Юлий Цезарь. Часть 1

Втр, 06/25/2013 - 15:57



Марк Лициний Красс
(Marcus Licinius Crassus)



Гай Юлий Цезарь принадлежит к тем редким избранникам истории, чей образ не тускнеет от времени, чья слава переживает века. Выдающийся полководец, не менее выдающийся государственный деятель, разносторонний гений — таков, как будто никем не оспариваемый, приговор ряда поколений. В обрамлении таких эпитетов, в блеске таких оценок Цезарь вошел в историю.

Советский историк С.Л. Утченко. «Юлий Цезарь», 1976г.

Действительно, римский диктатор Юлий Цезарь (12 июля 100 — 15 марта 44 г. до н.э.) стал одним из наиболее известных деятелей всемирной истории, чье имя обычно связывают с понятиями о великом человеке, полководце и политике. Военно-политическая и литературная деятельность Цезаря, его незаурядные способности, наконец, его яркая персона притягивали и притягивают историков. «[Цезарь] овладевает рукою пишущего и заставляет, как бы он ни торопился, задержать внимание на своей личности», — писал Веллей Патеркул, известный римский историк. С именем Цезаря связано много исторических мифов и анекдотов; легенда о Цезаре (правда, в сильно измененном виде) приводится, например, в «Сказании о великих князьях Владимирских Великой Руси» (начало XVI в.), в котором он представлен предтечей русских князей. Наконец, следует вспомнить, что русское слово «царь» и немецкое «кайзер», опять-таки, происходят от имени Caesar, т.е. диктатор стал олицетворением сильной власти.

Историческая роль Цезаря велика и многогранна. В данном исследовании автор хотел бы, опираясь на античные источники, представить основные этапы жизни и деятельности диктатора и по возможности дать им анализ. Для того чтобы отличить Цезаря-воина и Цезаря-диктатора от Цезаря-человека и собственно исторической личности, обе проблемы рассматриваются поочередно.

Историография

Общие оценки диктатора, данные ему исследователями, крайне противоречивы; это касается и оценок его «цивилизационной» роли. Достаточно привести несколько примеров.
Известный немецкий историк Теодор Моммзен (1817-1903) в своем труде «История Рима» создал образ гениального императора, «работника и творца», реформы которого спасли римскую и эллинскую «нации» и культуры от упадка. «Цельностью человеческой натуры Цезаря, — писал Моммзен, — объясняется и то, что он в высокой степени находился под влиянием времени и места; безотносительной человечности не существует, и живой человек не может не находиться под известным влиянием национальных отличий и определенного культурного движения. И Цезарь именно потому был цельным человеком, что он более, чем кто-либо, занял место в центре современных ему движений...». Кроме того, Моммзен считал, будто благодаря именно Цезарю началась активная романизация Запада.

Другой немецкий историк, Карл Вильгельм Нич, современник Моммзена, в свой «Истории Римской республики» оценивал деятельность Цезаря резко отрицательно, изображая его «гениально безнравственной личностью», которая погубила римский демократический строй.

Итальянский историк Гульельмо Ферреро (1871-1942) во 2 томе своего труда «Величие и падение Рима» изобразил Цезаря «создателем современной Европы»: «Он был действительно «роковым человеком» европейской истории», бессознательным орудием, которым пользовалась судьба для огромного дела». Ферреро считал Цезаря великим человеком, но неудачным политиком, который не смог создать прочный политический строй и погиб в результате своих просчетов. Главной заслугой диктатора, по мнению Ферреро, было завоевание Галлии.

В начале XX в. приобрели популярность теории о стремлении Цезаря основать в Риме эллинистическую монархию, о заимствовании им традиций греческого Востока. Одним из первых такую версию выдвинул известный немецкий антиковед Эдуард Мейер в своей популярной монографии «Монархия Цезаря и принципат Помпея» (1918). В числе других сторонником этой теории был французский историк Леон Омо, который в монографии «Август» (1933) проводил те же идеи, считая принципат Августа «латинской национальной реакцией против системы восточно-эллинистической монархии Цезаря».

Немецкий исследователь первой половины XX в. Эрнст Корнеманн в своей «Всемирной истории Средиземноморья от Филиппа II Македонского до Мухаммеда» (1948-1949) видел в Цезаре не только создателя римской монархии, но и сверхчеловека, который выполнил всемирно-историческую миссию по созданию Европы как цивилизации. Корнеманн был сторонником расистской теории, согласно которой культуртрегерскую роль играли три ветви «индогерманской расы» — иранцы, греки и римляне.

