Выдающиеся женщины-математики

Пнд, 06/01/2015 - 17:01


Гипатия (Ипатия) Александрийская

ГИПАТИЯ (ИПАТИЯ) АЛЕКСАНДРИЙСКАЯ (370 — 415 гг. н. э.)

История нашей следующей героини такая же мрачная, как и эпоха, в которой она произошла. Скажем сразу, не очень много достоверных сведений сохранила история о Гипатии Александрийской. Это женщина, чьих конкретных математических достижений я не смогу вам назвать, — до наших времен ее труды не сохранились.
Ее судьба в некотором смысле сложилась до рождения. И дело тут, конечно, не в том, что звезды так стали или добрая фея (в случае Гипатии уместнее сказать — злая фея) наколдовала. Причинами стали место и семья, в которой появилась Гипатия, а именно — она родилась в Александрии Египетской, в семье Теона. Александр Македонский, завоевав Египет, решил здесь построить своеобразный памятник своего величия, и в качестве памятника он решил основать город. Город он скромно назвал Александрия, а так как такие памятники он регулярно «ставил» и в других завоеванных землях, то, чтобы не путаться, стали добавлять, где именно находится та или иная Александрия. Александрия Египетская была не простым городом. Во-первых, строилась она строго по плану, улицы там были ровные и шли параллельно друг другу, было там много чего (например, одно из семи чудес света — Фаросский маяк), но самым славным местом была Александрийская библиотека. В ней были собраны все книги древности. Но за долгие годы она несколько раз страдала от пожаров и несколько раз восстанавливалась. В итоге она переехала в прекрасное место, храм Серапсиса — Серапиум. Возле библиотеки находился Мусейон, гордость Египта, — самая крупная научная школа. В этой школе жил и трудился математик и механик Теон, в семье которого в 370 г.н.э. (дата на самом деле неточная) родилась Гипатия. С детства она пристрастилась к занятию наукой. Изучала геометрию, любила с отцом наблюдать за звездами, сама мастерила приборы для наблюдений. Она была еще молодой, а у нее уже появились свои ученики.

Но времена были, к сожалению, неспокойными. За более чем полвека до этого император Феодосий объявил христианство официальной религией Римской империи. Теперь во всех землях происходил процесс жесточайшей и кровавейшей христианизации населения, которое неохотно бросало старую веру. Наряду с местной властью все сильнее проявляла себя власть религиозная. Религиозные фанатики кричали со всех углов о необходимости разрушить старые храмы и памятники, многие из которых являлись настоящими произведениями искусства. Но самыми страшными были покушения на науку. Так получилось, что новая эра сменяла старую не просто своим развитием и повсеместным распространением, но посредством тотального уничтожения своей предшественницы, из которой она, собственно, и произрастала.

Александрийский епископ Феофил вел последовательную и методичную политику по ликвидации языческих храмов. Серапиум тоже не давал покоя епископу, он настойчиво добивался у властей его уничтожения. И вот черный день настал. Толпа религиозных фанатиков ворвалась в Серапиум, круша все на своем пути. Мигом была разграблена сокровищница храма. Ученые взяли в руки оружие и стали оборонять вход в книгохранилище, но силы были неравными. Многие пали. Гипатия наблюдала все это из окна своей комнаты. Отец приказал двум рабам не выпускать ее, благодаря чему ей посчастливилось выжить. Александрийская библиотека вновь (как минимум в третий раз) была сожжена. Многие ученые тогда покинули Александрию и подались кто куда. Но Теон решил остаться. Жизнь продолжалась. Теон и Гипатия поселились в другом доме, продолжали преподавать математику, механику, философию, астрономию. Слава о Гипатии разошлась по всему свету. Многие добивались того, чтобы стать ее учениками. Считалось, что она лучше всех излагает философию. Многие видные деятели того времени в свое время были ее учениками. Осталось несколько ссылок на ее математические труды, современники очень похвально отзывались о них. Очевидно, за свою жизнь Гипатия написала немало книг, но до нашего времени ничего не сохранилось. Почему так произошло, мы укажем далее.
А тем временем Феофил старел. Епископство в те времена было должностью выборной (притом всенародно), однако еще при жизни Феофил объявил, что сделает все, чтобы его пост не попал в руки чужаку. Так и получилось — после его смерти путем вооруженного мятежа место епископа занял его племянник Кирилл.

Кирилл был достойным преемником своего дяди. Он активно продолжил начинания Феофила в борьбе с язычниками и также всячески старался упрочить религиозную власть. К этому времени уже вышли указы императоров Феодосия Второго и Гонория, в соответствии с которыми математики должны были явиться к епископу, отречься от своих мыслей и публично спалить список своих заблуждений. Гипатию и ее школу эти указы каким-то чудом не коснулись.

