Василий Верещагин. Часть 2. Зигзаги славы

Ср, 12/24/2014 - 20:11

«Наполеон на Бородинских высотах». 1897 г.

В покоренной Москве («Поджигатели» или «Расстрел в Кремле»). 1897-1898 гг.

«В Успенском соборе». Из цикла «1812 год»

«В Кремле — пожар!»



Слава, обрушившаяся на Верещагина в конце 70-х годов XIX века после демонстрации Туркестанских, Балканских и Индийских картин на персональных выставках в России и Европе, сменилась полосой неудач, утрат и разочарований.

ТРУДНЫЕ ГОДЫ

Началось с венского Кюнстлерхауза, где Василий Васильевич в конце октября 1885 года представил австрийской публике около полутора сотен произведений, в том числе и только что законченные «Евангельский цикл» из шести картин и две картины из задуманной «Трилогии казней». Посетивший экспозицию кардинал Гангльбауер нашел «Святое семейство» и «Воскресение Христово» богохульными и потребовал либо немедленно убрать их из экспозиции, либо закрыть выставку. Верещагин наотрез отказался. Тогда разгневанный князь-архиепископ опубликовал в газетах письмо, обвиняя художника в профанации, подрыве веры «в искупление человечества Воплотившимся Сыном Божьим» и призвал паству не принимать участия в этом кощунстве. Скандал только подогрел любопытство обывателей. Народ повалил на выставку толпами.

Активизировались и фанатики. Один облил картину «Воскресение Христово» серной кислотой, другой, юродствуя перед полотнами, призывал публику сжечь евангельские картины. Власти австрийской столицы привлекли Верещагина к суду за самовольную продажу фотографий с крамольных картин. Суд признал его виновным, избрав мерой наказания суточный арест, замененный штрафом. Некие темные личности настойчиво пытались узнать адрес проживания художника. Дело принимало серьезный оборот. Вполне вероятно, что трагической развязки удалось избежать благодаря своевременно предпринятым мерам со стороны влиятельной в лондонских дипломатических кругах давней знакомой Верещагина — госпожи Ольги Алексеевны Новиковой, близкого друга премьер-министра Великобритании Уильяма Гладстона. Художник срочно уехал в Лондон, где пробыл около месяца, пока не утих религиозный ажиотаж вокруг выставки. По возвращении в Вену 22 декабря 1885/3 января 1886 года он пишет в Maisons-Laffite успокоительное письмо Елизавете Кондратьевне: «Я здоров, картины укладывают. Какой-то сумасшедший все спрашивал мой адрес. Переложил револьвер из заднего кармана в боковой — будь покойна. Они мне делают дешевые объявления».

Отголоски венского скандала докатились и до России. Управление иностранной цензуры потребовало изъять из обращения каталог Венской выставки, фотографии картин и брошюры с изображениями «Святого семейства» и «Воскресения Христова».

