Василий Верещагин. Часть 2. Зигзаги славы

Ср, 12/24/2014 - 20:11

Неопределенность бесила Верещагина. Дело в том, что еще в 1889 году, во время демонстрации своих картин в США, сорокасемилетний художник сошелся с двадцатитрехлетней пианисткой Лидией Андреевской, выступавшей аккомпаниатором в залах, где размещались полотна живописца. Когда стало ясно, что Лидия Васильевна ждет ребенка, они вступили в гражданский брак, в котором и пребывали почти пять лет, до официального развода Верещагина с Елизаветой Фишер 7 июля 1893 года.

Покончив с семейными неурядицами, пришлось вступить в новую борьбу. На этот раз с ответственным сотрудником суворинской газеты «Новое время» Федором Ильичем Булгаковым, предложившим написать о Верещагине монографию. Тот согласился и выслал ему заметки с откликами зарубежных и российских газет на выставки, фотокопии многих полотен. Издание под разными предлогами затягивалось. В конце 1894 года Булгаков, мотивируя трудностями разного характера, предложил издать не солидную монографию, на которую рассчитывал Василий Васильевич, а альбом с копиями картин, снабженный кратким пояснительным текстом. Верещагин негодует: «Вы помните, с каким вниманием и предупредительностью я отнесся к Вашему предложению. Я думал: вот человек трудолюбивый, не без средств, который возьмет на себя развернуть перед обществом громадный, гигантский труд мой за 24 лет (так в тексте — С.А.), в продолжении которых я работал над историей, жанром, пейзажем, архитектурою и баталиями.... будя мыслью всю Европу и с нею весь мир. Я полагал, что Вы проникнитесь важностью предпринятого труда, поймете, что явление такого художника — незаурядное, что Вам предстоит труд и честь выяснение достоинств и недостатков одного из людей, составляющих гордость всей земли — таковым я себя считаю. …И что же, после огромного промежутка времени получаю от Вас предложение выпустить для исправления ваших обстоятельств альбом копий с моих работ лишь с коротеньким текстом — а после видно будет…».

Монография «В.В. Верещагин» все же появилась на свет. Российский журнал «Исторический вестник» откликнулся на нее статьей В.С. Россоловского «В.В. Верещагин и его произведения». Обозреватель в частности отмечал: «Нельзя указать на другого художника, который бы так много говорил, писал и печатал о самом себе, как В.В. Верещагин, страдающий субъективностью и сводящий значение всех собратий к нулю». Реакция живописца на этот выпад последовала незамедлительно. «Статья, кажется в «Историческом вестнике», — с возмущением пишет он Булгакову из Севастополя, — сильно рекламирующая Ваше издание, уверяет, что по имеющимся у автора сведениям, я не признаю никаких заслуг, кроме своих, высочайшего мнения о себе и т.д. Так как в этой статье есть сведения, которые я сообщил только Вам, Федор Ильич, то я полагал, что Вы сообщили содержание писем, давших повод заключить о моем самомнении».

Горькое разочарование вызвала у художника и холодность, с которой приняли Московские (1895, ноябрь-декабрь) и Петербургские (1896, январь-февраль) ценители искусства выставку «1812 год». Первые десять полотен, в которые он вложил колоссальный труд, душу и немалые средства, оказались не востребованными в обеих столицах. Павел Михайлович Третьяков не взял ни одного, царская семья вообще проигнорировала предложение приобрести картины. Даже Стасов не откликнулся на его просительное письмо поддержать выставку в российской печати. Он посетил петербургский салон, но экспозиция его разочаровала. Пощадив «Васюту», Владимир Васильевич не стал давать публичной оценки картин, а свое отношение к увиденному изложил в письме скульптору Марку Матвеевичу Антокольскому. «… Идет у нас теперь здесь выставка Верещагина, — пишет он приятелю, — и никто, решительно никто, кроме «Новостей» ... никто не на стороне Верещагина! Да и нельзя. Техника, работа сильно у него понизились. Что-то выступило черное, довольно мрачное, скучное и неприветливое...».

Еще раньше он так же невысоко оценил и Евангельский цикл картин. «Я все эти картины уже знаю, — сообщает он И.Н. Крамскому, — и, кроме немногих исключений, … мало одобряю. По-моему, Верещагин к «историческим» картинам вовсе не способен». Это был сильный удар по самолюбию художника. Однако Верещагин не думал сдаваться. Он шлет письма президенту Академии художеств великому князю Владимиру Александровичу и президенту Академии наук великому князю Константину Константиновичу, пытаясь указать на беспочвенность обвинений в искажении правды на картинах «1812 года» и образа французского императора Наполеона I. Ссылаясь на документы, цитируя выдержки сподвижников Бонапарта, в том числе и тех, кто шел рядом с ним пешком по зимней смоленской дороге, художник доказывает сановным сиятельствам непогрешимость истине. Тщетно. Оба письма остались без ответа.

