Василий Верещагин. Часть 2. Зигзаги славы

Ср, 12/24/2014 - 20:11

ВЫСТАВКИ, ВЫСТАВКИ, ВЫСТАВКИ…

Следить за перемещениями Верещагина сложно. Он, как правило, даже близким людям не сообщал своих конкретных намерений, а тем более сроков пребывания в том или ином месте. Систематического дневника не вел. Поэтому хронологию событий приходится выстраивать по датам его переписки. Такая поведенческая закрытость художника отчасти объясняется его характером, а отчасти, по-видимому, несвободой, вызванной некими, пока не выясненными, обстоятельствами.

Невзгоды последних лет основательно расшатали нервы Верещагина. Врачи рекомендуют безотлагательно отправиться на отдых к морю. Лучше всего в Крым. О благодатной крымской природе и чудном море еще в начале 90-х годов Верещагину в письмах из Ялты рассказывал Иван Николович Терещенко, долгое время находившийся там на излечении. Поначалу эти сообщения Василия Васильевича не особенно трогали. «Думаю, что в Крыму да еще на хорошей даче да еще на самом берегу моря должно быть хорошо, — пишет он Терещенко 1 мая 1892 года, — хотя сознаюсь что «ala longue», море мне тоскливо» (публикуется впервые, подлинник хранится в рукописном фонде Киевского национального музея русского искусства). Теперь же с врачами приходится соглашаться, но прежде нужно показать полотна «1812 года» в Харькове. Выставка там открылась в марте 1896 года. В середине апреля, отправив полотна в Киев, Верещагин прибыл в Севастополь, откуда, как мы знаем, пришлось уехать в подмосковные Нижние Котлы, получив известие о смерти дочери. В Крым на дачу Жуковского Магарач Верещагин вернулся в июле. Уведомляя друга семьи Василия Антоновича Киркора о постигшем горе, Василий Васильевич пишет: «…стряслась надо мною большая беда, …моя старшая девочка, умная, острая, бойкая, заболела туберкулезом головного мозга и умерла, заразившись от своей чахоточной няни. …Подумайте, это второй ребенок за один год (несколькими месяцами ранее в Мюнхене умерла Клавдия — дочь от Елизаветы Кондратьевны — С.А.), и не подивитесь, когда меня увидите, что я опустился и постарел как на несколько лет». Чтобы заглушить отчаяние, Верещагин пишет этюды крымской природы, моря, готовит к изданию литературный труд «Наполеон I в России» и… внимательно следит за откликами прессы на выставку, кочующую из одного малоросского города в другой. Сообщения радуют: картины, в том числе и «1812 год», вызывают огромный интерес обывателей и восторженные отклики газетных репортеров, особенно в Одессе.

Пришла пора, решает он, показать полотна и в Европе. Зарубежное турне Василий Васильевич начинает с Парижа, отлично понимая, что тема войны 1812 года там не останется не замеченной. А чтобы возбудить интерес к предстоящему вернисажу, загодя обращается с письмом к известному французскому художественному критику Жулю Кларетти: «Может быть, найдете несколько минут перелистать мой каталог…». Старый приятель намек понимает и в газете «Тан» публикует статью, уведомляющую парижан о скором прибытии в столицу новой выставки известного живописца Василия Верещагина, «одного из самых оригинальных, самых чистых и самых гордых людей, каких я когда-либо встречал…».

Выставка открылась в канун нового 1897 года в стенах парижского Художественного кружка на улице Вольней. Поначалу все складывалось благоприятно. Парижские газеты в целом благожелательно оценивали новые полотна. Некоторые даже восторженно. «Редко с такою краткостью и силою, — писал, например, критик «Figaro» Arsene Alexander, — показывали шаткость славы и завлекательное безобразие войны».

Скандал разразился, когда один из членов комитета кружка Вольней усмотрел в книге Верещагина «Наполеон I в России», бесплатно прилагавшейся к каталогу выставки, оскорбление памяти великого соотечественника. Руководство потребовало прекратить распространение крамольной книги. Верещагин в знак протеста досрочно закрыл выставку и отправил ее в Берлин.

Подогретая парижским скандалом, берлинская публика с первых же дней работы выставки буквально штурмовала здание старого рейхстага. Даже император Вильгельм удостоил ее своим посещением. С любопытством осмотрев полотна «1812 год», император обратил внимание на боевой Георгиевский крест в петлице сопровождавшего его Верещагина и, видимо, желая сделать художнику приятное, пригласил его на … строевой смотр гвардии. Ничего не оставалось, как «с благодарностью» принять приглашение и на холодном ветру отбывать долгую и утомительную процедуру.

После Берлина в выставках пришлось сделать перерыв — наступал сезон летних каникул, и вся Европа устремилась на отдых к морю. Весну 1897 года Верещагин поводит с семьей в окрестностях Севастополя у Георгиевского монастыря, а затем, отправив домочадцев в Нижние Котлы, перебирается на Кавказ. Но уже 30 июля он в Москве, чем немало удивил Павла Михайловича Третьякова: «На днях, увидев Вас, глазам не поверил сначала, потом признал, — так был уверен по газетам, что Вы в Крыму или на Кавказе!», а неделю спустя, теперь уже из Дрездена, с присущей ему резкостью урезонивает мецената, рискнувшего справиться о судьбе сделанных недавно приобретений: «Картины лежали летом и только теперь начали путешествие по Европе, путешествие долгое — значит, о присылке этюдов теперь не может быть и речи. …Вы хорошо знали — да у меня так и написано в данном Вам обязательстве, — что я пришлю их по окончании всех выставок в Европе, а не выставки как Вы пишите! Вам я уступил на нескольких этюдах несколько тысяч рублей, так мне кажется, Вам не грешно бы поберечь меня и не предъявлять требование, которое я не могу исполнить и которое мне крайне неприятно…».

