Василий Верещагин. Часть 4. Куба

Втр, 01/06/2015 - 18:27

ВЗЯТИЕ РУЗВЕЛЬТОМ СЕН–ЖУАНСКИХ ВЫСОТ

Однако вернемся к задуманной картине. Возвратившись в апреле в Вашингтон, Верещагин поселяется недалеко от Белого дома по другую сторону реки Потомак на территории военного городка Форт Майер и активно включается в работу. «Завтра, — сообщает он жене, — пойду устраивать себе временное помещение для работы — высокий забор и навес. Надеюсь, осилю картину и еще несколько, хотя можешь представить, каково работать на людях, — кругом офицеры и даже семьи их».

При очередной встрече с американским президентом Верещагин рассказал ему о своих впечатлениях от поездки на Кубу, о задушевных беседах с участниками знаменитого штурма, с которых написал несколько этюдов, и своем намерении немедленно приступить к работе. Польщенный президент охотно согласился позировать художнику. В июне Верещагин подарил Теодору Рузвельту две небольших картины. Как предполагает Аркадий Кудря (ЖЗЛ, «Верещагин»), одна из них — вид холма Сен-Жуан, а вторая — морской пейзаж с затопленным испанским кораблем. Рузвельт в ответ преподнес художнику недавно (1900) изданную в Нью-Йорке свою книгу «Буйные всадники».

При очередном посещении мастерской художника, осматривая грандиозное полотно (пять футов в ширину и девять в высоту), Рузвельт, как утверждала газета «New York World», нашел погрешности в изображении лиственного покрова на Сен-Жуанском холме, и Верещагин в июле вновь выехал на Кубу.

В РОССИЮ ИНКОГНИТО

Во всех литературных источниках прочно укрепилось мнение, что Верещагин не покидал США с момента своего приезда (декабрь 1901) до отъезда на родину (ноябрь 1902) после завершения в Нью-Йорке аукциона. Однако в рукописном фонде Государственной Третьяковской галереи А. Кудря обнаружил любопытный документ — уведомление Гамбургской пароходной компании от 7 октября 1902 года, отправленное Верещагину в Москву. Вот его содержание: «Господину Верещагину по его письму зарезервировано место 2 в каюте 105 на пароходе «Августа Виктория», отправляющемся из Гамбурга 23 октября».

Внимательно просматривая эпистолярный архив художника за сентябрь-ноябрь 1902 года, я обратил внимание на два факта: отсутствие в этот период какой-либо корреспонденции от Верещагина и довольно странную переписку его супруги Лидии Васильевны с Владимиром Васильевичем Стасовым.

Так, в письме, отправленном, судя по штемпелю на конверте, 18 октября 1902 года В.В. Стасову, Лидия Васильевна пишет: «Вам, как любящему искусство и художников, небезынтересно, может быть, сделать известным нашему обществу адрес, присланный венскими художниками моему мужу (по случаю 60-летия), знаменательный особенно ввиду пренебрежения официального мира к его работам (обида на нежелание царского двора приобрести картины «1812год» — С.А.). Если Вы этот листок почему-либо не сочтете нужным огласить, то, пожалуйста, пришлите мне его обратно.

Примите уверение в моем уважении. Л. Верещагина».

В ответном письме (19 октября 1902 года) из Петербурга Владимир Васильевич уведомляет, что с удовольствием исполнит просьбу, но просит сообщить: где сейчас находится Василий Васильевич? Когда планирует возвратиться в Россию? Думает ли устроить по возвращении выставку? Знает ли о «венском адресе» и не будет ли возражать против его публикации?

Ответ из Нижних Котлов последовал неделю спустя 25 октября 1902 года, когда уже Верещагин вторые сутки как плыл к берегам Америки. Вот его содержание: «Василий Васильевич в настоящее время находится в Америке, в Нью-Йорке, где устраивает сначала выставку, а затем продажу своих картин. Домой рассчитывает вернуться в начале этого декабря. Новых работ у него не много, так что вряд ли он выставит в России что-нибудь скоро. (Недавно появившееся в газетах известие, что Василий Васильевич привез из Китая, Маньчжурии и Кореи много новых этюдов и картин, — неверно. Василий Васильевич вот уже почти год живет в Америке...). Об адресе венских художников — знает и ничего не будет иметь против напечатания его».

