхом, упал наземь, но поднялся с такой быстротой, что был на ногах прежде, чем я подоспел, чтобы его поднять. Он вновь сел на лошадь, не произнеся ни слова. Почва была очень рыхлая, и он лишь слегка ушиб нижнюю часть бедра. Я тогда же подумал, что это — дурное предзнаменование, и я, конечно, был не единственным, так как князь Невшательский (маршал Бертье — Н. Б.) тотчас же коснулся моей руки и сказал:
    — Мы сделали бы гораздо лучше, если бы не переходили через Неман.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5

  • Когда всадники, закованные в латы, последний раз участвовали в сражении? Что это было за сражение, где и когда оно произошло?
    Казалось бы, что такая битва должна была случиться очень и очень давно, однако на самом деле нас от нее отделяет всего лишь немногим более ста лет. Да-да, не удивляйтесь! В 1898 г., в Судане, в битве при Омдурмане конница махдистов, одетая в кольчуги, в блестящих шлемах и со щитами в руках бросилась в атаку на английские пулеметы системы «Максим»...

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Основоположник научного коммунизма Карл Маркс, размышляя о подоплеке конфликта, приведшего к гражданской войне в США, утверждал: «Все движение, как это ясно видно, покоилось и покоится на вопросе о рабстве». Ему вторил один из лидеров движения за права негров, редактор аболиционистской газеты «Северная звезда» Фредерик Дуглас: «Любая попытка отделить свободу раба от победы правительства над рабовладельцами — мятежниками и предателями; любая попытка добиться мира для белых, оставив черных в цепях; любая попытка исцелить раны, сохранив вирус рабовладения в крови, — любая попытка будет обречена». Однако, сам факт столь частого повторения этого тезиса различными общественными деятелями наводит на мысль: то, что главная проблема, вызвавшая войну 1861- 1865 гг., заключается в рабстве, на самом деле отнюдь не ясно всем и каждому, эту мысль нужно активно разъяснять и пропагандировать.

