Тотлебен

Втр, 12/10/2013 - 22:20

Следующую свою награду — Владимира 2-й степени, Тотлебен получил уже за участие в боевых действиях во время Кавказской войны 1847-1849 гг. Тогда же ему был присвоен чин капитана. В ноябре 1850 г. Эдуард Иванович был переведен в Варшаву, так как находившийся там в ту пору Шильдер предложил ему место адъютанта. Однако, вскоре Тотлебен поссорился со своим покровителем, и с осени 1851 г. служил в Петербурге в Инженерном корпусе. Конец этой размолвке положила Крымская война.

Когда началась война, Шильдер получил направление в Дунайскую армию, где в задачу инженеров входили подготовительные работы по форсированию Дуная русскими войсками. Отправляясь в зону боевых действий, генерал вызвал к себе Тотлебена, на тот момент подполковника инженерных войск.

После того, как водная преграда была успешно преодолена, Шильдер руководил инженерными работами при осаде крепости Силистрия — опорного пункта турок в нижнем течении Дуная, прикрывающего кратчайший путь от этой реки до Константинополя.

Осаду Силистрии, имевшую место в мае-июне 1854 г., нельзя назвать славной страницей в истории Российских вооруженных сил. У руководства изначально не было единого мнения о целесообразности этой операции. Главнокомандующий, фельдмаршал Паскевич, был категорически против штурма города, и вообще, считал, что армию необходимо немедленно отвести с занимаемых ею позиций, так как в случае вступления в войну Австрии, что казалось фельдмаршалу весьма вероятным, положение станет угрожающим, а все победы бесплодными. Император Николай I полагал австрийскую опасность призрачной, и в письмах, которые он слал из Петербурга Паскевичу, требовал, чтобы Силистрия была взята. В результате фельдмаршал нехотя приступил к осаде, которая велась весьма вяло. Раздраженный Шильдер называл эту операцию «практическими саперными работами против учебного турецкого полигона», а Тотлебен случайно слышал, как один из солдат дал ситуации еще более резкую характеристику: «Паша хочет сдать Силистрию, а фельдмаршал не хочет ее взять». «Практические саперные работы» стоили, однако, жизни старому генералу, 1 июня 1854 г., находясь в траншеях близ вражеских укреплений, Карл Андреевич получил смертельное ранение.

После того, как учитель Тотлебена выбыл из строя, Эдуард Иванович возглавил осадные работы на левом фланге. Ему удалось вплотную продвинуться к передовым турецким укреплениям и взорвать их, но последствий это не имело. 11 июня осада с Силистрии была снята. По горькой иронии судьбы, в тот самый день генерал Шильдер умер на операционном столе.
Неудача под Силистрией, наверняка оставившая тяжелый осадок в душе Тотлебена, тем не менее не может быть поставлена в вину руководителям осадных работ. По свидетельству английских офицеров, посетивших после отхода войск русские батареи, эти постройки доказывали «большое искусство русских инженеров». Большинство исследователей данной темы сходятся во мнении, что Силистрию «главнокомандующий не имел намерения взять, считая всякий одержанный на дунайском театре успех бесполезным».

Несмотря на все эти печальные обстоятельства, опыт, полученный под стенами дунайской крепости, весьма пригодился «русскому Вобану». Историк Крымской войны Зайончковский рассказывает, что во время осады турки «день и ночь усиливали свои укрепления , возводили новые работы и, по преувеличенному понятию англичан, дали нам маленький урок в том, как впоследствии оборонять Севастополь». Негативный опыт «силистрийского сидения» был также учтен при осаде Плевны в 1878 г.

Осенью 1854 г. Тотлебен был направлен в Севастополь. Участие в героической обороне — самые известные страницы биографии знаменитого фортификатора. Этой теме посвящены сотни книг. Вот причина, по которой автор данной статьи предпочитает дать лишь самую общую характеристику севастопольского периода жизни Тотлебена, уделив больше внимания менее известным моментам.

