Саперы Великой Отечественной войны. Часть 1

Чт, 09/11/2014 - 18:27

Но мы отвлеклись.
Давайте вернемся к переведенному нами отрывку.

С первого взгляда на результат перевода бросаются в глаза несколько несообразностей. Например, то место, которое принято переводить, как «под пехотой противотанковые мины не взрываются» — в оригинале не пассивный, а активный залог: «пехота не взрывает». А слово «penetrate» (проникать) скверно вписывается в образ утюжащих минное поле пехотных масс (если же пехота идет на нетронутое минное поле вразброд, никакого «разминирования телами» не получится, и смысла во всем мероприятии просто нет).
Но сравним полученный перевод с приводившимися выше цитатами и сыграем в игру «найдите десять отличий». Впрочем, какие там, — десять… Первая (госпожи Латыниной) вообще не цитата; вторая (господина Бешанова) порядком изувечена. Середина, например, выкинута ничтоже сумняшеся (вероятно, по мнению «цитирующего» снижала эффект), перевод остального уж слишком вольный. Не вполне понятно, зачем так издеваться над первоисточником, ведь рассказ маршала и в версии Эйзенхауэра кажется достаточно неприглядным. Ну, может, не так грубо-цинично, как, вероятно, хотелось бы некоторым псевдо-цитатчикам — но и только.

Вот именно широкая практика произвольного пересказа и купирования приведенного у Эйзенхауэра маршальского повествования лучше всего подтверждает впечатление, которое произвел на меня первоисточник: с рассказом что-то не так. Похоже, впечатление это сложилось не у меня одного. Иначе зачем бы пристрастным цитирователям замазывать неточным переводом или просто опускать именно те места, которые вызывают удивление? Почему сам Эйзенхауэр не стесняется называть личной дружбой и пониманием (см. хотя бы стр. 474 американского книжного издания «Крестового похода») свои отношения с человеком, практикующим такие методы разминирования? Почему, передав рассказ маршала, генерал спешит оговориться: «Русские ясно понимали значение морали, но для своего развития и сохранения они, видимо, зависели от общего успеха и от патриотизма, возможно, фанатизма»? Тоже ведь не вполне к месту. По-моему, фанатизм — это когда на мины идут добровольно, а отдание подобных приказов называется совершенно иначе и вряд ли имеет хоть какое-то отношение к слову «мораль».

И еще нюанс. Не бросилась ли в глаза взыскательному читателю легкая неуклюжесть в начале приведенной мною цитаты? Ах, бросилась… Дело в том, что журнальный вариант в сравнении с книжным имеет изрядную лакуну. Так, мелочь, вполне пригодная «под нож» ради уменьшения объема текста. Всего-навсего объяснение Эйзенхауэром причины, побудившей его задать Жукову пресловутый вопрос о минных полях.

«Немецкие минные поля, прикрытые заградительным огнем, причиняли нам много потерь и задержек. Всегда было трудоемким делом пробиваться сквозь них, несмотря даже на то, что наши техники изобрели все мыслимые виды механических приспособлений для безопасного уничтожения мин», — пишет Эйзенхауэр в своей книге. В журнальном варианте этот отрывок должен был находиться между первой и второй фразами приведенной мною цитаты.

Итак, темой обсуждения было не минное поле как таковое, а оборонительный рубеж с минированными подступами. Полагаю, разница очевидна, и ее значение — тоже. И хотя этот факт сам по себе не может служить оправданием тактике Жукова в изложении Эйзенхауэра (разве что лишь до некоторой степени), тем не менее достаточно показательна частота, с которой данная подробность теряется при тенденциозном цитировании.

И еще один нюанс в потерянном фрагменте должен привлечь наше с вами внимание. Признание Эйзенхауэра, ПОЧЕМУ его так интересовал вопрос, заданный Жукову. «…причиняли нам много потерь и задержек… несмотря даже на… все мыслимые виды механических приспособлений…». Причем «потери» и «задержки» в данном случае кажутся почти тавтологией. Думаю, излишне доказывать, что любая задержка при наступлении — это новые потери.

