Третий крестовый поход (Ричард Львиное Сердце и Саладин)

Сб, 03/01/2014 - 20:26

Колонна крестоносцев вышла из Акры 22 августа 1191 г. и двинулась по направлению к Яффе, расположенной на полпути к Аскалону. Параллельно сухопутному войску по морю двигался флот. Корабли были нагружены провиантом и осадными орудиями. Армия же Саладина, избегая настоящего сражения, скрывалась в горах, но быстрые как ветер мусульманские конные лучники не переставали донимать воинов Ричарда — и опасность нападения существовала каждую минуту. Крестоносцы не снимали доспехов и изнемогали от жары, поэтому часто нуждались в отдыхе. Дневные переходы не превышали трех лье (около 12 км). На протяжении большей части похода по правую руку от двигающегося войска простиралось море, а по левую равнина. Но были и опасные места, где горы подступали к самому побережью и армия двигалась по узким проходам, прорубленным в скалах. В одном из таких мест крестоносцы впоследствии выстроили замок Атлит. Стремясь по возможности защитить свои силы от урона и главное — сохранить ценившихся на вес золота лошадей, Ричард построил войско так, чтобы всадников прикрывал с фланга барьер из пехотинцев. Но конные рыцари из военно-монашеских орденов — тамплиеры и госпитальеры — занимали наиболее опасные позиции в авангарде и арьергарде колонны, как наиболее опытные и дисциплинированные. Хронисты, описывавшие этот поход, всегда отмечали, каких трудов стоило Ричарду заставить своих рыцарей, несмотря ни на что, держать строй и не ввязываться в мелкие стычки с мусульманами.

Таким порядком армия крестоносцев миновала Кесарию и 7 сентября подошла к приморской крепости Арсуф, чьи руины и теперь можно видеть близ современного израильского города Герцлия. Замок Арсуф, возвышающийся на скалах над удобной естественной гаванью, был выстроен в глубокой древности еще финикийцами. В 1101 г. Балдуин, первый король Иерусалимский, овладел Арсуфом, и 86 лет он оставался важным опорным пунктом крестоносцев на пути из Акры в Яффу. Но в год падения Иерусалима (1187 г.) эта крепость перешла под власть мусульман.

Саладин выбрал равнину близ Арсуфа для решительной схватки. Мусульманская армия, в два раза превосходящая численностью христиан, преградила путь крестоносцам. Первый удар сарацин обрушился на арьергард колонны, но рыцари-госпитальеры успешно выдержали натиск. Ричард выстроил свое войско полумесяцем, обращенным рогами к морю. За двойной цепью всадников и пехотинцев был надежно укрыт обоз армии и ее резерв, состоящий из норманнов. Ряды войска были так тесно сомкнуты, говорит один летописец, что нельзя было бы бросить между ними какого-нибудь плода, не задев человека или лошадь. Воины получили приказ оставаться в оборонительном положении и не бросаться на неприятеля прежде, чем будет подан сигнал из шести труб: двух во главе армии, двух в центре и двух в арьергарде. Какое-то время Ричарду удавалось удержать войско в повиновении, хотя мусульмане атаковали со всех сторон и, по словам арабского историка, окружили христиан, «как ресницы окружают глаз». Первоначально мощный натиск врагов заставил крестоносцев податься назад на левом фланге. Арбалетные болты и стрелы из луков европейских воинов, укрывшихся за большими щитами, наносили ужасающий урон султанским войскам, но те подавляли их своей численностью. Левый (а возможно и правый) фланг сильно подался назад, кони гибли десятками... В критический момент к Ричарду Львиное Сердце подскакал Гарнье де Наплуз, магистр госпитальеров. «Сир, — крикнул он, — стыд и беда нас одолевают. Мы потеряем всех наших лошадей». Ответом короля были слова: «Терпение, магистр, нельзя быть везде».

