Советские «асы» против немецких «экспертов». Часть 1

Чт, 05/21/2015 - 21:42

Немецкие летчики у истребителя Мессершмитт BF.109

Советские летчики на фоне сбитого немецкого истребителя

Советские пилоты рядом с истребителем Ла-5

А, например, генерал-полковник авиации Н.Г.Шишков (в сб. «Роль Военно-воздушных Сил в Великой Отечественной войне 1941-1945». — М.: МО СССР, Военно-воздушные силы, 1986.) утверждает: «За годы войны у нас было произведено 112,1 тысяч боевых самолетов, а получили мы по ленд-лизу 17,5 тысяч боевых самолетов. Германия за годы войны произвела 89,5 тысяч боевых самолетов».
В общем, несмотря на расхождения в конкретных цифрах, получается примерно одинаковое соотношение — перевес СССР в 1,4-1,6 раз. Это уже с учетом ленд-лиза, но без учета самолетов, произведенных союзниками Германии, захваченных немцами в качестве трофеев и т.п.
Можно, конечно, сказать, что Германии приходилось распылять силы между Восточным фронтом и Африкой, налетами на Англию и отражением атак английских (а позже и американских) бомбардировщиков, ПВО подконтрольных территорий и т.д. Но ведь и Союз не все самолеты гнал на фронт. Внутренние военные округа, ПВО территории страны, погранвойска, группировки в Сибири, на Дальнем Востоке и на южной границе, оккупация Ирана… По некоторым данным, только группировка советских войск, противостоящая возможному японскому вторжению, в разные периоды войны насчитывала от 15 до 30 процентов численности РККА (д.и.н. А.А.Кошкин, statehistory.ru/vo-vremya-VOV-YAponia-skovyvala-28proc-chislennosti-RKKA).

Правомерно, вероятно, признать этакий паритет распыления — по крайней мере, до тех пор, пока высадка союзников в Италии, а позже и в Нормандии не превратила люфтваффе в Тришкин кафтан.

К тому же общее численное преимущество не означает такового (тем более — подавляющего) в каждом конкретном сражении.
Три примера.
Битва за Москву (30 сентября 1941 — 20 апреля 1942 г.): против 1390 немецких самолетов до 570 советских (М.Ю.Мягков «Вермахт у ворот Москвы, 1941-1942». — М.: РАН, 1999. — 303 с.).
Сталинградская битва (17 июля 1942 — 3 февраля 1943 г.): против 1200 немецких самолетов до 714 советских (hrono.info/sobyt/1900sob/1942stal.html).
Курская битва (5 июля 1943 — 23 августа 1943): против 2050 немецких самолетов до 2672 советских (Министерство обороны РФ. Курская битва. Общее соотношение сил и средств на курском направлении к началу июля 1943 года, kursk1943.mil.ru/kursk/oob/index.html)…

Правда, еще раз повторюсь: статистические данные разных источников очень плохо стыкуются, даже общие. А уж чем предметнее разбирательство… Вот Виталий Горбач пишет («Над Огненной Дугой. Советская авиация в Курской битве». — М.: Яуза, Эксмо, 2007. — 510 с.): «К началу июля почти 2800 советским самолетам, составлявшим свыше 33 процентов всей авиации, находившейся на фронте, немецкое командование смогло противопоставить около 1800 самолетов». Пусть так. Все равно, то же соотношение — чуть больше полуторного. Преимущество, которое никак нельзя назвать подавляющим. Тем более, что в свете различия в количестве боевых вылетов пилотов ВВС РККА и люфтваффе логичнее бы сопоставлять количество самолетов в воздухе в единицу времени.

