Римская империя - цена выживания

Пнд, 08/04/2014 - 17:38


Монеты императора Галлиена

Четыре тетрарха, 1-я пол. IV века, Собор Святого Марка, Венеция.

Колосс Константина Великого, Капитолийские музеи

Битва на Мульвиевом мосту. Питер Ластманн, 1613.

СОЛДАТСКИЕ ИМПЕРАТОРЫ

Варварские вторжения, бывшие до времен Марка Аврелия пусть немалой, но все-таки не главной проблемой, резко усиливаются в конце II — начале III в. Император смог успешно отразить крупное вторжение германцев на Дунае, но последовавшие за ним десятилетия хаоса и бунты пограничных легионов закономерно привели к прорывам в глубь римских территорий значительных сил врага, набиравшихся смелости осаждать и штурмовать крупные города.

Балканский полуостров и придунайские провинции долгое время поставляли имперской армии прекрасных рекрутов и младших офицеров. Около 212 года на Дунае, одной из самых неспокойных границ империи, было расквартировано двенадцать легионов — это больше, чем на Рейне в тот же период (4 легиона) или восточной границе (10 легионов). Балканские солдаты были одними из самых стойких и дисциплинированных в армии и нередко выдвигались на командирские должности в расквартированных в своем регионе легионах.

Неудивительно, что именно армии из этих мест стали играть серьезную роль в политике империи еще во II веке, но их звездный час пришелся именно на третий век. Из-за ослабления центральной власти, сильно зависевшей от авторитета и личных качеств правителя, легионы с Дуная не были исключением тех лет и стали регулярно провозглашать своих полководцев императорами. Нередко слишком успешный командующий, удачно разбив очередных варваров, прорвавших границу, мог помимо своей воли оказаться в роли самопровозглашенного императора, если его солдаты так решили. Отказываться или переубеждать легионеров командиру было опасно, был риск погибнуть от меча своих подчиненных — солдаты считали, что только так смогут добиться улучшения своего материального положения во времена, когда центральная власть сотрясалась от очередного переворота или бедствия, нередко забывая о нуждах окраин.

Биографии многих императоров этого времени имеют немало общего, среди них практически не было «счастливцев», умерших собственной смертью. Кинжалы или яд им стали почти гарантированы — в ту жестокую эпоху удачей для таких правителей была смерть на поле боя. Гелиогабал в 222 г. убит взбунтовавшимися солдатами вместе со своей матерью. Александр Север гибнет в 235 г. от рук солдат, недовольных серьезным поражением от алеманов. Таких примеров не один десяток.

Многие из солдатских императоров были выходцами из крестьянской среды, малограмотны, не склонны к античной культуре, но исключительно талантливы и решительны как полководцы. Несмотря на всю их непримиримость борьбы за престол и жестокость по отношению к соперникам, у всех них была единая цель — объединить империю.
В особенно неудачных случаях император мог позорно умереть в иноземном плену, как это было с Валерианом I. Правитель Сасанидского Ирана, шахиншах Шапур I, взял его в плен под Эдессой во время провального для римлян похода и рассчитывал на обильный выкуп, но сын императора отказался платить, оставив отца в роли раба у персидского царя. Валериан, если верить некоторым авторам, подвергался унижениям, словно простой прислужник, и служил на церемониях Шапура I подставкой для царственных ног.
В череде коротких правлений императоров середины III века выделялся разве что Галлиен (254-268), сын упомянутого выше Валериана I, выходец из знатных кругов, достаточно образованный для своего времени, способный и осторожный политик. Возможно, поэтому он смог продержаться на шатком троне так долго, несмотря на то, что именно на время его правления приходился пик общего кризиса империи: Галлия и другие западные провинции отделились от Рима и управлялись уже несколько лет своим собственным императором Постумом, богатая золотом провинция Дакия была захвачена готами, которые успели вторгнуться в Малую Азию, франки проникли даже в Испанию, персы взяли один из крупнейших городов на востоке империи — Антиохию. Рим был вынужден принять как должное независимость крупного торгового города Пальмиры, который к тому же захватил часть римских провинций на востоке, в довесок ко всему под ударами алеманов пала римская оборона на Декуматских полях — территории между Рейном и Дунаем. Фактически император мог контролировать только собственно Италию, Северную Африку и Балканский полуостров.

