Василий Верещагин. Часть 2. Зигзаги славы

Ср, 12/24/2014 - 20:11

ВЫСТАВКИ, ВЫСТАВКИ, ВЫСТАВКИ…

Следить за перемещениями Верещагина сложно. Он, как правило, даже близким людям не сообщал своих конкретных намерений, а тем более сроков пребывания в том или ином месте. Систематического дневника не вел. Поэтому хронологию событий приходится выстраивать по датам его переписки. Такая поведенческая закрытость художника отчасти объясняется его характером, а отчасти, по-видимому, несвободой, вызванной некими, пока не выясненными, обстоятельствами.

Невзгоды последних лет основательно расшатали нервы Верещагина. Врачи рекомендуют безотлагательно отправиться на отдых к морю. Лучше всего в Крым. О благодатной крымской природе и чудном море еще в начале 90-х годов Верещагину в письмах из Ялты рассказывал Иван Николович Терещенко, долгое время находившийся там на излечении. Поначалу эти сообщения Василия Васильевича не особенно трогали. «Думаю, что в Крыму да еще на хорошей даче да еще на самом берегу моря должно быть хорошо, — пишет он Терещенко 1 мая 1892 года, — хотя сознаюсь что «ala longue», море мне тоскливо» (публикуется впервые, подлинник хранится в рукописном фонде Киевского национального музея русского искусства). Теперь же с врачами приходится соглашаться, но прежде нужно показать полотна «1812 года» в Харькове. Выставка там открылась в марте 1896 года. В середине апреля, отправив полотна в Киев, Верещагин прибыл в Севастополь, откуда, как мы знаем, пришлось уехать в подмосковные Нижние Котлы, получив известие о смерти дочери. В Крым на дачу Жуковского Магарач Верещагин вернулся в июле. Уведомляя друга семьи Василия Антоновича Киркора о постигшем горе, Василий Васильевич пишет: «…стряслась надо мною большая беда, …моя старшая девочка, умная, острая, бойкая, заболела туберкулезом головного мозга и умерла, заразившись от своей чахоточной няни. …Подумайте, это второй ребенок за один год (несколькими месяцами ранее в Мюнхене умерла Клавдия — дочь от Елизаветы Кондратьевны — С.А.), и не подивитесь, когда меня увидите, что я опустился и постарел как на несколько лет». Чтобы заглушить отчаяние, Верещагин пишет этюды крымской природы, моря, готовит к изданию литературный труд «Наполеон I в России» и… внимательно следит за откликами прессы на выставку, кочующую из одного малоросского города в другой. Сообщения радуют: картины, в том числе и «1812 год», вызывают огромный интерес обывателей и восторженные отклики газетных репортеров, особенно в Одессе.

Пришла пора, решает он, показать полотна и в Европе. Зарубежное турне Василий Васильевич начинает с Парижа, отлично понимая, что тема войны 1812 года там не останется не замеченной. А чтобы возбудить интерес к предстоящему вернисажу, загодя обращается с письмом к известному французскому художественному критику Жулю Кларетти: «Может быть, найдете несколько минут перелистать мой каталог…». Старый приятель намек понимает и в газете «Тан» публикует статью, уведомляющую парижан о скором прибытии в столицу новой выставки известного живописца Василия Верещагина, «одного из самых оригинальных, самых чистых и самых гордых людей, каких я когда-либо встречал…».

Выставка открылась в канун нового 1897 года в стенах парижского Художественного кружка на улице Вольней. Поначалу все складывалось благоприятно. Парижские газеты в целом благожелательно оценивали новые полотна. Некоторые даже восторженно. «Редко с такою краткостью и силою, — писал, например, критик «Figaro» Arsene Alexander, — показывали шаткость славы и завлекательное безобразие войны».

Скандал разразился, когда один из членов комитета кружка Вольней усмотрел в книге Верещагина «Наполеон I в России», бесплатно прилагавшейся к каталогу выставки, оскорбление памяти великого соотечественника. Руководство потребовало прекратить распространение крамольной книги. Верещагин в знак протеста досрочно закрыл выставку и отправил ее в Берлин.