Кирилл постепенно забирал власть у префекта Александрии, которого звали Орест. Умело используя радикально настроенных фанатиков, он разнообразными интригами окончательно запугал Ореста. Все это происходило в течение многих лет, на протяжении которых Гипатия выполняла клятву, которую она дала отцу: «не вмешиваться в дела церковные и государственные». Возможно, ее отец был прав, полагая, что в темные времена основная задача ученого — передать науку следующим поколениям. Но однажды Гипатия не выдержала и подвергла критике слова Кирилла, в которых он по-своему трактовал философов. По нашим меркам это чепуха, но в условиях все более усиливавшейся тирании этого терпеть не станут. Не стал терпеть и Кирилл. Гипатия со своей школой уже давно стала чуждым элементом в государстве, которое строили христианские лидеры того времени, но ее не трогали по трем причинам. Во-первых, это авторитет Гипатии — многие государственные мужи были ее учениками. Во-вторых, она никогда не вмешивалась в дела государства. В-третьих, у нее, возможно, была лучшая школа того времени — лучше, чем в Риме, — а это тешило самолюбие даже Кирилла, тоже, кстати, в прошлом ученика Гипатии. Но Гипатия неосторожно ступила на зыбкую почву политических дрязг и религиозных разборок.

Вот как А.Штекли описывает ее убийство: «Гипатия возвращалась домой в носилках. На одной из улиц, поблизости от церкви Кесарион, стоявшей у моря, дорогу ей вдруг преградили монахи. В мгновение ока по чьему-то сигналу на улицу высыпала толпа нитрийских пустынников и парабалан. Ими распоряжался чтец Петр. Гипатию подстерегли. Засада. Бесполезно кричать и звать на помощь. Она окружена стеной неумолимых врагов. В руках у них камни, палки, куски черепицы, острые раковины, подобранные на берегу. Ее стащили с носилок, швырнули на землю, поволокли к церкви. Там — в священнейшем для каждого христианина месте! — монахи, сорвав с нее одежды, принялись ее бить. Гипатию били нещадно, били с исступлением, били остервенелые фанатики, били, когда она давно уже была мертвой. Останки ее выволокли из церкви и потащили на площадь, где заранее был разожжен огромный костер».

Так в 415 г. не стало великого ученого, математика и философа, великой женщины. После этого было уничтожено все, что могло бы напоминать о Гипатии. Поэтому мы не имеем ее, возможно замечательных, трудов.

Другие материалы рубрики


  • ...Надо быть крайне осторожным и взвешенным в оценках, когда сталкиваешься с такой огромной и неоднозначной страной, как Америка (хотя это и очень непросто). Чтобы представить себе жизнь в новоанглийской деревне, нужно раз и навсегда отрешиться от предрассудков. В сороковые годы прошлого века историк Льюис Мэмфорд высмеял излишне идеализированное представление об американцах как об отважных «пионерах», будто бы сбросивших ветхие одежды Европы и создающих новые формы социально-экономической жизни. В действительности, писал он, в поселениях Нового Света «вспыхнули в последний раз потухающие отблески средневекового строя». Впрочем, в Новой Англии условия были все же иными, чем в Европе.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Бывают два цветка. Две рыбы. Два камешка. И бывают (по крайней мере, 50 лет тому назад еще бывали) люди, настолько первобытные, что они в своем языке обозначали два цветка одним словом, а для трех цветков существовало совсем другое слово и т.д. Они не улавливали, что между двумя цветками и двумя рыбами есть нечто общее — их число, не умели считать, не мыслили числовыми категориями. Естественно, что математики у них тем более не было.
    Чем занимается математика? Она освобождает от конкретной ткани вещей и явлений такие их характеристики, как количество, формы, отношения между ними, и получает их абстрактные схемы — по сути дела упрощенные модели, — лишенные подробностей конкретного содержания. С одной стороны, поступая так, она сильно обедняет реальный мир, а с другой — ее модели приобретают неслыханную универсальность, позволяющую применять их далеко за рамками того материала, на котором они строились. Но самое главное, пожалуй, в том, что они позволяют накладывать их на реальный мир и определять степень их соответствия ему — то есть быть рабочими гипотезами, проверяемыми экспериментально.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Испокон веков люди прятали ценности, даже когда их сокровищам не угрожала никакая опасность. Причиной тому зачастую была вера в загробную жизнь, и у многих древних народов принято было готовиться загодя к потустороннему существованию. И хотя народная мудрость гласит: “В гроб с собой золото не возьмешь”, — древние предпочитали свои сокровища прихватывать на тот свет.
    В исландских сагах рассказывается, как некто Скаллагрим, заботясь о своем загробном будущем, еще при жизни утопил в болоте сундук с серебром. Его сын Эгиль, известный скальд (поэт-певец у древних скандинавов), получил в награду от английского короля два сундука с серебром и незадолго до своей смерти с помощью рабов зарыл сокровища в укромном месте, а рабов перебил. А предводитель викингов города Йомсборга, Буи Толстый, когда его смертельно ранили в морском бою, поспешил выпрыгнуть с двумя сундуками золота за борт корабля — таким образом он материально обеспечил свое прибытие в мир праотцов.
    В течение тысячелетий копилось на земле богатство, чтобы затем уйти вместе с владыками в землю или исчезнуть в пламени погребального костра. Особой пышностью сопровождались похороны любимца Александра Македонского Гефистиона: в погребальный костер были брошены оружие, золото, серебро и драгоценная одежда умершего. В 410 году в Италии умер король готов — Аларих. Чтобы оградить место захоронения своего короля, его подданные перегородили реку плотиной, а когда русло обнажилось, вырыли на дне реки огромную усыпальницу.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Слухи — это всегда искаженная, не вполне достоверная и не проверенная информация. Если она достоверна, то ее и определяют словом «информация». Если она недостоверна, то… говорят что это вранье, а если не столь грубо, то, что это слухи или сплетни. С течением времени слухи могут подтверждаться теми или иными фактами. Однако тогда они перестают быть «слухами» и превращаются в достоверную информацию. Причем слух — понятие относительное: то, что было слухом в одну эпоху, может стать достоверным сообщением в другую.
    Что же касается причины их столь стремительного распространения, то вот эта тайна занимает умы очень многих людей до сих пор…

