Василий Верещагин. Часть 2. Зигзаги славы

Ср, 12/24/2014 - 20:11

ВЫСТАВКИ, ВЫСТАВКИ, ВЫСТАВКИ…

Следить за перемещениями Верещагина сложно. Он, как правило, даже близким людям не сообщал своих конкретных намерений, а тем более сроков пребывания в том или ином месте. Систематического дневника не вел. Поэтому хронологию событий приходится выстраивать по датам его переписки. Такая поведенческая закрытость художника отчасти объясняется его характером, а отчасти, по-видимому, несвободой, вызванной некими, пока не выясненными, обстоятельствами.

Невзгоды последних лет основательно расшатали нервы Верещагина. Врачи рекомендуют безотлагательно отправиться на отдых к морю. Лучше всего в Крым. О благодатной крымской природе и чудном море еще в начале 90-х годов Верещагину в письмах из Ялты рассказывал Иван Николович Терещенко, долгое время находившийся там на излечении. Поначалу эти сообщения Василия Васильевича не особенно трогали. «Думаю, что в Крыму да еще на хорошей даче да еще на самом берегу моря должно быть хорошо, — пишет он Терещенко 1 мая 1892 года, — хотя сознаюсь что «ala longue», море мне тоскливо» (публикуется впервые, подлинник хранится в рукописном фонде Киевского национального музея русского искусства). Теперь же с врачами приходится соглашаться, но прежде нужно показать полотна «1812 года» в Харькове. Выставка там открылась в марте 1896 года. В середине апреля, отправив полотна в Киев, Верещагин прибыл в Севастополь, откуда, как мы знаем, пришлось уехать в подмосковные Нижние Котлы, получив известие о смерти дочери. В Крым на дачу Жуковского Магарач Верещагин вернулся в июле. Уведомляя друга семьи Василия Антоновича Киркора о постигшем горе, Василий Васильевич пишет: «…стряслась надо мною большая беда, …моя старшая девочка, умная, острая, бойкая, заболела туберкулезом головного мозга и умерла, заразившись от своей чахоточной няни. …Подумайте, это второй ребенок за один год (несколькими месяцами ранее в Мюнхене умерла Клавдия — дочь от Елизаветы Кондратьевны — С.А.), и не подивитесь, когда меня увидите, что я опустился и постарел как на несколько лет». Чтобы заглушить отчаяние, Верещагин пишет этюды крымской природы, моря, готовит к изданию литературный труд «Наполеон I в России» и… внимательно следит за откликами прессы на выставку, кочующую из одного малоросского города в другой. Сообщения радуют: картины, в том числе и «1812 год», вызывают огромный интерес обывателей и восторженные отклики газетных репортеров, особенно в Одессе.

Пришла пора, решает он, показать полотна и в Европе. Зарубежное турне Василий Васильевич начинает с Парижа, отлично понимая, что тема войны 1812 года там не останется не замеченной. А чтобы возбудить интерес к предстоящему вернисажу, загодя обращается с письмом к известному французскому художественному критику Жулю Кларетти: «Может быть, найдете несколько минут перелистать мой каталог…». Старый приятель намек понимает и в газете «Тан» публикует статью, уведомляющую парижан о скором прибытии в столицу новой выставки известного живописца Василия Верещагина, «одного из самых оригинальных, самых чистых и самых гордых людей, каких я когда-либо встречал…».

Выставка открылась в канун нового 1897 года в стенах парижского Художественного кружка на улице Вольней. Поначалу все складывалось благоприятно. Парижские газеты в целом благожелательно оценивали новые полотна. Некоторые даже восторженно. «Редко с такою краткостью и силою, — писал, например, критик «Figaro» Arsene Alexander, — показывали шаткость славы и завлекательное безобразие войны».

Скандал разразился, когда один из членов комитета кружка Вольней усмотрел в книге Верещагина «Наполеон I в России», бесплатно прилагавшейся к каталогу выставки, оскорбление памяти великого соотечественника. Руководство потребовало прекратить распространение крамольной книги. Верещагин в знак протеста досрочно закрыл выставку и отправил ее в Берлин.

Подогретая парижским скандалом, берлинская публика с первых же дней работы выставки буквально штурмовала здание старого рейхстага. Даже император Вильгельм удостоил ее своим посещением. С любопытством осмотрев полотна «1812 год», император обратил внимание на боевой Георгиевский крест в петлице сопровождавшего его Верещагина и, видимо, желая сделать художнику приятное, пригласил его на … строевой смотр гвардии. Ничего не оставалось, как «с благодарностью» принять приглашение и на холодном ветру отбывать долгую и утомительную процедуру.

