Советские «асы» против немецких «экспертов». Часть 1

Чт, 05/21/2015 - 21:42

Немецкие летчики-истребители из 300-й истребительной эскадры (JG300) Хуберт Энгст (слева) и Норберт Грациадеи обсуждают результаты воздушного боя. Позади — истребитель Fw-190A-8

Советские летчики-истребители — старший лейтенант М. Фарафонтов и младший лейтенант В. Федоров из 146-го истребительного авиаполка обсуждают результаты воздушного боя. Рядом истребитель Як-7б с 3-мя белыми полосами на хвосте, являющимися боевым знаком полка

Советский ас Иван Кожедуб на фоне своего именного Ла-5ФН

Немецкий ас-эксперт Вальтер Новотны. Начал воевать на Восточном фронте и к февралю 1944 г. заполнил анкеты на 255 сбитых советских самолетов. В феврале переведен на Западный фронт, в полк реактивных истребителей. За 8 месяцев не сбил ни одного самолета противника, и только 8 ноября, в последнем для себя бою «якобы» поразил 3 американских бомбардировщика. Герман Граф в Люфтваффе с 1938 г., но до начала войны с СССР не сбил ни одного самолета. Переведен на Восточный фронт в августе 1941 г. и до конца 1942 г. заполнил анкеты на 202 победы (за 17 месяцев). С января 1943 г. — во Франции, и здесь за 29 месяцев, сбивает всего лишь 10 самолетов. Гюнтер Ралль начал бои в мае 1940 г. во Франции и сбил на Западе до конца 1941 г. 4 самолета. С конца 1941 г. и до апреля 1944 г. (за 28 месяцев) сбивает на Восточном фронте 275 самолетов. А с апреля 1944 г. по май 1945 г. на Западном фронте сбивает всего 2 самолета.

Вывод, правда, можно сделать диаметрально противоположный тому, к которому пытается подвести нас автор. Из перечисленных Ю.Мухиным примеров получается, что советские летчики в сравнении с западными были добычей даже не легкой, а наилегчайшей.

А вот не похоже.
Начнем с того, что приведенные сведения тоже не без вопросов. Нет-нет, я не буду «мелочиться», выяснять, сбил ли В.Новотны
3 бомбардировщика, или бомбардировщик B-24 и истребитель P-51, или вообще ничего не сбил в своем последнем бою. В данном случае это не суть важно. Но вот что касается Германа Графа, можно и призадуматься. «В Люфтваффе с 1938 г.» — допустим. Но на какой должности, имел ли возможность сбивать самолеты? К примеру, есть данные, что первый боевой вылет этот эксперт совершил на Восточном фронте в июле 1941 г.; в ноябре сорок второго по специальному распоряжению Геринга ему было запрещено участвовать в боях (как первому из германских экспертов, перешагнувшему рубеж в 200 побед). Некоторое время Граф возглавлял футбольную команду люфтваффе «Красные орлы», а 21 июля 1943 г. (отнюдь, то есть, не с января) назначается командиром истребительной группы «Юг» (позже — JG 50), которой была поставлена задача отработки методов борьбы с «Москито» — многоцелевыми британскими самолетами, использовавшимися для точечного бомбометания и целеуказания при налетах на Германию (aeroram.narod.ru/win/g/graf_h.htm). Чисто риторический вопрос: такие резкие перемены места, образа действий, а в итоге и боевой задачи — не могло все это сказаться на производительности? Тем более, что «Москито» — один из самых «живучих» английских самолетов.

