Сергей Васильевич Зубатов

Вс, 12/07/2014 - 22:01

ЗАКАТ ЗВЕЗДЫ ЗУБАТОВА

Позиции Зубатова оставались достаточно сильными, пока он ладил с министром внутренних дел В.К. Плеве. Однако летом 1903 г. между ними возникли разногласия. «Полицейский социализм» как будто имел успех, способствуя верноподданническим настроениям среди фабричных рабочих. Но этот же успех, в свою очередь, способствовал активизации радикалов, обеспокоенных тем, что рабочие ускользают из-под их влияния. В этот сложный момент Зубатов понял, что Плеве не понимает или не разделяет его замыслов во всей полноте и куда больше доверяет традиционным репрессивным мерам, а значит, может погубить все дело. Отчаявшись убедить Плеве в своей правоте, он начал искать сторонников даже среди давних недругов, заинтересованных в ослаблении влияния министра внутренних дел.

В мемуарах С.Ю. Витте имеется следующий эпизод: «Зубатов, зная, что я против его рабочих организаций, никогда ко мне не являлся, и я его никогда не видел. Вдруг в начале июля (1903 г.), месяца за полтора до моего ухода с поста министра финансов, мне докладывают, что меня желает видеть Зубатов. Я его принял. Он мне начал подробно рассказывать о состоянии России по его секретным сведениям охранных отделений. Он мне докладывал, что, в сущности, вся Россия бурлит, что удержать революцию полицейскими мерами невозможно, что политика Плеве заключается в том, чтобы вгонять болезнь внутрь, и что это ни к чему не приведет, кроме самого дурного исхода. Он прибавил, что Плеве убьют и что он его уже несколько раз спасал.

Выслушав его подробный рассказ, я его спросил: «Для чего вы мне все это рассказываете, вы должны все это говорить Плеве», на что он мне ответил, что Плеве все это он говорил, но что Плеве, взявши чисто полицейский курс, от него отойти не хочет или не может. В заключение я ему сказал, что по-настоящему я должен бы был поехать к Плеве и передать ему все, что вы мне рассказывали, но я, не желая вам вредить, этого не сделаю и буду считать, что между нами никакого разговора не было, но советую вам все, что вы мне сказали, внушить Плеве». Как полагают исследователи, Сергей Юльевич не вполне искренен в своих воспоминаниях. Есть основания считать, что в действительности он вступил-таки в заговор с Зубатовым с целью низвержения министра внутренних дел, с которым не ладил, но, почуяв опасность, поспешил откреститься. Попытки Сергея Васильевича укрепить свои позиции в конце концов привели к обратным результатам. Плеве узнал, что Зубатов «под него копает», и стал добиваться у государя отставки своего недруга.
Примерно в это же время случилась массовая забастовка рабочих промышленных предприятий от Баку до Одессы. Ее начали по инициативе легальных зубатовских союзов под лозунгом восьмичасового рабочего дня, но вскоре к движению присоединились и социал-демократы, выдвигавшие также политические требования, вплоть до свержения самодержавия. Витте сообщает об этом событии следующее: «Через несколько недель разразилась общая забастовка в черноморских портах относительно морских перевозок. Великий князь Александр Михайлович, который был начальником главного управления мореплавания, потребовал объяснений от портовых управлений и, к удивлению своему, получил ответ, что эта забастовка устроена по приказу из Петербурга правительственными агентами, а потому они удивляются сделанному им запросу. В это время я уже получил донесение местной фабричной инспекции, из которого было видно, что все это устроено зубатовскими организациями. Плеве вынужден был своих же агентов (в том числе главного — еврейку из Минска) арестовать и выслать с юга.

Великий князь Александр Михайлович, полагая, что портовые управления указывают как организаторов стачки на фабричную инспекцию, приехал ко мне для объяснений. Я ему передал все донесения фабричных инспекторов и весь материал по зубатовщине.

Тогда же я подробно докладывал его величеству о всей этой истории, напомнив государю всю зубатовщину, и указывал на весь вред этой затеи».

