Юлиан-Отступник

Чт, 02/27/2014 - 17:22


Питая неприязнь к христианской церкви, Юлиан тем не менее находил многое в ее устройстве разумным и полезным и пытался перенимать опыт. Так, он стремился организовать при языческих храмах систему благотворительности по образцу христианской, распорядился, чтобы жрецы и философы читали проповеди верующим. В планы императора, по-видимому, входило создание единой всеимперской организации языческого жречества. Эти его попытки в литературе принято изображать заранее обреченными на неудачу, но в действительности судить о жизнеспособности религиозных реформ Юлиана очень трудно. Слишком непродолжительным было его правление. В принципе, описываемая эпоха — время, когда христианская и античная культуры, вроде бы сохраняя антагонизм, на самом деле движутся навстречу друг другу. Юлиан, отрицая христианство, берет на вооружение многие его наработки. Отцы церкви, нападая на языческое суемудрие, все чаще обращаются в теологических спорах к античной философии. Скоро Платон и Сократ будут объявлены «христианами до Христа». По сути, отцы церкви и император-отступник делали одну и ту же работу, хотя и с весьма различных позиций. Может статься, если бы столь незаурядный государственный деятель, как Юлиан, прожил бы дольше, у европейского средневековья было бы несколько другое лицо. Рассуждения о его фатальной обреченности и романтической оторванности от действительности беспочвенны, ведь при жизни Юлиан не потерпел очевидного поражения ни в одном своем начинании.

Судя по всему, сопротивление населения империи реформам историки склонны преувеличивать. Эдикт о веротерпимости, изданный в первые недели правления императора, не подорвал его популярности. По свидетельству Марцеллина, через полгода после своего воцарения «Юлиан в гордом сознании всеобщего к себе расположения покинул Константинополь, решив направиться в Антиохию». В этом городе, бывшем, как о том повествуют «Деяния апостолов», родиной христианской церкви, он и в самом деле натолкнулся на неприязненное отношение. Антиохийцы не раз вызывали его гнев. Покидая столицу Сирии, он оставил наместником человека, который, по его словам, не заслуживал такого высокого поста, но антиохийцы не заслуживали лучшего правителя. Однако, любовь армии к Юлиану не была поколеблена его отступничеством и не оставляла императора до самой смерти.

Религиозные преобразования не были единственной заботой Юлиана. На повестке дня стояла внешнеполитическая проблема, унаследованная им от Констанция, а именно — война с Персией. Это предприятие требовало серьезной подготовки, и к весне 363 г. Юлиан сумел собрать для похода на Восток шестидесятитысячную армию и построить внушительный флот, который должен был подняться по Евфрату и доставить к месту боевых действий осадные орудия и запасы продовольствия. Отметим, что в то же самое время ему удалось провести действенные меры против коррупции и значительно снизить налоги. Платежи рядового подданного империи сократились втрое, а денег на подготовку армии хватило. Западные провинции пребывали к тому времени в прочном мире.

В марте 363 г. Юлиан во главе шестидесятитысячного войска выступил в занятую персами Месопотамию. Неоднократно упоминавшийся нами Аммиан Марцеллин также был участником этой военной кампании и всех сражений. Его описание первой части похода сплошь состоит из победных реляций. Римляне взяли штурмом ряд крепостей на Евфрате и захватили канал, соединяющий эту реку с Тигром. Наконец, римское войско достигло Ктесифона, крупнейшего города Персидской державы, расположенного на Тигре. У его стен произошло сражение, в котором пало 2500 персов и 70 римлян. Оставшиеся в живых враги частично укрылись за городскими стенами, частично рассеялись по округе.

Несмотря на блистательную победу, на военном совете римляне пришли к выводу, что они не могут сейчас штурмовать Ктесифон. Укрепления слишком сильны, и в любой момент в тыл осаждающим может ударить войско персидского царя Сапора, о местонахождении которого ничего не было известно. Оставаться под стенами города было опасно. Из ситуации имелось два выхода: отступить назад к уже захваченным крепостям, или, оставив речную долину, двинуться в глубь Персии и разбить царское войско. Император выбрал второе и, собираясь покинуть долину Тигра, отдал приказ разгрузить и поджечь свой флот.