В такой, казалось бы, безнадежной ситуации Галлиен сумел провести серию успешных военных и организационных реформ, которые потом сыграли добрую службу его последователям, значительно упростив им дело объединения империи. Был создан ряд центров, на которые опиралась оборона того или иного региона — своеобразные штабы военных округов, способные руководить действиями крупных воинских частей в случае масштабного вторжения извне, а также распределять резервы и ресурсы из одного центра. Важнейшим из таких центров новой оборонительной системы стал Медиоланум (современный Милан), расположенный близко к опасным и неспокойным границам по Рейну и Дунаю.
Галлиен действовал довольно нестандартно для своего времени. Чтобы справиться с агрессией племени маркоманов, проживавшим на территории современной Богемии, около 260 г. император позволил им создать собственное государство, расположенное отчасти на римской стороне Дуная, при этом еще и заключив нечто вроде брака с дочерью вождя племени. Такой ход по отношению к варварам до него не применял ни один император.

Армия получила большую мобильность за счет значительного увеличения числа конницы (тяжеловооруженных всадников и конных лучников), предназначенной, в первую очередь, для быстрого реагирования на опасные прорывы границы и теперь не считавшейся частью того или иного легиона. Кавалерия заняла доминирующее положение в армии Рима, сделавшись главной ударной силой и поставив точку над славой традиционного легиона, низведя пехоту до уровня вспомогательных частей.

В 268 г. Галлиен столкнулся с самым крупномасштабным вторжением готов в пределы Рима за весь III век. Готы, учтя свои прошлые поражения, собрали крупный флот и атаковали территорию Греции и Малой Азии с моря. Некоторым крупным городам удалось откупиться от захватчиков большой данью, другим (Афины, Спарта, Олимпия, Коринф) не повезло и они были взяты штурмом и разграблены. Император подстерег готов, когда те возвращались из Греции по суше. Окружил их, обремененных обильной добычей, и разбил под Наиссом (современный Ниш в Сербии) в самом кровавом сражении века, уничтожив около пятидесяти тысяч врагов. Но плоды этой значительной победы достались уже другим.
Тщательно укрепляя армейскую машину, выдвигая на главные посты и приближая к себе наиболее способных военачальников, Галлиен в какой-то момент потерял бдительность, позволив своим высшим офицерам объединиться в своеобразный клуб избранных (Protectores), который постоянно следовал за императором в походах. Галлиен был убит в 268 году высшими командирами, которые решили, что уже достаточно самостоятельны и сильны. После убийства человека, которому они были обязаны своим высоким положением, заговорщики тут же начали вести борьбу друг с другом, что было типично для тогдашних реалий. Следующие 15 лет военачальники Галлиена гибли один за другим, кто от рук своих подчиненных, кто в бою с варварами или другими узурпаторами, но упорно продолжали дело объединения империи.

Античные авторы, писавшие после смерти Галлиена, часто старались очернить правление императора, приписывая ему самые разнообразные грехи и пороки, отдавая авторство его достижений другим императорам, например Клавдию II Готскому, правившему сразу после Галлиена. Отчасти это происходило из-за серьезного конфликта Галлиена с сенаторами и италийской аристократией, которым император ограничил доступ к высшим армейским должностям, а те отплатили в форме исторической клеветы.