В августе 1903 г. Зубатову было велено сдать все дела подполковнику Якову Сазонову и покинуть столицу не позднее вечера следующего дня. Безутешный Е.В. Медников описал отставку любимого начальника очень эмоционально: «...Через пять минут все уже было передано, и сел Яков на стул Сергея и стал принимать доклады, и теперь продолжает то же делать. Горе, конечно, неописуемое, тут и говорить не стоит, и затем неожиданность всех поразила, как громом, а через сутки Сер. Вас. приказано выехать из Питера, сборы коротки, и 20-го курьерским проводили в Москву. Проводить собрались самые близкие к Сергею, а челядь побоялась, и из этого создается инцидент: хотят всех уволить, кто провожал Сер. Вас. Говорят, демонстрация против министра. Я думаю, этого, кажется, ни у кого на уме не было, здесь каждый близкий человек старался выразить душевное свое сочувствие человеку с чутким, золотым, отзывчивым сердцем; конечно, прощаясь, все плакали». К концу года Зубатов, как неблагонадежный, был выслан во Владимир под надзор полиции.

15 июля 1904 года Плеве, как и предсказывал Зубатов, был убит террористами, а 4 февраля 1905 года жертвой теракта стал великий князь Сергей Александрович. В промежутке между этими двумя событиями Зубатов был полностью восстановлен в правах, так как великий князь был неизменно к нему расположен. Однако на службу Сергей Васильевич больше не вернулся и даже не спешил покинуть место ссылки.

Между тем отстранение Зубатова не означало немедленного пресечения начатой им деятельности. Обезглавленное движение отнюдь не прекращало своего существования, но постепенно выходило из-под контроля. На местах стали вырастать лидеры помельче. Одним из выучеников Зубатова, продолжившим свою деятельность после отставки начальника, был небезызвестный Георгий Гапон. По всей видимости, Сергей Васильевич не сам избрал его в помощники. Сохранилась следующая запись Зубатова о Гапоне: «Из бесед я убедился, что в политике он достаточно желторот, в рабочих делах совсем сырой человек, а о существовании литературы по профессиональному движению даже не слыхал. Я сдал его на попечение своему московскому помощнику (рабочему), с которым он затем не разлучался ни днем, ни ночью, ночуя у него в комнате... При сдаче мною должности тому лицу, которое навязало мне знакомство с Гапоном, оказался такой казус: просматривая оправдательные денежные документы, оно увидело запись: «Гапону — 100 рублей» и очень взволновалось, так как само платило ему столько же. Впоследствии это лицо мне призналось, что, будучи вынуждено давать градоначальнику подробные сведения о моих начинаниях в С.-Петербурге по рабочему вопросу и опасаясь быть назойливым в отношении меня своими расспросами, оно приставило ко мне в качестве агента Гапона, которому и платило за осведомление 100 рублей в месяц. Такова была начальная карьера героя 9-го января». Очевидно, что лицом, сосватавшим Гапона Зубатову, был его преемник на посту начальника Особого отдела Яков Сазонов.

В конце концов, легальные рабочие организации превратились в орудие социал-демократов. О начавшейся по инициативе Гапона со товарищи в январе 1905 г. стачке на Путиловском заводе В.И. Ленин писал следующее: «Легальное рабочее общество было предметом особого внимания зубатовцев. И вот, движение зубатовское перерастает свои рамки и, начатое полицией в интересах полиции, в интересах поддержки самодержавия, в интересах развращения политического сознания рабочих, это движение обращается против самодержавия, становится взрывом пролетарской классовой борьбы.

Социал-демократы давно уже указывали на неизбежность таких результатов нашей зубатовщины. Легализация рабочего движения — говорили они — принесет непременно пользу нам, социал-демократам. Она втянет в движение некоторые, особенно отсталые слои рабочих, она поможет встряхнуть тех, кого не скоро, а может быть и никогда не встряхнул бы агитатор-социалист. А раз втянутые в движение, заинтересованные вопросом о своих судьбах, рабочие пойдут дальше. Легальное рабочее движение будет только новым, более широким основанием для социал-демократического рабочего движения».

Предсказание это оправдалось в полной мере. Упомянутая стачка привела к Кровавому воскресенью, а затем события неумолимо покатились к Первой Русской революции. Среди организаторов Декабрьского восстания 1905 г. в Москве было немало «птенцов гнезда Зубатова». При ближайшем рассмотрении приходит в голову, что зубатовские идеи были, по сути, воплощены в жизнь после прихода к власти большевиков. Последние создали профессиональные союзы под эгидой деспотического патерналистского государства. Лишь место Отца народа занял не представитель дома Романовых.