После Берлина в выставках пришлось сделать перерыв — наступал сезон летних каникул, и вся Европа устремилась на отдых к морю. Весну 1897 года Верещагин поводит с семьей в окрестностях Севастополя у Георгиевского монастыря, а затем, отправив домочадцев в Нижние Котлы, перебирается на Кавказ. Но уже 30 июля он в Москве, чем немало удивил Павла Михайловича Третьякова: «На днях, увидев Вас, глазам не поверил сначала, потом признал, — так был уверен по газетам, что Вы в Крыму или на Кавказе!», а неделю спустя, теперь уже из Дрездена, с присущей ему резкостью урезонивает мецената, рискнувшего справиться о судьбе сделанных недавно приобретений: «Картины лежали летом и только теперь начали путешествие по Европе, путешествие долгое — значит, о присылке этюдов теперь не может быть и речи. …Вы хорошо знали — да у меня так и написано в данном Вам обязательстве, — что я пришлю их по окончании всех выставок в Европе, а не выставки как Вы пишите! Вам я уступил на нескольких этюдах несколько тысяч рублей, так мне кажется, Вам не грешно бы поберечь меня и не предъявлять требование, которое я не могу исполнить и которое мне крайне неприятно…».

Из Дрездена выставка перебирается в Вену. Затем в Прагу, Будапешт, Копенгаген, Лейпциг. Продолжая работу над новыми полотнами «1812 год» в Нижних Котлах, Верещагин ревниво наблюдает за реакцией европейской публики. И едва улавливая намечающийся спад интереса к его картинам, немедленно выезжает на место, организуя публичные выступления о тенденциях современного искусства, рассказывая обывателям о своих боевых походах и поездках в экзотические страны.
(Продолжение следует)

