Советские «асы» против немецких «экспертов». Часть 2

Ср, 05/27/2015 - 15:30

Петр Бринько (слева) (17.09.1915 — 14.09.1941) — советский летчик, сбивший 15 самолетов врага за 2,5 месяца войны на И-16, причем два из них — тараном

Немецкий ас Ганс Йоахим Марсейль у своего истребителя Мессершмитт Bf.109F на аэродроме Мартуба (Северная Африка). На киле самолета отметки о 48 победах пилота, а всего ко дню его гибели 30 сентября 1942 года на счет Марсейля было официально записано 158 побед

Летчики-асы 9-й гвардейской авиационной дивизии у истребителя Белл P-39 «Аэрокобра» Г.А. Речкалова. Слева направо: Александр Клубов , Григорий Речкалов, Андрей Труд и командир 16-го гвардейского истребительного авиаполка Борис Глинка

Немецкий самолет «Фокке-Вульф Fw. 190», сбитый в мае 1942 года. Этот момент зафиксирован камерой, установленной на борту британского истребителя «Спитфайр»

Объективности ради следует добавить: несовпадение потерь врага и объявленных побед «своих» летчиков характерно для всех воюющих сторон — в т.ч. и для финнов, и для японцев, и для СССР (особенно с 1943 г., когда в РККА были заметно упрощены правила подтверждения уничтожения самолета противника). Чтобы убедиться, достаточно внимательно почитать мемуары или обзорную литературу (например, А.В.Исаев «Антисуворов. Десять мифов Второй мировой». — М.: Эксмо, Яуза, 2004, 416 с.).
Но вот вывод, который делает Спик на основании предыдущего своего тезиса, что называется, без комментариев: «Таким образом, если мы хотим избежать нелепостей при подсчетах, нам, пожалуй, следует отказаться от выражения «уничтожил» и заменить его словом «победа», означающим то, что в ходе воздушного боя «победитель» убежден в уничтожении врага».

Следствием такого сверхлиберального подхода, вполне возможно, объясняется отмеченная в той же книге (и не только в ней) невероятная снайперская меткость некоторых асов. «В расцвете своей боевой карьеры эксперт Люфтваффе Ганс-Иоахим Марсейль, по словам сослуживцев, тратил всего 15 патронов на сбитый самолет. В Бирме Джим Лейси сбил «Хаябусу», затратив только пять патронов, а в Европе канадец Уолли Мак-Леод израсходовал всего 26 патронов на два Фокке-Вульфа FW-190A». А не означает ли такой фантастически экономный расход боеприпасов, что по самолету противника стрелял не один истребитель или велся огонь с земли?

Но, хоть все вышеизложенное и не могло не сказаться на соотношении официально зарегистрированных побед немецких и советских летчиков, главная причина, думается, все же не в этом. Эту главную причину, сам того не желая, назвал этот же автор в этой же книге. «Сам того не желая», потому что — вот ведь волшебная сила стереотипа! — на советских летчиков свое открытие М.Спик и не подумал распространять. Наоборот, он пишет: «Большинство самых результативных немецких асов сбили наибольшее количество самолетов на Восточном фронте, где русские, преимущественно в первые годы войны, отправляли в полет совсем необстрелянных «зеленых» новобранцев, становившихся легкой добычей для врага». Ну, полагаю, мы уже убедились, что версия про легкую добычу, мягко говоря, слегка надумана. Ссылки на крайне плачевное для Союза начало войны (в т.ч. по количеству потерянных устаревших самолетов, конструктивно уступавших немецким аэромашинам) тоже несостоятельны: тот же Хартманн свою первую воздушную победу одержал 05.11.42 г.; среди сбитых им самолетов нет ни И-15, ни «Чаек», и всего один И-16.

А вот следующая догадка М.Спика уже, что называется, в точку: «Если учитывать боевые вылеты, то 28 жертв Лейси пришлись на 80 встреч с врагом, а Боб Джонсон добился того же результата после 91 схватки. На основании этих достижений можно смело утверждать, что в «турнирной таблице» они заняли бы гораздо более высокое место, чем, скажем, Эрих Хартманн или Адольф Галланд».

Итак, остается только заглянуть во многажды уже упомянутую работу Р.Ф.Толивера и Т.Дж.Констебля, уточнить кое-какие боевые показатели Хартманна… Хотя нет. Сперва другая цитата из этого труда. «Если принять отсталость русских пилотов и самолетов за универсальное объяснение, придется просто не заметить значительные достижения советской промышленности и русских асов-истребителей. Следует отрешиться от неприятия идеологии или режима, когда речь идет о фактах из истории советской авиации». Не правда ли, будто специально для мистера Спика? Да и только ли для него… Режим-то доброго отношения не заслуживает, но причем здесь те, кто защищал не режим — Родину?
Итак, сравним показатели самого добычливого эксперта Люфтваффе и двух результативнейших истребителей РККА (а заодно и всей антигитлеровской коалиции). Двух, потому что хоть официальный показатель выше у И.Н.Кожедуба, есть серьезные основания полагать: реальные победы А.И.Покрышкина в меньшей степени удостаивались официального утверждения.