Сам Сергей Васильевич бурный период 1905-1907 гг. пересидел во Владимирской глуши. Возвратившись в 1910 г. в Москву, он начал проявлять некоторую общественную активность, регулярно публикуя свои статьи в газете «Гражданин», но никаких официальных должностей больше не занимал. Политических взглядов отец-основатель «полицейского социализма» не поменял. Искренность убеждений он подтвердил своей смертью. В марте 1917 г., получив известие об отречении Николая II, Сергей Зубатов застрелился.

Другие материалы рубрики


  • ...Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».



  • ...Будучи «человеком превосходного дарования и светлого ума», Цезарь, тем не менее, был прагматиком. Дион Кассий (ХLII, 49) приписывает ему такие слова: «Есть две вещи, которые защищают, укрепляют и увеличивают власть, — войска и деньги, причем друг без друга они немыслимы». Следуя этому принципу, Цезарь установил прочную взаимовыгодную связь со своими легионерами, став их фактическим патроном и рассматривая их как клиентов; подобная практика была свойственна и Помпею, и другим современным Цезарю полководцам. Цезарь стремился поставить армию под свой постоянный контроль и, несмотря на щедрое награждение воинов и покровительственное отношение к ним, беспощадно расправлялся с бунтовщиками. Так, после возмущения нескольких легионов в Италии в 47 г., Цезарь, по рассказу Диона Кассия (ХLII, 54), помиловал основную массу солдат, но «особенно дерзких и способных сотворить большое зло он из Италии, дабы они не затеяли там мятежа, перевел в Африку и с удовольствием под разными предлогами использовал их в особо опасных делах; так он одновременно и от них избавился и ценою их жизни победил своих врагов. Он был человеколюбивейшим из людей и сделал очень много добра воинам и другим, но страшно ненавидел смутьянов и обуздывал их самым жестоким образом»...



