Третий крестовый поход (Ричард Львиное Сердце и Саладин)

Сб, 03/01/2014 - 20:26

Армия Саладина

Самой боеспособной частью армии султана являлись отряды курдов, его соотечественников. Они же составляли и отборный корпус «мамлюков», т.е. воинов-рабов. Насильно обращенные в ислам юные невольники проходили суровую школу в мамлюкской крепости города Каир: учились ездить без седла и поводьев, управлять конем с помощью шенкелей и при этом стрелять на скаку из лука. Ежедневно они должны были по тысяче раз разрубать мечом глиняные комья, дабы сделать мускулы «стальными», овладевали искусством копейного удара и всем прочим, что вместе с обучением арабскому языку и поэзии соединялось в понятие «фурусийя» (араб. «furusiyya») — «искусство верховой езды», означавшее также рыцарскую военную службу.

Регулярные египетские войска в конце жизни Салах-ад-Дина, по подсчетам арабских писателей, оценивались в 12 тыс. всадников, кроме туркменских отрядов и многочисленных добровольцев («mutawwiun»), временно примыкавших к войскам для участия в «джихаде». Аль-Кади аль-Фадил, визирь султана, записи которого использовал Макризи, называет более конкретные цифры: 111 эмиров, 6976 «таваши» (дословно с араб. «евнух», но в действительности это — тяжеловооруженный регулярный конник высокого ранга, получавший жалованье в 700-1000 динаров и сопровождаемый оруженосцем, десятью верховыми и вьючными лошадьми, мулами и верблюдами), 1553 «гулямов» («кара-гулям» дословно «черный раб»; под гулямами подразумевалось или полицейское подразделение, охранявшее дороги при прохождении войск, или род легковооруженной кавалерии), всего 8640 наездников в 1181 г. Воинам жаловались икта (змельные наделы), и в дальнейшем, увеличивая число военнообязанных, каждому из них причиталась и доля добычи.

Опасаясь отъезда держателей икта домой, куда они стремились в первую очередь ради того, чтобы контролировать сбор урожая и налогов, а также родичей, более обеспокоенных своими владениями, Салах-ад-Дин щедро раздавал им подарки: так, находясь под Акрой, он подарил двенадцать тысяч лошадей.

Туркменские наемники получали за службу долю военных трофеев и насчитывали не менее шести тысяч человек, столь же значительные нерегулярные формирования выставляли бедуины: племя «джузам» — семь тысяч, не меньше давали осевшие в окрестностях египетской Дамиетты южнопалестинские «кинаниты», более мелкие племена снаряжали от нескольких десятков до нескольких сотен ополченцев.

Подвластные султану туркменские (огузские) племена были обязаны выставлять по «тюмену» («туману», «тьме») — 10 тыс. всадников, однако племя «кынык» давало четыре «тюмена», правда, уменьшенной численности.

«Их князья, — сообщает об огузах арабский географ ХII в. Ал Идриси, — воинственны, предусмотрительны, тверды, справедливы и отличаются превосходными качествами; народ жесток, дик, груб и невежественен». Перманентная готовность к войне поддерживалась у туркмен героическими сказаниями, соревнованиями в стрельбе из лука, метании копья и дротиков, джигитовкой, борьбой, охотой (она выполняла учебно-тактическую роль), что позволяло им вести как полевые сражения, так и активную оборону, совершать многосуточные марши и вообще демонстрировать высокую мобильность. Серьезную опасность для латинян представляли легкие кавалеристы и пешие ополченцы из персов, армян и жителей Аррана (современный Азербайджан): по словам Усамы ибн Мункыза, однажды юные горожане из Шейзара, будучи нагими, взяв только оружие, вырезали франков на другом берегу реки; тот же автор сообщает о победе практически безоружного феллаха над закованным в сталь латинским рыцарем, которого крестьянин сперва оглушил ударом кулака, а после зарубил его же мечом. Неоценимое значение городская пехота мусульманского Востока приобретала при осадах и обороне крепостей, но не обладающая численным превосходством и не прикрытая конницей, могла не выдержать рыцарской атаки в открытом поле и броситься наутек, впрочем, если верить Усаме, подобные прецеденты были единичными. За оружие нередко брались, как это ни странно, и восточные женщины, даже невольницы и старухи, об одной из них Усама ибн Мункыз говорит: «Она не переставала сражаться до тех пор, пока мы не одержали верх...».

Обычная тактика арабо-мусульман, принятая со времен султана Нур-ад-Дина, заключалась в том, чтобы силами пехоты и лучным боем раздробить вражеские порядки, затем освободить место собственной кавалерии, выполнявшей маневр «атака и уловка»: фарисы сначала нападали, после чего имитировали отступление, выманивая пылких западных рыцарей, бросавшихся в погоню и попадавших в ловушку, под удар элитного конного резерва. Другие мусульманские отряды в этот момент отвлекали на себя франкскую пехоту, особенно на флангах.

