Василий Верещагин. Часть VI. Конец трудного пути

Втр, 01/06/2015 - 18:35

ТРЕВОГА ЗА РОССИЮ

Возвратившись в Москву в начале января 1904 года, Верещагин предпринимает последнюю попытку вернуться к теме «1812 год». В письме барону В.Б. Фредериксу (21 января/3 февраля 1904 года) он сообщает: «Я хотел бы приступить к изготовлению двух картин в прибавление к моей истории похода Наполеона в Россию: 1) император Александр I в своем кабинете и 2) генерал Кутузов, обносящий образ Смоленской богоматери накануне Бородинского боя. Года через 3 я мог бы представить государю императору эти два полотна, а к столетию 1812 года и остальные четыре». По-видимому, речь шла о ранее упоминавшихся картинах «Занятие Смоленска», «Совет в Филях», «Конец Бородинской битвы» и «В Тарутине», от написания которых Верещагин сначала отказался. Ответа на письмо не последовало. Это молчание Верещагин воспринял как отказ и больше к теме «1812 год» никогда не возвращался.

Обеспокоенный за судьбу Отечества, Василий Васильевич со свойственной ему энергией и напором пытается расшевелить сонное царство беспечности российской военной и политической элиты. Предчувствуя надвигающуюся беду, 25 января 1904 года обращается к военному министру А.Н. Куропаткину: «Многоуважаемый Алексей Николаевич. Барклай-де-Толли, истинный спаситель России, в годину 1812 года был, будучи военным министром, командирован начальствовать армиею. Почему и Вам не предложить государю ту же меру относительно Вас. Без лести говорю Вам, что не знаю никого, кто мог бы лучше Вас разделаться с забывшими меру в своих притязаниях японцами, которых удовлетворить нельзя. Замиряясь сегодня, они полезут все равно завтра…». И тут же добавляет: «Пожалуйста, устройте мое пребывание при главной квартире Вашей или другого генерала, если дело дойдет до драки.…На всякий случай я предлагаю честное слово не писать и не печатать ничего о военных действиях ... без ведома высшего начальства».
А между тем события на Дальнем Востоке стремительно развивались по худшему сценарию. В ночь с 26 на 27 января 1904 года японская эскадра вице-адмирала Того, без объявления войны, на внешнем рейде Порт-Артура атаковала российские броненосные корабли «Цесаревич», «Ретвизан» и крейсер «Паллада». А вторая японская эскадра адмирала Урно, в это же время в бухте Чемульпо, потопила крейсер «Варяг» и взорвала канонерскую лодку «Кореец». Война стала жестокой явью…

Трагические события потрясли Верещагина. Он едет в Петербург и 30 января 1904 года обращается с письмом к супруге военного министра: «Многоуважаемая Александра Михайловна. Знаю, что Алексей Николаевич страшно занят, но все-таки прошу Вас уведомить меня, когда можно ему представиться, если он пойдет — ведь был же командирован командовать военной армией военный министр Барклай-де-Толли, — то я готов зачислиться к нему в ординарцы». И… не дожидаясь ответа, апеллирует к императору Николаю II. В первом письме от 3 февраля 1904 года он пишет: «Ваше величество. «Не велите меня казнить, а велите мне говорить».

Нервное напряжение, достигшее отчаяния, порождает хаотичные мысли. В пространном письме он то призывает царя освободить Индию и Афганистан от английского колониального гнета: «…я был в Гималаях до самых соленых Тибетских озер и могу дать вашему величеству много ценных сведений». То предупреждает императора о коварности американцев: «…я пробыл последнее время больше года в Америке и, будучи личным другом президента Рузвельта, зная цену как ему, так и многим американцам, должен заметить, что поведение их против нас прямо вражеское. Нахальство и дерзость их начинают тоже выходить из пределов дозволенного». И, наконец, сообщает о Японии: «только что, возвратившись из Японии, я сожалею, что не имел случая лично доложить вашему величеству о полной уверенности в том, что в умах японцев война была неизбежно решена. … Теперь, когда «совершилось» и флот наш так жестоко пострадал, горько подумать, что сухопутные силы могут подвергнуться той же участи. … Прикажите, ваше величество, чтобы полумиллионная армия, под командою многоопытного сподвижника и вдохновителя покойного Скобелева, генерала Куропаткина, двинулась против врага, о силе, настойчивости и полной подготовленности которого я говорил, возвратившись из той страны. …Не сломить, не победить Японию или победить ее наполовину — нельзя из опасения потерять наш престиж в Азии. …Вся Россия молит ваше величество пребыть твердым до конца, и по примеру покойного предка вашего Александра I произнести громкое слово его: «Не положу оружие, пока не смирю это государство шулера…». В полном смятении проходит неделя, другая. Не получив ответа ни от Куропаткина, ни от государя, Верещагин 15 февраля пишет новое письмо, настойчиво советуя императору: «прикажите генералу Куропаткину немедленно собраться и выехать на Восток, где его присутствие будет стоить помощи в 50 000 человек. Суворов — на языке у всех, но главное суворовское правило — быстрота — не практикуется. …Вашему величеству и всей России будет спокойнее, когда Алексей Николаевич будет там».