Американский историк А.Н. Шервин-Уайт в работе «Цезарь как империалист» (1957) полагал, что именно при Цезаре Рим из сюзерена приморских областей Средиземноморья превратился в великую континентальную империю; Цезарь выработал принципы управления завоеванными территориями и этим предопределил политику последующих правителей.

Другие материалы рубрики


  • ... Вернемся, однако, к главному герою нашей статьи. Говоря о деятельности Тотлебена в период между двумя войнами: 1854-1856 и 1877-1878 гг., необходимо, наверное, вспомнить о том, что этот период — время проведения весьма радикальной военной реформы, полностью изменившей принцип формирования российских вооруженных сил. Но, несмотря на занимаемый высокий пост, роль Эдуарда Ивановича в структурных, а не технических преобразованиях армии — весьма скромная. Он не слишком сочувствовал реформам, по мнению некоторых современников даже стремился их тормозить. Надо сказать, что многие талантливые русские военачальники были по своим убеждениям реакционерами...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Изменил Павел и административно-территориальное деление страны, принципы управления окраинами империи. Так, 50 губерний были преобразованы в 41 губернию и Область Войска Донского. Прибалтийским губерниям, Украине и некоторым другим окраинным территориям были возвращены традиционные органы управления. Все эти преобразования очевидно противоречивы: с одной стороны, они увеличивают центра-лизацию власти в руках царя, ликвидируют элементы самоуправления, с другой — обнаруживают возврат к разнообразию форм управления на национальных окраинах. Это противоречие происходило прежде всего от слабости нового режима, боязни не удержать в руках всю страну, а также от стремления завоевать популярность в районах, где была угроза вспышек национально-освободительного движения. Ну и, конечно, прояв-лялось желание переделать все по-новому. Показательно, что содержание судебной реформы Павла и ликвидация органов сословного самоуправления означали для России, по сути, шаг назад. Эта реформа коснулась не только городского населения, но и дворянства.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Началось с венского Кюнстлерхауза, где Василий Васильевич в конце октября 1885 года представил австрийской публике около полутора сотен произведений, в том числе и только что законченные «Евангельский цикл» из шести картин и две картины из задуманной «Трилогии казней». Посетивший экспозицию кардинал Гангльбауер нашел «Святое семейство» и «Воскресение Христово» богохульными и потребовал либо немедленно убрать их из экспозиции, либо закрыть выставку. Верещагин наотрез отказался. Тогда разгневанный князь-архиепископ опубликовал в газетах письмо, обвиняя художника в профанации, подрыве веры «в искупление человечества Воплотившимся Сыном Божьим» и призвал паству не принимать участия в этом кощунстве. Скандал только подогрел любопытство обывателей. Народ повалил на выставку толпами.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • Едва ли в русской истории можно найти другого государственного деятеля, получившего столь противоречивые оценки. В значительной степени XVI в. можно назвать эпохой Ивана Грозного.
    Русский публицист XIX в. Н.К. Михайловский справедливо писал, что «при чтении литературы, посвященной Грозному, выходит такая длинная галерея его портретов, что прогулка по ней в конце концов утомляет. Одни и те же внешние черты, одни и те же рамки и при всем том совершенно-таки разные лица: то падший ангел, то просто злодей, то возвышенный и проницательный ум, то ограниченный человек, то самостоятельный деятель, сознательно и систематически преследующий великие цели, то какая-то утлая ладья «без руля и ветрил», то личность, недосягаемо высоко стоящая над всей Русью, то, напротив, низменная натура, чуждая лучшим стремлениям своего времени».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Европа в целом благосклонно оценивает «1812 год», но былого всеобщего восторга, как при показе Туркестанских, Балканских и Индийских полотен в 70-е годы, теперь нет. Почти за десятилетний перерыв в общении с европейской публикой многое изменилось. Умами современной молодежи, да и старшего поколения, начинают прочно овладевать модернистские течения и, прежде всего, импрессионисты.
    Чтобы возвратить утраченные позиции, Верещагину теперь как никогда нужна моральная поддержка. Но по горячности и невыдержанности характера он давно дистанцировался от передовых российских художников, многие годы находился в разрыве с влиятельным критиком и покровителем его таланта Владимиром Васильевичем Стасовым. Прервал связь с Иваном Николовичем Терещенко.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • В 1911 г. Ллойд Джордж смог вплотную заняться разработкой билля о социальном страховании, включающего систему выплаты пособий по безработице, инвалидности и болезни. Однако ситуация в стране была далека от классовой идиллии. Пожалуй, она была даже более тревожной, чем в памятные 1905-1907 годы. В 1912 г. в Англии было в три раза больше бастующих, чем в 1910, а число потерянных за счет стачек рабочих дней превысило общее число за предыдущие шесть лет. Чтобы подавить выступления рабочих, все чаще использовалась армия. В некоторых случаях отдавались приказы стрелять в толпу. Счет раненых среди протестующих шел на сотни, случались убитые. Как и «полицейский социализм» в России, английские социальные реформы 1908-1911 гг. вводились «не вместо террора, а вместе с террором» — с той, однако, разницей, что в Англии представление о том, кто должен стать объектом террора, было гораздо более четким. Речь тогда шла не об установлении прочного классового мира, а лишь о попытке хотя бы отчасти сбить разгоравшееся пламя социальной борьбы. Радикальная пресса в общем-то правильно отмечала, что целью реформ было отколоть от рабочего движения тех, кто склонен к компромиссу, чтобы затем беспощадно раздавить непримиримых «разрушителей». Другое дело, что лидеры либеральной партии никогда и не отрицали, что желают воспрепятствовать полному разрушению существующего общества, поэтому они идут на уступки ради того, чтобы не потерять все. В отличие от коммунистов, они не видели в этом ничего предосудительного.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • ...Будучи «человеком превосходного дарования и светлого ума», Цезарь, тем не менее, был прагматиком. Дион Кассий (ХLII, 49) приписывает ему такие слова: «Есть две вещи, которые защищают, укрепляют и увеличивают власть, — войска и деньги, причем друг без друга они немыслимы». Следуя этому принципу, Цезарь установил прочную взаимовыгодную связь со своими легионерами, став их фактическим патроном и рассматривая их как клиентов; подобная практика была свойственна и Помпею, и другим современным Цезарю полководцам. Цезарь стремился поставить армию под свой постоянный контроль и, несмотря на щедрое награждение воинов и покровительственное отношение к ним, беспощадно расправлялся с бунтовщиками. Так, после возмущения нескольких легионов в Италии в 47 г., Цезарь, по рассказу Диона Кассия (ХLII, 54), помиловал основную массу солдат, но «особенно дерзких и способных сотворить большое зло он из Италии, дабы они не затеяли там мятежа, перевел в Африку и с удовольствием под разными предлогами использовал их в особо опасных делах; так он одновременно и от них избавился и ценою их жизни победил своих врагов. Он был человеколюбивейшим из людей и сделал очень много добра воинам и другим, но страшно ненавидел смутьянов и обуздывал их самым жестоким образом»...



