Василий Верещагин. Часть VI. Конец трудного пути

Втр, 01/06/2015 - 18:35

ТРЕВОГА ЗА РОССИЮ

Возвратившись в Москву в начале января 1904 года, Верещагин предпринимает последнюю попытку вернуться к теме «1812 год». В письме барону В.Б. Фредериксу (21 января/3 февраля 1904 года) он сообщает: «Я хотел бы приступить к изготовлению двух картин в прибавление к моей истории похода Наполеона в Россию: 1) император Александр I в своем кабинете и 2) генерал Кутузов, обносящий образ Смоленской богоматери накануне Бородинского боя. Года через 3 я мог бы представить государю императору эти два полотна, а к столетию 1812 года и остальные четыре». По-видимому, речь шла о ранее упоминавшихся картинах «Занятие Смоленска», «Совет в Филях», «Конец Бородинской битвы» и «В Тарутине», от написания которых Верещагин сначала отказался. Ответа на письмо не последовало. Это молчание Верещагин воспринял как отказ и больше к теме «1812 год» никогда не возвращался.

Обеспокоенный за судьбу Отечества, Василий Васильевич со свойственной ему энергией и напором пытается расшевелить сонное царство беспечности российской военной и политической элиты. Предчувствуя надвигающуюся беду, 25 января 1904 года обращается к военному министру А.Н. Куропаткину: «Многоуважаемый Алексей Николаевич. Барклай-де-Толли, истинный спаситель России, в годину 1812 года был, будучи военным министром, командирован начальствовать армиею. Почему и Вам не предложить государю ту же меру относительно Вас. Без лести говорю Вам, что не знаю никого, кто мог бы лучше Вас разделаться с забывшими меру в своих притязаниях японцами, которых удовлетворить нельзя. Замиряясь сегодня, они полезут все равно завтра…». И тут же добавляет: «Пожалуйста, устройте мое пребывание при главной квартире Вашей или другого генерала, если дело дойдет до драки.…На всякий случай я предлагаю честное слово не писать и не печатать ничего о военных действиях ... без ведома высшего начальства».
А между тем события на Дальнем Востоке стремительно развивались по худшему сценарию. В ночь с 26 на 27 января 1904 года японская эскадра вице-адмирала Того, без объявления войны, на внешнем рейде Порт-Артура атаковала российские броненосные корабли «Цесаревич», «Ретвизан» и крейсер «Паллада». А вторая японская эскадра адмирала Урно, в это же время в бухте Чемульпо, потопила крейсер «Варяг» и взорвала канонерскую лодку «Кореец». Война стала жестокой явью…

Трагические события потрясли Верещагина. Он едет в Петербург и 30 января 1904 года обращается с письмом к супруге военного министра: «Многоуважаемая Александра Михайловна. Знаю, что Алексей Николаевич страшно занят, но все-таки прошу Вас уведомить меня, когда можно ему представиться, если он пойдет — ведь был же командирован командовать военной армией военный министр Барклай-де-Толли, — то я готов зачислиться к нему в ординарцы». И… не дожидаясь ответа, апеллирует к императору Николаю II. В первом письме от 3 февраля 1904 года он пишет: «Ваше величество. «Не велите меня казнить, а велите мне говорить».

Нервное напряжение, достигшее отчаяния, порождает хаотичные мысли. В пространном письме он то призывает царя освободить Индию и Афганистан от английского колониального гнета: «…я был в Гималаях до самых соленых Тибетских озер и могу дать вашему величеству много ценных сведений». То предупреждает императора о коварности американцев: «…я пробыл последнее время больше года в Америке и, будучи личным другом президента Рузвельта, зная цену как ему, так и многим американцам, должен заметить, что поведение их против нас прямо вражеское. Нахальство и дерзость их начинают тоже выходить из пределов дозволенного». И, наконец, сообщает о Японии: «только что, возвратившись из Японии, я сожалею, что не имел случая лично доложить вашему величеству о полной уверенности в том, что в умах японцев война была неизбежно решена. … Теперь, когда «совершилось» и флот наш так жестоко пострадал, горько подумать, что сухопутные силы могут подвергнуться той же участи. … Прикажите, ваше величество, чтобы полумиллионная армия, под командою многоопытного сподвижника и вдохновителя покойного Скобелева, генерала Куропаткина, двинулась против врага, о силе, настойчивости и полной подготовленности которого я говорил, возвратившись из той страны. …Не сломить, не победить Японию или победить ее наполовину — нельзя из опасения потерять наш престиж в Азии. …Вся Россия молит ваше величество пребыть твердым до конца, и по примеру покойного предка вашего Александра I произнести громкое слово его: «Не положу оружие, пока не смирю это государство шулера…». В полном смятении проходит неделя, другая. Не получив ответа ни от Куропаткина, ни от государя, Верещагин 15 февраля пишет новое письмо, настойчиво советуя императору: «прикажите генералу Куропаткину немедленно собраться и выехать на Восток, где его присутствие будет стоить помощи в 50 000 человек. Суворов — на языке у всех, но главное суворовское правило — быстрота — не практикуется. …Вашему величеству и всей России будет спокойнее, когда Алексей Николаевич будет там».