Другие материалы рубрики


  • Закат за нами… Ветра тихий стон.
    И орды готов за чертой Тицины.
    Порою стилус и клинок едины.
    Когда приходит твой Армагеддон, нет смысла прятаться за стены сна и веры.
    Ночь так близка. К Харону полумеры!
    Нам больше нет пространства отступать.
    Пергаментом всю горечь не впитать, но попытаюсь…
    Каюсь, верю, маюсь…

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Еще во время Александрийской войны Цезарь, опираясь на свои диктаторские полномочия, возвратил Египту остров Кипр, аннексированный Римом в 58 г. и превращенный в провинцию. По словам Диона Кассия, этот дар должен был успокоить враждебных Риму александрийцев. Впоследствии Кипр был передан под власть Клеопатры, которая направила туда специального стратега и даже чеканила на острове свою монету. В Египте были дислоцированы четыре римских легиона, которыми командовал доверенный вольноотпущенник диктатора Руфин. По словам биографа Цезаря Светония (II в. н.э.), эти войска должны были поддерживать порядок в Египет, поскольку сам Цезарь опасался превращать в провинцию столь богатое ресурсами царство. Оставляя Клеопатру на троне, Цезарь рассматривал ее как свою ставленницу. Тем не менее, во внутренней политике царица могла действовать вполне независимо.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...Римский ученый Плиний в своей «Естественной истории» (IX, 121) сообщает, что на пиру Клеопатра даже растворила в вине дорогую жемчужину, желая поразить Антония окончательно. Можно только догадываться, во сколько обошлись египетскому бюджету эти увеселительные мероприятия. Однако роскошные празднества в Тарсе имели вполне рациональное объяснение. Статус Клеопатры был в то время весьма неопределенным, ведь Антоний обвинял ее в недостаточной помощи против Брута и Кассия, в связи с чем Квинт Деллий и был послан в Александрию. Подыгрывая Антонию, который разъезжал по Малой Азии, презентуя себя в качестве Нового Диониса, Клеопатра тем самым стремилась завоевать его покровительство. В этом аспекте фантастические пиры вполне окупались.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Таким образом случилось, что Вар перестал держать свои войска сосредоточенными в одном месте, как он должен был бы делать, находясь в неприятельской стране, но разослал своих людей в разные стороны, уступая просьбам более слабых либо для того, чтобы защитить определенные места, либо для того, чтобы переловить разбойников или же прикрыть доставку продовольствия. Вождями заговора и вероломной войны, которая уже начиналась, были наряду с прочими Арминий и Сегимер, которые находились постоянно при нем и часто пировали за его столом. Когда же он стал вполне доверчивым и уже не подозревал ничего дурного, — даже больше, не только не верил тем, кто подозревал худое в том, что происходило и советовал ему быть осторожным, но даже обвинял их в необоснованной трусости и привлекал к ответственности за клевету, — тогда по предварительному сговору восстали сперва некоторые отдаленные племена. Они считали, что таким образом они скорее заманят Вара в ловушку, когда он выступит против восставших и пойдет по стране, которую он считал дружеской, чем если они все сразу начнут войну против него, дав ему тем возможность принять необходимые меры предосторожности...



