Третий крестовый поход (Ричард Львиное Сердце и Саладин)

Сб, 03/01/2014 - 20:26

Армия Саладина

Самой боеспособной частью армии султана являлись отряды курдов, его соотечественников. Они же составляли и отборный корпус «мамлюков», т.е. воинов-рабов. Насильно обращенные в ислам юные невольники проходили суровую школу в мамлюкской крепости города Каир: учились ездить без седла и поводьев, управлять конем с помощью шенкелей и при этом стрелять на скаку из лука. Ежедневно они должны были по тысяче раз разрубать мечом глиняные комья, дабы сделать мускулы «стальными», овладевали искусством копейного удара и всем прочим, что вместе с обучением арабскому языку и поэзии соединялось в понятие «фурусийя» (араб. «furusiyya») — «искусство верховой езды», означавшее также рыцарскую военную службу.

Регулярные египетские войска в конце жизни Салах-ад-Дина, по подсчетам арабских писателей, оценивались в 12 тыс. всадников, кроме туркменских отрядов и многочисленных добровольцев («mutawwiun»), временно примыкавших к войскам для участия в «джихаде». Аль-Кади аль-Фадил, визирь султана, записи которого использовал Макризи, называет более конкретные цифры: 111 эмиров, 6976 «таваши» (дословно с араб. «евнух», но в действительности это — тяжеловооруженный регулярный конник высокого ранга, получавший жалованье в 700-1000 динаров и сопровождаемый оруженосцем, десятью верховыми и вьючными лошадьми, мулами и верблюдами), 1553 «гулямов» («кара-гулям» дословно «черный раб»; под гулямами подразумевалось или полицейское подразделение, охранявшее дороги при прохождении войск, или род легковооруженной кавалерии), всего 8640 наездников в 1181 г. Воинам жаловались икта (змельные наделы), и в дальнейшем, увеличивая число военнообязанных, каждому из них причиталась и доля добычи.

Опасаясь отъезда держателей икта домой, куда они стремились в первую очередь ради того, чтобы контролировать сбор урожая и налогов, а также родичей, более обеспокоенных своими владениями, Салах-ад-Дин щедро раздавал им подарки: так, находясь под Акрой, он подарил двенадцать тысяч лошадей.

Туркменские наемники получали за службу долю военных трофеев и насчитывали не менее шести тысяч человек, столь же значительные нерегулярные формирования выставляли бедуины: племя «джузам» — семь тысяч, не меньше давали осевшие в окрестностях египетской Дамиетты южнопалестинские «кинаниты», более мелкие племена снаряжали от нескольких десятков до нескольких сотен ополченцев.

Подвластные султану туркменские (огузские) племена были обязаны выставлять по «тюмену» («туману», «тьме») — 10 тыс. всадников, однако племя «кынык» давало четыре «тюмена», правда, уменьшенной численности.

«Их князья, — сообщает об огузах арабский географ ХII в. Ал Идриси, — воинственны, предусмотрительны, тверды, справедливы и отличаются превосходными качествами; народ жесток, дик, груб и невежественен». Перманентная готовность к войне поддерживалась у туркмен героическими сказаниями, соревнованиями в стрельбе из лука, метании копья и дротиков, джигитовкой, борьбой, охотой (она выполняла учебно-тактическую роль), что позволяло им вести как полевые сражения, так и активную оборону, совершать многосуточные марши и вообще демонстрировать высокую мобильность. Серьезную опасность для латинян представляли легкие кавалеристы и пешие ополченцы из персов, армян и жителей Аррана (современный Азербайджан): по словам Усамы ибн Мункыза, однажды юные горожане из Шейзара, будучи нагими, взяв только оружие, вырезали франков на другом берегу реки; тот же автор сообщает о победе практически безоружного феллаха над закованным в сталь латинским рыцарем, которого крестьянин сперва оглушил ударом кулака, а после зарубил его же мечом. Неоценимое значение городская пехота мусульманского Востока приобретала при осадах и обороне крепостей, но не обладающая численным превосходством и не прикрытая конницей, могла не выдержать рыцарской атаки в открытом поле и броситься наутек, впрочем, если верить Усаме, подобные прецеденты были единичными. За оружие нередко брались, как это ни странно, и восточные женщины, даже невольницы и старухи, об одной из них Усама ибн Мункыз говорит: «Она не переставала сражаться до тех пор, пока мы не одержали верх...».

Обычная тактика арабо-мусульман, принятая со времен султана Нур-ад-Дина, заключалась в том, чтобы силами пехоты и лучным боем раздробить вражеские порядки, затем освободить место собственной кавалерии, выполнявшей маневр «атака и уловка»: фарисы сначала нападали, после чего имитировали отступление, выманивая пылких западных рыцарей, бросавшихся в погоню и попадавших в ловушку, под удар элитного конного резерва. Другие мусульманские отряды в этот момент отвлекали на себя франкскую пехоту, особенно на флангах.