Другие материалы рубрики


  • Вопрос о том, что именно в книге Гальфрида Монмутского, повествующей о короле Артуре, соответствует исторической правде и откуда писатель брал свои сюжеты, в значительной степени остается открытым. Но некоторые его источники проследить все же удалось. Так, не подлежит сомнению, что, прежде чем приступить к своей «Истории бриттов», Гальфрид ознакомился с книгой того же названия, принадлежащей перу Ненния, валлийского писателя, жившего в конце VIII — начале IX вв. В отличие от Гальфрида, Ненний не считается беллетристом. Его работу, к сожалению, небольшую по объему, относят к серьезным историческим источникам.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Но не XVI век изобрел «козни дьявола». Вера в магию, чертей, колдунов и ведьм — древнейшего происхождения. В законодательстве самых «темных» столетий, как было принято некогда именовать раннее Средневековье, то предусматривались наказания для обвиняемых в ведовстве, то запрещалось их преследование. В VIII в. Карл Великий воспретил под страхом смерти в недавно обращенной тогда в христианство Саксонии «языческий обычай» сожжения ведьм. В решениях церковных соборов X в. указывалось, что убеждение некоторых женщин, будто они летали на шабаш, есть следствие происков сатаны, и доверие к таким рассказам равносильно впадению в ересь. Однако уже в XII—XIII вв. положение существенно изменилось. А в конце XV и начале XVI вв. восторжествовало вообще диаметрально противоположное мнение: кознями дьявола и ересью надлежит считать как раз неверие в реальность шабаша. Эта позиция была зафиксирована, между прочим, в получившей зловещую известность книге «Молот ведьм», написанной инквизиторами Г. Инститорисом и Я. Шпренгером и опубликованной в 1487 г. при прямом поощрении со стороны римского престола...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Вот уже восемьсот лет история о короле Артуре, мудром волшебнике Мерлине и доблестных рыцарях Круглого Стола числится среди самых востребованных сюжетов художественной культуры. То есть — за восемьсот лет можно поручиться, а дальше ее истоки теряются во мраке веков. Дальше мы просто не имеем достоверных письменных источников, а проследить судьбу устного предания очень трудно.
    Цикл артуровских романов Томаса Мэлори, напечатанных в 1485 г. под общим заглавием «Смерть Артура», был одним из первых в мире светских художественных произведений, изданных массовым, по меркам того времени, тиражом.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...С этого момента начинается история бесконечных войн Карла Великого. В 774 г. он одержал победу над лангобардами и на Пасху прибыл в Рим. Ему устроили невиданную по торжественности встречу, а он вручил папе дарственную на земли, намного превышающую по щедрости дар Пипина Кроткого. После этого Карл стал называться королём франков и лангобардов. Потом пришлось сражаться с союзником Дезидерия, герцогом Баварским. Франкский король присоединил к своим владениям Баварию, после долгой, кровопролитной, много раз возобновлявшейся войны, затем завоевал и крестил языческую Саксонию. Чтобы покорить эту страну, ему пришлось переселить на эти земли франков, и превратить в крепостных две трети её жителей, а также устроить невиданное по жестокости избиение сакских пленных в городе Вердене. В течение одного дня там было казнено четыре с половиной тысячи саксов, отказавшихся принять христианство. На востоке Карл воевал с аварами, и в результате этих войн народ авары перестал существовать. На этот раз ему не удалось даже никого крестить, ибо население было истреблено полностью. Вот как описывает эту войну Эйнхард: «Самой значительной из всех проведенных Карлом войн, если не считать саксонской, была та, которая последовала за походом в страну вильцев, а именно война против аваров, или гуннов.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • В течение почти 200 лет эта своеобразная тайная организация шиитской секты исмаилитов наводили страх и ужас на просторах мусульманского мира и Европы. Они покоряли и уничтожали города, свергали могущественных правителей и владык. Иранские ассасины были разгромлены монгольским ханом Хулагу в 1256 году. В Сирии и Ливане в 1272 году их добил египетский султан Бейбарс I, но тем не менее они существуют и поныне…

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В 1405 году — почти за век до того, как Христофор Колумб открыл Америку, — отправился в путь один из самых больших за всю историю человечества флотов, им командовал адмирал — евнух Чжэн Хэ. Это было проникновение в мир иных народов высокой культуры, которая была настолько выше культуры аборигенов, что вызвала у них настоящее потрясение. Мореплаватели вели подробные и точные записи увиденного и составляли карты. Но со временем Китай погрузился в болото изоляции от всего остального мира, и мысли о мировой экспансии исчезли, а ценнейшие документы были попросту уничтожены. Со временем о небывалых достижениях просто забыли. Любые поездки китайцев за рубеж запрещались…