Накануне высадки союзных войск главный военный порт юга Российской империи был удовлетворительно защищен только с моря. Укрепления вокруг города приходилось возводить в большой спешке. Хотя с появлением Тотлебена, по словам адмирала Корнилова, «в неделю сделали больше, чем прежде делали в год», правду сказать, до появления неприятеля с северной стороны успели лишь создать видимость наличия там мощных оборонительных сооружений. Но этих декоративных укреплений оказалось достаточно, чтобы ввести противника в заблуждение, и союзники отказались от немедленного штурма. Таким образом, было выиграно время, и этим временем воспользовались, чтобы завершить строительство мощных фортов, бастионов и люнетов, надежно прикрывших главную русскую военно-морскую базу на Черном море. В дальнейшем, во время обороны Севастополя Тотлебен умело использовал малейшую паузу в наступательных действиях противника для восстановления разрушенных неприятельским огнем укреплений. Суровость и требовательность, которую он проявил во время организации оборонительных работ, вызвали нарекания подчиненных. Но руководитель обороны адмирал Нахимов ценил инженера чрезвычайно высоко. Имеется свидетельство, что, узнав о намерении одного из своих офицеров пожаловаться он ответил: «На Тотлебена? Подите вон!». В ходе Севастопольской операции Эдуард Иванович был произведен сначала в полковники, а затем в генерал-майоры.
8 июня 1855 г. генерал Тотлебен был ранен в ногу навылет. Не имея возможности находиться в строю, он еще два месяца оставался в осажденном Севастополе, но, в конце концов, был вынужден его покинуть. Вскоре после этого Южная сторона города была занята войсками противника. Севастополь продержался одиннадцать месяцев.

По окончании Крымской войны Эдуард Иванович провел два года за границей. Целью этой поездки было не только поправка здоровья. Генерал стремился ознакомиться с организацией инженерного дела на Западе. Он понимал, что по возвращении на родину его ожидает большая работа.