Да и примеры другого плана можно найти без малейшего труда (хоть в том же списке асов из «Википедии»). Эрих Рудорффер: 222 сбитых самолета, из них 136 — Восточный фронт, 26 — Северная Африка, 60 — Франция, «Битва за Англию» и Западный фронт (в том числе 10 четырехмоторных бомбардировщиков). Не столь разительное соотношение, правда? Или Гейнц Бэр, самый результативный «реактивный» эксперт Второй Мировой: 220 сбитых, в т.ч. 79 — Восточный фронт, 45 — Северная Африка и Средиземноморье, 4 — Франция, 13 — «Битва за Англию», 83 — Западный фронт (из них 21 четырехмоторный бомбардировщик). Иоахим Мюхеберг — сбил 135 самолетов, из них 33 на Восточном фронте, остальные — «Битва за Англию», Северная Африка, Средиземноморье (К.А.Залесский «Люфтваффе. ВВС Третьего рейха». lib.rus.ec/b/147303/read). Тут, как видим, соотношение вообще обратное. Или Ханс-Йоахим Марсейль (fourthreich.info/forum/viewtopic.php?f=104&t=981; renascentia.ru/marseille.htm и все та же «Википедия») — 158 побед за период с 24 августа 1940 по 30 сентября 1942 г.: Ла-Манш, ПВО Берлина, а с конца апреля 1941 г. — Северная Африка, где одержал 151 победу (сбил 147 истребителей и 4 двухмоторных бомбардировщика). Еще примеры? Зигфрид Шнелль, 87 сбитых британских и американских самолетов — через две недели после прибытия на Восточный фронт погиб в бою с советскими истребителями. И не он один. «Эти охотники с канала прилетали к нам, думая, что тут, на русском фронте, раздолье. Что ж, вскоре они поняли, что это не так», — рассказывал Артур Гартнер из JG 54 (Christer Bergström «Fighter Combat in the East and in the West — A Comparison», 2003. bergstrombooks.elknet.pl/bc-rs/text.html). JG 54 — это истребительная эскадра люфтваффе «Зеленое сердце» (Jägdgeschwader «Grunhertz»), воевавшая на Восточном фронте с 22 июня 1941 г. А под каналом, естественно, подразумевается Ла-Манш. Кстати, прозвище, употребленное для соратников, прибывших из Франции — Kanaljäger — весьма созвучно с популярным французским ругательством и на слух с французского переводится чем-то в роде «вояка-каналья». Забавный каламбур. И небезынтересный нюанс взаимоотношений немецких истребителей с разных ТВД, давайте запомним его на всякий случай.

Но выйдем из интернета. «Оценивая воздушную войну на Восточном Фронте и достижения Эриха Хартманна, можно легко совершить ошибку, убедив самого себя, будто он отправился на охоту пострелять уточек. Противник мог отбиваться и делал это. Часто его самолеты первой линии превосходили Ме-109. Некоторые из этих машин пилотировали лучшие асы союзников — русские пилоты превзошли по количеству побед англичан и американцев» (Р.Ф.Толивер, Т.Дж.Констебль «Эрих Хартманн — белокурый рыцарь рейха». — Екатеринбург: Зеркало, 1998. — 311 с.). И еще цитата из той же книги, по-моему, очень интересная в свете популярных нынче рассуждений мемуаристов вермахта про стадный инстинкт и безынициативность противника на Восточном фронте: «Тенденции развития послереволюционной морали в России привели к созданию массовой психологии и подавлению индивидуальности. ... Те качества, которые могли принести успех в воздушном бою — инициатива, самостоятельность, быстрота решений — подавлялись в миллионах русских юношей. Обычной заменой им становились стальные нервы. Опыт немцев, которым приходилось сражаться с русскими, подтверждает, что русские пилоты большей частью преодолевали этот психологический барьер, гораздо более сложный, чем проектирование современных самолетов. Русские перепрыгнули второй и сломали первый». Между прочим, хоть авторы и путаются в кое-каких реалиях советской авиации (например, называют И-16 бипланом), но тут, как говорится, не в бровь, а в глаз. Достаточно посмотреть советские фильмы 30-х годов о военной авиации. Чуть ли не главная тема — борьба с нарушениями дисциплины и воздушным хулиганством, каковым именовался высший пилотаж.

А вот, например, что пишет о первой встрече с советским пилотом немецкий истребитель Петер Хенн, в конце войны попавший на Восточный фронт с Западного: «Я встретил своего первого русского над Бреслау. Он летел на Як-9 и продемонстрировал замечательное мастерство» (П.Хенн «Последнее сражение. Воспоминания немецкого летчика-истребителя. 1943-1945» — М.: ЗАО Центрполиграф, 2006. — 287 с.). Конец войны. Как раз тот период, когда должна бы достигнуть апогея приписываемая советским ВВС тактика «пилоты и самолеты кое-как, лишь бы побыстрей, побольше да подешевле». Так причем бы мастерство, да еще замечательное?