    Если внимательно ознакомиться с историей гражданской войны и предшествующего периода, станет видно, что большая часть проблем, вызвавших столкновение интересов Севера и Юга, действительно так или иначе завязана на институте рабовладения, но эта связь неочевидна, не лежит на поверхности, и многие участники конфликта — фермеры, предприниматели, рабочие и даже некоторые политики — не отдавали себе в этом отчет. Развязывая одну из самых кровопролитных войн XIX столетия, они прежде всего стремились решить собственные проблемы.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • ...Генерал Крук командовал всеми тремя колоннами, вторгшимися в 1876 году в земли индейцев, однако у двух из них были еще и свои собственные командиры: полковник Джон Гиббон и подполковник Джордж Армстронг Кастер, командир 7-го кавалерийского полка, прославившийся как герой войны между Севером и Югом. Гражданскую войну Джордж Кастер закончил генералом, причем получил это звание в возрасте 23 лет. Потом он вынужден был оставить службу, а когда опять обратился к военной карьере, то должность сумел получить всего лишь подполковника и сделался командиром 7-го кавалерийского полка, но сослуживцы продолжали называть его генералом. Кавалеристы Кастера имели на вооружении длинные сабли, за что их прозвали «длинными ножами»...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Итак, первоначальный план военных действий французов был таков: соединить военные корпуса при Меце и при Страсбурге; переправиться через Рейн при Максау; принудить южногерманские государства к нейтралитету и затем перенести театр военных действий на Эльбу. Превосходящий по численности французский флот мог одновременно искать себе применение в Немецком море: произвести, например, высадку в Ганновере или войти в союз с датчанами.
    Однако немцы не дремали и, не дожидаясь 19 июля, быстро и четко провели мобилизацию. В течение десяти дней объединенное северогерманское войско перешло с мирного положения на военное, т. е. с 300 тыс. чел. оно разрослось до 900 тыс. чел. С такой же быстротой и четкостью была произведена и мобилизация южногерманских войск, которые без малейших помех были доставлены сквозными поездами на границу.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В 50–60-е годы XIX ст. в странах Европы наблюдается некоторое оживление как в экономической, так и в политической жизни. Появляются крупные промышленные предприятия — заводы, фабрики, в которых активно внедряется машинное производство.
    Широкое применение получают радио, телеграф, паровые машины, электрические приборы и приспособления, а также многие-многие другие изобретения, которые способствовали резкому повышению производительности труда и улучшению качества выпускаемого товара.
    В политической сфере Западной Европы начались движения по объединению разрозненных мелких стран в более крупные государственные образования.
    Это коснулось и Апеннинского полуострова, особенно области, называемой Сардиния (Пьемонт), которая начала активные действия по объединению в единое государство разрозненных итальянских земель. Для этого Сардинское королевство искало союза с более могущественными и влиятельными странами Европы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Поляки, Неаполитанский король со своей кавалерией, стоявшей на левом крыле поляков, а также войска князя Экмюльского (маршала Даву — Н.Б.) выступили еще до рассвета. Их атака была стремительной, но оборона была упорной. Князь Багратион, стоявший против них, защищался с силой и отвагой, но наши солдаты были полны такого пыла, что ничто не в состоянии было их остановить. Генерал Компан, раненый при первых атаках, был заменен генералом Раппом, которого вскоре постигла такая же судьба, когда он шел во главе тех же самых храбрецов. Замена раненых или убитых генералов происходила без малейшего шума, и передвижения войск не испытывали ни малейшей задержки, даже когда был ранен князь Экмюльский.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Гражданская война 1861-1865 гг. унесла 600 тыс. жизней, не считая тех, кто погиб в стычках, предшествовавших открытому конфликту, но на этом испытания не закончились. Победителям и побежденным еще предстояло научиться жить в общей стране по общим законам.
    Юг лежал в руинах. Сложившие оружие конфедераты возвращались на пепелища своих усадеб и собственными руками пытались обрабатывать земли, на которых прежде трудились десятки и сотни рабов. Во многих некогда процветавших усадьбах остались лишь женщины и старики, и окрестные поля зарастали молодым лесом. Площадь обрабатываемых земель в южных штатах сократилась в 1866 г. по сравнению с 1861 г. на 50% , сбор хлопка уменьшился почти в три раза. Старый уклад ерального правительства не было единого представления о том, каким они хотят видеть этот новый Юг, не было и согласия в вопросе о статусе освобожденных невольников. Являются ли они полноправными гражданами? Должны ли они быть допущены к голосованию? Распространяется ли на них закон о гомстедах? Ответы на все эти вопросы оставались неясными. В рядах радикальных республиканцев звучали голоса в пользу того, чтобы конфисковать земли плантаторов и распределить их среди негров и безземельного белого населения. Более консервативные полагали, что достаточно будет, если плантаторы признают уничтожение института рабства. Бывшие невольники должны будут остаться на плантациях, формально — в качестве наемных рабочих, но фактически их положение еще долго не будет слишком отличаться от довоенного.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Государственное образование Священная Римская империя, основанное в 962 г. германским королем Оттоном I Великим, а с 1512 г. по 1806 г. Священная Римская империя германской нации, в лучшие годы своего расцвета объединила государства Центральной Европы: Германию, северную и среднюю Италию, Швейцарию, Бургундское королевство, Нидерланды, Бельгию, Чехию, Силезию, Эльзас и Лотарингию. С 1134 г. формально империя состояла из трех королевств: Германии, Италии и Бургундии (средневекового государства, существовавшего в X–XIV вв. на территории современной юго-восточной Франции). С 1135 г. в состав империи вошло королевство Чехия (королевство Богемия), официальный статус которого в составе империи был окончательно урегулирован в 1212 г. Империя рассматривалась как прямое продолжение античной Римской империи и франкской империи Карла Великого.
    За всю историю существования Священной Римской империи германской нации процессы становления ее как единого государства так и не были завершены. Империя оставалась децентрализованным образованием со сложной феодальной иерархической структурой, объединявшей несколько сотен территориально-государственных образований.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6