Отчаянная травля художника, долго не утихавшая и после закрытия венской выставки, оставила тяжелый след в его душе, о чем поведал российским читателям «Художественный журнал», перепечатав интервью Василия Верещагина корреспонденту одной из немецких газет: «Борьба против патеров одному человеку не по силам… Патеры умны как змии, они умеют представить дело в таком виде, что ныне я уже лишился части своей художественной славы, … и найдутся даже люди, которые готовы под присягой заявить, что я сошел с ума. Своих картин религиозного содержания я в католических странах выставлять более не буду. Того, что пришлось мне испытать в Вене, вполне достаточно».
Не ладились и семейные дела. В Мюнхене, куда коллежский регистратор Василий Верещагин прибыл на три года «по высочайшему повелению, сообщенному в отношении главного штаба за № 554 от 5 декабря 1870 г., для издания альбома картин Туркестанского края, с сохранением содержания по 3000 руб. в год», он знакомится с художником Теодором Горшельтом. Знакомство, переросшее в дружбу, оборвалось неожиданной смертью Горшельта, успевшего, правда, сделать Верещагина правопреемником своей великолепной студии. В том же доме, где размещалась мастерская, в семье маляра Антона Рида проживала пятнадцатилетняя падчерица Лиза (Элизабет Мари Фишер). Юная особа пленила сердце Василия и, несмотря на четырнадцатилетнюю разницу в возрасте, они вступили в гражданский брак, который оформили венчанием в церкви лишь спустя одиннадцать лет. По поводу этого венчания Василий Васильевич 26 апреля/8 мая 1882 года из Гамбурга просит содействия у Владимира Васильевича Стасова: «Не знаю, писал ли я Вам, что скоро обвенчаюсь с Елизаветою Кондратьевною — боюсь, что милые родственники обдерут ее до юбок, коли помру (Верещагин только что перенес сильнейший приступ лихорадки– С.А.), … не легче ли повенчаться в России без формальностей? Черкните поскорее пару слов, собравши справки». Венчание состоялось в Вологде. При этом пришлось скрыть от священника, что Елизавета католичка. И вот после семнадцати лет совместной жизни отношения супругов начали стремительно портиться. Окончательный разрыв произошел в январе 1890 года. Причины его неизвестны. Но процесс взаимных упреков и претензий длился еще почти три года. В письме от 18 января 1893 года к киевскому меценату Ивану Николовичу Терещенко, ценителю творчества Василия Верещагина, художник признается: «...Кроме всех бед, что у меня как Вы знаете были, …у меня есть еще семейное тяжелое дело, которое давно уже тянет из меня жилы, не знаю скоро ли кончится, хотя надеюсь кончится, наконец, и тогда я вздохну свободно. Писать об этом нельзя, но при свидании, когда-нибудь скажу...» (Публикуется впервые, хранится в рукописном фонде Киевского национального музея русского искусства).

Другие материалы рубрики


  • «От Сан-Франциско до Гонконга» — так называются путевые наброски некоего В.Верещагина, опубликованные в февральском и мартовском номерах журнала «Русская мысль» за 1886 год. В них подробно рассказывается о морском путешествии автора в сентябре — декабре 1884 года из Америки в Японию и Китай. Об этих очерках все исследователи творчества Верещагина упорно умалчивают, принимая в качестве аксиомы утверждение: Верещагин бывал в Японии однажды в 1903 году. Однако в последнее время многие устои биографии Василия Верещагина рушатся под напором ранее не обсуждавшихся фактов, и эти наброски, возможно, помогут пролить свет на самый загадочный и мало исследованный период жизни художника...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Мир с остготами удалось достигнуть, но он оставался непрочным. Было очевидно, что германцам тесно на отведенной им территории и они не станут ею довольствоваться. Единственный способ обезопасить пределы Византии от их набегов — это указать Теодориху направление экспансии, выгодное империи. Зенон принимает решение отдать остготам не принадлежащую ему Италию. Он рассчитывал, что возведенный им в сан римского патриция и в принципе согласный на положение федерата Теодорих будет там более удобным правителем, чем совершенно независимый Одоакр...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В Петербурге Василий Васильевич пробыл не долго. Решив свои дела, повстречался со Стасовым, тоже обратившим внимание на разительные перемены в поведении старого друга. «Он оставался у меня от 3 до 11 вечера, — сообщает Владимир Васильевич своей племяннице В.Д. Комаровой. — Был мил, умнее, любезен, все что угодно, но… прежнего Верещагина уже нет. Прежняя сила, гордость, взбалмошность, непреклонность — пропали. В сто раз мягче стал, многое стал спускать, стушевывать, прощать… Характер прежний и физиономия — сбавились!!!». А перед самым отъездом на Филиппины Верещагин молит Стасова принять на себя роль душеприказчика: «…прошу Вас позаботиться о том, чтобы в случае если умру, утону, буду застрелен и т.п., в возможно скором времени после моей смерти была устроена в Обществе поощрения художеств аукционная продажа моих картин и выручена возможно большая сумма денег моим «детишкам на молочишко». И это пишет человек незаурядной смелости, воли и твердости характера!