В конце концов, несколько рыцарей из числа госпитальеров не выдержали и бросились на неприятеля. Их примеру последовали целые отряды. Увидев это, король понял, что у него нет иного выхода, кроме как ринуться самому навстречу врагам. Преждевременное наступление грозило открыть брешь в сплоченном строе крестоносцев и превратить сражение в новый Хаттин, то есть в катастрофу. «И когда увидел это король, не дожидаясь больше, он дал шпоры коню и кинулся с какой мог быстротой поддержать первые ряды. Летя скорее стрелы, он напал справа на массу врагов с такой силой, что они были совершенно сбиты, и наши всадники выбросили их из седла. Вы увидели бы их притиснутыми к земле, точно сжатые колосья. Храбрый король преследовал их, и вокруг него, спереди и сзади, открывался широкий путь, устланный мертвыми сарацинами — писал об этом моменте Арсуфской битвы автор «Истории Священной войны» Амбруаз. Частокол копий распался, открывая проходы, через которые ринулись истомившиеся от ожидания и жаркого солнца французские рыцари, возглавляемые графами Шампанским, Робером де Дре и Робертом Лестерским, епископом Бове, Жаком д'Авенем, а за ними остальные, издавая боевые кличи: англичане — «Святой Георг!», французы — «Мон-Жуа!», «Сен-Дени!» и «Нотр-Дам-Сен-Дени!» (т.е. «Святой Дионисий!» и «Богоматерь — Святой Дионисий!»), бретонцы — «Сен-Ив!», тамплиеры — «Босан!» (трансформированное позднее в «Босеан»), «Христос и Храм!» или «Бог — святая любовь!» и т.д. «Атакующие воины, — повествует Амбруаз, — устремлялись на мусульман с такой силой, что каждый достигал своей цели, направляя копье в тело выбранного врага и выбивая его из седла. Мусульмане были потрясены, ибо наши обрушивались на них, как удары молнии, поднимая облака пыли, и все те, кто оказывался на земле и кто причинил своими стрелами нам столько зла, все они падали с отрубленными головами. Как только рыцари их опрокидывали, сержанты их убивали».

Заранее подготовленный и детально скоординированный контрудар одновременно пришелся по центру и флангам мусульманских сил, повергнутых в состояние шока. Окруженный всего 17 всадниками охраны, Салах-ад-Дин велел сигнальщикам громче трубить, собирая под своим знаменем беглецов. Пользуясь отходом «латинян» на исходный рубеж ввиду опасности западни, султан решил повторить нападение. При этом муллы и суфии именем пророка призывали мусульман уничтожить «неверных», после чего на «шахматную доску» войны была брошена тяжелая элитная кавалерия всадников фарис — последний их резерв, не уступавший ни по вооружению, ни по боевым качествам западному рыцарству.

Обстрел боевых порядков «франков» был настолько плотный, что сохранились свидетельства о воинах, чья одежда и конские попоны, обильно утыканные сарацинскими стрелами, делали их похожими на ежей. Объясняется это тем, что бедуины и туркменские наемники стреляли из маломощных простых луков, которые не всегда могли пробить европейские доспехи.

Во второй контратаке христианское войско, ведомое королем Англии, обратило врага в беспорядочное бегство, преследуя его вплоть до холмов, где Салах-ад-Дин разбил свои походные шатры. Остатки армии Саладина укрылись в лесу, позволив Ричарду занять замок. С этого момента Арсуф без малого сто лет служил надежной твердыней крестоносцев. Спустя 10-20 лет после описанной битвы здесь были возведены уникальные укрепления, доставившие замку славу чуда фортификационного искусства.

В битве при Арсуфе погибло около тысячи крестоносцев и восемь тысяч мусульман. В числе погибших приверженцев ислама было 32 эмира. Христианское войско понесло тяжелую потерю в лице Жака д'Авена, прославленного вождя фламандцев, героя осады Акры. Он пал, отражая атаку тяжелой кавалерии. Его боевые товарищи утверждали, что д'Авен продолжал сражаться и после того, как лишился руки и ноги.