В Нью-Йорк Верещагин, по-видимому, прибыл 8-9 ноября, остановившись в шикарной студии на Bryant Park, 13 ноября открыл выставку в галерее Астора, а 15 ноября, после долгого молчания, наконец, написал письмо Стасову: «Жена сообщает, что Вы хотели напечатать адрес, присланный Обществом венских художников, но затерялся перевод. Прилагаю оригинал: стоит, пожалуй, напечатания, потому что составлен в выражениях, вряд ли часто обращаемых к художнику, да еще иностранному. ...Они упредили день моего шестидесятилетия на год (Верещагин родился 14 октября 1842 года — С.А.), и я ответил здесь же прилагаемым письмом. Тогда от них последовало еще письмо и затем несколько телеграмм...».

Итак, с достаточной долей уверенности можно считать, что большую часть октября Василий Васильевич провел в Нижних Котлах. Об этой поездке не знали ни вездесущие американские журналисты, ни даже самые близкие друзья в России. Чем вызвана столь тщательная конспиративность? Ближе всего к истине, вероятно, стоит объяснение, данное Александром Кудря: «Приехав в Россию, Василий Васильевич сделал последнюю отчаянную попытку с помощью высокопоставленных знакомых убедить царское правительство приобрести коллекцию картин о войне 1812 года и тем самым уберечь их от продажи на аукционе в Нью-Йорке». Это тем более убедительно, что Верещагин, как мы знаем, оказался в Америке в крайне тяжелой финансовой ситуации. Что даст предстоящий Нью-йоркский аукцион, было неизвестно, а сроки возврата полученных ссуд неумолимо сокращались. Возможно, что были и более серьезные причины не афишировать свое появление в Нижних Котлах. Не зря же И.С. Тургенев, близко знавший Василия Васильевича, еще в октябре 1881 года в письме поэту Я.В. Полонскому отмечал, что Верещагин всегда «очень тщательно прячется». Нельзя отрицать и желание художника отметить свой юбилей не на берегах Потомака, а в кругу семьи, разлуку с которой он всегда тягостно переживал, и в привычной обстановке своей мастерской сосредоточиться на написании важного во всех отношениях полотна. Правда, для этого не требовалась столь тщательная конспирация.

Другие материалы рубрики


  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Личность императора-иконоборца Льва III всегда вызывала живой интерес — и при этом всегда освещалась тенденциозно. С одной стороны, православные писатели по понятным причинам любили изображать его кровожадным чудовищем. С другой стороны, многие историки относятся ко Льву Исавру с сочувствием и среди многочисленных сведений, предоставленных православными писателями, стараются выбирать такие, которые рисуют его наиболее симпатичным. Получается двойное искажение, и неизвестно, всегда ли второму удается компенсировать первое. Свидетельства же его сторонников и современников до нас практически не дошли. Но как бы мы ни относились к деятельности этого императора, биография у него интересная и насыщенная красочными событиями.
    Лев III происходил из небогатой и незнатной семьи. Его эпитет Исавр, давший название основанной им династии, происходит от названия народа, к которому он принадлежал. Исаврийские племена занимали восточные районы полуострова Малая Азия. Заселенные ими территории граничили с землями, подвластными арабам. Исходя из этого строят предположения, что Лев Исавр еще в юности хорошо владел арабским языком, а также испытывал на себе влияние мусульманских идей. Впервые будущий император выдвинулся в правление Юстиниана II, или вернее, в период его борьбы за отеческий престол с другими претендентами. Выказав себя верным сторонником Юстиниана, Лев возвысился, когда его покровитель вернулся в Константинополь.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • ...Будучи «человеком превосходного дарования и светлого ума», Цезарь, тем не менее, был прагматиком. Дион Кассий (ХLII, 49) приписывает ему такие слова: «Есть две вещи, которые защищают, укрепляют и увеличивают власть, — войска и деньги, причем друг без друга они немыслимы». Следуя этому принципу, Цезарь установил прочную взаимовыгодную связь со своими легионерами, став их фактическим патроном и рассматривая их как клиентов; подобная практика была свойственна и Помпею, и другим современным Цезарю полководцам. Цезарь стремился поставить армию под свой постоянный контроль и, несмотря на щедрое награждение воинов и покровительственное отношение к ним, беспощадно расправлялся с бунтовщиками. Так, после возмущения нескольких легионов в Италии в 47 г., Цезарь, по рассказу Диона Кассия (ХLII, 54), помиловал основную массу солдат, но «особенно дерзких и способных сотворить большое зло он из Италии, дабы они не затеяли там мятежа, перевел в Африку и с удовольствием под разными предлогами использовал их в особо опасных делах; так он одновременно и от них избавился и ценою их жизни победил своих врагов. Он был человеколюбивейшим из людей и сделал очень много добра воинам и другим, но страшно ненавидел смутьянов и обуздывал их самым жестоким образом»...