Эрих Хартманн: 825 воздушных боев, сбил 352 самолета противника — 1 сбитый самолет за 2,3 боя.
Иван Кожедуб: 120 воздушных боев, сбил 62 самолета противника — 1 сбитый самолет за 1,9 боя.
Александр Покрышкин: 156 воздушных боев, сбил 59 вражеских самолетов — 1 сбитый самолет за 2,6 боя.
В качестве числителя я взял количество не боевых вылетов, а воздушных боев. Ведь летчик не сам выбирает себе занятие. Целый ряд боевых заданий — патрулирование, барражирование, штурмовка, вылет с бомбовой нагрузкой — не предполагает непременной схватки с противником, а, скажем, при вылетах в разведку, как правило, вообще запрещается ввязываться в бой.

Итак, итог подсчетов. У Кожедуба результат чуть лучше, чем у Хартманна, у Покрышкина чуть хуже, но вообще-то у всех троих «удельные» показатели очень близки. Вот так казавшаяся с первого взгляда очевидной версия о многократно превосходящем мастерстве пилотов Люфтваффе, которых «Иваны» задавили числом недоучек на недоделках, при детальном рассмотрении превращается как бы не в свою противоположность. А если правда, что советские самолеты-истребители всю войну уступали немецким — что ж, значит, тем большее умение проявляли пилоты ВВС РККА.

Кстати, если бы М.Спик удосужился произвести аналогичные расчеты, он бы убедился: на основании приведенных им данных ни Лэйси (1 победа за 2,9 боя), ни Роберт «Боб» Джонсон (1 победа за 3,3 боя) отнюдь не заняли бы «гораздо более высокое место» — ни чем Эрих Хартманн, ни чем оба советских аса.
Выходит, персональная добычливость немцев — следствие их гораздо более интенсивной «эксплуатации» командованием. В качестве частичной компенсации, вероятно, могли и призакрываться глаза на случаи двух-трехразового учета. Ну, и общелюфтваффевские статистические показатели тоже следовало вздымать выше уровня мира. И не без идеологии, конечно же.

Другие материалы рубрики


  • Промозглой, слякотной весной 1945-го года Третий рейх, «агонизируя», прекращал свое существование. Подобно предсмертным судорогам, контрудары немецких войск, нанесенные в Арденнах и у озера Балатон, не смогли кардинально изменить ход истории. Войска Советской Армии и войска союзников вели бои на территории Германии. В начале апреля англо-американские силы, не встречая сильного сопротивления противника, своими передовыми частями на участке 9-й американской армии вышли к реке Эльба, этим приблизившись к Берлину на расстояние 100-120 километров, и остановились, в связи с ранними договоренностями союзников по антигитлеровской коалиции. Ну а войска 1-го Белорусского фронта Советской Армии от столицы Германии тогда отделяла дистанция в 60 километров. Тысячелетний рейх, просуществовав двенадцать лет, теперь под ударами войск антигитлеровской коалиции лежал в руинах. Впереди оставалась последняя битва — одна из самых кровопролитнейших битв той войны. И обе стороны этого сражения к ней серьезно готовились. Одни солдаты писали на броне своих танков — «Вперед на Берлин!», другие — «Берлин всегда будет немецким!!!»

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Во второй половине 1941 г. стало очевидно, что действовавшие на то время боевые и полевой уставы РККА не соответствуют реалиям идущей войны, и что Красная Армия плохо подготовлена к наступлениям на полевые укрепления противника (большой привет господину Резуну и его многочисленным клонам). Возникла необходимость анализа и обобщения накопленного (но еще достаточно скудного) практического опыта. В качестве примера таких попыток можно привести «Инструкцию командования 29-й армии по организации наступления на обороняющегося противника, применившего инженерные средства полевой фортификации на лесисто-болотистом театре» от 23 сентября 1941 г. Инструкция, в частности, подчеркивает необходимость проведения соответствующих учений и занятий с личным составом — да-да, та самая сторона фронтовой жизни, которая, как правило, ускользает от внимания создателей киноэпопей и — что гораздо хуже — историков-популяризаторов.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Для 33-й гвардейской дивизии участие в Сталинградской битве началось с 12 июля 1942 года. В этот день дивизия заняла оборону в 50 километрах северо-западнее Калача. В составе 62-й и 64-й армий, вставших на пути немецко-фашистских частей, прорвавшихся к Большой излучине Дона (на фронте Боковская — Морозовская — Цимлянская) было 10 дивизий, а в гитлеровской группировке — 29, в том числе 4 танковых, 3 моторизованных и 22 пехотных. А с июля по сентябрь 1942 года количество их дивизий выросло до 80. Боевые действия 33-я дивизия начала 17 июля.