  • Когда Мэри Тюдор выходила замуж за своего возлюбленного, думала ли она о том, что королевская кровь, которая течет в ее жилах, принесет несчастье едва ли не всем ее потомкам? Вряд ли. Она любила, она была любима. Ей было не до раздумий — Мэри, наконец, получила от судьбы драгоценный подарок — возможность стать супругой того, к кому столько лет стремилось ее сердце. А даже если бы и задумалась, что с того? Ведь ее супруг был близким другом короля, а сама она — любимой его сестрой. Разве это не залог счастливого будущего детей, которые у них появятся? Но судьба распорядилась иначе.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • «От Сан-Франциско до Гонконга» — так называются путевые наброски некоего В.Верещагина, опубликованные в февральском и мартовском номерах журнала «Русская мысль» за 1886 год. В них подробно рассказывается о морском путешествии автора в сентябре — декабре 1884 года из Америки в Японию и Китай. Об этих очерках все исследователи творчества Верещагина упорно умалчивают, принимая в качестве аксиомы утверждение: Верещагин бывал в Японии однажды в 1903 году. Однако в последнее время многие устои биографии Василия Верещагина рушатся под напором ранее не обсуждавшихся фактов, и эти наброски, возможно, помогут пролить свет на самый загадочный и мало исследованный период жизни художника...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4