Василий Верещагин. Часть VI. Конец трудного пути

Втр, 01/06/2015 - 18:35

ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА

Отъезд из Москвы был назначен на 28 февраля 1904 года. Накануне возвратившийся из Петербурга Верещагин пребывал в крайне возбужденном состоянии. Прощание с родными было тяжелым. Сын художника вспоминает: «Отец рано утром 28 февраля напился чаю, позавтракал, простился с каждым из служащих в усадьбе, а потом прощался с матерью…Нас (детей) перед восьмью часами позвали к отцу в мастерскую. Матери там не было. Она была в таком ужасном душевном состоянии, что уже не владела своими нервами и осталась в своей комнате. …Отец, крайне взволнованный, только молча прижимал нас к себе и нежно гладил по голове. … Потом крепко обнял и поцеловал каждого из нас, встал, отвел нас в столовую… вышел в переднюю, быстро оделся, и мы слышали, как хлопнула дверь парадного подъезда.… Вдруг мы услышали быстрые шаги отца. Он стоял на пороге столовой, лицо его выражало страшное волнение, а глаза, в которых блестели слезы, он быстро переводил с одного из нас на другого. То были последние мгновения, в течение которых мы его видели. Старая кухарка покачала сокрушенно головой и громким шепотом сказала: «Вернулся! Ох, не хорошо это! Не быть добру!». С пути следования Василий Васильевич пишет жене: «Мне дали целый вагон — микст, с которым могу прицепляться к какому хочу поезду и останавливаться, где мне нужно,…в нем кроме проводника, еще денщик из стражи, даже варящий мне борщ». Из-под Омска сообщает, что везут много солдат и снарядов: «Говорят, на месте есть уже 100 000 войск, а если японцы дадут передохнуть, то скоро будет и 200 000. Боюсь, что потом будет перерыв из-за весенней воды и размыва дождей…». В своих воспоминаниях Н.И. Кравченко замечает: «Василий Васильевич проехал из Мукдена в Артур. Жил он в вагоне, а где и как работал, никто не знал. Он вообще не любил говорить о своих работах заблаговременно, а в последнее время в особенности…».

Между тем Верещагин опытным глазом отмечает, что к войне ничего не готово, в то время как в столицу регулярно уходят оптимистичные реляции. Об этом он с возмущением пишет царю: «Не верьте, государь, что Кругобайкальская железная дорога может быть скоро готова — она долго еще не будет в состоянии перевозить войска, и желательно было бы обратить внимание на Амур. ...Затем, можно думать, что если японцы не будут еще к теплому времени основательно побиты, китайское население зашевелится, потому что систематическое дурное обращение наше с туземцами озлобило их. Я сам был свидетелем кормления туземцев плюхами, и это — на железной дороге; того же, что делалось по сторонам, пересказать трудно, так что попытки восстаний со стороны жителей весьма вероятны и возможны».

Побывав в Порт-Артуре, живописец не скрывает негодования полной бездеятельностью чиновников и вновь обращается к императору: «Порт-Артур поразил меня малостью своей бухты, так как из западной части вычерпано очень мало за 6 лет. Из-за этого в него нельзя входить — в него втаскивают; из него нельзя выходить — из него вытаскивают. За все 6 лет не вырыли нового дока и не исправили, до годности к исправлению броненосцев, старого. Вовсе забросили док для починки миноносцев. Орудия на батареях и фортах грозных высот, окружающих гавань и город, плохи, по большей части старого образца. Большая часть пушек, включая и мортиры, принуждены молчать, в то время как неприятель стреляет по нам «на счастливого», разбивает, ранит. Закажите побольше быстроходных броненосных крейсеров — все, кому то следует знать, поймут ваше намерение. Общий голос признает, ваше величество, что 26 и 27 января японцы наверно могли взять Порт-Артур, потому что на батареях не было ни одного орудия, а у небольшого количества защитников даже не имелось патронов с собой».

Двумя днями позже судьба привела его снова в Порт-Артур, где он повстречался с вновь назначенным командующим флотом Тихого океана адмиралом Степаном Осиповичем Макаровым. «Сейчас еду на адмиральский корабль «Петропавловск», — сообщает он жене 30 марта/12 апреля 1904 года, — с которого вот уже три ночи ездил на сторожевое судно встречать брандер, но без успеха…». Письмо это оказалось последним.

Что же до цитированных выше писем Василия Васильевича к императору Николаю II, подлинники которых хранятся в Центральном Историческом архиве (Санкт-Петербург), то ни на одном из них не имеется каких-либо пометок. Неизвестно читал ли их государь. Скорее всего, нет. По-видимому, придворная «камарилья», всегда ненавидевшая Верещагина, посчитала нужным оградить императора от нелицеприятных оценок дальневосточного военного командования самозваным «штатским» экспертом.