Другие материалы рубрики


  • Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Иван Грозный был женат 7 раз. Для православного монарха это беспрецедентный рекорд. Также, как указывают источники, он, кроме «официальных» жен, имел множество наложниц, устраивал пьяные оргии.
    Судьба его жен поистине трагична. Мария Темрюковна, Марфа Собакина, Анна Васильчикова умерли от «таинственных» болезней. Еще двух жен, заподозренных в измене, пытали с целью вырвать признательные показания, а затем жестоко казнили. Мария Долгорукая прилюдно была утоплена в ледяной проруби, а Василису Мелентьеву, обвязанную веревками и с плотно заткнутым ртом, но еще живую, похоронили. Официально она считалась сосланной в монастырь. «Повезло» лишь Анне Колтовской, которую царь заключил в монастырь, где она прожила более 50 лет.
    Последней женой Ивана Грозного была Мария Нагая. Она и «впрямь была царицей. Высока, стройна, бела и умом и всем взяла». Настоящая русская красавица: большие, выразительные глаза, густая коса ниже пояса. Тем не менее и она скоро стала ненавистна царю, несмотря на то, что родила ему сына, впоследствии печально известного царевича Дмитрия.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • «От Сан-Франциско до Гонконга» — так называются путевые наброски некоего В.Верещагина, опубликованные в февральском и мартовском номерах журнала «Русская мысль» за 1886 год. В них подробно рассказывается о морском путешествии автора в сентябре — декабре 1884 года из Америки в Японию и Китай. Об этих очерках все исследователи творчества Верещагина упорно умалчивают, принимая в качестве аксиомы утверждение: Верещагин бывал в Японии однажды в 1903 году. Однако в последнее время многие устои биографии Василия Верещагина рушатся под напором ранее не обсуждавшихся фактов, и эти наброски, возможно, помогут пролить свет на самый загадочный и мало исследованный период жизни художника...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Изменил Павел и административно-территориальное деление страны, принципы управления окраинами империи. Так, 50 губерний были преобразованы в 41 губернию и Область Войска Донского. Прибалтийским губерниям, Украине и некоторым другим окраинным территориям были возвращены традиционные органы управления. Все эти преобразования очевидно противоречивы: с одной стороны, они увеличивают центра-лизацию власти в руках царя, ликвидируют элементы самоуправления, с другой — обнаруживают возврат к разнообразию форм управления на национальных окраинах. Это противоречие происходило прежде всего от слабости нового режима, боязни не удержать в руках всю страну, а также от стремления завоевать популярность в районах, где была угроза вспышек национально-освободительного движения. Ну и, конечно, прояв-лялось желание переделать все по-новому. Показательно, что содержание судебной реформы Павла и ликвидация органов сословного самоуправления означали для России, по сути, шаг назад. Эта реформа коснулась не только городского населения, но и дворянства.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Выдающиеся русские ученые —Жуковский, Менделеев, Чаплыгин — создали теорию, а Можайский изобрел аэроплан с паровым двигателем. Можайский построил и испытал самолет задолго до братьев Райт. Но история авиации берет свой стремительный отсчет именно с их первого полета, 110-летие которого отмечается в этом году.
    Украина вошла в число немногих стран, которые обладают технологиями создания летательных аппаратов и авиационных двигателей. Мы горды тем, что есть в Украине коллективы, благодаря которым жива одна из самых наукоемких и престижных отраслей экономики — авиационная.
    110-летие авиации связано с еще одной значительной датой — 110-летием со дня рождения основателя ГП «Ивченко-Прогресс», генерального конструктора, академика Александра Георгиевича Ивченко.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Ее жизнь — одна из самых ярких и самых трагических страниц английской истории. До наших дней не дошел ни один ее достоверный прижизненный портрет. Все портреты, на которых якобы была изображена леди Джейн, либо написаны через много лет после ее смерти, либо изображают совсем других женщин. Почти во всех учебниках об этой королеве либо не упоминается вообще, либо посвящено всего пару строчек. Такое ощущение, что кто-то специально вычеркнул ее со страниц истории. Уничтожил все документы и изображения. Попытался стереть из памяти людской. Но тем не менее о маленькой королеве помнят, пишут стихи и книги, снимают кинофильмы. На ее могиле, как и на могилах казненных жен Генриха VIII Анны Болейн и Кэтрин Говард, постоянно лежат свежие цветы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В 1911 г. Ллойд Джордж смог вплотную заняться разработкой билля о социальном страховании, включающего систему выплаты пособий по безработице, инвалидности и болезни. Однако ситуация в стране была далека от классовой идиллии. Пожалуй, она была даже более тревожной, чем в памятные 1905-1907 годы. В 1912 г. в Англии было в три раза больше бастующих, чем в 1910, а число потерянных за счет стачек рабочих дней превысило общее число за предыдущие шесть лет. Чтобы подавить выступления рабочих, все чаще использовалась армия. В некоторых случаях отдавались приказы стрелять в толпу. Счет раненых среди протестующих шел на сотни, случались убитые. Как и «полицейский социализм» в России, английские социальные реформы 1908-1911 гг. вводились «не вместо террора, а вместе с террором» — с той, однако, разницей, что в Англии представление о том, кто должен стать объектом террора, было гораздо более четким. Речь тогда шла не об установлении прочного классового мира, а лишь о попытке хотя бы отчасти сбить разгоравшееся пламя социальной борьбы. Радикальная пресса в общем-то правильно отмечала, что целью реформ было отколоть от рабочего движения тех, кто склонен к компромиссу, чтобы затем беспощадно раздавить непримиримых «разрушителей». Другое дело, что лидеры либеральной партии никогда и не отрицали, что желают воспрепятствовать полному разрушению существующего общества, поэтому они идут на уступки ради того, чтобы не потерять все. В отличие от коммунистов, они не видели в этом ничего предосудительного.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Личность императора-иконоборца Льва III всегда вызывала живой интерес — и при этом всегда освещалась тенденциозно. С одной стороны, православные писатели по понятным причинам любили изображать его кровожадным чудовищем. С другой стороны, многие историки относятся ко Льву Исавру с сочувствием и среди многочисленных сведений, предоставленных православными писателями, стараются выбирать такие, которые рисуют его наиболее симпатичным. Получается двойное искажение, и неизвестно, всегда ли второму удается компенсировать первое. Свидетельства же его сторонников и современников до нас практически не дошли. Но как бы мы ни относились к деятельности этого императора, биография у него интересная и насыщенная красочными событиями.
    Лев III происходил из небогатой и незнатной семьи. Его эпитет Исавр, давший название основанной им династии, происходит от названия народа, к которому он принадлежал. Исаврийские племена занимали восточные районы полуострова Малая Азия. Заселенные ими территории граничили с землями, подвластными арабам. Исходя из этого строят предположения, что Лев Исавр еще в юности хорошо владел арабским языком, а также испытывал на себе влияние мусульманских идей. Впервые будущий император выдвинулся в правление Юстиниана II, или вернее, в период его борьбы за отеческий престол с другими претендентами. Выказав себя верным сторонником Юстиниана, Лев возвысился, когда его покровитель вернулся в Константинополь.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Дэвид Ллойд Джордж был первым и пока единственным премьер-министром Великобритании — валлийцем по происхождению. Будущий граф Двайфор родился 17 января 1863 г. в Манчестере, где его отец Уильям Джордж работал школьным учителем. В марте 1963 г. слабое здоровье вынудило мистера Джорджа оставить городскую жизнь, вернуться в родную деревню и заняться работой на ферме. Увы, это не помогло, год спустя он умер от пневмонии, а его вдова Элизабет Джордж вместе с тремя детьми — Мэри, Дэвидом и Уильямом — нашла приют у своего брата Ричарда Ллойда, который держал небольшую сапожную мастерскую в деревушке Лланистадви близ городка Криччита (графство Карнарвон, Северный Уэльс). Дядя с материнской стороны заменил Дэвиду отца, и мальчик принял решение носить его фамилию наряду с отцовской.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4