Узнав, что 21 февраля 1904 года японские войска заняли Пхеньян и вышли к реке Ялу, по которой шла корейско-китайская граница и где сосредоточивалась основная часть русских сухопутных войск, Верещагин вновь отправляется хлопотать о разрешении немедленно отправиться на Дальний Восток. И… снова обращается к Николаю II: «Дозвольте вашему верноподданному перед отъездом на Восток еще раз обратиться к вам: мосты! мосты! мосты! Если мосты останутся целы, японцы пропали; в противном случае, один сорванный мост на Сунгари будет стоить половины кампании. …Кроме тройных проволочных канатов на Сунгари нужна маленькая флотилия, чтобы осматривать шаланды, ибо с начала марта со стороны Гириа, конечно кишащего шпионами, будут попытки и минами и брандерами. Жаль, что А.Н. Куропаткин собирается не по-суворовски… С дозволения генерала Фредерикса, я буду писать ему и почтительно прошу ваше величество дозволить мне прилагать для вас маленькие наброски местности и типов».
Настойчивость Верещагина достигла цели, ему выделили отдельный вагон в поезде великого князя Бориса Владимировича (внука императора Александра II), отправлявшегося на дальневосточный театр боевых действий.

Другие материалы рубрики


  • Ее жизнь — одна из самых ярких и самых трагических страниц английской истории. До наших дней не дошел ни один ее достоверный прижизненный портрет. Все портреты, на которых якобы была изображена леди Джейн, либо написаны через много лет после ее смерти, либо изображают совсем других женщин. Почти во всех учебниках об этой королеве либо не упоминается вообще, либо посвящено всего пару строчек. Такое ощущение, что кто-то специально вычеркнул ее со страниц истории. Уничтожил все документы и изображения. Попытался стереть из памяти людской. Но тем не менее о маленькой королеве помнят, пишут стихи и книги, снимают кинофильмы. На ее могиле, как и на могилах казненных жен Генриха VIII Анны Болейн и Кэтрин Говард, постоянно лежат свежие цветы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Мир с остготами удалось достигнуть, но он оставался непрочным. Было очевидно, что германцам тесно на отведенной им территории и они не станут ею довольствоваться. Единственный способ обезопасить пределы Византии от их набегов — это указать Теодориху направление экспансии, выгодное империи. Зенон принимает решение отдать остготам не принадлежащую ему Италию. Он рассчитывал, что возведенный им в сан римского патриция и в принципе согласный на положение федерата Теодорих будет там более удобным правителем, чем совершенно независимый Одоакр...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».



  • Европа в целом благосклонно оценивает «1812 год», но былого всеобщего восторга, как при показе Туркестанских, Балканских и Индийских полотен в 70-е годы, теперь нет. Почти за десятилетний перерыв в общении с европейской публикой многое изменилось. Умами современной молодежи, да и старшего поколения, начинают прочно овладевать модернистские течения и, прежде всего, импрессионисты.
    Чтобы возвратить утраченные позиции, Верещагину теперь как никогда нужна моральная поддержка. Но по горячности и невыдержанности характера он давно дистанцировался от передовых российских художников, многие годы находился в разрыве с влиятельным критиком и покровителем его таланта Владимиром Васильевичем Стасовым. Прервал связь с Иваном Николовичем Терещенко.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Выдающиеся русские ученые —Жуковский, Менделеев, Чаплыгин — создали теорию, а Можайский изобрел аэроплан с паровым двигателем. Можайский построил и испытал самолет задолго до братьев Райт. Но история авиации берет свой стремительный отсчет именно с их первого полета, 110-летие которого отмечается в этом году.
    Украина вошла в число немногих стран, которые обладают технологиями создания летательных аппаратов и авиационных двигателей. Мы горды тем, что есть в Украине коллективы, благодаря которым жива одна из самых наукоемких и престижных отраслей экономики — авиационная.
    110-летие авиации связано с еще одной значительной датой — 110-летием со дня рождения основателя ГП «Ивченко-Прогресс», генерального конструктора, академика Александра Георгиевича Ивченко.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.