  • ... Вернемся, однако, к главному герою нашей статьи. Говоря о деятельности Тотлебена в период между двумя войнами: 1854-1856 и 1877-1878 гг., необходимо, наверное, вспомнить о том, что этот период — время проведения весьма радикальной военной реформы, полностью изменившей принцип формирования российских вооруженных сил. Но, несмотря на занимаемый высокий пост, роль Эдуарда Ивановича в структурных, а не технических преобразованиях армии — весьма скромная. Он не слишком сочувствовал реформам, по мнению некоторых современников даже стремился их тормозить. Надо сказать, что многие талантливые русские военачальники были по своим убеждениям реакционерами...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • «От Сан-Франциско до Гонконга» — так называются путевые наброски некоего В.Верещагина, опубликованные в февральском и мартовском номерах журнала «Русская мысль» за 1886 год. В них подробно рассказывается о морском путешествии автора в сентябре — декабре 1884 года из Америки в Японию и Китай. Об этих очерках все исследователи творчества Верещагина упорно умалчивают, принимая в качестве аксиомы утверждение: Верещагин бывал в Японии однажды в 1903 году. Однако в последнее время многие устои биографии Василия Верещагина рушатся под напором ранее не обсуждавшихся фактов, и эти наброски, возможно, помогут пролить свет на самый загадочный и мало исследованный период жизни художника...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Началось с венского Кюнстлерхауза, где Василий Васильевич в конце октября 1885 года представил австрийской публике около полутора сотен произведений, в том числе и только что законченные «Евангельский цикл» из шести картин и две картины из задуманной «Трилогии казней». Посетивший экспозицию кардинал Гангльбауер нашел «Святое семейство» и «Воскресение Христово» богохульными и потребовал либо немедленно убрать их из экспозиции, либо закрыть выставку. Верещагин наотрез отказался. Тогда разгневанный князь-архиепископ опубликовал в газетах письмо, обвиняя художника в профанации, подрыве веры «в искупление человечества Воплотившимся Сыном Божьим» и призвал паству не принимать участия в этом кощунстве. Скандал только подогрел любопытство обывателей. Народ повалил на выставку толпами.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Желание узнать внутренний мир Василия Верещагина возникло после того, как я впервые увидел в Севастопольском Художественном музее его великолепный этюд «Японка». После крови, страданий и боли военных полотен, принесших живописцу оглушительную славу, миниатюрная женщина в цветистом кимоно, возле скромных хризантем, казалась воплощением мира и покоя. Не верилось, что эту солнечную вещь создал человек, поставивший цель красками и кистью обнажить жестокую изнанку войн и своими картинами вызвать у людей отчаянный протест изуверскому способу разрешения конфликтов.
    Внимательно знакомясь с литературным творчеством художника, письмами и документами, воспоминаниями современников и историографией, я утверждался в той мысли, что огромный эпистолярный материал, накопившийся более чем за столетие со дня его трагической гибели, так и не раскрывает суть этой неистовой и сложной натуры. Тогда я рискнул, не претендуя на всесторонний и глубокий охват, создать небольшой цикл очерков о некоторых малоизвестных страницах жизни Василия Васильевича Верещагина. И начать решил с истории появления на свет этюдов военных кладбищ, написанных весной 1896 года в Севастополе, поскольку уже сам этот факт открывает нам нового Верещагина...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Величайший триумф небесной механики, каковым стало открытие Нептуна, неразрывно связан с именем Леверье.
    Однако историки науки часто умалчивают о том, что научная деятельность Урбена Леверье не всегда была столь безупречно успешной.
    История с открытием Нептуна, являясь самым ярким событием в жизни ученого, имеет и свое не столь триумфальное продолжение.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Европа в целом благосклонно оценивает «1812 год», но былого всеобщего восторга, как при показе Туркестанских, Балканских и Индийских полотен в 70-е годы, теперь нет. Почти за десятилетний перерыв в общении с европейской публикой многое изменилось. Умами современной молодежи, да и старшего поколения, начинают прочно овладевать модернистские течения и, прежде всего, импрессионисты.
    Чтобы возвратить утраченные позиции, Верещагину теперь как никогда нужна моральная поддержка. Но по горячности и невыдержанности характера он давно дистанцировался от передовых российских художников, многие годы находился в разрыве с влиятельным критиком и покровителем его таланта Владимиром Васильевичем Стасовым. Прервал связь с Иваном Николовичем Терещенко.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3