Кстати, весьма оригинальный нюанс: «мы их задавили числом», оказывается, может служить объяснением (к последнему слову так и напрашиваются кавычки) того факта, что результативность их летчиков гораздо выше, чем наших. Дело, видите ли, в том, что чем выше численное преимущество одной из сторон, тем ниже шансы каждого отдельного ее летчика встретиться в воздухе с противником (М.Спик «Асы союзников». — Смоленск: Русич, 2000. — 450 с.). Эту идею подхватывает А.Смирнов: «Возможностей улучшить статистику своих воздушных побед у немецких летчиков-истребителей действительно было больше, чем у советских, — но не потому, что они превосходили их по количеству вылетов, а потому, что им встречалось гораздо больше самолетов противника, нежели нашим пилотам. Ведь советские ВВС на советско-германском фронте всю войну имели численное превосходство над люфтваффе, причем с 1943-го — многократное, а в 1945-м — вообще на порядок» (А.Смирнов «Боевая работа советской и немецкой авиации в Великой Отечественной войне». — М.: АСТ, АСТ Москва, Транзиткнига, 2006 г. — 576 с.; forum-tvs.ru/index.php?showtopic=54643; airpages.ru/dc/hist_6.shtml).

Любопытная точка зрения, явственно отдающая «охотой на уточек». Выше приводилась ссылка на мемуары П.Хенна — помимо прочего, он весьма красочно описывает воздушные бои Итальянской кампании, в условиях подавляющего численного преимущества авиации противника. «Он никогда не пытался избегать опасностей, которым подвергались его товарищи, и совершал самые безрассудные поступки», — пишет о Петере Хенне в предисловии к его книге Жюль Руа, кавалер британского креста «За летные боевые заслуги» и французского ордена Почетного легиона (человек, надо полагать, знающий толк в храбрости). И тем не менее, в небе Италии Хенн думал вовсе не о том, насколько ему повезло с возможностью пополнить боевой счет — несоизмеримо сильней его заботила перспектива уцелеть в схватке с многократно превосходящим врагом.

Версия о том, что численное превосходство авиации противника давало немцам преимущество в плане приумножения индивидуальных успехов, казалась бы справедливой, лишь если бы противостоящие им пилоты поклялись летать поодиночке, а самолеты свои переделать в безоружные мишени.
Да и размеры численного превосходства ВВС РККА разными авторами оцениваются очень по-разному.

А.Смирнов, например, приводит совершенно подавляющее соотношение в пользу СССР по количеству боевых самолетов на Восточном фронте: 2:1 на начало войны, 2,5:1 в конце сорок второго, 4,3:1 летом сорок третьего…
Не берусь судить о точности данных, которые использовал А.Смирнов. Однако различные оценки количества выпущенных в СССР и в Германии самолетов во время войны дают несколько иную картину.

Вообще снова вынужден признать, что чем дольше пытаешься свести воедино статистические данные из разных источников, тем большее отчаяние охватывает. Ну вот, например, есть данные: за время войны в Советском Союзе было произведено 96520 боевых самолетов, в том числе 50687 истребителей, а в Германии, соответственно, 71554 и 41864 (В.И.Алексеенко «Советские ВВС накануне и в годы Великой Отечественной войны». Авиация и космонавтика. — 2000. — №№ 02-03 (056-057); stalinism.narod.ru/vieux/duel/pril_1.htm). Ну да, эти цифры не учитывают поставок в СССР по ленд-лизу: американских самолетов — 15481, британских — 3384 (Э.Стеттиниус «Ленд-лиз — оружие победы». — М.: Вече, 2000. — 400 с). Но также не учитывают и самолеты, произведенные союзниками Германии, на оккупированных территориях, захваченные как трофеи (а ведь известно, что немцы трофейную технику активно использовали)…

Другие материалы рубрики


  • Следует заметить, что немецкие правила доказательства воздушных побед были куда либеральнее.
    Для оформления победы летчик Люфтваффе заполнял заявку, состоящую из 21 пункта («Асы против асов. Подсчет побед Люфтваффе». Кстати, еще одно доказательство приблизительности информации фото-кино-пулеметов: будь они действительно «истиной в последней инстанции» — зачем бы такие подробные письменные показания? Да и всегда ли находилось время для возни с пленкой?