Сожжение Юлианом собственного флота — очень известный эпизод, неоднократно описанный в художественной литературе. Христианские авторы видят в этом доказательство безумия, охватившего нечестивого императора. Между тем, в описании Марцеллина этот момент не выглядит столь уж драматично. Историк также считает сожжение кораблей ошибкой Юлиана, но приводит резоны, которыми тот руководствовался. Император вовсе не собирался отрезать своей армии путь к отступлению, но вынужденный идти в глубь страны для решающего сражения, не мог допустить, чтобы флот достался противнику. Кроме того, на кораблях находилось 20 тысяч воинов, которых можно было поставить в строй. Все же Юлиан колебался, и окончательно на его решение повлияли показания перебежчиков, впоследствии оказавшиеся ложными. Когда обман открылся, римляне сделали попытку потушить пылающие корабли, но было уже поздно. Потеря флота, безусловно, осложнила положение римского войска, но вовсе не была роковой и паники среди солдат не вызвала. Повествование об этом случае Марцеллин завершает следующими словами, звучащими весьма хладнокровно: «Таким образом, флот без всякой надобности был уничтожен. А Юлиан, с полным доверием к своей объединенной армии, когда уже ни один человек не был отвлечен на посторонние дела, увеличившись численно, двинулся во внутренние области страны, и богатые местности в изобилии доставляли нам продовольствие».

Положение римлян ухудшилось, когда персы начали поджигать траву и хлеба на пути следования вражеской армии. Воины страдали от голода, а противник упорно ускользал. Наконец, Юлиан настиг Сапора. Римский император и персидский царь встретились в битве при Маранге. Это было тяжелое и кровопролитное сражение, но измотанные длинным и тяжелым переходом римляне вновь одержали победу, пусть и не такую блистательную, как при Ктесифоне. Сапор не был разбит, но потери персов оказались весьма значительными — и они были вынуждены отступить. Сражение мало что изменило в расстановке сил, и римская армия продолжила свой марш, надеясь на еще одно, решающее, сражение: «При нашем выступлении отсюда персы сопровождали нас. После своих многократных поражений они боялись вступать в правильный бой с нашей пехотой, и незаметно сопровождали нас, устраивая засады, и, наблюдая за движением наших войск, шли по холмам по обеим сторонам нашего пути».

По прошествии нескольких дней персы напали внезапно, сразу с нескольких сторон, но римляне сумели сохранить боевой строй. Не успевший надеть доспехи Юлиан поспешил туда, где назревала опасность прорыва. Он сражался в первых рядах — и получил удар копьем в бок.

Раненого императора немедленно унесли с поля боя. Его падение не вызвало паники. Напротив, солдаты дрались с удвоенной яростью, желая отомстить за командира. Сражение продолжалось много часов и закончилось тем, что персы вновь были вынуждены отступить, понеся тяжелые потери. Между тем, император оставался в своем шатре. Битва еще не закончилась, когда стало очевидно, — копье пронзило Юлиану печень, и рана смертельна. После полуночи он умер, окруженный соратниками. Его прощальными словами были вовсе не «Ты победил, Галилеянин!», как гласит предание. Обращаясь к своим боевым товарищам, Юлиан произнес: «С благодарностью склоняюсь я перед вечным богом за то, что ухожу из мира не из-за тайных козней, не от жестокой и продолжительной болезни и не смертью осужденного на казнь, но умираю в расцвете моей славы. Как честный сын отечества, я желаю, чтобы после меня нашелся хороший правитель».

Последнее желание императора не исполнилось. Избранный после его гибели Иовиан поспешил заключить с персами крайне невыгодный для империи мир, так как опасался, что пока он воюет в Месопотамии, в Константинополе найдется другой претендент на престол.