Гораздо более высокую интенсивность боевых вылетов германских и союзных им истребительных авиагрупп в сравнении с советскими «коллегами» отмечают практически все авторы. Вот А.Смирнов пишет, что в отличие от подавляющего большинства советских истребительных авиационных полков, даже «румынские истребительные авиагруппы показывали куда более высокую интенсивность боевых вылетов (часто по два-три ежесуточно на каждого летчика) и в течение большего периода времени (до двух недель непрерывно)». Сию информацию, правда, он считает доказательством того, что хуже советских летчиков на восточном фронте не воевал никто. Что ж, если оценивать по-колхозному, по трудодням — возможно, и так. Ох уж эти господа критики! Гнать личный состав в бой без пощады им плохо (когда о своих), не выжимать досуха, сберегая от лишних потерь — снова плохо (опять же, когда о своих)… Ну как же угодить таким взыскательным господам?

Между прочим, прошу понять правильно: «сберегая от лишних потерь» касается не высокого человеколюбия, а элементарного прагматизма. Сформировавшийся летчик, тем более, с боевым опытом, — потеря не из тех, которые можно легко и быстро восполнить.

Ну, хорошо. А что же все-таки за чудеса с количеством побед истребительной авиации вермахта?

Вот Ю.Мухин, от статьи которого мы так надолго отвлеклись, считает, будто немецкие эксперты на Восточном фронте занимались приписками. Именно только на Восточном, потому что «на Западе с приписками дело обстояло непросто. Представьте, что упомянутый Рудорффер объявил бы, что он за 17 минут сбил 13 английских самолетов над Берлином, а Геббельс объявил бы об этом по радио. Его бы высмеяли как немцы, так и англичане в радиопередачах на Германию».

Нет, не убедительно. И даже нет нужды вдаваться в оценку тезиса «его бы высмеяли немцы» или в анализ реакции населения Рейха на английские радиопередачи (т.е. на «злобные измышления вражеской пропаганды»). Зато уместно вспомнить, что территории, не входящие в понятие «Восточный фронт», отнюдь не ограничивались одним Берлином.

Есть весьма авторитетные свидетельства, что немецкие пилоты-истребители, и действуя против союзников, не всегда бывали кристально точны. Так, упоминавшийся уже британский летчик Джеймс Джонсон пишет: «Я обнаружил, что вполне возможно провести детальную проверку заявлений хорошо известного немца, которого называли «непревзойденным виртуозом». 1 сентября 1942 года стало его величайшим днем в Западной Пустыне, когда он заявил, что одержал 17 побед, в том числе 8 в течение 10 минут. Однако по нашим документам в тот день погибли всего 11 самолетов, в том числе 2 «Харрикейна», на которые этот немецкий пилот не претендовал. Вдобавок часть наших самолетов была сбита, когда он находился на земле» (Johnson J.E. Wing Leader (Wings of War). — Time Life, 1992., опубл. в сб. «Летчики его величества». — М.: ООО «Издательство ACT», 2002. — 736 с.).

Несмотря на соблюденную Джонсоном анонимность, закавыченный «непревзойденный виртуоз» по дате и количеству сбитых самолетов легко идентифицируется как Ханс-Йоахим Марсейль (он тоже уже упоминался в этой работе). И давайте-ка на будущее запомним дату, которую немцы назвали «величайшим днем» своего эксперта, а Джонсон — примером очковтирательства.

Вообще же тема точности информации о сбитых самолетах неоднократно поднималась в армиях всех воюющих сторон и на самых разных уровнях. Тот же Джонсон приводит в пример инцидент, «имевший место в 1943 году на совещании командиров истребительных частей. Геринг обвинил пилотов в трусости. Он даже заявил, что многие летчики получили свои высокие награды на основании фальшивых рапортов».

Но как же могли пилотам люфтваффе удаваться приписки? Общеизвестно, что в немецкой истребительной авиации широко применялись так называемые фото-кино-пулеметы. И не только в немецкой. Даже в Советском Союзе эта техника использовалась — правда, гораздо реже, особенно в начале войны. Казалось бы, в таких условиях не поприписываешь…
Именно «казалось бы». Фотопулемет работает параллельно с оружием истребителя, пока летчик давит гашетку. А если не удалось сбить врага с первой же очереди — ну, попадание зафиксировано (дым, обломки), однако оно не фатально?