Как ни важен был сам факт овладения прекрасной приморской крепостью, значение битвы при Арсуфе не исчерпывается этим. Победа английского короля изменила расстановку сил в Палестине в пользу крестоносцев, как ранее сражение близ Хаттина изменило ее в пользу мусульман. Теперь Саладин стал обороняющейся стороной. Более того, он не мог организовать эффективную оборону на побережье. Помня о судьбе Акры, султан побоялся запереть значительные военные силы в какой-либо из приморских крепостей. Отступая на юг, он разрушил на своем пути укрепления Яффы и Аскалона, чтобы не оставить их неприятелю, но не попытался удержать ни один из этих городов. Вскоре все побережье оказалось в руках крестоносцев. Ричард видел свою задачу в том, чтобы отстроить заново разрушенные Саладином крепости, но союзники заставили его идти на Иерусалим. Они, однако, не смогли принудить его к штурму, который король, прославившийся в истории своей бесшабашной удалью, считал безответственной авантюрой. В конце концов он пришел к выводу, что необходимо достигнуть компромисса с султаном. Когда в следующем году Львиное Сердце вынужден был спешно возвратиться в Европу, он оставил рыцарям в Палестине прочный плацдарм из цепочки укрепленных портов и мирный договор с Саладином, оказавшийся довольно прочным.

Другие материалы рубрики


  • ...Но не XVI век изобрел «козни дьявола». Вера в магию, чертей, колдунов и ведьм — древнейшего происхождения. В законодательстве самых «темных» столетий, как было принято некогда именовать раннее Средневековье, то предусматривались наказания для обвиняемых в ведовстве, то запрещалось их преследование. В VIII в. Карл Великий воспретил под страхом смерти в недавно обращенной тогда в христианство Саксонии «языческий обычай» сожжения ведьм. В решениях церковных соборов X в. указывалось, что убеждение некоторых женщин, будто они летали на шабаш, есть следствие происков сатаны, и доверие к таким рассказам равносильно впадению в ересь. Однако уже в XII—XIII вв. положение существенно изменилось. А в конце XV и начале XVI вв. восторжествовало вообще диаметрально противоположное мнение: кознями дьявола и ересью надлежит считать как раз неверие в реальность шабаша. Эта позиция была зафиксирована, между прочим, в получившей зловещую известность книге «Молот ведьм», написанной инквизиторами Г. Инститорисом и Я. Шпренгером и опубликованной в 1487 г. при прямом поощрении со стороны римского престола...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Следствием преобразований были впечатляющие военные успехи империи в борьбе с Арабским халифатом. В 717 году критическая военная ситуация отдала власть в руки Льва Исавра — стратига малоазийской фемы Анатолика, ставшего императором Львом III, основоположником Исаврийской династии. Ему удалось одержать ряд побед над арабами и снять угрозу со столицы. В 726 году ведущий успешную борьбу с арабами и потому любимый народом Лев Исавр, опираясь на широкие крестьянские массы, сделал официальной государственной политикой иконоборчество, неортодоксальную ветвь христианства, популярную в среде стратиотов. Идеологическая база иконоборчества давала ему основания для изъятия части монастырских сокровищ и ликвидации податных льгот монастырям. Полученные таким образом средства шли на закрепление военных успехов. Политика императора естественно вызвала сопротивление церкви, находящей поддержку у остатков старой городской знати и городской бедноты, которую церковь подкармливала на свои средства. Но пока императоры-иконоборцы одерживали победы, их позиции оставались достаточно сильными. Преемник Льва III Константин V закрыл и превратил в казармы и мастерские мятежные монастыри. В 754 г. иконоборческий собор осудил иконопочитание, предал анафеме "древопочитателей" и "костепочитателей".