Другие материалы рубрики


  • Началось с венского Кюнстлерхауза, где Василий Васильевич в конце октября 1885 года представил австрийской публике около полутора сотен произведений, в том числе и только что законченные «Евангельский цикл» из шести картин и две картины из задуманной «Трилогии казней». Посетивший экспозицию кардинал Гангльбауер нашел «Святое семейство» и «Воскресение Христово» богохульными и потребовал либо немедленно убрать их из экспозиции, либо закрыть выставку. Верещагин наотрез отказался. Тогда разгневанный князь-архиепископ опубликовал в газетах письмо, обвиняя художника в профанации, подрыве веры «в искупление человечества Воплотившимся Сыном Божьим» и призвал паству не принимать участия в этом кощунстве. Скандал только подогрел любопытство обывателей. Народ повалил на выставку толпами.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Желание узнать внутренний мир Василия Верещагина возникло после того, как я впервые увидел в Севастопольском Художественном музее его великолепный этюд «Японка». После крови, страданий и боли военных полотен, принесших живописцу оглушительную славу, миниатюрная женщина в цветистом кимоно, возле скромных хризантем, казалась воплощением мира и покоя. Не верилось, что эту солнечную вещь создал человек, поставивший цель красками и кистью обнажить жестокую изнанку войн и своими картинами вызвать у людей отчаянный протест изуверскому способу разрешения конфликтов.
    Внимательно знакомясь с литературным творчеством художника, письмами и документами, воспоминаниями современников и историографией, я утверждался в той мысли, что огромный эпистолярный материал, накопившийся более чем за столетие со дня его трагической гибели, так и не раскрывает суть этой неистовой и сложной натуры. Тогда я рискнул, не претендуя на всесторонний и глубокий охват, создать небольшой цикл очерков о некоторых малоизвестных страницах жизни Василия Васильевича Верещагина. И начать решил с истории появления на свет этюдов военных кладбищ, написанных весной 1896 года в Севастополе, поскольку уже сам этот факт открывает нам нового Верещагина...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Европа в целом благосклонно оценивает «1812 год», но былого всеобщего восторга, как при показе Туркестанских, Балканских и Индийских полотен в 70-е годы, теперь нет. Почти за десятилетний перерыв в общении с европейской публикой многое изменилось. Умами современной молодежи, да и старшего поколения, начинают прочно овладевать модернистские течения и, прежде всего, импрессионисты.
    Чтобы возвратить утраченные позиции, Верещагину теперь как никогда нужна моральная поддержка. Но по горячности и невыдержанности характера он давно дистанцировался от передовых российских художников, многие годы находился в разрыве с влиятельным критиком и покровителем его таланта Владимиром Васильевичем Стасовым. Прервал связь с Иваном Николовичем Терещенко.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • «От Сан-Франциско до Гонконга» — так называются путевые наброски некоего В.Верещагина, опубликованные в февральском и мартовском номерах журнала «Русская мысль» за 1886 год. В них подробно рассказывается о морском путешествии автора в сентябре — декабре 1884 года из Америки в Японию и Китай. Об этих очерках все исследователи творчества Верещагина упорно умалчивают, принимая в качестве аксиомы утверждение: Верещагин бывал в Японии однажды в 1903 году. Однако в последнее время многие устои биографии Василия Верещагина рушатся под напором ранее не обсуждавшихся фактов, и эти наброски, возможно, помогут пролить свет на самый загадочный и мало исследованный период жизни художника...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ... Совершенно неожиданно для всех книжный мальчик Юлиан оказался блестящим полководцем и администратором. Обладая колоссальной работоспособностью, он легко обучался, внимательно прислушивался к мнению опытных военачальников, но в то же время был тверд в принятии решений. На поле боя он проявлял чудеса храбрости, но при выборе тактики отличался осторожностью и предусмотрительностью. Он возвратил империи Колонию Агриппу (Кельн) и разбил варваров в битве при Аргеноторуме (Страсбурге). В кратчайшие сроки Галлия была очищена от германцев, укрепления на Рейне отстроены. Между тем одерживать блестящие победы в царствование Констанция было занятие нездоровое. Над победителем висел Дамоклов меч. Люди, осведомленные в политике, шептались, что цезарь Юлиан потому так отчаянно храбр, что предпочитает смерть в сражении смерти на плахе...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...Про принадлежность М. Грушевского к масонским «ветеранам» свидетельствует и тот факт, что именно он, вместе с Ф. Штейнгелем, представлял киевские ложи на всероссийском масонском конвенте летом 1912 г. в Москве. Наличие в России 14...15 масонских лож давало основание для создания собственной организации, наряду с другими Великими Собраниями. Участник этого тайного собрания А. Гальперн позже свидетельствовал, что между российскими и украинскими ложами разгорелась острая дискуссия по поводу названия организации. Преимущественное большинство Конвента отстаивало название «Великое Собрание России», Грушевский же требовал, чтобы слово "Россия" ни в каком случае в названии не фигурировало. В конце концов было одобрено компромиссное название «Великое Собрание народов России». Следует отметить, что Ф. Штейнгель в этой дискуссии поддерживал российскую сторону. Поэтому не случайно он был избран в верховный совет российской масонской организации.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Ее жизнь — одна из самых ярких и самых трагических страниц английской истории. До наших дней не дошел ни один ее достоверный прижизненный портрет. Все портреты, на которых якобы была изображена леди Джейн, либо написаны через много лет после ее смерти, либо изображают совсем других женщин. Почти во всех учебниках об этой королеве либо не упоминается вообще, либо посвящено всего пару строчек. Такое ощущение, что кто-то специально вычеркнул ее со страниц истории. Уничтожил все документы и изображения. Попытался стереть из памяти людской. Но тем не менее о маленькой королеве помнят, пишут стихи и книги, снимают кинофильмы. На ее могиле, как и на могилах казненных жен Генриха VIII Анны Болейн и Кэтрин Говард, постоянно лежат свежие цветы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Последние годы жизни Василия Васильевича Верещагина отмечены отчаянной и безуспешной попыткой добиться у официальных властей гарантий на продолжение «наполеоновской» серии картин; поездкой в экзотическую Японию, открывшую для миллионов почитателей новую, неожиданную грань его художественного таланта; очередным разочарованием в способности высших военных российских чинов грамотно и достойно вести войну. И, наконец, трагической гибелью на ходовом мостике броненосца
    «Петропавловск»...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4