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Выдающиеся русские ученые —Жуковский, Менделеев, Чаплыгин — создали теорию, а Можайский изобрел аэроплан с паровым двигателем. Можайский построил и испытал самолет задолго до братьев Райт. Но история авиации берет свой стремительный отсчет именно с их первого полета, 110-летие которого отмечается в этом году.
    Украина вошла в число немногих стран, которые обладают технологиями создания летательных аппаратов и авиационных двигателей. Мы горды тем, что есть в Украине коллективы, благодаря которым жива одна из самых наукоемких и престижных отраслей экономики — авиационная.
    110-летие авиации связано с еще одной значительной датой — 110-летием со дня рождения основателя ГП «Ивченко-Прогресс», генерального конструктора, академика Александра Георгиевича Ивченко.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • ...Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».



  • Личность императора-иконоборца Льва III всегда вызывала живой интерес — и при этом всегда освещалась тенденциозно. С одной стороны, православные писатели по понятным причинам любили изображать его кровожадным чудовищем. С другой стороны, многие историки относятся ко Льву Исавру с сочувствием и среди многочисленных сведений, предоставленных православными писателями, стараются выбирать такие, которые рисуют его наиболее симпатичным. Получается двойное искажение, и неизвестно, всегда ли второму удается компенсировать первое. Свидетельства же его сторонников и современников до нас практически не дошли. Но как бы мы ни относились к деятельности этого императора, биография у него интересная и насыщенная красочными событиями.
    Лев III происходил из небогатой и незнатной семьи. Его эпитет Исавр, давший название основанной им династии, происходит от названия народа, к которому он принадлежал. Исаврийские племена занимали восточные районы полуострова Малая Азия. Заселенные ими территории граничили с землями, подвластными арабам. Исходя из этого строят предположения, что Лев Исавр еще в юности хорошо владел арабским языком, а также испытывал на себе влияние мусульманских идей. Впервые будущий император выдвинулся в правление Юстиниана II, или вернее, в период его борьбы за отеческий престол с другими претендентами. Выказав себя верным сторонником Юстиниана, Лев возвысился, когда его покровитель вернулся в Константинополь.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Про принадлежность М. Грушевского к масонским «ветеранам» свидетельствует и тот факт, что именно он, вместе с Ф. Штейнгелем, представлял киевские ложи на всероссийском масонском конвенте летом 1912 г. в Москве. Наличие в России 14...15 масонских лож давало основание для создания собственной организации, наряду с другими Великими Собраниями. Участник этого тайного собрания А. Гальперн позже свидетельствовал, что между российскими и украинскими ложами разгорелась острая дискуссия по поводу названия организации. Преимущественное большинство Конвента отстаивало название «Великое Собрание России», Грушевский же требовал, чтобы слово "Россия" ни в каком случае в названии не фигурировало. В конце концов было одобрено компромиссное название «Великое Собрание народов России». Следует отметить, что Ф. Штейнгель в этой дискуссии поддерживал российскую сторону. Поэтому не случайно он был избран в верховный совет российской масонской организации.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...В условиях подъема 1890-х годов система Витте способствовала развитию промышленности и железнодорожного строительства. С 1895 по 1899 г. в стране было сооружено рекордное количество новых железнодорожных линий, — в среднем строилось свыше 3 тыс. км путей в год. К 1900 г. Россия вышла на первое место в мире по добыче нефти. Казавшийся стабильным политический режим и развивавшаяся экономика, завораживали мелкого европейского держателя, охотно покупавшего высокопроцентные облигации русских государственных займов (во Франции) и железнодорожных обществ (в Германии). Современники шутили, что русская железнодорожная сеть строилась на деньги берлинских кухарок. В 1890-е годы резко возросло влияние Министерства финансов, а сам Витте на какое-то время выдвинулся на первое место в бюрократическом аппарате империи.