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Сразу нужно отметить, что самым жестоким было преследование тамплиеров именно во Франции. Там к тамплиерам сразу же были применены пытки и жестокое обращение. Именно во Франции впервые стали сжигать на кострах рыцарей Ордена Храма. К несчастью инквизиторов, среди тамплиеров не было ни одного подследственного, который бы отстаивал ересь Ордена. Наличие такого свидетеля было бы просто подарком судьбы для Филиппа IV. Конечно, рыцари под пытками признавались во всех грехах, но не отстаивали приписываемые им ереси. Пытки были настолько ужасны, что Аймери де Вильер позже заявил: «Я бы признал все; я думаю, что признал бы, что убил Бога, если бы этого потребовали». Но после, на следующем же допросе рыцари отказывались от признаний в ереси. Эти отказы носили столь массовый характер, что Жан де Мариньи, архиепископ Санской епархии (в которую тогда входил и Париж) был вынужден под давлением Филиппа IV передавать отказывающихся от своих показаний тамплиеров в руки светской власти для сожжения на кострах. Все инквизиционные правила перевернулись наоборот: ведьма, отказавшаяся от ереси, была уверена в своем спасении и окончании пытки; тамплиер, отказавшийся от ереси, попадал на костер...



  • В течение почти 200 лет эта своеобразная тайная организация шиитской секты исмаилитов наводили страх и ужас на просторах мусульманского мира и Европы. Они покоряли и уничтожали города, свергали могущественных правителей и владык. Иранские ассасины были разгромлены монгольским ханом Хулагу в 1256 году. В Сирии и Ливане в 1272 году их добил египетский султан Бейбарс I, но тем не менее они существуют и поныне…

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...В 1189 году начинается Третий крестовый поход. Гвидо де Лузиньян с очень небольшими силами, нарушив данное Салах-ад-дину (так на самом деле звучит имя Саладин) в плену слово, возобновил войну и осадил Акру. Во время долгой осады осажденными был второй раз взят в плен и на этот раз обезглавлен Жерар де Ридефор. К 1191 году только прибытие участников Третьего крестового похода позволило Лузиньяну, после двухлетней осады, овладеть крепостью Сен-Жан д`Акр (Акра). Тамплиеры, принимавшие активное участие в осаде крепости, размещают в городе свой Тампль (так традиционно уже называется штаб-квартира Ордена). На сто лет город стал штаб-квартирой тамплиеров, которые лихорадочно собирали новые кадры. Восемнадцать месяцев у Ордена не было магистра. Но понемногу все снова наладилось...



  • Вопрос о том, что именно в книге Гальфрида Монмутского, повествующей о короле Артуре, соответствует исторической правде и откуда писатель брал свои сюжеты, в значительной степени остается открытым. Но некоторые его источники проследить все же удалось. Так, не подлежит сомнению, что, прежде чем приступить к своей «Истории бриттов», Гальфрид ознакомился с книгой того же названия, принадлежащей перу Ненния, валлийского писателя, жившего в конце VIII — начале IX вв. В отличие от Гальфрида, Ненний не считается беллетристом. Его работу, к сожалению, небольшую по объему, относят к серьезным историческим источникам.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ... Тем временем, очень далеко от Франции и Англии произошло событие, которое взбудоражило всю Европу. В 1187 г. султан Египта и Дамаска Саладин отбил у христиан Иерусалим — бывший с 1099 г. столицей государства крестоносцев (Иерусалимского королевства). Как только эта ужасная новость достигла дворов европейских государей, было принято решение о новом крестовом походе, и Ричард поклялся принять в нем участие. Но весь следующий год ему было не до того. Он даже потратил значительную часть собранного для крестового похода чрезвычайного налога (так называемой Саладиновой десятины) на политическую и военную кампанию против Генриха II. В мятеж удалось вовлечь и принца Джона. Говорили, что известие об измене младшего сына стало роковым для английского короля. Потрясенный, он умер в 1189 г. в луарском замке Шинон, бывшем частью его континентальных владений (впоследствии этот замок прославился тем, что именно здесь Жанна д’Арк явилась ко двору дофина Карла)...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • В 1405 году — почти за век до того, как Христофор Колумб открыл Америку, — отправился в путь один из самых больших за всю историю человечества флотов, им командовал адмирал — евнух Чжэн Хэ. Это было проникновение в мир иных народов высокой культуры, которая была настолько выше культуры аборигенов, что вызвала у них настоящее потрясение. Мореплаватели вели подробные и точные записи увиденного и составляли карты. Но со временем Китай погрузился в болото изоляции от всего остального мира, и мысли о мировой экспансии исчезли, а ценнейшие документы были попросту уничтожены. Со временем о небывалых достижениях просто забыли. Любые поездки китайцев за рубеж запрещались…