Из Дрездена выставка перебирается в Вену. Затем в Прагу, Будапешт, Копенгаген, Лейпциг. Продолжая работу над новыми полотнами «1812 год» в Нижних Котлах, Верещагин ревниво наблюдает за реакцией европейской публики. И едва улавливая намечающийся спад интереса к его картинам, немедленно выезжает на место, организуя публичные выступления о тенденциях современного искусства, рассказывая обывателям о своих боевых походах и поездках в экзотические страны.
(Продолжение следует)

Другие материалы рубрики


  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • ...Изменил Павел и административно-территориальное деление страны, принципы управления окраинами империи. Так, 50 губерний были преобразованы в 41 губернию и Область Войска Донского. Прибалтийским губерниям, Украине и некоторым другим окраинным территориям были возвращены традиционные органы управления. Все эти преобразования очевидно противоречивы: с одной стороны, они увеличивают центра-лизацию власти в руках царя, ликвидируют элементы самоуправления, с другой — обнаруживают возврат к разнообразию форм управления на национальных окраинах. Это противоречие происходило прежде всего от слабости нового режима, боязни не удержать в руках всю страну, а также от стремления завоевать популярность в районах, где была угроза вспышек национально-освободительного движения. Ну и, конечно, прояв-лялось желание переделать все по-новому. Показательно, что содержание судебной реформы Павла и ликвидация органов сословного самоуправления означали для России, по сути, шаг назад. Эта реформа коснулась не только городского населения, но и дворянства.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Иван Грозный был женат 7 раз. Для православного монарха это беспрецедентный рекорд. Также, как указывают источники, он, кроме «официальных» жен, имел множество наложниц, устраивал пьяные оргии.
    Судьба его жен поистине трагична. Мария Темрюковна, Марфа Собакина, Анна Васильчикова умерли от «таинственных» болезней. Еще двух жен, заподозренных в измене, пытали с целью вырвать признательные показания, а затем жестоко казнили. Мария Долгорукая прилюдно была утоплена в ледяной проруби, а Василису Мелентьеву, обвязанную веревками и с плотно заткнутым ртом, но еще живую, похоронили. Официально она считалась сосланной в монастырь. «Повезло» лишь Анне Колтовской, которую царь заключил в монастырь, где она прожила более 50 лет.
    Последней женой Ивана Грозного была Мария Нагая. Она и «впрямь была царицей. Высока, стройна, бела и умом и всем взяла». Настоящая русская красавица: большие, выразительные глаза, густая коса ниже пояса. Тем не менее и она скоро стала ненавистна царю, несмотря на то, что родила ему сына, впоследствии печально известного царевича Дмитрия.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • 7 июля «Св. Петр и Павел» подошел к побережью Японии. Япония в те годы, после недавнего восстания христиан и гражданской войны, была наглухо закрыта для посещений любых иностранцев, кроме подданных Голландии, через которых и проходила вся торговля и сношения с остальным миром. По утверждению американского исследователя Дональда Кина, изучившего японские документы тех лет, судно бунтовщиков подошло к юго-восточной части Японии, к провинции Ава на острове Сикоку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...В условиях подъема 1890-х годов система Витте способствовала развитию промышленности и железнодорожного строительства. С 1895 по 1899 г. в стране было сооружено рекордное количество новых железнодорожных линий, — в среднем строилось свыше 3 тыс. км путей в год. К 1900 г. Россия вышла на первое место в мире по добыче нефти. Казавшийся стабильным политический режим и развивавшаяся экономика, завораживали мелкого европейского держателя, охотно покупавшего высокопроцентные облигации русских государственных займов (во Франции) и железнодорожных обществ (в Германии). Современники шутили, что русская железнодорожная сеть строилась на деньги берлинских кухарок. В 1890-е годы резко возросло влияние Министерства финансов, а сам Витте на какое-то время выдвинулся на первое место в бюрократическом аппарате империи.



  • Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».



  • ...В 1962 г. Ландау была присуждена Нобелевская премия «за пионерские исследования в теории конденсированного состояния, в особенности жидкого гелия», об этом ему сообщил лично посол Швеции Ульман. Поехать на торжественную церемонию вручения Ландау, естественно, не смог. После аварии Ландау все время находился в угнетенном состоянии, ходил с трудом и жаловался на боли. При попытке заговорить с ним на научные темы он неизменно отвечал: «Я сейчас плохо себя чувствую. Завтра это пройдет и мы поговорим». В марте 1968 г. у Ландау, по-видимому, как отдаленное следствие повреждений при аварии, развился паралич кишечника. Операция не помогла, работа кишечника не восстановилась. Первого апреля 1968 г. Ландау умер от послеоперационного тромба...



  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4