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...Следствием преобразований были впечатляющие военные успехи империи в борьбе с Арабским халифатом. В 717 году критическая военная ситуация отдала власть в руки Льва Исавра — стратига малоазийской фемы Анатолика, ставшего императором Львом III, основоположником Исаврийской династии. Ему удалось одержать ряд побед над арабами и снять угрозу со столицы. В 726 году ведущий успешную борьбу с арабами и потому любимый народом Лев Исавр, опираясь на широкие крестьянские массы, сделал официальной государственной политикой иконоборчество, неортодоксальную ветвь христианства, популярную в среде стратиотов. Идеологическая база иконоборчества давала ему основания для изъятия части монастырских сокровищ и ликвидации податных льгот монастырям. Полученные таким образом средства шли на закрепление военных успехов. Политика императора естественно вызвала сопротивление церкви, находящей поддержку у остатков старой городской знати и городской бедноты, которую церковь подкармливала на свои средства. Но пока императоры-иконоборцы одерживали победы, их позиции оставались достаточно сильными. Преемник Льва III Константин V закрыл и превратил в казармы и мастерские мятежные монастыри. В 754 г. иконоборческий собор осудил иконопочитание, предал анафеме "древопочитателей" и "костепочитателей".

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Курляндия стала герцогством в 1561 году, как феодальное владение Речи Посполитой на территории современной Латвии. После распада в 1567 году государств Ливонии, власть в которых принадлежала ордену и епископам, возникло Курземско-Земгальское герцогство (герцогство Курляндское и Земгальское) — государство, находившееся в вассальной зависимости от Польши. Обычно его называли Курземским (Курляндским) герцогством (немецкое Kurland — земля куршей). Во главе этого государства стоял герцог, являвшийся вассалом короля Речи Посполитой.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • В одной рукописи конца IX в., повествующей о жизни и деяниях Карла Великого, приводится такая история: «Однажды случилось так, что Карл, объезжая свои земли, прибыл в некий город Нарбоннской Галлии. Когда он сидел за столом, в гавани появились норманнские лазутчики, высматривая добычу. Но никто не догадался об их истиной принадлежности. Все смотрели на корабли, и одни приняли их за иудейских, другие за африканских, а третьи — за британских купцов. Но премудрый Карл немедленно узнал по их вооружению и ловкости маневрирования, что это не купцы, а враги, и сказал своим людям: «Эти корабли набиты не товарами, они полны наших злейших неприятелей!». При этих словах все поспешили к кораблям, обгоняя друг друга, но напрасно. Едва норманны узнали, что тут находится Он, Карл-Молот, как они его называли, то немедленно обратились в бегство, избегая не только оружия, но и взгляда преследовавших.
    Они боялись, что от взгляда императора их мечи потеряют силу и разлетятся на куски. Но благочестивый Карл, муж праведный и богобоязненный, встал из-за стола и подошел к окну, которое выходило на восток. Тут он плакал долгое время, и так как никто не дерзал заговорить с ним, сам обратился к своим воинственным соратникам и сказал им, желая объяснить свое поведение и слезы: «Знаете ли, о мои возлюбленные, о чем я плакал? Не о том, что я боюсь, будто эти глупцы, эти ничтожные людишки могут быть мне опасны, но меня огорчает, что при моей жизни они осмелились коснуться этих берегов, и горюю я потому, что предвижу, сколько бедствий они причинят моим преемникам и их подданным.»
    Скорбь императора была пророческой. Последующие три столетия норманны наводили ужас на всю Европу.



  • ...В 1189 году начинается Третий крестовый поход. Гвидо де Лузиньян с очень небольшими силами, нарушив данное Салах-ад-дину (так на самом деле звучит имя Саладин) в плену слово, возобновил войну и осадил Акру. Во время долгой осады осажденными был второй раз взят в плен и на этот раз обезглавлен Жерар де Ридефор. К 1191 году только прибытие участников Третьего крестового похода позволило Лузиньяну, после двухлетней осады, овладеть крепостью Сен-Жан д`Акр (Акра). Тамплиеры, принимавшие активное участие в осаде крепости, размещают в городе свой Тампль (так традиционно уже называется штаб-квартира Ордена). На сто лет город стал штаб-квартирой тамплиеров, которые лихорадочно собирали новые кадры. Восемнадцать месяцев у Ордена не было магистра. Но понемногу все снова наладилось...