Другие материалы рубрики


  • ... Тем временем, очень далеко от Франции и Англии произошло событие, которое взбудоражило всю Европу. В 1187 г. султан Египта и Дамаска Саладин отбил у христиан Иерусалим — бывший с 1099 г. столицей государства крестоносцев (Иерусалимского королевства). Как только эта ужасная новость достигла дворов европейских государей, было принято решение о новом крестовом походе, и Ричард поклялся принять в нем участие. Но весь следующий год ему было не до того. Он даже потратил значительную часть собранного для крестового похода чрезвычайного налога (так называемой Саладиновой десятины) на политическую и военную кампанию против Генриха II. В мятеж удалось вовлечь и принца Джона. Говорили, что известие об измене младшего сына стало роковым для английского короля. Потрясенный, он умер в 1189 г. в луарском замке Шинон, бывшем частью его континентальных владений (впоследствии этот замок прославился тем, что именно здесь Жанна д’Арк явилась ко двору дофина Карла)...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...С этого момента начинается история бесконечных войн Карла Великого. В 774 г. он одержал победу над лангобардами и на Пасху прибыл в Рим. Ему устроили невиданную по торжественности встречу, а он вручил папе дарственную на земли, намного превышающую по щедрости дар Пипина Кроткого. После этого Карл стал называться королём франков и лангобардов. Потом пришлось сражаться с союзником Дезидерия, герцогом Баварским. Франкский король присоединил к своим владениям Баварию, после долгой, кровопролитной, много раз возобновлявшейся войны, затем завоевал и крестил языческую Саксонию. Чтобы покорить эту страну, ему пришлось переселить на эти земли франков, и превратить в крепостных две трети её жителей, а также устроить невиданное по жестокости избиение сакских пленных в городе Вердене. В течение одного дня там было казнено четыре с половиной тысячи саксов, отказавшихся принять христианство. На востоке Карл воевал с аварами, и в результате этих войн народ авары перестал существовать. На этот раз ему не удалось даже никого крестить, ибо население было истреблено полностью. Вот как описывает эту войну Эйнхард: «Самой значительной из всех проведенных Карлом войн, если не считать саксонской, была та, которая последовала за походом в страну вильцев, а именно война против аваров, или гуннов.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...Следствием преобразований были впечатляющие военные успехи империи в борьбе с Арабским халифатом. В 717 году критическая военная ситуация отдала власть в руки Льва Исавра — стратига малоазийской фемы Анатолика, ставшего императором Львом III, основоположником Исаврийской династии. Ему удалось одержать ряд побед над арабами и снять угрозу со столицы. В 726 году ведущий успешную борьбу с арабами и потому любимый народом Лев Исавр, опираясь на широкие крестьянские массы, сделал официальной государственной политикой иконоборчество, неортодоксальную ветвь христианства, популярную в среде стратиотов. Идеологическая база иконоборчества давала ему основания для изъятия части монастырских сокровищ и ликвидации податных льгот монастырям. Полученные таким образом средства шли на закрепление военных успехов. Политика императора естественно вызвала сопротивление церкви, находящей поддержку у остатков старой городской знати и городской бедноты, которую церковь подкармливала на свои средства. Но пока императоры-иконоборцы одерживали победы, их позиции оставались достаточно сильными. Преемник Льва III Константин V закрыл и превратил в казармы и мастерские мятежные монастыри. В 754 г. иконоборческий собор осудил иконопочитание, предал анафеме "древопочитателей" и "костепочитателей".

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В 1405 году — почти за век до того, как Христофор Колумб открыл Америку, — отправился в путь один из самых больших за всю историю человечества флотов, им командовал адмирал — евнух Чжэн Хэ. Это было проникновение в мир иных народов высокой культуры, которая была настолько выше культуры аборигенов, что вызвала у них настоящее потрясение. Мореплаватели вели подробные и точные записи увиденного и составляли карты. Но со временем Китай погрузился в болото изоляции от всего остального мира, и мысли о мировой экспансии исчезли, а ценнейшие документы были попросту уничтожены. Со временем о небывалых достижениях просто забыли. Любые поездки китайцев за рубеж запрещались…

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • В течение почти 200 лет эта своеобразная тайная организация шиитской секты исмаилитов наводили страх и ужас на просторах мусульманского мира и Европы. Они покоряли и уничтожали города, свергали могущественных правителей и владык. Иранские ассасины были разгромлены монгольским ханом Хулагу в 1256 году. В Сирии и Ливане в 1272 году их добил египетский султан Бейбарс I, но тем не менее они существуют и поныне…