«В практике боевых действий наших Военно-Воздушных Сил множество случаев, когда летчики возвращались на аэродром буквально на изрешеченном самолете, а на следующий день благодаря мастерству авиаспециалистов снова вылетали на задания и сбивали врага. Кстати, испытал это на себе. Наш Ил-2, вероятно, тоже не раз в гитлеровских сводках входил в число сбитых. А он, латаный-перелатаный, снова и снова поднимался в небо» (Г.А.Литвин «Я был воздушным стрелком» — Ставрополь: Таврия, 1990). Кстати, немецкие летчики называли Ил-2 Zementbomber (цементированный бомбардировщик) и Betonflugzeug (бетонный самолет) — именно за неимоверную живучесть.

Добавочная информация: по свидетельству многих и многих летчиков, в условиях воздушного боя не то что бортовые номера — опознавательные знаки противника не всегда удавалось различить. И.Н.Кожедубу, для примера сказать, следовало бы дополнить свой боевой счет двумя истребителями «Мустанг», на свою голову ошибочно атаковавшими нашего аса в апреле сорок пятого (давайте уж не будем придираться к такой трактовке события). Следовательно, если для того, чтоб расправиться с противником, потребуются две-три очереди, то при непридирчивости начальства побежденный противник может стать двумя-тремя побежденными.

Кстати, отсутствие фото-кино-техники и недоверчивость (если не прижимистость) высшего командования поставило истребителей (и не только их) РККА в очень невыгодное положение по сравнению с немецкими «коллегами». Это ведь только в фильме «В бой идут одни старики» едва успел приземлиться, как прямо из кабины: тащите, мол, краску — звездочки на фюзеляже рисовать. В реале за сбитый полагались отнюдь не только «сто грамм», а потому факт сбития нужно было доказывать. Да как! Приказ НКО СССР № 0299 от 19 августа 1941 г. «О порядке награждения летного состава Военно-Воздушных Сил Красной Армии за хорошую боевую работу и мерах борьбы со скрытым дезертирством среди отдельных летчиков» гласил: количество сбитых самолетов устанавливается в каждом отдельном случае показаниями летчика-истребителя на месте, где упал сбитый самолет противника, и подтверждениями командиров наземных частей или установлением на земле места падения сбитого самолета противника командованием полка.

То есть после каждого воздушного боя командование полка (желательно, еще и прихватив с собой несколько летчиков и командиров наземных частей) мотается по окрестностям в радиусе действия своих самолетов, идентифицируя на месте каждый вражеский сбитый. В условиях напряженных боев, а тем более отступления, да и просто при действиях над территорией, занятой врагом, требования попросту невыполнимые. Некоторые послабления в этом плане начали вводиться только почти через год — приказом НКО № 0489 от 17 июня 1942 г. и более поздними документами. Еще один риторический вопрос: а не сказалось ли все это на списках боевых побед советских пилотов — особенно в начале войны?
(Окончание следует)

Другие материалы рубрики


  • Следует заметить, что немецкие правила доказательства воздушных побед были куда либеральнее.
    Для оформления победы летчик Люфтваффе заполнял заявку, состоящую из 21 пункта («Асы против асов. Подсчет побед Люфтваффе». Кстати, еще одно доказательство приблизительности информации фото-кино-пулеметов: будь они действительно «истиной в последней инстанции» — зачем бы такие подробные письменные показания? Да и всегда ли находилось время для возни с пленкой?