Тогда Верещагин решает обходным маневром добиваться желаемой цели, заручившись поддержкой общественности в крупных провинциальных российских городах и за рубежом. Лучше всего для осуществления задуманного, как он считал, подходили южные провинции. Резон был прост: нашествие наполеоновских войск обошло стороной эти окраины, значит, в местных элитах и в простых обывателях нет той чувственной обостренности к трагическим событиям 1812 года. А имя его, гремевшее за рубежом, уже само по себе должно вызывать почтение перед великим маэстро, удостоившим вниманием неизбалованную провинцию.

Но организация выставок — дело хлопотное, требующее больших денег, а их на тот момент у Верещагина в достаточном количестве не было. Наступив в очередной раз на свое самолюбие, он 17 февраля 1896 года обращается к Павлу Михайловичу Третьякову, с просьбой одолжить 5-6 тысяч рублей до лучших времен. Меценат с ответом не задержал. «Простите, что я прямо объясняюсь, — сообщает Павел Михайлович, — деньги дать взаймы мне не подходит. Я никому не даю. Мне 64 года, здоровье слабеет, желаю, чтоб после смерти не было никаких неоконченных счетов…». Верещагин в резких тонах отчитывает Третьякова, у которого в это время тяжело болела жена: «Надобно, чтобы Вы, Павел Михайлович Третьяков, были очень удручены, и болезнью и расположением мыслей, чтобы ответить мне В.В. Верещагину, что нужных мне в настоящую минуту 5000 рублей не можете дать, потому что стареетесь и боитесь после смерти Вашей оставить незаконченные счеты. …Денег у Вас я более не прошу и не возьму, если бы Вы даже предложили мне, картин моих предлагать Вам тоже не хочу. …Аминь!». И в пику несговорчивому меценату самоуверенно заявляет: «…ведь я всегда достану денег, сколько мне нужно на пропитание, а в Лондоне или Нью-Йорке и вовсе расторгуюсь».

…Достает — и с марта 1896 года начинает грандиозный пятилетний цикл показа своих картин в южных провинциях России и в Европе.