  • Вот уже более семидесяти лет прошло со времени Сталинградской битвы, но до сих пор те далекие события отзываются в наших сердцах, недаром сейчас снова поднимается вопрос о возвращении Сталинграду его героического имени. Именно в Сталинградской битве наиболее ярко проявились положительные качества советских бойцов, а особенно — бойцов воздушно-десантных войск. Гвардейские стрелковые дивизии, сформированные на базе воздушно-десантных корпусов, сыграли решающую роль в обороне Сталинграда, так же, как и Сталинградская битва — в Великой Отечественной войне.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Считаю долгом сразу объявить: данная статья не претендует ни на «абсолютную истину», ни на какие-либо революционные открытия. На эту тему есть очень много публикаций, причем с той или иной степенью доказательности отстаивают они диаметрально противоположные точки зрения. Тем не менее в широких кругах, не слишком интересующихся историей и не читающих специальных изданий, как-то исподволь утвердилась уверенность, будто в годы Второй Мировой немецкие асы-истребители (или, как их называли в Германии, «эксперты») на порядок превосходили советских летчиков. И будто последних готовили кое-как, наскоро — лишь бы побольше, делая ставку на количество, а не на качество. Вот попыткой разобраться, так сказать, «к какому краю правда ближе» и является эта статья.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • «Надо просто продержаться! На востоке русским можно еще, по крайней мере, два месяца оказывать сопротивление. За это время дело дойдет до разрыва коалиции русских и англосаксов. И кто из них раньше обратится ко мне, с тем я и заключу союз, против другого», — эту речь Гитлер произнес своему окружению 6-го апреля. Но как ни абсурдно она сейчас звучит, тогда ее поддерживало все руководство Германии. В коридорах бункера, где обитал в последнее время вождь Третьего рейха, витал дух Семилетней войны и ее «чудного» завершения: когда воевавшая против войск Фридриха II коалиция распалась вскоре после смерти российской императрицы Елизаветы. И вот этот день настал — по коридору министерства пропаганды бежал воодушевленный Геббельс, он спешил в аппаратную, чтобы сообщить о чуде. «Мой фюрер! Я поздравляю Вас! Рузвельт умер. Расположение звезд говорит, что вторая половина апреля станет для нас поворотным пунктом. Сегодня пятница 13-е апреля, это и есть поворотный пункт». Эта новость только укрепила веру Гитлера и его окружения в свою избранность. «Начиная с лета 1944 года, Германия вела войну только за выигрыш времени. В войне, в которой с обеих сторон участвовали различные государства, различные полководцы, различные армии и различные флоты, в любое время могли возникнуть совершенно неожиданные изменения обстановки, в результате комбинации этих различных сил. Эти неожиданные события нельзя было предсказать, но они могли возникнуть и оказать решающее влияние на всю обстановку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • у меня в памяти цитату из «Мастера и Маргариты»: интереснее всего в этом вранье то, что оно — вранье с первого и до последнего слова. Как забота фашистов о своих (концлагеря, евгеника, «киндер фюр фюрер», история с окружением и судьбой 6-й армии, мальчишки из Гитлерюгенд и старики из «клистирных батальонов» — да не одну страницу можно было бы исписать только наиболее известными примерами подобной «заботы»), так и сбережение бронетехники от мин вышеописанным методом (противотанковая мина под человеком не взрывается, потому она и противотанковая). Короче, услышанное показалось мне полной ерундой, и мелькнувшее было намерение выяснить, где и, главное, почему работают такие «квалифицированные» экскурсоводы, зачахло в зародыше. Жалко было тратить на это время и силы. А зря.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • У немецких генералов принято списывать свои неудачи либо на «объективные причины» (чаще всего это были «погодные трудности»), либо на «безумные» решения Гитлера. Странно, что никто не догадался объявить таким безумием «зимний поход на Москву».
    До 1941 года вести военные действия на просторах Русской равнины отваживались лишь сами русские, кочевники-татары и запорожские казаки. Именно запорожские, а не «украинские» — только у запорожцев были специальные команды «характерныков», обученные и экипированные для зимней войны.


  • В последнее время часто поднимается вопрос о полководческом и солдатском мастерстве в период Великой Отечественной войны. В России сейчас немало людей, которые убеждены в том, что немецкие военачальники были лучше наших, а их солдаты — мужественнее. Остается открытым только вопрос: почему немцы, начав с блестящих побед, пришли к полному поражению? Немецкие «генералы от мемуаров» нашли этому два стандартных объяснения: «погода» и «неверные решения фюрера». К «волевым» решениям Гитлера мы когда-нибудь вернемся. Поговорим пока о погоде.
    В первый период Великой Отечественной немцы практически не жаловались на погоду. Были претензии к летней жаре. А еще больше — к пыли, которая, вздымаясь выше деревьев, выдавала приближение немецких моторизованных колонн. Серьезные претензии к погоде начнутся у немцев во время сражений под Москвой, Ростовом и Тихвином.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Когда говорят о начале войны, о 22 июня 1941 года, все время отмечается внезапность германского нападения. Но было ли оно внезапным, неожиданным? Многие известные, а также недавно рассекреченные материалы военной разведки (и документы по линии НКВД и НКГБ) предупреждают о предстоящей агрессии немцев, в них упоминаются конкретные даты, в том числе июньские. Некоторые из донесений просто «кричат» о нападении…

    • Страницы
    • 1
    • 2