Узнав, что 21 февраля 1904 года японские войска заняли Пхеньян и вышли к реке Ялу, по которой шла корейско-китайская граница и где сосредоточивалась основная часть русских сухопутных войск, Верещагин вновь отправляется хлопотать о разрешении немедленно отправиться на Дальний Восток. И… снова обращается к Николаю II: «Дозвольте вашему верноподданному перед отъездом на Восток еще раз обратиться к вам: мосты! мосты! мосты! Если мосты останутся целы, японцы пропали; в противном случае, один сорванный мост на Сунгари будет стоить половины кампании. …Кроме тройных проволочных канатов на Сунгари нужна маленькая флотилия, чтобы осматривать шаланды, ибо с начала марта со стороны Гириа, конечно кишащего шпионами, будут попытки и минами и брандерами. Жаль, что А.Н. Куропаткин собирается не по-суворовски… С дозволения генерала Фредерикса, я буду писать ему и почтительно прошу ваше величество дозволить мне прилагать для вас маленькие наброски местности и типов».
Настойчивость Верещагина достигла цели, ему выделили отдельный вагон в поезде великого князя Бориса Владимировича (внука императора Александра II), отправлявшегося на дальневосточный театр боевых действий.

Другие материалы рубрики


  • Военные заслуги Цезаря в 50-е годы до н.э. позитивно повлияли на его репутацию в Риме. Его политический противник Цицерон в одной из официальных речей признает: «Могу ли я быть врагом тому, чьи письма, молва о нем и курьеры всякий день радуют слух мой не слыханными доселе названиями племен, народностей и местностей?» («О консульских провинциях», 22). «Некогда ... природа укрепила Италию Альпами; ведь если бы доступ в нее был открыт полчищам диких галлов, этому городу [Риму] никогда не довелось бы стать оплотом и местопребыванием верховной власти. Теперь же Альпы могут опуститься! Ведь по ту сторону высоких гор, вплоть до Океана, уже нет ничего такого, чего Италии следовало бы бояться» (там же, 34). С галльскими походами Цезаря были связаны еще некоторые мини-открытия. По словам его биографа Светония (56, 6), Цезарь, составляя отчеты сенату, первым стал придавать им вид книги со страницами, тогда как ранее консулы и военачальники писали их на листах сверху донизу. Римский архитектор Витрувий в своем известном трактате «Об архитектуре» (П, 9,14-16) сообщает, что во время боевых действий в Альпах Цезарь открыл для римлян лиственницу, из которой галлы строили свои крепости. Во время второго похода в Германию (54 г.) Цезарем были открыты такие диковинные для римлян виды животных, как большерогий олень («бык с видом оленя»), лоси и зубры.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • ...В условиях подъема 1890-х годов система Витте способствовала развитию промышленности и железнодорожного строительства. С 1895 по 1899 г. в стране было сооружено рекордное количество новых железнодорожных линий, — в среднем строилось свыше 3 тыс. км путей в год. К 1900 г. Россия вышла на первое место в мире по добыче нефти. Казавшийся стабильным политический режим и развивавшаяся экономика, завораживали мелкого европейского держателя, охотно покупавшего высокопроцентные облигации русских государственных займов (во Франции) и железнодорожных обществ (в Германии). Современники шутили, что русская железнодорожная сеть строилась на деньги берлинских кухарок. В 1890-е годы резко возросло влияние Министерства финансов, а сам Витте на какое-то время выдвинулся на первое место в бюрократическом аппарате империи.