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В последнее время часто поднимается вопрос о полководческом и солдатском мастерстве в период Великой Отечественной войны. В России сейчас немало людей, которые убеждены в том, что немецкие военачальники были лучше наших, а их солдаты — мужественнее. Остается открытым только вопрос: почему немцы, начав с блестящих побед, пришли к полному поражению? Немецкие «генералы от мемуаров» нашли этому два стандартных объяснения: «погода» и «неверные решения фюрера». К «волевым» решениям Гитлера мы когда-нибудь вернемся. Поговорим пока о погоде.
    В первый период Великой Отечественной немцы практически не жаловались на погоду. Были претензии к летней жаре. А еще больше — к пыли, которая, вздымаясь выше деревьев, выдавала приближение немецких моторизованных колонн. Серьезные претензии к погоде начнутся у немцев во время сражений под Москвой, Ростовом и Тихвином.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • у меня в памяти цитату из «Мастера и Маргариты»: интереснее всего в этом вранье то, что оно — вранье с первого и до последнего слова. Как забота фашистов о своих (концлагеря, евгеника, «киндер фюр фюрер», история с окружением и судьбой 6-й армии, мальчишки из Гитлерюгенд и старики из «клистирных батальонов» — да не одну страницу можно было бы исписать только наиболее известными примерами подобной «заботы»), так и сбережение бронетехники от мин вышеописанным методом (противотанковая мина под человеком не взрывается, потому она и противотанковая). Короче, услышанное показалось мне полной ерундой, и мелькнувшее было намерение выяснить, где и, главное, почему работают такие «квалифицированные» экскурсоводы, зачахло в зародыше. Жалко было тратить на это время и силы. А зря.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • «Надо просто продержаться! На востоке русским можно еще, по крайней мере, два месяца оказывать сопротивление. За это время дело дойдет до разрыва коалиции русских и англосаксов. И кто из них раньше обратится ко мне, с тем я и заключу союз, против другого», — эту речь Гитлер произнес своему окружению 6-го апреля. Но как ни абсурдно она сейчас звучит, тогда ее поддерживало все руководство Германии. В коридорах бункера, где обитал в последнее время вождь Третьего рейха, витал дух Семилетней войны и ее «чудного» завершения: когда воевавшая против войск Фридриха II коалиция распалась вскоре после смерти российской императрицы Елизаветы. И вот этот день настал — по коридору министерства пропаганды бежал воодушевленный Геббельс, он спешил в аппаратную, чтобы сообщить о чуде. «Мой фюрер! Я поздравляю Вас! Рузвельт умер. Расположение звезд говорит, что вторая половина апреля станет для нас поворотным пунктом. Сегодня пятница 13-е апреля, это и есть поворотный пункт». Эта новость только укрепила веру Гитлера и его окружения в свою избранность. «Начиная с лета 1944 года, Германия вела войну только за выигрыш времени. В войне, в которой с обеих сторон участвовали различные государства, различные полководцы, различные армии и различные флоты, в любое время могли возникнуть совершенно неожиданные изменения обстановки, в результате комбинации этих различных сил. Эти неожиданные события нельзя было предсказать, но они могли возникнуть и оказать решающее влияние на всю обстановку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • У немецких генералов принято списывать свои неудачи либо на «объективные причины» (чаще всего это были «погодные трудности»), либо на «безумные» решения Гитлера. Странно, что никто не догадался объявить таким безумием «зимний поход на Москву».
    До 1941 года вести военные действия на просторах Русской равнины отваживались лишь сами русские, кочевники-татары и запорожские казаки. Именно запорожские, а не «украинские» — только у запорожцев были специальные команды «характерныков», обученные и экипированные для зимней войны.