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Другой пример расправы монополистов с профсоюзом можно найти в анналах Управления, в которых рассказывалось о подавлении стачки на заводах «Рэмингтон Рэнд» в г. Илионе. Введение чрезвычайного положения, наводнение города вооруженной охраной, патрулировавшей улицы, полная изоляция рабочих от внешнего мира и неограниченный произвол фабрикантов из «Рэмигтон Рэнд» — такова была картина, продемонстрировавшая бессилие НУТО. Длинный список подобных примеров можно было бы продолжить...



  • Мы все знаем, что слово может созидать — и слово может разрушать! Но, пожалуй, нет и не будет лучшего примера, как словами была разрушена великая держава, чем пример с советской печатью в СССР…
    А начиналось все со свободы печати!
    Еще в своей работе «Что делать?» В.И. Ленин назвал газету не только коллективным агитатором, но и организатором — мол, людей информированных проще поднять на соответствующие политике партии свершения. Поэтому-то почти сразу после Великого Октября все оппозиционные газеты и журналы в стране и были закрыты, чтобы некому было сеять сомнения в умах людей. Теперь «правду» о жизни в стране и за рубежом советским гражданам сообщали только лишь советские издания, и, надо сказать, на первых порах они действительно ее сообщали!



  • Специалисты из Массачусетского технологического института разработали уникальную программу искусственного интеллекта, способную воспринимать и анализировать большую массу данных науки и опережающую человека в уровне интуитивного развития.
    Учёные заявляют, что созданный аппарат анализа данных призван быть помощником для интеллекта человека, а не его заместителем. В данный момент специалисты обладают огромным массивом научной информации, которую нужно исследовать. Разработчики надеются, что интеллектуальную машину для переработки данных можно будет использовать по назначению уже совсем скоро.



  • ...Вот еще пример противоречивости. Парламент некоего государства с маленьким госбюджетом решает, на что истратить народные деньги. Так как средств мало, нужно отдать большую их часть на что-нибудь одно, пренебрегая остальными национальными интересами. Парламент разделился на три примерно равные части. Одна треть желает направить финансы на социальную помощь населению, другая треть - на развитие рынка, и, наконец, оставшиеся депутаты хотят, чтобы эти деньги были истрачены на реформу Министерства обороны. Так как все депутаты уверены в своей правоте, найти общий язык они не могут. Сдаваться никто не намерен, каждый гнет свою линию. Это замкнутый круг, ведь какая бы точка зрения ни возобладала, большинство будет считать, что деньги истрачены неправильно. Большинство всегда будет в проигрыше.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • «В антропологическом облике восточных славян отразилась вся сложность и многогранность этнической истории славян и их этногенеза».
    Этими словами Татьяна Алексеева заканчивает свое талантливое исследование «Этногенез восточных славян», вышедшее в свет более четверти века назад.
    Что, кратко говоря, имела в виду Алексеева в своем заключении? Очень просто: восточные славяне прошли сложный путь этнической истории, и его можно «прочитать» по их физическому облику. Перефразируя известные слова Льва Толстого, можно сказать, что в этнической истории восточных славян мы наблюдаем сходство несходного с историей ряда других этнических образований и несходство сходного.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В 1883 году американская поэтесса Эмма Лазарус написала сонет «Новый Колосс» (The New Colossus), посвященный Статуе Свободы. А в 1903 пять строк из ее сонета украсили ее пьедестал.

    «Оставьте, земли древние, хвалу веков себе!
    Взываю молча. Дайте мне усталый ваш народ,
    Всех жаждущих вздохнуть свободно, брошенных в нужде,
    Из тесных берегов гонимых, бедных и сирот.
    Так шлите их, бездомных и измотанных, ко мне,
    Я поднимаю факел мой у золотых ворот!»

    Такими словами приветствовала тех, кто прибывал в США в 1911 г., Статуя Свободы. А дальше… Ну что, казалось бы, может быть проще высадки с корабля по прибытию к цели путешествия. Действительно, обычно это очень просто. Как только судно причаливает к берегу, багаж пассажиров осматривают таможенные чиновники, иногда они просят предъявить документы, удостоверяющие личность, — и пассажиры выходят на берег.