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • «Надо просто продержаться! На востоке русским можно еще, по крайней мере, два месяца оказывать сопротивление. За это время дело дойдет до разрыва коалиции русских и англосаксов. И кто из них раньше обратится ко мне, с тем я и заключу союз, против другого», — эту речь Гитлер произнес своему окружению 6-го апреля. Но как ни абсурдно она сейчас звучит, тогда ее поддерживало все руководство Германии. В коридорах бункера, где обитал в последнее время вождь Третьего рейха, витал дух Семилетней войны и ее «чудного» завершения: когда воевавшая против войск Фридриха II коалиция распалась вскоре после смерти российской императрицы Елизаветы. И вот этот день настал — по коридору министерства пропаганды бежал воодушевленный Геббельс, он спешил в аппаратную, чтобы сообщить о чуде. «Мой фюрер! Я поздравляю Вас! Рузвельт умер. Расположение звезд говорит, что вторая половина апреля станет для нас поворотным пунктом. Сегодня пятница 13-е апреля, это и есть поворотный пункт». Эта новость только укрепила веру Гитлера и его окружения в свою избранность. «Начиная с лета 1944 года, Германия вела войну только за выигрыш времени. В войне, в которой с обеих сторон участвовали различные государства, различные полководцы, различные армии и различные флоты, в любое время могли возникнуть совершенно неожиданные изменения обстановки, в результате комбинации этих различных сил. Эти неожиданные события нельзя было предсказать, но они могли возникнуть и оказать решающее влияние на всю обстановку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Что такое безвозвратные потери? Согласно приказу заместителя Наркома обороны №023 от 4 февраля 1944 года, это — «погибшие в боях, пропавшие на фронте без вести, умершие от ран на поле боя и в лечебных учреждениях, умершие от болезней, полученных на фронте, или умершие на фронте от других причин и попавшие в плен к врагу». Об этих безвозвратных потерях шли доклады. Это были потери для полка и дивизии безвозвратные, люди эти были для них потеряны — ведь редко кто из оставшихся в живых попадал снова в свою часть. Но это не значит, что все эти люди погибли. Часть из них попала в плен (особенно при отступлении) и впоследствии выжила, часть осталась на оккупированной территории, часть попала к партизанам, а некоторая часть, может быть, и вернулась в полк, но уточнение зачастую не делалось. Следовательно, из этой цифры безвозвратных потерь определенный процент людей оказался впоследствии жив, причем довольно значительный. Ведь раненые, направленные по тяжести ранений в армейские, фронтовые и центральные (выше дивизионного уровня) лечебные учреждения, все-таки, по большей части, выздоравливали.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Во второй половине 1941 г. стало очевидно, что действовавшие на то время боевые и полевой уставы РККА не соответствуют реалиям идущей войны, и что Красная Армия плохо подготовлена к наступлениям на полевые укрепления противника (большой привет господину Резуну и его многочисленным клонам). Возникла необходимость анализа и обобщения накопленного (но еще достаточно скудного) практического опыта. В качестве примера таких попыток можно привести «Инструкцию командования 29-й армии по организации наступления на обороняющегося противника, применившего инженерные средства полевой фортификации на лесисто-болотистом театре» от 23 сентября 1941 г. Инструкция, в частности, подчеркивает необходимость проведения соответствующих учений и занятий с личным составом — да-да, та самая сторона фронтовой жизни, которая, как правило, ускользает от внимания создателей киноэпопей и — что гораздо хуже — историков-популяризаторов.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Для 33-й гвардейской дивизии участие в Сталинградской битве началось с 12 июля 1942 года. В этот день дивизия заняла оборону в 50 километрах северо-западнее Калача. В составе 62-й и 64-й армий, вставших на пути немецко-фашистских частей, прорвавшихся к Большой излучине Дона (на фронте Боковская — Морозовская — Цимлянская) было 10 дивизий, а в гитлеровской группировке — 29, в том числе 4 танковых, 3 моторизованных и 22 пехотных. А с июля по сентябрь 1942 года количество их дивизий выросло до 80. Боевые действия 33-я дивизия начала 17 июля.