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Сразу нужно отметить, что самым жестоким было преследование тамплиеров именно во Франции. Там к тамплиерам сразу же были применены пытки и жестокое обращение. Именно во Франции впервые стали сжигать на кострах рыцарей Ордена Храма. К несчастью инквизиторов, среди тамплиеров не было ни одного подследственного, который бы отстаивал ересь Ордена. Наличие такого свидетеля было бы просто подарком судьбы для Филиппа IV. Конечно, рыцари под пытками признавались во всех грехах, но не отстаивали приписываемые им ереси. Пытки были настолько ужасны, что Аймери де Вильер позже заявил: «Я бы признал все; я думаю, что признал бы, что убил Бога, если бы этого потребовали». Но после, на следующем же допросе рыцари отказывались от признаний в ереси. Эти отказы носили столь массовый характер, что Жан де Мариньи, архиепископ Санской епархии (в которую тогда входил и Париж) был вынужден под давлением Филиппа IV передавать отказывающихся от своих показаний тамплиеров в руки светской власти для сожжения на кострах. Все инквизиционные правила перевернулись наоборот: ведьма, отказавшаяся от ереси, была уверена в своем спасении и окончании пытки; тамплиер, отказавшийся от ереси, попадал на костер...



  • Вот уже восемьсот лет история о короле Артуре, мудром волшебнике Мерлине и доблестных рыцарях Круглого Стола числится среди самых востребованных сюжетов художественной культуры. То есть — за восемьсот лет можно поручиться, а дальше ее истоки теряются во мраке веков. Дальше мы просто не имеем достоверных письменных источников, а проследить судьбу устного предания очень трудно.
    Цикл артуровских романов Томаса Мэлори, напечатанных в 1485 г. под общим заглавием «Смерть Артура», был одним из первых в мире светских художественных произведений, изданных массовым, по меркам того времени, тиражом.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Вопрос о том, что именно в книге Гальфрида Монмутского, повествующей о короле Артуре, соответствует исторической правде и откуда писатель брал свои сюжеты, в значительной степени остается открытым. Но некоторые его источники проследить все же удалось. Так, не подлежит сомнению, что, прежде чем приступить к своей «Истории бриттов», Гальфрид ознакомился с книгой того же названия, принадлежащей перу Ненния, валлийского писателя, жившего в конце VIII — начале IX вв. В отличие от Гальфрида, Ненний не считается беллетристом. Его работу, к сожалению, небольшую по объему, относят к серьезным историческим источникам.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В одной рукописи конца IX в., повествующей о жизни и деяниях Карла Великого, приводится такая история: «Однажды случилось так, что Карл, объезжая свои земли, прибыл в некий город Нарбоннской Галлии. Когда он сидел за столом, в гавани появились норманнские лазутчики, высматривая добычу. Но никто не догадался об их истиной принадлежности. Все смотрели на корабли, и одни приняли их за иудейских, другие за африканских, а третьи — за британских купцов. Но премудрый Карл немедленно узнал по их вооружению и ловкости маневрирования, что это не купцы, а враги, и сказал своим людям: «Эти корабли набиты не товарами, они полны наших злейших неприятелей!». При этих словах все поспешили к кораблям, обгоняя друг друга, но напрасно. Едва норманны узнали, что тут находится Он, Карл-Молот, как они его называли, то немедленно обратились в бегство, избегая не только оружия, но и взгляда преследовавших.
    Они боялись, что от взгляда императора их мечи потеряют силу и разлетятся на куски. Но благочестивый Карл, муж праведный и богобоязненный, встал из-за стола и подошел к окну, которое выходило на восток. Тут он плакал долгое время, и так как никто не дерзал заговорить с ним, сам обратился к своим воинственным соратникам и сказал им, желая объяснить свое поведение и слезы: «Знаете ли, о мои возлюбленные, о чем я плакал? Не о том, что я боюсь, будто эти глупцы, эти ничтожные людишки могут быть мне опасны, но меня огорчает, что при моей жизни они осмелились коснуться этих берегов, и горюю я потому, что предвижу, сколько бедствий они причинят моим преемникам и их подданным.»
    Скорбь императора была пророческой. Последующие три столетия норманны наводили ужас на всю Европу.



  • Курляндия стала герцогством в 1561 году, как феодальное владение Речи Посполитой на территории современной Латвии. После распада в 1567 году государств Ливонии, власть в которых принадлежала ордену и епископам, возникло Курземско-Земгальское герцогство (герцогство Курляндское и Земгальское) — государство, находившееся в вассальной зависимости от Польши. Обычно его называли Курземским (Курляндским) герцогством (немецкое Kurland — земля куршей). Во главе этого государства стоял герцог, являвшийся вассалом короля Речи Посполитой.

    • Страницы
    • 1
    • 2