  • Личность императора-иконоборца Льва III всегда вызывала живой интерес — и при этом всегда освещалась тенденциозно. С одной стороны, православные писатели по понятным причинам любили изображать его кровожадным чудовищем. С другой стороны, многие историки относятся ко Льву Исавру с сочувствием и среди многочисленных сведений, предоставленных православными писателями, стараются выбирать такие, которые рисуют его наиболее симпатичным. Получается двойное искажение, и неизвестно, всегда ли второму удается компенсировать первое. Свидетельства же его сторонников и современников до нас практически не дошли. Но как бы мы ни относились к деятельности этого императора, биография у него интересная и насыщенная красочными событиями.
    Лев III происходил из небогатой и незнатной семьи. Его эпитет Исавр, давший название основанной им династии, происходит от названия народа, к которому он принадлежал. Исаврийские племена занимали восточные районы полуострова Малая Азия. Заселенные ими территории граничили с землями, подвластными арабам. Исходя из этого строят предположения, что Лев Исавр еще в юности хорошо владел арабским языком, а также испытывал на себе влияние мусульманских идей. Впервые будущий император выдвинулся в правление Юстиниана II, или вернее, в период его борьбы за отеческий престол с другими претендентами. Выказав себя верным сторонником Юстиниана, Лев возвысился, когда его покровитель вернулся в Константинополь.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Европа в целом благосклонно оценивает «1812 год», но былого всеобщего восторга, как при показе Туркестанских, Балканских и Индийских полотен в 70-е годы, теперь нет. Почти за десятилетний перерыв в общении с европейской публикой многое изменилось. Умами современной молодежи, да и старшего поколения, начинают прочно овладевать модернистские течения и, прежде всего, импрессионисты.
    Чтобы возвратить утраченные позиции, Верещагину теперь как никогда нужна моральная поддержка. Но по горячности и невыдержанности характера он давно дистанцировался от передовых российских художников, многие годы находился в разрыве с влиятельным критиком и покровителем его таланта Владимиром Васильевичем Стасовым. Прервал связь с Иваном Николовичем Терещенко.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Ее жизнь — одна из самых ярких и самых трагических страниц английской истории. До наших дней не дошел ни один ее достоверный прижизненный портрет. Все портреты, на которых якобы была изображена леди Джейн, либо написаны через много лет после ее смерти, либо изображают совсем других женщин. Почти во всех учебниках об этой королеве либо не упоминается вообще, либо посвящено всего пару строчек. Такое ощущение, что кто-то специально вычеркнул ее со страниц истории. Уничтожил все документы и изображения. Попытался стереть из памяти людской. Но тем не менее о маленькой королеве помнят, пишут стихи и книги, снимают кинофильмы. На ее могиле, как и на могилах казненных жен Генриха VIII Анны Болейн и Кэтрин Говард, постоянно лежат свежие цветы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Когда Мэри Тюдор выходила замуж за своего возлюбленного, думала ли она о том, что королевская кровь, которая течет в ее жилах, принесет несчастье едва ли не всем ее потомкам? Вряд ли. Она любила, она была любима. Ей было не до раздумий — Мэри, наконец, получила от судьбы драгоценный подарок — возможность стать супругой того, к кому столько лет стремилось ее сердце. А даже если бы и задумалась, что с того? Ведь ее супруг был близким другом короля, а сама она — любимой его сестрой. Разве это не залог счастливого будущего детей, которые у них появятся? Но судьба распорядилась иначе.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Мир с остготами удалось достигнуть, но он оставался непрочным. Было очевидно, что германцам тесно на отведенной им территории и они не станут ею довольствоваться. Единственный способ обезопасить пределы Византии от их набегов — это указать Теодориху направление экспансии, выгодное империи. Зенон принимает решение отдать остготам не принадлежащую ему Италию. Он рассчитывал, что возведенный им в сан римского патриция и в принципе согласный на положение федерата Теодорих будет там более удобным правителем, чем совершенно независимый Одоакр...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ... Совершенно неожиданно для всех книжный мальчик Юлиан оказался блестящим полководцем и администратором. Обладая колоссальной работоспособностью, он легко обучался, внимательно прислушивался к мнению опытных военачальников, но в то же время был тверд в принятии решений. На поле боя он проявлял чудеса храбрости, но при выборе тактики отличался осторожностью и предусмотрительностью. Он возвратил империи Колонию Агриппу (Кельн) и разбил варваров в битве при Аргеноторуме (Страсбурге). В кратчайшие сроки Галлия была очищена от германцев, укрепления на Рейне отстроены. Между тем одерживать блестящие победы в царствование Констанция было занятие нездоровое. Над победителем висел Дамоклов меч. Люди, осведомленные в политике, шептались, что цезарь Юлиан потому так отчаянно храбр, что предпочитает смерть в сражении смерти на плахе...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Едва ли в русской истории можно найти другого государственного деятеля, получившего столь противоречивые оценки. В значительной степени XVI в. можно назвать эпохой Ивана Грозного.
    Русский публицист XIX в. Н.К. Михайловский справедливо писал, что «при чтении литературы, посвященной Грозному, выходит такая длинная галерея его портретов, что прогулка по ней в конце концов утомляет. Одни и те же внешние черты, одни и те же рамки и при всем том совершенно-таки разные лица: то падший ангел, то просто злодей, то возвышенный и проницательный ум, то ограниченный человек, то самостоятельный деятель, сознательно и систематически преследующий великие цели, то какая-то утлая ладья «без руля и ветрил», то личность, недосягаемо высоко стоящая над всей Русью, то, напротив, низменная натура, чуждая лучшим стремлениям своего времени».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3