Подогретая парижским скандалом, берлинская публика с первых же дней работы выставки буквально штурмовала здание старого рейхстага. Даже император Вильгельм удостоил ее своим посещением. С любопытством осмотрев полотна «1812 год», император обратил внимание на боевой Георгиевский крест в петлице сопровождавшего его Верещагина и, видимо, желая сделать художнику приятное, пригласил его на … строевой смотр гвардии. Ничего не оставалось, как «с благодарностью» принять приглашение и на холодном ветру отбывать долгую и утомительную процедуру.

После Берлина в выставках пришлось сделать перерыв — наступал сезон летних каникул, и вся Европа устремилась на отдых к морю. Весну 1897 года Верещагин поводит с семьей в окрестностях Севастополя у Георгиевского монастыря, а затем, отправив домочадцев в Нижние Котлы, перебирается на Кавказ. Но уже 30 июля он в Москве, чем немало удивил Павла Михайловича Третьякова: «На днях, увидев Вас, глазам не поверил сначала, потом признал, — так был уверен по газетам, что Вы в Крыму или на Кавказе!», а неделю спустя, теперь уже из Дрездена, с присущей ему резкостью урезонивает мецената, рискнувшего справиться о судьбе сделанных недавно приобретений: «Картины лежали летом и только теперь начали путешествие по Европе, путешествие долгое — значит, о присылке этюдов теперь не может быть и речи. …Вы хорошо знали — да у меня так и написано в данном Вам обязательстве, — что я пришлю их по окончании всех выставок в Европе, а не выставки как Вы пишите! Вам я уступил на нескольких этюдах несколько тысяч рублей, так мне кажется, Вам не грешно бы поберечь меня и не предъявлять требование, которое я не могу исполнить и которое мне крайне неприятно…».

Из Дрездена выставка перебирается в Вену. Затем в Прагу, Будапешт, Копенгаген, Лейпциг. Продолжая работу над новыми полотнами «1812 год» в Нижних Котлах, Верещагин ревниво наблюдает за реакцией европейской публики. И едва улавливая намечающийся спад интереса к его картинам, немедленно выезжает на место, организуя публичные выступления о тенденциях современного искусства, рассказывая обывателям о своих боевых походах и поездках в экзотические страны.
(Продолжение следует)

Другие материалы рубрики


  • Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.