  • Путешествие начинает в Бремене с визита к известному немецкому критику Юджину Цабелю — автору обширной монографии (на русский язык не переводилась) о нем. В дружеской беседе художник рассказывает: весной 1898 года сорокалетний помощник министра военно-морских сил США Теодор Рузвельт из «золотой молодежи» и отчаянных сынов диких прерий сформировал добровольческий кавалерийский батальон «Буйные всадники». С этими парнями отправился покорять Кубу. Взятием Сен-Жуанских высот будущий президент личной отвагой добыл себе чин полковника, всеобщее признание героя войны и безграничную любовь женщин, единодушно признавших его одним из храбрейших мужчин Америки. Вот об этих подвигах теперь уже действующего двадцать шестого президента США он и намеревается написать большое полотно.
    Впечатлениями от недавнего путешествия в Восточную Азию художник делиться не стал, обмолвившись, что нашел там много немецкого: кораблей, банков, складов. Выглядел Верещагин, по мнению Цабеля, неважно. Сильно постарел, «выражение лица — утомленное, борода почти седая».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • «От Сан-Франциско до Гонконга» — так называются путевые наброски некоего В.Верещагина, опубликованные в февральском и мартовском номерах журнала «Русская мысль» за 1886 год. В них подробно рассказывается о морском путешествии автора в сентябре — декабре 1884 года из Америки в Японию и Китай. Об этих очерках все исследователи творчества Верещагина упорно умалчивают, принимая в качестве аксиомы утверждение: Верещагин бывал в Японии однажды в 1903 году. Однако в последнее время многие устои биографии Василия Верещагина рушатся под напором ранее не обсуждавшихся фактов, и эти наброски, возможно, помогут пролить свет на самый загадочный и мало исследованный период жизни художника...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Военные заслуги Цезаря в 50-е годы до н.э. позитивно повлияли на его репутацию в Риме. Его политический противник Цицерон в одной из официальных речей признает: «Могу ли я быть врагом тому, чьи письма, молва о нем и курьеры всякий день радуют слух мой не слыханными доселе названиями племен, народностей и местностей?» («О консульских провинциях», 22). «Некогда ... природа укрепила Италию Альпами; ведь если бы доступ в нее был открыт полчищам диких галлов, этому городу [Риму] никогда не довелось бы стать оплотом и местопребыванием верховной власти. Теперь же Альпы могут опуститься! Ведь по ту сторону высоких гор, вплоть до Океана, уже нет ничего такого, чего Италии следовало бы бояться» (там же, 34). С галльскими походами Цезаря были связаны еще некоторые мини-открытия. По словам его биографа Светония (56, 6), Цезарь, составляя отчеты сенату, первым стал придавать им вид книги со страницами, тогда как ранее консулы и военачальники писали их на листах сверху донизу. Римский архитектор Витрувий в своем известном трактате «Об архитектуре» (П, 9,14-16) сообщает, что во время боевых действий в Альпах Цезарь открыл для римлян лиственницу, из которой галлы строили свои крепости. Во время второго похода в Германию (54 г.) Цезарем были открыты такие диковинные для римлян виды животных, как большерогий олень («бык с видом оленя»), лоси и зубры.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • В Петербурге Василий Васильевич пробыл не долго. Решив свои дела, повстречался со Стасовым, тоже обратившим внимание на разительные перемены в поведении старого друга. «Он оставался у меня от 3 до 11 вечера, — сообщает Владимир Васильевич своей племяннице В.Д. Комаровой. — Был мил, умнее, любезен, все что угодно, но… прежнего Верещагина уже нет. Прежняя сила, гордость, взбалмошность, непреклонность — пропали. В сто раз мягче стал, многое стал спускать, стушевывать, прощать… Характер прежний и физиономия — сбавились!!!». А перед самым отъездом на Филиппины Верещагин молит Стасова принять на себя роль душеприказчика: «…прошу Вас позаботиться о том, чтобы в случае если умру, утону, буду застрелен и т.п., в возможно скором времени после моей смерти была устроена в Обществе поощрения художеств аукционная продажа моих картин и выручена возможно большая сумма денег моим «детишкам на молочишко». И это пишет человек незаурядной смелости, воли и твердости характера!

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6