Василий Верещагин. Часть V. Загадочное путешествие

Втр, 01/06/2015 - 18:31

НА ЯПОНСКИХ ОСТРОВАХ

Первое упоминание о намерении Верещагина посетить Японию, Китай и Индию относится к марту 1874 г. В письме художнику И.Н. Крамскому он писал: «...хочу объехать Амур, Японию, Китай, Тибет и Индию и отправляюсь на этой неделе». Об этом же сообщает и 10 марта 1874 года В.В. Стасову: «На будущей неделе я уеду наверно… в Соловецкий монастырь, затем по Сибири в Приморский край, Японию, Китай, Тибет, Индию. Сделайте божескую милость, присоветуйте какие книги я могу приобрести в дорогу и какие должен прочитать у Вас в библиотеке — из описывающих этот путь с его природою и людьми». Однако в последний момент план путешествия почему-то изменился. В апреле 1874 года Верещагин оказался в… Индии, куда с юной супругой добрался морским путем из Одессы через Суэцкий канал. Результатом этого увлекательного путешествия стала книга «Очерки путешествия в Гималаи г-на и г-жи Верещагиных» (Ч. I. Сикким. СПБ. 1883 и Ч.2 Кашмир. Ладак. СПБ 1884.)

Второй раз вопрос о посещении Японии возник в 1880 г. Поездка по неизвестным причинам опять не состоялась. Но интерес к этой экзотической стране не пропал, и Верещагин, с характерной для него дотошностью, изучил историю и культуру Страны восходящего солнца. На это сразу же обращаешь внимание, читая путевые наброски в «Русской мысли». Особенно выразительны описания древнего ритуала совершения харакири, системы воспитания гейш, японских кимоно, храмов, жилищ и быта японцев. Без основательных «домашних» заготовок, при столь кратком пребывании в Японии, создать такие емкие литературные зарисовки с натуры невозможно.

Но не только красоты и местный колорит, по-видимому, занимали внимание путешественника. Страны тихоокеанского региона, особенно быстро развивавшаяся Япония, все больше тревожили умы глав европейских государств (в том числе и Россию), и каждая поездка наших соотечественников туда имела большую военно-политическую ценность.
В конце 60-х годов XIX века в Японии произошла реставрация монархии, давшая мощный толчок развитию капитализма и усилению экономической роли буржуазии, рвавшейся к власти и требовавшей принятия конституции и создания парламента. В середине 80-х годов в стране развернулось движение «За свободу и народные права», а в России усилилась негативная оценка происходивших в Японии перемен. Наиболее ярко этот скепсис выражен в статье «Наши отношения к Китаю и Японии», опубликованной в «Новом времени» в 1879 году. «Бог весть, — пишет газета, — насколько верны слухи об этом прогрессе... все-таки толчок в известном направлении существует. Этот вопрос, прививаемый французскими парикмахерами и прусскими инструкторами из унтер-офицеров, как ни слаб, однако отдаляет от нас Японию и сближает ее с нашими противниками на Западе». Эту же мысль развивает и секретарь «Общества для содействия русской промышленности и торговли К.А. Скальковский, побывавший в Японии в начале 80-х годов. По его мнению, Япония стоит на грани серьезного политического и экономического кризиса, корень которого в недальновидности японских политических лидеров, пошедших по пути буквального заимствования европейских норм жизни. «До сих пор все реформы, — писал Скальковский, — кроме заведения десятка судов, обучения нескольких батальонов на французский лад и устройства казенных фабрик, дающих громадные убытки, привели лишь к искусственному созданию бюрократии в стране, которая не знала, что такое чиновники, и даже о полиции имела смутное представление».

Все эти процессы воочию наблюдал и Верещагин, но, в отличие от Скальковского, он делает не столь пессимистичные выводы.
«Из страны упорно державшейся своей особой цивилизации, — отмечает автор очерков, –она (Япония) открылась благотворному влиянию европейской культуры и с той поры гигантскими шагами пошла вперед по пути прогресса. …Старая система законов была уничтожена и заменена новой, основанной главным образом на Code Napoléon (Кодекс Наполеона, 1804). Образована была новая армия, обучаемая французскими офицерами и одетая по прусскому образцу....Численность ее сейчас равняется в мирное время 35 000 человек, основан военный флот, состоящий приблизительно из 30 кораблей, по образцу английского флота. Улучшены пути сообщения проложением трех линий железных дорог, устройством правильного пароходства как в водах внутренних, так и внешних, телеграфов и почт. Торговля приняла тройные размеры, значительно подвинулось также и дело народного образования».