  • ...Но в своем стремлении установить гегемонию в Средиземноморье карфагеняне имели сильных конкурентов. Этими конкурентами были греки, выходцы из малоазийского города Фокеи.
    Около 600 г. до н. э. близ места впадения реки Роны в Средиземное море фокейцы основали колонию Массалию (ныне г. Марсель). Это положило начало активной экспансии греков на запад. Вскоре они нашли себе союзников. Правители Тартесса, давно с беспокойством наблюдавшие за усилением Карфагена, отдавали себе отчет в том, что не смогут противостоять ему в одиночку. Они предпочли поддержать греческую колонизацию. Царь Тартесса Аргантоний позволил фокейцам основать несколько колоний на юго-восточном побережье Пиренейского полуострова и оказывал им всяческую помощь. Первые военные столкновения между фокейцами и карфагенянами закончились не в пользу последних...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Шумиха в прессе:
    «Аркаим — это остаток древнейшей цивилизации человечества».
    «Аркаим — естественное место Силы. Побывав в таком месте, человек обретает мощные ресурсы для духовного роста, творческого и интеллектуального развития. Сила Аркаима обладает способностями раскрывать родовую память и умеет пробуждать настоящее творчество».
    «Древнеарийский город Аркаим — это одно из величайших археологических открытий XX века» .
    «На самом деле «древние» города типа Аркаима — это старые казачьи поселения-крепости эпохи XV-XVIII вв.».
    «Это город-крепость, город-мастерская литейщиков, где производилась бронза, это город-храм и обсерватория, где, вероятно, проводились сложные для того времени астрономические наблюдения».
    «Аркаим — это древнейший в мире славянский город-обсерватория».
    «Аркаим — это в срочном порядке найденный русскими националистами «исторический» аргумент, способный оправдать русское доминирование на всей территории бывшей империи».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...Первым за этот вопрос взялся австриец Вейт. Оказывается, в армии римского полководца была должность производителя строительных работ, которую в те времена занимал некий Маммурра Формианец. Однако, анализируя целый ряд обстоятельств, Вейт пришел к выводу, что автором моста все же был сам Цезарь. Косвенно об этом свидетельствует хотя бы довольно-таки подробное описание моста в «Записках …». Эта книга была предназначена в первую очередь для римских политиков, а потом уже для простых обывателей. Цезарь старался в книге подчеркнуть собственные заслуги, доказать свое искусство полководца, мудрость и благородство гражданина. Поэтому «Записки …» должны были способствовать росту его популярности, и включение подробного описания строительства моста в труд имело смысл, если автором проекта был Цезарь, а не какой-то древнеримский прораб Маммурра...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Близ впадения в Волгу реки Оки есть небольшая железнодорожная станция под названием Сейма. В июне 1912 г. некий штабс-капитан Конев, проводя на соседствующих с ней холмах воинские учения, нашел в земле искусно выделанный бронзовый топор. Находка вызвала большой интерес. В самом скором времени здесь провели археологические раскопки — увы, только силами воинской части, о чем более поздние исследователи не перестают сокрушаться. Профессиональная археологическая подготовка господ офицеров сильно уступала их энтузиазму. Все же удалось установить, что холмы над Окой скрывали в себе могильник бронзового века, включающий по крайней мере полсотни захоронений с богатым погребальным инвентарем: бронзовым и каменным оружием, керамикой, нефритовыми украшениями. То есть, это выглядело как могильник с предписанными обычаем приношениями мертвым. Человеческие останки при раскопках описаны не были, но поначалу археологи относили их отсутствие насчет то ли небрежности первых исследователей, то ли условий захоронения, не позволивших сохраниться костным тканям. Большая часть находок была отправлена в музей Нижнего Новгорода.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • ... Финикия не была единым самостоятельным политическим образованием. Каждый крупный город имел подвластные ему сельскохозяйственные территории и фактически являлся самостоятельным государством. Кроме того, крупные города имели зависимые от них более мелкие города-спутники, которых называли дочерьми главного города. Так Тир, расположенный на острове, осуществлял связь с материком через лежащий поблизости на побережье город Усу, который был «дочерью Тира». В каждом городе-государстве был, как правило, свой царь, хотя известны и случаи республиканского правления. Цари делили свою власть с советом старейшин и народным собранием. Не всегда города-государства сохраняли независимость. В XVIII в. до н.э. Библ был частью Египетского царства, затем, воспользовавшись ослаблением Египта, снова обрел самостоятельность. Между финикийскими городами шла борьба за первенство...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Во времена А.С. Пушкина никто толком не знал, кто такие хазары, но помнили, что с ними связано начало собственно русской истории. Хазары, о которых упоминает великий поэт в «Песне о вещем Олеге», и доныне одна из загадок истории. Сюжет пушкинских строк совсем не связан с хазарами, ведь речь идет о смерти Олега, исходящей от любимого коня. Однако начало любого повествования всегда запоминается в первую очередь.
    До недавнего времени историками-славяноведами считалось, что в Х веке славяне были биты хазарами и потому платили им дань. Однако хазарское влияние на Русь было недолгим.
    На стыке VIII-IX веков князья Аскольд и Дир освободили от хазарской дани полян. Нестор-летописец в Начальной летописи — «Повести временных лет» — рассказывает, как степняки-хазары подошли к земле полян — жителей Киева — и потребовали с них дань, и поляне дали им дань — мечами.