…Пасмурным утром 31 марта (12 апреля) 1904 года в 9 часов 43 минуты броненосец «Петропавловск» при возвращении на внешний рейд Порт-Артура подорвался на вражеской минной банке и через две минуты затонул. Водолазы, обследовавшие погибший броненосец вскоре после случившейся трагедии, докладывали: «Мощный взрыв разорвал «Петропавловск» на две части». Кроме командующего флотом Тихого океана, на броненосце погибли начальник штаба флота контр-адмирал М. Молас, 27 офицеров и 620 матросов, а также знаменитый русский живописец Василий Васильевич Верещагин. Спасти удалось лишь 73 матроса, 5 младших офицеров, командира «Петропавловска» капитана 1 ранга В. Яковлева и великого князя Кирилла Владимировича.

Во время работы следственной комиссии спасенный матрос сигнальщик Бочков показывал: «Пришли мы на рейд. «Петропавловск» впереди. Я стоял на мостике боевой рубки и разбирал сигналы по сигнальной книге. Как дали последний сигнал адмирала «миноносцам войти в гавань», ход замедлили, почти стали. Вдруг корабль вздрогнул, раздался ужасный взрыв; за ним другой, третий, как будто у середины под мостиком. Корабль наш кренило. На мостике увидел я адмирала, он лежал в крови ничком. Я бросился к нему, хотел поднять. Корабль точно куда-то падал. Меня потянуло вниз. Помню еще падающие мачты, потом — ничего. Был у нас на корабле старичок, красивый с белой бородой, все что-то в книжку записывал, стоя на палубе. Вероятно, утонул. Добрый был…».
Так закончил свой трудный жизненный путь славный сын многострадальной России художник-патриот Василий Васильевич Верещагин…

Другие материалы рубрики


  • В Петербурге Василий Васильевич пробыл не долго. Решив свои дела, повстречался со Стасовым, тоже обратившим внимание на разительные перемены в поведении старого друга. «Он оставался у меня от 3 до 11 вечера, — сообщает Владимир Васильевич своей племяннице В.Д. Комаровой. — Был мил, умнее, любезен, все что угодно, но… прежнего Верещагина уже нет. Прежняя сила, гордость, взбалмошность, непреклонность — пропали. В сто раз мягче стал, многое стал спускать, стушевывать, прощать… Характер прежний и физиономия — сбавились!!!». А перед самым отъездом на Филиппины Верещагин молит Стасова принять на себя роль душеприказчика: «…прошу Вас позаботиться о том, чтобы в случае если умру, утону, буду застрелен и т.п., в возможно скором времени после моей смерти была устроена в Обществе поощрения художеств аукционная продажа моих картин и выручена возможно большая сумма денег моим «детишкам на молочишко». И это пишет человек незаурядной смелости, воли и твердости характера!