  • Вот уже более семидесяти лет прошло со времени Сталинградской битвы, но до сих пор те далекие события отзываются в наших сердцах, недаром сейчас снова поднимается вопрос о возвращении Сталинграду его героического имени. Именно в Сталинградской битве наиболее ярко проявились положительные качества советских бойцов, а особенно — бойцов воздушно-десантных войск. Гвардейские стрелковые дивизии, сформированные на базе воздушно-десантных корпусов, сыграли решающую роль в обороне Сталинграда, так же, как и Сталинградская битва — в Великой Отечественной войне.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Что такое безвозвратные потери? Согласно приказу заместителя Наркома обороны №023 от 4 февраля 1944 года, это — «погибшие в боях, пропавшие на фронте без вести, умершие от ран на поле боя и в лечебных учреждениях, умершие от болезней, полученных на фронте, или умершие на фронте от других причин и попавшие в плен к врагу». Об этих безвозвратных потерях шли доклады. Это были потери для полка и дивизии безвозвратные, люди эти были для них потеряны — ведь редко кто из оставшихся в живых попадал снова в свою часть. Но это не значит, что все эти люди погибли. Часть из них попала в плен (особенно при отступлении) и впоследствии выжила, часть осталась на оккупированной территории, часть попала к партизанам, а некоторая часть, может быть, и вернулась в полк, но уточнение зачастую не делалось. Следовательно, из этой цифры безвозвратных потерь определенный процент людей оказался впоследствии жив, причем довольно значительный. Ведь раненые, направленные по тяжести ранений в армейские, фронтовые и центральные (выше дивизионного уровня) лечебные учреждения, все-таки, по большей части, выздоравливали.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Промозглой, слякотной весной 1945-го года Третий рейх, «агонизируя», прекращал свое существование. Подобно предсмертным судорогам, контрудары немецких войск, нанесенные в Арденнах и у озера Балатон, не смогли кардинально изменить ход истории. Войска Советской Армии и войска союзников вели бои на территории Германии. В начале апреля англо-американские силы, не встречая сильного сопротивления противника, своими передовыми частями на участке 9-й американской армии вышли к реке Эльба, этим приблизившись к Берлину на расстояние 100-120 километров, и остановились, в связи с ранними договоренностями союзников по антигитлеровской коалиции. Ну а войска 1-го Белорусского фронта Советской Армии от столицы Германии тогда отделяла дистанция в 60 километров. Тысячелетний рейх, просуществовав двенадцать лет, теперь под ударами войск антигитлеровской коалиции лежал в руинах. Впереди оставалась последняя битва — одна из самых кровопролитнейших битв той войны. И обе стороны этого сражения к ней серьезно готовились. Одни солдаты писали на броне своих танков — «Вперед на Берлин!», другие — «Берлин всегда будет немецким!!!»

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Когда говорят о начале войны, о 22 июня 1941 года, все время отмечается внезапность германского нападения. Но было ли оно внезапным, неожиданным? Многие известные, а также недавно рассекреченные материалы военной разведки (и документы по линии НКВД и НКГБ) предупреждают о предстоящей агрессии немцев, в них упоминаются конкретные даты, в том числе июньские. Некоторые из донесений просто «кричат» о нападении…

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Во второй половине 1941 г. стало очевидно, что действовавшие на то время боевые и полевой уставы РККА не соответствуют реалиям идущей войны, и что Красная Армия плохо подготовлена к наступлениям на полевые укрепления противника (большой привет господину Резуну и его многочисленным клонам). Возникла необходимость анализа и обобщения накопленного (но еще достаточно скудного) практического опыта. В качестве примера таких попыток можно привести «Инструкцию командования 29-й армии по организации наступления на обороняющегося противника, применившего инженерные средства полевой фортификации на лесисто-болотистом театре» от 23 сентября 1941 г. Инструкция, в частности, подчеркивает необходимость проведения соответствующих учений и занятий с личным составом — да-да, та самая сторона фронтовой жизни, которая, как правило, ускользает от внимания создателей киноэпопей и — что гораздо хуже — историков-популяризаторов.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3