Василий Верещагин. Часть 4. Куба

Втр, 01/06/2015 - 18:27

ЗНАКОМСТВО С ПРЕЗИДЕНТОМ РУЗВЕЛЬТОМ

Открыв выставку в Нью-Йорке, Василий Васильевич, через российское посольство в Вашингтоне, обратился к президенту США с предложением написать картину о взятии Сен-Жуанских высот и просьбой о личной встречи для обсуждения художественной композиции. Хозяин Белого дома к этой идее отнесся благосклонно. «Пришло ко мне сейчас известие, — уведомляет жену Верещагин, — что президент (Рузвельт) будет рад помочь мне в писании картин, и если дело сделается, как я думаю и надеюсь, по-хорошему, то я съезжу в Вашингтон, потом в те места, где живут люди бывшие с Рузвельтом на войне, потом на Кубу, где напишу этюды, и потом приеду к тебе писать картину, которую к осени надобно будет кончить и прислать сюда…».

По прибытии в Вашингтон Верещагин встретился с Российским послом Артуром Павловичем Касини. Тот связался с помощником президента и получил известие, что Рузвельт готов принять русского художника в тот же день, в половине третьего. Встреча состоялась в Голубой гостиной Белого дома.
Предложение Верещагина написать картину о взятии полком «Буйные всадники» Сен-Жуанских высот очень заинтриговало Рузвельта. Об этом читатели «Новостей и биржевой газеты» узнали из уст самого Верещагина: «Президент любезно обещал дать нужные сведения относительно всего того, что меня интересует, и, прежде всего, пригласил прийти в тот же день вечером поговорить об этом предмете. Он любезно сказал, что не столько за себя, сколько за свой полк Rouqh Riders (Буйные всадники) будет доволен, если я напишу картину, представляющую атаку Сен-Жуанских высот».

Следует подчеркнуть, что Теодор Рузвельт всегда гордился боевым опытом, приобретенным в американо-испанской войне, и, как истинный янки, не упустил благоприятного случая еще раз публично продемонстрировать эту гордость. Таким образом, вольно или нет, Верещагин задел самую отзывчивую струну в душе американского президента, за что и был вознагражден не только любезностью хозяина Белого дома, но и широкими полномочиями пребывания на закрытом для иностранцев мятежном острове. В середине февраля, получив от помощника президента все необходимые инструкции и рекомендации, Василий Васильевич отправился на Кубу.

КУБА, 1902

В обширной литературе, посвященной жизни и творчеству Верещагина, Куба обычно упоминается вскользь. Долгое время даже не было известно: сколько же раз посещал Верещагин Кубу, где побывал и с кем встречался. Во многом это объясняется скудостью документального материала об этих годах жизни художника. Но вот в майском номере «Огонька» за 1962 год появилась статья В. Владимирова и Л. Шура «Верещагин. Куба. 1902.», в которой авторы, тщательно изучив архивы Государственной Третьяковской галереи, несколько приоткрыли тайну. Оказалось, что в течение 1902 года живописец побывал на Кубе дважды: с конца февраля по апрель и потом в июле. Много времени провел в Гаване и во втором (после Гаваны) по величине городе Сантьяго. По всей видимости, объехал весь остров и хорошо его изучил. Утверждать так позволяют свидетельства его адвоката Г. Макдона, который сообщает, что «не в состоянии представить маршрут путешествия Верещагина по Кубе по его торопливым и коротким письмам из разных мест».
Правда, по-прежнему остается не выясненным кубинский круг общения Верещагина. Исследователям (см. статью в «Огоньке») удалось в этом плане не многое. В одном из писем они обнаружили, что «художнику отправлены рисунки испанской военной формы, сделанные неким Пеле Хересоми, и ему рекомендуется обратиться к Тутьерресу, живущему в Сантьяго, у которого сохранились образцы униформы испанских войск». В другом письме сообщается о пересылке Верещагину «нескольких рекомендательных писем к разным лицам, живущим в Сантьяго». Правда, в обоих письмах не указан отправитель.

Известно, что большой интерес к творчеству Верещагина проявлял лидер кубинского освободительного движения национальный герой Хосе Марти. Он погиб 19 мая 1895 года в одном из сражений с испанцами. Посетив в 1888 году первую нью-йоркскую выставку художника, где наряду с кавказскими этюдами экспонировались знаменитые индийские полотна и серия картин о русско-турецкой войне, Хосе Марти в статье «Выставка картин русского художника Верещагина» с восторгом писал: «По напряжению, мощи, искренности и эпической широте мы узнаем в картинах Верещагина его родину». Вполне вероятно, что Василий Васильевич, не афишируя своих контактов, не упустил возможности пообщаться и с продолжателями дела кубинского «Апостола Независимости».