Правда, как бы спохватившись за излишнюю откровенность, автор спешит заверить читателя: «…не имея претензий сказать что-нибудь, что не было бы сказано до меня, я задаюсь лишь целью дать возможность, не обращаясь к специальным работам, получить общее понятие об истории, религии, современном образе жизни и положении страны». И, надо отдать должное, делает это мастерски — занимательно, познавательно и красочно…

Другие материалы рубрики


  • Ее жизнь — одна из самых ярких и самых трагических страниц английской истории. До наших дней не дошел ни один ее достоверный прижизненный портрет. Все портреты, на которых якобы была изображена леди Джейн, либо написаны через много лет после ее смерти, либо изображают совсем других женщин. Почти во всех учебниках об этой королеве либо не упоминается вообще, либо посвящено всего пару строчек. Такое ощущение, что кто-то специально вычеркнул ее со страниц истории. Уничтожил все документы и изображения. Попытался стереть из памяти людской. Но тем не менее о маленькой королеве помнят, пишут стихи и книги, снимают кинофильмы. На ее могиле, как и на могилах казненных жен Генриха VIII Анны Болейн и Кэтрин Говард, постоянно лежат свежие цветы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Иван Грозный был женат 7 раз. Для православного монарха это беспрецедентный рекорд. Также, как указывают источники, он, кроме «официальных» жен, имел множество наложниц, устраивал пьяные оргии.
    Судьба его жен поистине трагична. Мария Темрюковна, Марфа Собакина, Анна Васильчикова умерли от «таинственных» болезней. Еще двух жен, заподозренных в измене, пытали с целью вырвать признательные показания, а затем жестоко казнили. Мария Долгорукая прилюдно была утоплена в ледяной проруби, а Василису Мелентьеву, обвязанную веревками и с плотно заткнутым ртом, но еще живую, похоронили. Официально она считалась сосланной в монастырь. «Повезло» лишь Анне Колтовской, которую царь заключил в монастырь, где она прожила более 50 лет.
    Последней женой Ивана Грозного была Мария Нагая. Она и «впрямь была царицей. Высока, стройна, бела и умом и всем взяла». Настоящая русская красавица: большие, выразительные глаза, густая коса ниже пояса. Тем не менее и она скоро стала ненавистна царю, несмотря на то, что родила ему сына, впоследствии печально известного царевича Дмитрия.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • В Петербурге Василий Васильевич пробыл не долго. Решив свои дела, повстречался со Стасовым, тоже обратившим внимание на разительные перемены в поведении старого друга. «Он оставался у меня от 3 до 11 вечера, — сообщает Владимир Васильевич своей племяннице В.Д. Комаровой. — Был мил, умнее, любезен, все что угодно, но… прежнего Верещагина уже нет. Прежняя сила, гордость, взбалмошность, непреклонность — пропали. В сто раз мягче стал, многое стал спускать, стушевывать, прощать… Характер прежний и физиономия — сбавились!!!». А перед самым отъездом на Филиппины Верещагин молит Стасова принять на себя роль душеприказчика: «…прошу Вас позаботиться о том, чтобы в случае если умру, утону, буду застрелен и т.п., в возможно скором времени после моей смерти была устроена в Обществе поощрения художеств аукционная продажа моих картин и выручена возможно большая сумма денег моим «детишкам на молочишко». И это пишет человек незаурядной смелости, воли и твердости характера!

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Едва ли в русской истории можно найти другого государственного деятеля, получившего столь противоречивые оценки. В значительной степени XVI в. можно назвать эпохой Ивана Грозного.
    Русский публицист XIX в. Н.К. Михайловский справедливо писал, что «при чтении литературы, посвященной Грозному, выходит такая длинная галерея его портретов, что прогулка по ней в конце концов утомляет. Одни и те же внешние черты, одни и те же рамки и при всем том совершенно-таки разные лица: то падший ангел, то просто злодей, то возвышенный и проницательный ум, то ограниченный человек, то самостоятельный деятель, сознательно и систематически преследующий великие цели, то какая-то утлая ладья «без руля и ветрил», то личность, недосягаемо высоко стоящая над всей Русью, то, напротив, низменная натура, чуждая лучшим стремлениям своего времени».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».



  • Последние годы жизни Василия Васильевича Верещагина отмечены отчаянной и безуспешной попыткой добиться у официальных властей гарантий на продолжение «наполеоновской» серии картин; поездкой в экзотическую Японию, открывшую для миллионов почитателей новую, неожиданную грань его художественного таланта; очередным разочарованием в способности высших военных российских чинов грамотно и достойно вести войну. И, наконец, трагической гибелью на ходовом мостике броненосца
    «Петропавловск»...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Выдающиеся русские ученые —Жуковский, Менделеев, Чаплыгин — создали теорию, а Можайский изобрел аэроплан с паровым двигателем. Можайский построил и испытал самолет задолго до братьев Райт. Но история авиации берет свой стремительный отсчет именно с их первого полета, 110-летие которого отмечается в этом году.
    Украина вошла в число немногих стран, которые обладают технологиями создания летательных аппаратов и авиационных двигателей. Мы горды тем, что есть в Украине коллективы, благодаря которым жива одна из самых наукоемких и престижных отраслей экономики — авиационная.
    110-летие авиации связано с еще одной значительной датой — 110-летием со дня рождения основателя ГП «Ивченко-Прогресс», генерального конструктора, академика Александра Георгиевича Ивченко.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Когда Мэри Тюдор выходила замуж за своего возлюбленного, думала ли она о том, что королевская кровь, которая течет в ее жилах, принесет несчастье едва ли не всем ее потомкам? Вряд ли. Она любила, она была любима. Ей было не до раздумий — Мэри, наконец, получила от судьбы драгоценный подарок — возможность стать супругой того, к кому столько лет стремилось ее сердце. А даже если бы и задумалась, что с того? Ведь ее супруг был близким другом короля, а сама она — любимой его сестрой. Разве это не залог счастливого будущего детей, которые у них появятся? Но судьба распорядилась иначе.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.