Другие материалы рубрики


  • ... Вернемся, однако, к главному герою нашей статьи. Говоря о деятельности Тотлебена в период между двумя войнами: 1854-1856 и 1877-1878 гг., необходимо, наверное, вспомнить о том, что этот период — время проведения весьма радикальной военной реформы, полностью изменившей принцип формирования российских вооруженных сил. Но, несмотря на занимаемый высокий пост, роль Эдуарда Ивановича в структурных, а не технических преобразованиях армии — весьма скромная. Он не слишком сочувствовал реформам, по мнению некоторых современников даже стремился их тормозить. Надо сказать, что многие талантливые русские военачальники были по своим убеждениям реакционерами...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Величайший триумф небесной механики, каковым стало открытие Нептуна, неразрывно связан с именем Леверье.
    Однако историки науки часто умалчивают о том, что научная деятельность Урбена Леверье не всегда была столь безупречно успешной.
    История с открытием Нептуна, являясь самым ярким событием в жизни ученого, имеет и свое не столь триумфальное продолжение.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Выдающиеся русские ученые —Жуковский, Менделеев, Чаплыгин — создали теорию, а Можайский изобрел аэроплан с паровым двигателем. Можайский построил и испытал самолет задолго до братьев Райт. Но история авиации берет свой стремительный отсчет именно с их первого полета, 110-летие которого отмечается в этом году.
    Украина вошла в число немногих стран, которые обладают технологиями создания летательных аппаратов и авиационных двигателей. Мы горды тем, что есть в Украине коллективы, благодаря которым жива одна из самых наукоемких и престижных отраслей экономики — авиационная.
    110-летие авиации связано с еще одной значительной датой — 110-летием со дня рождения основателя ГП «Ивченко-Прогресс», генерального конструктора, академика Александра Георгиевича Ивченко.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Желание узнать внутренний мир Василия Верещагина возникло после того, как я впервые увидел в Севастопольском Художественном музее его великолепный этюд «Японка». После крови, страданий и боли военных полотен, принесших живописцу оглушительную славу, миниатюрная женщина в цветистом кимоно, возле скромных хризантем, казалась воплощением мира и покоя. Не верилось, что эту солнечную вещь создал человек, поставивший цель красками и кистью обнажить жестокую изнанку войн и своими картинами вызвать у людей отчаянный протест изуверскому способу разрешения конфликтов.
    Внимательно знакомясь с литературным творчеством художника, письмами и документами, воспоминаниями современников и историографией, я утверждался в той мысли, что огромный эпистолярный материал, накопившийся более чем за столетие со дня его трагической гибели, так и не раскрывает суть этой неистовой и сложной натуры. Тогда я рискнул, не претендуя на всесторонний и глубокий охват, создать небольшой цикл очерков о некоторых малоизвестных страницах жизни Василия Васильевича Верещагина. И начать решил с истории появления на свет этюдов военных кладбищ, написанных весной 1896 года в Севастополе, поскольку уже сам этот факт открывает нам нового Верещагина...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Мир с остготами удалось достигнуть, но он оставался непрочным. Было очевидно, что германцам тесно на отведенной им территории и они не станут ею довольствоваться. Единственный способ обезопасить пределы Византии от их набегов — это указать Теодориху направление экспансии, выгодное империи. Зенон принимает решение отдать остготам не принадлежащую ему Италию. Он рассчитывал, что возведенный им в сан римского патриция и в принципе согласный на положение федерата Теодорих будет там более удобным правителем, чем совершенно независимый Одоакр...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Личность императора-иконоборца Льва III всегда вызывала живой интерес — и при этом всегда освещалась тенденциозно. С одной стороны, православные писатели по понятным причинам любили изображать его кровожадным чудовищем. С другой стороны, многие историки относятся ко Льву Исавру с сочувствием и среди многочисленных сведений, предоставленных православными писателями, стараются выбирать такие, которые рисуют его наиболее симпатичным. Получается двойное искажение, и неизвестно, всегда ли второму удается компенсировать первое. Свидетельства же его сторонников и современников до нас практически не дошли. Но как бы мы ни относились к деятельности этого императора, биография у него интересная и насыщенная красочными событиями.
    Лев III происходил из небогатой и незнатной семьи. Его эпитет Исавр, давший название основанной им династии, происходит от названия народа, к которому он принадлежал. Исаврийские племена занимали восточные районы полуострова Малая Азия. Заселенные ими территории граничили с землями, подвластными арабам. Исходя из этого строят предположения, что Лев Исавр еще в юности хорошо владел арабским языком, а также испытывал на себе влияние мусульманских идей. Впервые будущий император выдвинулся в правление Юстиниана II, или вернее, в период его борьбы за отеческий престол с другими претендентами. Выказав себя верным сторонником Юстиниана, Лев возвысился, когда его покровитель вернулся в Константинополь.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • В 1911 г. Ллойд Джордж смог вплотную заняться разработкой билля о социальном страховании, включающего систему выплаты пособий по безработице, инвалидности и болезни. Однако ситуация в стране была далека от классовой идиллии. Пожалуй, она была даже более тревожной, чем в памятные 1905-1907 годы. В 1912 г. в Англии было в три раза больше бастующих, чем в 1910, а число потерянных за счет стачек рабочих дней превысило общее число за предыдущие шесть лет. Чтобы подавить выступления рабочих, все чаще использовалась армия. В некоторых случаях отдавались приказы стрелять в толпу. Счет раненых среди протестующих шел на сотни, случались убитые. Как и «полицейский социализм» в России, английские социальные реформы 1908-1911 гг. вводились «не вместо террора, а вместе с террором» — с той, однако, разницей, что в Англии представление о том, кто должен стать объектом террора, было гораздо более четким. Речь тогда шла не об установлении прочного классового мира, а лишь о попытке хотя бы отчасти сбить разгоравшееся пламя социальной борьбы. Радикальная пресса в общем-то правильно отмечала, что целью реформ было отколоть от рабочего движения тех, кто склонен к компромиссу, чтобы затем беспощадно раздавить непримиримых «разрушителей». Другое дело, что лидеры либеральной партии никогда и не отрицали, что желают воспрепятствовать полному разрушению существующего общества, поэтому они идут на уступки ради того, чтобы не потерять все. В отличие от коммунистов, они не видели в этом ничего предосудительного.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Дэвид Ллойд Джордж был первым и пока единственным премьер-министром Великобритании — валлийцем по происхождению. Будущий граф Двайфор родился 17 января 1863 г. в Манчестере, где его отец Уильям Джордж работал школьным учителем. В марте 1963 г. слабое здоровье вынудило мистера Джорджа оставить городскую жизнь, вернуться в родную деревню и заняться работой на ферме. Увы, это не помогло, год спустя он умер от пневмонии, а его вдова Элизабет Джордж вместе с тремя детьми — Мэри, Дэвидом и Уильямом — нашла приют у своего брата Ричарда Ллойда, который держал небольшую сапожную мастерскую в деревушке Лланистадви близ городка Криччита (графство Карнарвон, Северный Уэльс). Дядя с материнской стороны заменил Дэвиду отца, и мальчик принял решение носить его фамилию наряду с отцовской.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Изменил Павел и административно-территориальное деление страны, принципы управления окраинами империи. Так, 50 губерний были преобразованы в 41 губернию и Область Войска Донского. Прибалтийским губерниям, Украине и некоторым другим окраинным территориям были возвращены традиционные органы управления. Все эти преобразования очевидно противоречивы: с одной стороны, они увеличивают центра-лизацию власти в руках царя, ликвидируют элементы самоуправления, с другой — обнаруживают возврат к разнообразию форм управления на национальных окраинах. Это противоречие происходило прежде всего от слабости нового режима, боязни не удержать в руках всю страну, а также от стремления завоевать популярность в районах, где была угроза вспышек национально-освободительного движения. Ну и, конечно, прояв-лялось желание переделать все по-новому. Показательно, что содержание судебной реформы Павла и ликвидация органов сословного самоуправления означали для России, по сути, шаг назад. Эта реформа коснулась не только городского населения, но и дворянства.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2