С Кубы Верещагин привез не только много этюдов для будущей картины, но и, что не менее важно, много наблюдений о жизни и общественных процессах, происходивших на острове. Правда, подчас необоснованно восторженных. Так, он неоднократно упоминает о благотворном влиянии пребывания американцев на острове: «Город Гавана никогда при испанском владычестве не был в таком цветущем состоянии: чистота на улицах, яркая зелень на площадях; помина нет о диких собаках и кошках, валявшихся по улицам и наполнявших их зловонием». Но Верещагин не бывал на Кубе во времена испанского владычества и, следовательно, видеть дохлых кошек и собак, издававших зловоние, не мог. Эта эйфория, скорее всего, обдуманное желание потрафить и президентским референтам, снабдивших живописца перед убытием на Кубу соответствующими пояснительными «историческими» справками, и самому Теодору Рузвельту, обласкавшему заокеанского гостя. Сказанное подтверждает такой, например, пассаж Верещагина: «В санитарном оздоровлении местности огромная заслуга американского администратора Кубы, врача по профессии, бригадного генерала Вуда, большого друга президента Рузвельта, вместе с ним стоявшего у истоков создания полка «Буйных всадников».

С читателями «Новостей и биржевой газеты» Василий Васильевич поделился своими мыслями о возможных путях развития Кубы. «Большинство республиканцев, — пишет он, — а также и часть демократов, все-таки выпустили из рук богатые острова с сожалением и ворчанием, отразившимися на медленности, с которой трактуется и обсуждается вопрос о сбавке кубинцам пошлин на их сахар, — меры, без которой Кубе грозит полное разорение… Соединенные Штаты ждут беспорядков в новой кубинской республике и не прочь снова, вмешавшись в дела острова, присоединить его. …Голытьба на Кубе, конечно, стоит за свободу и независимость во что бы то ни стало, но сумеет ли она провести их и направить правительство республики к твердости, неподкупности и нелицеприятности — покажет только будущее».

Будущее показало, что «голытьба», под предводительством преданных идее свободы патриотов во главе с Фиделем Кастро, создала достойное для своих граждан государство, независимое от американского диктата, и пессимизм художника оказался не оправдан.

Другие материалы рубрики


  • Личность императора-иконоборца Льва III всегда вызывала живой интерес — и при этом всегда освещалась тенденциозно. С одной стороны, православные писатели по понятным причинам любили изображать его кровожадным чудовищем. С другой стороны, многие историки относятся ко Льву Исавру с сочувствием и среди многочисленных сведений, предоставленных православными писателями, стараются выбирать такие, которые рисуют его наиболее симпатичным. Получается двойное искажение, и неизвестно, всегда ли второму удается компенсировать первое. Свидетельства же его сторонников и современников до нас практически не дошли. Но как бы мы ни относились к деятельности этого императора, биография у него интересная и насыщенная красочными событиями.
    Лев III происходил из небогатой и незнатной семьи. Его эпитет Исавр, давший название основанной им династии, происходит от названия народа, к которому он принадлежал. Исаврийские племена занимали восточные районы полуострова Малая Азия. Заселенные ими территории граничили с землями, подвластными арабам. Исходя из этого строят предположения, что Лев Исавр еще в юности хорошо владел арабским языком, а также испытывал на себе влияние мусульманских идей. Впервые будущий император выдвинулся в правление Юстиниана II, или вернее, в период его борьбы за отеческий престол с другими претендентами. Выказав себя верным сторонником Юстиниана, Лев возвысился, когда его покровитель вернулся в Константинополь.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • 7 июля «Св. Петр и Павел» подошел к побережью Японии. Япония в те годы, после недавнего восстания христиан и гражданской войны, была наглухо закрыта для посещений любых иностранцев, кроме подданных Голландии, через которых и проходила вся торговля и сношения с остальным миром. По утверждению американского исследователя Дональда Кина, изучившего японские документы тех лет, судно бунтовщиков подошло к юго-восточной части Японии, к провинции Ава на острове Сикоку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...В условиях подъема 1890-х годов система Витте способствовала развитию промышленности и железнодорожного строительства. С 1895 по 1899 г. в стране было сооружено рекордное количество новых железнодорожных линий, — в среднем строилось свыше 3 тыс. км путей в год. К 1900 г. Россия вышла на первое место в мире по добыче нефти. Казавшийся стабильным политический режим и развивавшаяся экономика, завораживали мелкого европейского держателя, охотно покупавшего высокопроцентные облигации русских государственных займов (во Франции) и железнодорожных обществ (в Германии). Современники шутили, что русская железнодорожная сеть строилась на деньги берлинских кухарок. В 1890-е годы резко возросло влияние Министерства финансов, а сам Витте на какое-то время выдвинулся на первое место в бюрократическом аппарате империи.