Да-да, согласен: «много потерь» по-американски и по-советски вряд ли можно назвать тождественными понятиями. Но ведь количества противостоящих друг другу (верней, враг врагу) войск на западном и восточном европейских театрах весьма различны, интенсивность противостояния — тоже... Так что для той войны вряд ли корректно делить число убитых и раненых на общее количество войск на западе и востоке, а несовпадение результатов считать основанием для обличительных вердиктов. Ведь шла не только «война моторов». Шла первая в истории война массированных бомбардировок, огневых валов, скорострельных вооружений, реактивных систем залпового огня (если помните, на нашу «катюшу» у немцев был шестиствольный миномет). И война эта стала тотальной — во всяком случае, на восточном фронте. В таких условиях чем больше войск задействуется с обеих противостоящих сторон, тем — увы! — больше процент потерь.

Так или иначе, но Эйзенхауэру потери своих войск при прорывах вражеских рубежей с минированным предпольем казались настолько значительными, что он заинтересовался опытом тогда-еще-союзников. Или…

Или побудительная причина этого интереса кроется все же в слове «задержки»?
Давайте пока отложим анализ такого варианта.

Другие материалы рубрики


  • У немецких генералов принято списывать свои неудачи либо на «объективные причины» (чаще всего это были «погодные трудности»), либо на «безумные» решения Гитлера. Странно, что никто не догадался объявить таким безумием «зимний поход на Москву».
    До 1941 года вести военные действия на просторах Русской равнины отваживались лишь сами русские, кочевники-татары и запорожские казаки. Именно запорожские, а не «украинские» — только у запорожцев были специальные команды «характерныков», обученные и экипированные для зимней войны.


  • Для 33-й гвардейской дивизии участие в Сталинградской битве началось с 12 июля 1942 года. В этот день дивизия заняла оборону в 50 километрах северо-западнее Калача. В составе 62-й и 64-й армий, вставших на пути немецко-фашистских частей, прорвавшихся к Большой излучине Дона (на фронте Боковская — Морозовская — Цимлянская) было 10 дивизий, а в гитлеровской группировке — 29, в том числе 4 танковых, 3 моторизованных и 22 пехотных. А с июля по сентябрь 1942 года количество их дивизий выросло до 80. Боевые действия 33-я дивизия начала 17 июля.



  • Что такое безвозвратные потери? Согласно приказу заместителя Наркома обороны №023 от 4 февраля 1944 года, это — «погибшие в боях, пропавшие на фронте без вести, умершие от ран на поле боя и в лечебных учреждениях, умершие от болезней, полученных на фронте, или умершие на фронте от других причин и попавшие в плен к врагу». Об этих безвозвратных потерях шли доклады. Это были потери для полка и дивизии безвозвратные, люди эти были для них потеряны — ведь редко кто из оставшихся в живых попадал снова в свою часть. Но это не значит, что все эти люди погибли. Часть из них попала в плен (особенно при отступлении) и впоследствии выжила, часть осталась на оккупированной территории, часть попала к партизанам, а некоторая часть, может быть, и вернулась в полк, но уточнение зачастую не делалось. Следовательно, из этой цифры безвозвратных потерь определенный процент людей оказался впоследствии жив, причем довольно значительный. Ведь раненые, направленные по тяжести ранений в армейские, фронтовые и центральные (выше дивизионного уровня) лечебные учреждения, все-таки, по большей части, выздоравливали.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Следует заметить, что немецкие правила доказательства воздушных побед были куда либеральнее.
    Для оформления победы летчик Люфтваффе заполнял заявку, состоящую из 21 пункта («Асы против асов. Подсчет побед Люфтваффе». Кстати, еще одно доказательство приблизительности информации фото-кино-пулеметов: будь они действительно «истиной в последней инстанции» — зачем бы такие подробные письменные показания? Да и всегда ли находилось время для возни с пленкой?

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Считаю долгом сразу объявить: данная статья не претендует ни на «абсолютную истину», ни на какие-либо революционные открытия. На эту тему есть очень много публикаций, причем с той или иной степенью доказательности отстаивают они диаметрально противоположные точки зрения. Тем не менее в широких кругах, не слишком интересующихся историей и не читающих специальных изданий, как-то исподволь утвердилась уверенность, будто в годы Второй Мировой немецкие асы-истребители (или, как их называли в Германии, «эксперты») на порядок превосходили советских летчиков. И будто последних готовили кое-как, наскоро — лишь бы побольше, делая ставку на количество, а не на качество. Вот попыткой разобраться, так сказать, «к какому краю правда ближе» и является эта статья.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Когда говорят о начале войны, о 22 июня 1941 года, все время отмечается внезапность германского нападения. Но было ли оно внезапным, неожиданным? Многие известные, а также недавно рассекреченные материалы военной разведки (и документы по линии НКВД и НКГБ) предупреждают о предстоящей агрессии немцев, в них упоминаются конкретные даты, в том числе июньские. Некоторые из донесений просто «кричат» о нападении…