  • 7 июля «Св. Петр и Павел» подошел к побережью Японии. Япония в те годы, после недавнего восстания христиан и гражданской войны, была наглухо закрыта для посещений любых иностранцев, кроме подданных Голландии, через которых и проходила вся торговля и сношения с остальным миром. По утверждению американского исследователя Дональда Кина, изучившего японские документы тех лет, судно бунтовщиков подошло к юго-восточной части Японии, к провинции Ава на острове Сикоку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Военные заслуги Цезаря в 50-е годы до н.э. позитивно повлияли на его репутацию в Риме. Его политический противник Цицерон в одной из официальных речей признает: «Могу ли я быть врагом тому, чьи письма, молва о нем и курьеры всякий день радуют слух мой не слыханными доселе названиями племен, народностей и местностей?» («О консульских провинциях», 22). «Некогда ... природа укрепила Италию Альпами; ведь если бы доступ в нее был открыт полчищам диких галлов, этому городу [Риму] никогда не довелось бы стать оплотом и местопребыванием верховной власти. Теперь же Альпы могут опуститься! Ведь по ту сторону высоких гор, вплоть до Океана, уже нет ничего такого, чего Италии следовало бы бояться» (там же, 34). С галльскими походами Цезаря были связаны еще некоторые мини-открытия. По словам его биографа Светония (56, 6), Цезарь, составляя отчеты сенату, первым стал придавать им вид книги со страницами, тогда как ранее консулы и военачальники писали их на листах сверху донизу. Римский архитектор Витрувий в своем известном трактате «Об архитектуре» (П, 9,14-16) сообщает, что во время боевых действий в Альпах Цезарь открыл для римлян лиственницу, из которой галлы строили свои крепости. Во время второго похода в Германию (54 г.) Цезарем были открыты такие диковинные для римлян виды животных, как большерогий олень («бык с видом оленя»), лоси и зубры.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Желание узнать внутренний мир Василия Верещагина возникло после того, как я впервые увидел в Севастопольском Художественном музее его великолепный этюд «Японка». После крови, страданий и боли военных полотен, принесших живописцу оглушительную славу, миниатюрная женщина в цветистом кимоно, возле скромных хризантем, казалась воплощением мира и покоя. Не верилось, что эту солнечную вещь создал человек, поставивший цель красками и кистью обнажить жестокую изнанку войн и своими картинами вызвать у людей отчаянный протест изуверскому способу разрешения конфликтов.
    Внимательно знакомясь с литературным творчеством художника, письмами и документами, воспоминаниями современников и историографией, я утверждался в той мысли, что огромный эпистолярный материал, накопившийся более чем за столетие со дня его трагической гибели, так и не раскрывает суть этой неистовой и сложной натуры. Тогда я рискнул, не претендуя на всесторонний и глубокий охват, создать небольшой цикл очерков о некоторых малоизвестных страницах жизни Василия Васильевича Верещагина. И начать решил с истории появления на свет этюдов военных кладбищ, написанных весной 1896 года в Севастополе, поскольку уже сам этот факт открывает нам нового Верещагина...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Мир с остготами удалось достигнуть, но он оставался непрочным. Было очевидно, что германцам тесно на отведенной им территории и они не станут ею довольствоваться. Единственный способ обезопасить пределы Византии от их набегов — это указать Теодориху направление экспансии, выгодное империи. Зенон принимает решение отдать остготам не принадлежащую ему Италию. Он рассчитывал, что возведенный им в сан римского патриция и в принципе согласный на положение федерата Теодорих будет там более удобным правителем, чем совершенно независимый Одоакр...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Последние годы жизни Василия Васильевича Верещагина отмечены отчаянной и безуспешной попыткой добиться у официальных властей гарантий на продолжение «наполеоновской» серии картин; поездкой в экзотическую Японию, открывшую для миллионов почитателей новую, неожиданную грань его художественного таланта; очередным разочарованием в способности высших военных российских чинов грамотно и достойно вести войну. И, наконец, трагической гибелью на ходовом мостике броненосца
    «Петропавловск»...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ... Совершенно неожиданно для всех книжный мальчик Юлиан оказался блестящим полководцем и администратором. Обладая колоссальной работоспособностью, он легко обучался, внимательно прислушивался к мнению опытных военачальников, но в то же время был тверд в принятии решений. На поле боя он проявлял чудеса храбрости, но при выборе тактики отличался осторожностью и предусмотрительностью. Он возвратил империи Колонию Агриппу (Кельн) и разбил варваров в битве при Аргеноторуме (Страсбурге). В кратчайшие сроки Галлия была очищена от германцев, укрепления на Рейне отстроены. Между тем одерживать блестящие победы в царствование Констанция было занятие нездоровое. Над победителем висел Дамоклов меч. Люди, осведомленные в политике, шептались, что цезарь Юлиан потому так отчаянно храбр, что предпочитает смерть в сражении смерти на плахе...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Личность императора-иконоборца Льва III всегда вызывала живой интерес — и при этом всегда освещалась тенденциозно. С одной стороны, православные писатели по понятным причинам любили изображать его кровожадным чудовищем. С другой стороны, многие историки относятся ко Льву Исавру с сочувствием и среди многочисленных сведений, предоставленных православными писателями, стараются выбирать такие, которые рисуют его наиболее симпатичным. Получается двойное искажение, и неизвестно, всегда ли второму удается компенсировать первое. Свидетельства же его сторонников и современников до нас практически не дошли. Но как бы мы ни относились к деятельности этого императора, биография у него интересная и насыщенная красочными событиями.
    Лев III происходил из небогатой и незнатной семьи. Его эпитет Исавр, давший название основанной им династии, происходит от названия народа, к которому он принадлежал. Исаврийские племена занимали восточные районы полуострова Малая Азия. Заселенные ими территории граничили с землями, подвластными арабам. Исходя из этого строят предположения, что Лев Исавр еще в юности хорошо владел арабским языком, а также испытывал на себе влияние мусульманских идей. Впервые будущий император выдвинулся в правление Юстиниана II, или вернее, в период его борьбы за отеческий престол с другими претендентами. Выказав себя верным сторонником Юстиниана, Лев возвысился, когда его покровитель вернулся в Константинополь.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • ... Вернемся, однако, к главному герою нашей статьи. Говоря о деятельности Тотлебена в период между двумя войнами: 1854-1856 и 1877-1878 гг., необходимо, наверное, вспомнить о том, что этот период — время проведения весьма радикальной военной реформы, полностью изменившей принцип формирования российских вооруженных сил. Но, несмотря на занимаемый высокий пост, роль Эдуарда Ивановича в структурных, а не технических преобразованиях армии — весьма скромная. Он не слишком сочувствовал реформам, по мнению некоторых современников даже стремился их тормозить. Надо сказать, что многие талантливые русские военачальники были по своим убеждениям реакционерами...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4