  • Желание узнать внутренний мир Василия Верещагина возникло после того, как я впервые увидел в Севастопольском Художественном музее его великолепный этюд «Японка». После крови, страданий и боли военных полотен, принесших живописцу оглушительную славу, миниатюрная женщина в цветистом кимоно, возле скромных хризантем, казалась воплощением мира и покоя. Не верилось, что эту солнечную вещь создал человек, поставивший цель красками и кистью обнажить жестокую изнанку войн и своими картинами вызвать у людей отчаянный протест изуверскому способу разрешения конфликтов.
    Внимательно знакомясь с литературным творчеством художника, письмами и документами, воспоминаниями современников и историографией, я утверждался в той мысли, что огромный эпистолярный материал, накопившийся более чем за столетие со дня его трагической гибели, так и не раскрывает суть этой неистовой и сложной натуры. Тогда я рискнул, не претендуя на всесторонний и глубокий охват, создать небольшой цикл очерков о некоторых малоизвестных страницах жизни Василия Васильевича Верещагина. И начать решил с истории появления на свет этюдов военных кладбищ, написанных весной 1896 года в Севастополе, поскольку уже сам этот факт открывает нам нового Верещагина...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ... Вернемся, однако, к главному герою нашей статьи. Говоря о деятельности Тотлебена в период между двумя войнами: 1854-1856 и 1877-1878 гг., необходимо, наверное, вспомнить о том, что этот период — время проведения весьма радикальной военной реформы, полностью изменившей принцип формирования российских вооруженных сил. Но, несмотря на занимаемый высокий пост, роль Эдуарда Ивановича в структурных, а не технических преобразованиях армии — весьма скромная. Он не слишком сочувствовал реформам, по мнению некоторых современников даже стремился их тормозить. Надо сказать, что многие талантливые русские военачальники были по своим убеждениям реакционерами...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Военные заслуги Цезаря в 50-е годы до н.э. позитивно повлияли на его репутацию в Риме. Его политический противник Цицерон в одной из официальных речей признает: «Могу ли я быть врагом тому, чьи письма, молва о нем и курьеры всякий день радуют слух мой не слыханными доселе названиями племен, народностей и местностей?» («О консульских провинциях», 22). «Некогда ... природа укрепила Италию Альпами; ведь если бы доступ в нее был открыт полчищам диких галлов, этому городу [Риму] никогда не довелось бы стать оплотом и местопребыванием верховной власти. Теперь же Альпы могут опуститься! Ведь по ту сторону высоких гор, вплоть до Океана, уже нет ничего такого, чего Италии следовало бы бояться» (там же, 34). С галльскими походами Цезаря были связаны еще некоторые мини-открытия. По словам его биографа Светония (56, 6), Цезарь, составляя отчеты сенату, первым стал придавать им вид книги со страницами, тогда как ранее консулы и военачальники писали их на листах сверху донизу. Римский архитектор Витрувий в своем известном трактате «Об архитектуре» (П, 9,14-16) сообщает, что во время боевых действий в Альпах Цезарь открыл для римлян лиственницу, из которой галлы строили свои крепости. Во время второго похода в Германию (54 г.) Цезарем были открыты такие диковинные для римлян виды животных, как большерогий олень («бык с видом оленя»), лоси и зубры.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Последние годы жизни Василия Васильевича Верещагина отмечены отчаянной и безуспешной попыткой добиться у официальных властей гарантий на продолжение «наполеоновской» серии картин; поездкой в экзотическую Японию, открывшую для миллионов почитателей новую, неожиданную грань его художественного таланта; очередным разочарованием в способности высших военных российских чинов грамотно и достойно вести войну. И, наконец, трагической гибелью на ходовом мостике броненосца
    «Петропавловск»...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Будучи «человеком превосходного дарования и светлого ума», Цезарь, тем не менее, был прагматиком. Дион Кассий (ХLII, 49) приписывает ему такие слова: «Есть две вещи, которые защищают, укрепляют и увеличивают власть, — войска и деньги, причем друг без друга они немыслимы». Следуя этому принципу, Цезарь установил прочную взаимовыгодную связь со своими легионерами, став их фактическим патроном и рассматривая их как клиентов; подобная практика была свойственна и Помпею, и другим современным Цезарю полководцам. Цезарь стремился поставить армию под свой постоянный контроль и, несмотря на щедрое награждение воинов и покровительственное отношение к ним, беспощадно расправлялся с бунтовщиками. Так, после возмущения нескольких легионов в Италии в 47 г., Цезарь, по рассказу Диона Кассия (ХLII, 54), помиловал основную массу солдат, но «особенно дерзких и способных сотворить большое зло он из Италии, дабы они не затеяли там мятежа, перевел в Африку и с удовольствием под разными предлогами использовал их в особо опасных делах; так он одновременно и от них избавился и ценою их жизни победил своих врагов. Он был человеколюбивейшим из людей и сделал очень много добра воинам и другим, но страшно ненавидел смутьянов и обуздывал их самым жестоким образом»...



  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2