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • «Надо просто продержаться! На востоке русским можно еще, по крайней мере, два месяца оказывать сопротивление. За это время дело дойдет до разрыва коалиции русских и англосаксов. И кто из них раньше обратится ко мне, с тем я и заключу союз, против другого», — эту речь Гитлер произнес своему окружению 6-го апреля. Но как ни абсурдно она сейчас звучит, тогда ее поддерживало все руководство Германии. В коридорах бункера, где обитал в последнее время вождь Третьего рейха, витал дух Семилетней войны и ее «чудного» завершения: когда воевавшая против войск Фридриха II коалиция распалась вскоре после смерти российской императрицы Елизаветы. И вот этот день настал — по коридору министерства пропаганды бежал воодушевленный Геббельс, он спешил в аппаратную, чтобы сообщить о чуде. «Мой фюрер! Я поздравляю Вас! Рузвельт умер. Расположение звезд говорит, что вторая половина апреля станет для нас поворотным пунктом. Сегодня пятница 13-е апреля, это и есть поворотный пункт». Эта новость только укрепила веру Гитлера и его окружения в свою избранность. «Начиная с лета 1944 года, Германия вела войну только за выигрыш времени. В войне, в которой с обеих сторон участвовали различные государства, различные полководцы, различные армии и различные флоты, в любое время могли возникнуть совершенно неожиданные изменения обстановки, в результате комбинации этих различных сил. Эти неожиданные события нельзя было предсказать, но они могли возникнуть и оказать решающее влияние на всю обстановку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Вот уже более семидесяти лет прошло со времени Сталинградской битвы, но до сих пор те далекие события отзываются в наших сердцах, недаром сейчас снова поднимается вопрос о возвращении Сталинграду его героического имени. Именно в Сталинградской битве наиболее ярко проявились положительные качества советских бойцов, а особенно — бойцов воздушно-десантных войск. Гвардейские стрелковые дивизии, сформированные на базе воздушно-десантных корпусов, сыграли решающую роль в обороне Сталинграда, так же, как и Сталинградская битва — в Великой Отечественной войне.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Во второй половине 1941 г. стало очевидно, что действовавшие на то время боевые и полевой уставы РККА не соответствуют реалиям идущей войны, и что Красная Армия плохо подготовлена к наступлениям на полевые укрепления противника (большой привет господину Резуну и его многочисленным клонам). Возникла необходимость анализа и обобщения накопленного (но еще достаточно скудного) практического опыта. В качестве примера таких попыток можно привести «Инструкцию командования 29-й армии по организации наступления на обороняющегося противника, применившего инженерные средства полевой фортификации на лесисто-болотистом театре» от 23 сентября 1941 г. Инструкция, в частности, подчеркивает необходимость проведения соответствующих учений и занятий с личным составом — да-да, та самая сторона фронтовой жизни, которая, как правило, ускользает от внимания создателей киноэпопей и — что гораздо хуже — историков-популяризаторов.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Промозглой, слякотной весной 1945-го года Третий рейх, «агонизируя», прекращал свое существование. Подобно предсмертным судорогам, контрудары немецких войск, нанесенные в Арденнах и у озера Балатон, не смогли кардинально изменить ход истории. Войска Советской Армии и войска союзников вели бои на территории Германии. В начале апреля англо-американские силы, не встречая сильного сопротивления противника, своими передовыми частями на участке 9-й американской армии вышли к реке Эльба, этим приблизившись к Берлину на расстояние 100-120 километров, и остановились, в связи с ранними договоренностями союзников по антигитлеровской коалиции. Ну а войска 1-го Белорусского фронта Советской Армии от столицы Германии тогда отделяла дистанция в 60 километров. Тысячелетний рейх, просуществовав двенадцать лет, теперь под ударами войск антигитлеровской коалиции лежал в руинах. Впереди оставалась последняя битва — одна из самых кровопролитнейших битв той войны. И обе стороны этого сражения к ней серьезно готовились. Одни солдаты писали на броне своих танков — «Вперед на Берлин!», другие — «Берлин всегда будет немецким!!!»

    • Страницы
    • 1
    • 2