  • Вот уже более семидесяти лет прошло со времени Сталинградской битвы, но до сих пор те далекие события отзываются в наших сердцах, недаром сейчас снова поднимается вопрос о возвращении Сталинграду его героического имени. Именно в Сталинградской битве наиболее ярко проявились положительные качества советских бойцов, а особенно — бойцов воздушно-десантных войск. Гвардейские стрелковые дивизии, сформированные на базе воздушно-десантных корпусов, сыграли решающую роль в обороне Сталинграда, так же, как и Сталинградская битва — в Великой Отечественной войне.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Промозглой, слякотной весной 1945-го года Третий рейх, «агонизируя», прекращал свое существование. Подобно предсмертным судорогам, контрудары немецких войск, нанесенные в Арденнах и у озера Балатон, не смогли кардинально изменить ход истории. Войска Советской Армии и войска союзников вели бои на территории Германии. В начале апреля англо-американские силы, не встречая сильного сопротивления противника, своими передовыми частями на участке 9-й американской армии вышли к реке Эльба, этим приблизившись к Берлину на расстояние 100-120 километров, и остановились, в связи с ранними договоренностями союзников по антигитлеровской коалиции. Ну а войска 1-го Белорусского фронта Советской Армии от столицы Германии тогда отделяла дистанция в 60 километров. Тысячелетний рейх, просуществовав двенадцать лет, теперь под ударами войск антигитлеровской коалиции лежал в руинах. Впереди оставалась последняя битва — одна из самых кровопролитнейших битв той войны. И обе стороны этого сражения к ней серьезно готовились. Одни солдаты писали на броне своих танков — «Вперед на Берлин!», другие — «Берлин всегда будет немецким!!!»

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • у меня в памяти цитату из «Мастера и Маргариты»: интереснее всего в этом вранье то, что оно — вранье с первого и до последнего слова. Как забота фашистов о своих (концлагеря, евгеника, «киндер фюр фюрер», история с окружением и судьбой 6-й армии, мальчишки из Гитлерюгенд и старики из «клистирных батальонов» — да не одну страницу можно было бы исписать только наиболее известными примерами подобной «заботы»), так и сбережение бронетехники от мин вышеописанным методом (противотанковая мина под человеком не взрывается, потому она и противотанковая). Короче, услышанное показалось мне полной ерундой, и мелькнувшее было намерение выяснить, где и, главное, почему работают такие «квалифицированные» экскурсоводы, зачахло в зародыше. Жалко было тратить на это время и силы. А зря.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • В последнее время часто поднимается вопрос о полководческом и солдатском мастерстве в период Великой Отечественной войны. В России сейчас немало людей, которые убеждены в том, что немецкие военачальники были лучше наших, а их солдаты — мужественнее. Остается открытым только вопрос: почему немцы, начав с блестящих побед, пришли к полному поражению? Немецкие «генералы от мемуаров» нашли этому два стандартных объяснения: «погода» и «неверные решения фюрера». К «волевым» решениям Гитлера мы когда-нибудь вернемся. Поговорим пока о погоде.
    В первый период Великой Отечественной немцы практически не жаловались на погоду. Были претензии к летней жаре. А еще больше — к пыли, которая, вздымаясь выше деревьев, выдавала приближение немецких моторизованных колонн. Серьезные претензии к погоде начнутся у немцев во время сражений под Москвой, Ростовом и Тихвином.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • У немецких генералов принято списывать свои неудачи либо на «объективные причины» (чаще всего это были «погодные трудности»), либо на «безумные» решения Гитлера. Странно, что никто не догадался объявить таким безумием «зимний поход на Москву».
    До 1941 года вести военные действия на просторах Русской равнины отваживались лишь сами русские, кочевники-татары и запорожские казаки. Именно запорожские, а не «украинские» — только у запорожцев были специальные команды «характерныков», обученные и экипированные для зимней войны.