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • В одной рукописи конца IX в., повествующей о жизни и деяниях Карла Великого, приводится такая история: «Однажды случилось так, что Карл, объезжая свои земли, прибыл в некий город Нарбоннской Галлии. Когда он сидел за столом, в гавани появились норманнские лазутчики, высматривая добычу. Но никто не догадался об их истиной принадлежности. Все смотрели на корабли, и одни приняли их за иудейских, другие за африканских, а третьи — за британских купцов. Но премудрый Карл немедленно узнал по их вооружению и ловкости маневрирования, что это не купцы, а враги, и сказал своим людям: «Эти корабли набиты не товарами, они полны наших злейших неприятелей!». При этих словах все поспешили к кораблям, обгоняя друг друга, но напрасно. Едва норманны узнали, что тут находится Он, Карл-Молот, как они его называли, то немедленно обратились в бегство, избегая не только оружия, но и взгляда преследовавших.
    Они боялись, что от взгляда императора их мечи потеряют силу и разлетятся на куски. Но благочестивый Карл, муж праведный и богобоязненный, встал из-за стола и подошел к окну, которое выходило на восток. Тут он плакал долгое время, и так как никто не дерзал заговорить с ним, сам обратился к своим воинственным соратникам и сказал им, желая объяснить свое поведение и слезы: «Знаете ли, о мои возлюбленные, о чем я плакал? Не о том, что я боюсь, будто эти глупцы, эти ничтожные людишки могут быть мне опасны, но меня огорчает, что при моей жизни они осмелились коснуться этих берегов, и горюю я потому, что предвижу, сколько бедствий они причинят моим преемникам и их подданным.»
    Скорбь императора была пророческой. Последующие три столетия норманны наводили ужас на всю Европу.



  • ...С этого момента начинается история бесконечных войн Карла Великого. В 774 г. он одержал победу над лангобардами и на Пасху прибыл в Рим. Ему устроили невиданную по торжественности встречу, а он вручил папе дарственную на земли, намного превышающую по щедрости дар Пипина Кроткого. После этого Карл стал называться королём франков и лангобардов. Потом пришлось сражаться с союзником Дезидерия, герцогом Баварским. Франкский король присоединил к своим владениям Баварию, после долгой, кровопролитной, много раз возобновлявшейся войны, затем завоевал и крестил языческую Саксонию. Чтобы покорить эту страну, ему пришлось переселить на эти земли франков, и превратить в крепостных две трети её жителей, а также устроить невиданное по жестокости избиение сакских пленных в городе Вердене. В течение одного дня там было казнено четыре с половиной тысячи саксов, отказавшихся принять христианство. На востоке Карл воевал с аварами, и в результате этих войн народ авары перестал существовать. На этот раз ему не удалось даже никого крестить, ибо население было истреблено полностью. Вот как описывает эту войну Эйнхард: «Самой значительной из всех проведенных Карлом войн, если не считать саксонской, была та, которая последовала за походом в страну вильцев, а именно война против аваров, или гуннов.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6