  • Едва ли в русской истории можно найти другого государственного деятеля, получившего столь противоречивые оценки. В значительной степени XVI в. можно назвать эпохой Ивана Грозного.
    Русский публицист XIX в. Н.К. Михайловский справедливо писал, что «при чтении литературы, посвященной Грозному, выходит такая длинная галерея его портретов, что прогулка по ней в конце концов утомляет. Одни и те же внешние черты, одни и те же рамки и при всем том совершенно-таки разные лица: то падший ангел, то просто злодей, то возвышенный и проницательный ум, то ограниченный человек, то самостоятельный деятель, сознательно и систематически преследующий великие цели, то какая-то утлая ладья «без руля и ветрил», то личность, недосягаемо высоко стоящая над всей Русью, то, напротив, низменная натура, чуждая лучшим стремлениям своего времени».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Величайший триумф небесной механики, каковым стало открытие Нептуна, неразрывно связан с именем Леверье.
    Однако историки науки часто умалчивают о том, что научная деятельность Урбена Леверье не всегда была столь безупречно успешной.
    История с открытием Нептуна, являясь самым ярким событием в жизни ученого, имеет и свое не столь триумфальное продолжение.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Дэвид Ллойд Джордж был первым и пока единственным премьер-министром Великобритании — валлийцем по происхождению. Будущий граф Двайфор родился 17 января 1863 г. в Манчестере, где его отец Уильям Джордж работал школьным учителем. В марте 1963 г. слабое здоровье вынудило мистера Джорджа оставить городскую жизнь, вернуться в родную деревню и заняться работой на ферме. Увы, это не помогло, год спустя он умер от пневмонии, а его вдова Элизабет Джордж вместе с тремя детьми — Мэри, Дэвидом и Уильямом — нашла приют у своего брата Ричарда Ллойда, который держал небольшую сапожную мастерскую в деревушке Лланистадви близ городка Криччита (графство Карнарвон, Северный Уэльс). Дядя с материнской стороны заменил Дэвиду отца, и мальчик принял решение носить его фамилию наряду с отцовской.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Про принадлежность М. Грушевского к масонским «ветеранам» свидетельствует и тот факт, что именно он, вместе с Ф. Штейнгелем, представлял киевские ложи на всероссийском масонском конвенте летом 1912 г. в Москве. Наличие в России 14...15 масонских лож давало основание для создания собственной организации, наряду с другими Великими Собраниями. Участник этого тайного собрания А. Гальперн позже свидетельствовал, что между российскими и украинскими ложами разгорелась острая дискуссия по поводу названия организации. Преимущественное большинство Конвента отстаивало название «Великое Собрание России», Грушевский же требовал, чтобы слово "Россия" ни в каком случае в названии не фигурировало. В конце концов было одобрено компромиссное название «Великое Собрание народов России». Следует отметить, что Ф. Штейнгель в этой дискуссии поддерживал российскую сторону. Поэтому не случайно он был избран в верховный совет российской масонской организации.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Выдающиеся русские ученые —Жуковский, Менделеев, Чаплыгин — создали теорию, а Можайский изобрел аэроплан с паровым двигателем. Можайский построил и испытал самолет задолго до братьев Райт. Но история авиации берет свой стремительный отсчет именно с их первого полета, 110-летие которого отмечается в этом году.
    Украина вошла в число немногих стран, которые обладают технологиями создания летательных аппаратов и авиационных двигателей. Мы горды тем, что есть в Украине коллективы, благодаря которым жива одна из самых наукоемких и престижных отраслей экономики — авиационная.
    110-летие авиации связано с еще одной значительной датой — 110-летием со дня рождения основателя ГП «Ивченко-Прогресс», генерального конструктора, академика Александра Георгиевича Ивченко.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • В Петербурге Василий Васильевич пробыл не долго. Решив свои дела, повстречался со Стасовым, тоже обратившим внимание на разительные перемены в поведении старого друга. «Он оставался у меня от 3 до 11 вечера, — сообщает Владимир Васильевич своей племяннице В.Д. Комаровой. — Был мил, умнее, любезен, все что угодно, но… прежнего Верещагина уже нет. Прежняя сила, гордость, взбалмошность, непреклонность — пропали. В сто раз мягче стал, многое стал спускать, стушевывать, прощать… Характер прежний и физиономия — сбавились!!!». А перед самым отъездом на Филиппины Верещагин молит Стасова принять на себя роль душеприказчика: «…прошу Вас позаботиться о том, чтобы в случае если умру, утону, буду застрелен и т.п., в возможно скором времени после моей смерти была устроена в Обществе поощрения художеств аукционная продажа моих картин и выручена возможно большая сумма денег моим «детишкам на молочишко». И это пишет человек незаурядной смелости, воли и твердости характера!

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...Будучи «человеком превосходного дарования и светлого ума», Цезарь, тем не менее, был прагматиком. Дион Кассий (ХLII, 49) приписывает ему такие слова: «Есть две вещи, которые защищают, укрепляют и увеличивают власть, — войска и деньги, причем друг без друга они немыслимы». Следуя этому принципу, Цезарь установил прочную взаимовыгодную связь со своими легионерами, став их фактическим патроном и рассматривая их как клиентов; подобная практика была свойственна и Помпею, и другим современным Цезарю полководцам. Цезарь стремился поставить армию под свой постоянный контроль и, несмотря на щедрое награждение воинов и покровительственное отношение к ним, беспощадно расправлялся с бунтовщиками. Так, после возмущения нескольких легионов в Италии в 47 г., Цезарь, по рассказу Диона Кассия (ХLII, 54), помиловал основную массу солдат, но «особенно дерзких и способных сотворить большое зло он из Италии, дабы они не затеяли там мятежа, перевел в Африку и с удовольствием под разными предлогами использовал их в особо опасных делах; так он одновременно и от них избавился и ценою их жизни победил своих врагов. Он был человеколюбивейшим из людей и сделал очень много добра воинам и другим, но страшно ненавидел смутьянов и обуздывал их самым жестоким образом»...



  • Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».