Другие материалы рубрики


  • Величайший триумф небесной механики, каковым стало открытие Нептуна, неразрывно связан с именем Леверье.
    Однако историки науки часто умалчивают о том, что научная деятельность Урбена Леверье не всегда была столь безупречно успешной.
    История с открытием Нептуна, являясь самым ярким событием в жизни ученого, имеет и свое не столь триумфальное продолжение.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Желание узнать внутренний мир Василия Верещагина возникло после того, как я впервые увидел в Севастопольском Художественном музее его великолепный этюд «Японка». После крови, страданий и боли военных полотен, принесших живописцу оглушительную славу, миниатюрная женщина в цветистом кимоно, возле скромных хризантем, казалась воплощением мира и покоя. Не верилось, что эту солнечную вещь создал человек, поставивший цель красками и кистью обнажить жестокую изнанку войн и своими картинами вызвать у людей отчаянный протест изуверскому способу разрешения конфликтов.
    Внимательно знакомясь с литературным творчеством художника, письмами и документами, воспоминаниями современников и историографией, я утверждался в той мысли, что огромный эпистолярный материал, накопившийся более чем за столетие со дня его трагической гибели, так и не раскрывает суть этой неистовой и сложной натуры. Тогда я рискнул, не претендуя на всесторонний и глубокий охват, создать небольшой цикл очерков о некоторых малоизвестных страницах жизни Василия Васильевича Верещагина. И начать решил с истории появления на свет этюдов военных кладбищ, написанных весной 1896 года в Севастополе, поскольку уже сам этот факт открывает нам нового Верещагина...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • 7 июля «Св. Петр и Павел» подошел к побережью Японии. Япония в те годы, после недавнего восстания христиан и гражданской войны, была наглухо закрыта для посещений любых иностранцев, кроме подданных Голландии, через которых и проходила вся торговля и сношения с остальным миром. По утверждению американского исследователя Дональда Кина, изучившего японские документы тех лет, судно бунтовщиков подошло к юго-восточной части Японии, к провинции Ава на острове Сикоку.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Будучи «человеком превосходного дарования и светлого ума», Цезарь, тем не менее, был прагматиком. Дион Кассий (ХLII, 49) приписывает ему такие слова: «Есть две вещи, которые защищают, укрепляют и увеличивают власть, — войска и деньги, причем друг без друга они немыслимы». Следуя этому принципу, Цезарь установил прочную взаимовыгодную связь со своими легионерами, став их фактическим патроном и рассматривая их как клиентов; подобная практика была свойственна и Помпею, и другим современным Цезарю полководцам. Цезарь стремился поставить армию под свой постоянный контроль и, несмотря на щедрое награждение воинов и покровительственное отношение к ним, беспощадно расправлялся с бунтовщиками. Так, после возмущения нескольких легионов в Италии в 47 г., Цезарь, по рассказу Диона Кассия (ХLII, 54), помиловал основную массу солдат, но «особенно дерзких и способных сотворить большое зло он из Италии, дабы они не затеяли там мятежа, перевел в Африку и с удовольствием под разными предлогами использовал их в особо опасных делах; так он одновременно и от них избавился и ценою их жизни победил своих врагов. Он был человеколюбивейшим из людей и сделал очень много добра воинам и другим, но страшно ненавидел смутьянов и обуздывал их самым жестоким образом»...



  • ...В условиях подъема 1890-х годов система Витте способствовала развитию промышленности и железнодорожного строительства. С 1895 по 1899 г. в стране было сооружено рекордное количество новых железнодорожных линий, — в среднем строилось свыше 3 тыс. км путей в год. К 1900 г. Россия вышла на первое место в мире по добыче нефти. Казавшийся стабильным политический режим и развивавшаяся экономика, завораживали мелкого европейского держателя, охотно покупавшего высокопроцентные облигации русских государственных займов (во Франции) и железнодорожных обществ (в Германии). Современники шутили, что русская железнодорожная сеть строилась на деньги берлинских кухарок. В 1890-е годы резко возросло влияние Министерства финансов, а сам Витте на какое-то время выдвинулся на первое место в бюрократическом аппарате империи.



  • Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Путешествие начинает в Бремене с визита к известному немецкому критику Юджину Цабелю — автору обширной монографии (на русский язык не переводилась) о нем. В дружеской беседе художник рассказывает: весной 1898 года сорокалетний помощник министра военно-морских сил США Теодор Рузвельт из «золотой молодежи» и отчаянных сынов диких прерий сформировал добровольческий кавалерийский батальон «Буйные всадники». С этими парнями отправился покорять Кубу. Взятием Сен-Жуанских высот будущий президент личной отвагой добыл себе чин полковника, всеобщее признание героя войны и безграничную любовь женщин, единодушно признавших его одним из храбрейших мужчин Америки. Вот об этих подвигах теперь уже действующего двадцать шестого президента США он и намеревается написать большое полотно.
    Впечатлениями от недавнего путешествия в Восточную Азию художник делиться не стал, обмолвившись, что нашел там много немецкого: кораблей, банков, складов. Выглядел Верещагин, по мнению Цабеля, неважно. Сильно постарел, «выражение лица — утомленное, борода почти седая».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Мир с остготами удалось достигнуть, но он оставался непрочным. Было очевидно, что германцам тесно на отведенной им территории и они не станут ею довольствоваться. Единственный способ обезопасить пределы Византии от их набегов — это указать Теодориху направление экспансии, выгодное империи. Зенон принимает решение отдать остготам не принадлежащую ему Италию. Он рассчитывал, что возведенный им в сан римского патриция и в принципе согласный на положение федерата Теодорих будет там более удобным правителем, чем совершенно независимый Одоакр...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.