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Военные заслуги Цезаря в 50-е годы до н.э. позитивно повлияли на его репутацию в Риме. Его политический противник Цицерон в одной из официальных речей признает: «Могу ли я быть врагом тому, чьи письма, молва о нем и курьеры всякий день радуют слух мой не слыханными доселе названиями племен, народностей и местностей?» («О консульских провинциях», 22). «Некогда ... природа укрепила Италию Альпами; ведь если бы доступ в нее был открыт полчищам диких галлов, этому городу [Риму] никогда не довелось бы стать оплотом и местопребыванием верховной власти. Теперь же Альпы могут опуститься! Ведь по ту сторону высоких гор, вплоть до Океана, уже нет ничего такого, чего Италии следовало бы бояться» (там же, 34). С галльскими походами Цезаря были связаны еще некоторые мини-открытия. По словам его биографа Светония (56, 6), Цезарь, составляя отчеты сенату, первым стал придавать им вид книги со страницами, тогда как ранее консулы и военачальники писали их на листах сверху донизу. Римский архитектор Витрувий в своем известном трактате «Об архитектуре» (П, 9,14-16) сообщает, что во время боевых действий в Альпах Цезарь открыл для римлян лиственницу, из которой галлы строили свои крепости. Во время второго похода в Германию (54 г.) Цезарем были открыты такие диковинные для римлян виды животных, как большерогий олень («бык с видом оленя»), лоси и зубры.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Личность императора-иконоборца Льва III всегда вызывала живой интерес — и при этом всегда освещалась тенденциозно. С одной стороны, православные писатели по понятным причинам любили изображать его кровожадным чудовищем. С другой стороны, многие историки относятся ко Льву Исавру с сочувствием и среди многочисленных сведений, предоставленных православными писателями, стараются выбирать такие, которые рисуют его наиболее симпатичным. Получается двойное искажение, и неизвестно, всегда ли второму удается компенсировать первое. Свидетельства же его сторонников и современников до нас практически не дошли. Но как бы мы ни относились к деятельности этого императора, биография у него интересная и насыщенная красочными событиями.
    Лев III происходил из небогатой и незнатной семьи. Его эпитет Исавр, давший название основанной им династии, происходит от названия народа, к которому он принадлежал. Исаврийские племена занимали восточные районы полуострова Малая Азия. Заселенные ими территории граничили с землями, подвластными арабам. Исходя из этого строят предположения, что Лев Исавр еще в юности хорошо владел арабским языком, а также испытывал на себе влияние мусульманских идей. Впервые будущий император выдвинулся в правление Юстиниана II, или вернее, в период его борьбы за отеческий престол с другими претендентами. Выказав себя верным сторонником Юстиниана, Лев возвысился, когда его покровитель вернулся в Константинополь.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Иван Грозный был женат 7 раз. Для православного монарха это беспрецедентный рекорд. Также, как указывают источники, он, кроме «официальных» жен, имел множество наложниц, устраивал пьяные оргии.
    Судьба его жен поистине трагична. Мария Темрюковна, Марфа Собакина, Анна Васильчикова умерли от «таинственных» болезней. Еще двух жен, заподозренных в измене, пытали с целью вырвать признательные показания, а затем жестоко казнили. Мария Долгорукая прилюдно была утоплена в ледяной проруби, а Василису Мелентьеву, обвязанную веревками и с плотно заткнутым ртом, но еще живую, похоронили. Официально она считалась сосланной в монастырь. «Повезло» лишь Анне Колтовской, которую царь заключил в монастырь, где она прожила более 50 лет.
    Последней женой Ивана Грозного была Мария Нагая. Она и «впрямь была царицей. Высока, стройна, бела и умом и всем взяла». Настоящая русская красавица: большие, выразительные глаза, густая коса ниже пояса. Тем не менее и она скоро стала ненавистна царю, несмотря на то, что родила ему сына, впоследствии печально известного царевича Дмитрия.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Когда Мэри Тюдор выходила замуж за своего возлюбленного, думала ли она о том, что королевская кровь, которая течет в ее жилах, принесет несчастье едва ли не всем ее потомкам? Вряд ли. Она любила, она была любима. Ей было не до раздумий — Мэри, наконец, получила от судьбы драгоценный подарок — возможность стать супругой того, к кому столько лет стремилось ее сердце. А даже если бы и задумалась, что с того? Ведь ее супруг был близким другом короля, а сама она — любимой его сестрой. Разве это не залог счастливого будущего детей, которые у них появятся? Но судьба распорядилась иначе.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Желание узнать внутренний мир Василия Верещагина возникло после того, как я впервые увидел в Севастопольском Художественном музее его великолепный этюд «Японка». После крови, страданий и боли военных полотен, принесших живописцу оглушительную славу, миниатюрная женщина в цветистом кимоно, возле скромных хризантем, казалась воплощением мира и покоя. Не верилось, что эту солнечную вещь создал человек, поставивший цель красками и кистью обнажить жестокую изнанку войн и своими картинами вызвать у людей отчаянный протест изуверскому способу разрешения конфликтов.
    Внимательно знакомясь с литературным творчеством художника, письмами и документами, воспоминаниями современников и историографией, я утверждался в той мысли, что огромный эпистолярный материал, накопившийся более чем за столетие со дня его трагической гибели, так и не раскрывает суть этой неистовой и сложной натуры. Тогда я рискнул, не претендуя на всесторонний и глубокий охват, создать небольшой цикл очерков о некоторых малоизвестных страницах жизни Василия Васильевича Верещагина. И начать решил с истории появления на свет этюдов военных кладбищ, написанных весной 1896 года в Севастополе, поскольку уже сам этот факт открывает нам нового Верещагина...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.



  • ... Вернемся, однако, к главному герою нашей статьи. Говоря о деятельности Тотлебена в период между двумя войнами: 1854-1856 и 1877-1878 гг., необходимо, наверное, вспомнить о том, что этот период — время проведения весьма радикальной военной реформы, полностью изменившей принцип формирования российских вооруженных сил. Но, несмотря на занимаемый высокий пост, роль Эдуарда Ивановича в структурных, а не технических преобразованиях армии — весьма скромная. Он не слишком сочувствовал реформам, по мнению некоторых современников даже стремился их тормозить. Надо сказать, что многие талантливые русские военачальники были по своим убеждениям реакционерами...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4