Юлий Цезарь. Часть 1

Втр, 06/25/2013 - 15:57

Диктатура Цезаря

Победив своих противников, Цезарь, по словам Агашана (II,106), «внушил к себе такой страх и славу о себе, какую не имел никогда никто до него. Вот отчего и угождали ему так чрезмерно, и были оказаны ему все почести, даже сверхчеловеческие...». Правление Цезаря (49-44 гг.) стало важным этапом в римской истории и обеспечило переход от республиканской к имперской форме правления. Следуя по стопам Суллы, Цезарь создал режим, который представлял собой первую, специфическую форму римской военной монархии, переходную форму власти, которая имела черты как республики, так и империи, но не являлась в чистом виде ни тем, ни другим. Ведущую роль в функционировании этого режима играл его глава — военно-политический лидер, чрезвычайные полномочия которого подчеркивали его необычный статус, а многочисленные почести имели целью идеологическое и религиозное обоснования его права на верховную власть. «Первому в государстве человеку, — писал историк Луций Флор (IV, 2,91), — были дарованы все почести: его статуи вокруг храмов, в театре, диадема в виде лучей, кресло в курии, дом с фронтоном, месяц в календаре, звание отца отечества, пожизненного диктатора...». Это была настоящая военная диктатура, облаченная в республиканскую оболочку. Не только плебс, но и сенат зависел от Цезаря и вынужден был считаться с ним. Кассий Дион (Х1Л, 20) сообщает об этом: «И все прочее мог он иметь, не считаясь с их волей, однако им хотелось казаться еще полноправными и независимыми гражданами, и все это они предоставили ему голосованием. Он получил то, что не было позволено никому». Главной опорой нового режима была наемная армия, но Цезарь старался представить себя демократическим деятелем и придать своей диктатуре популярный характер, что проявилось в его политике социального лавирования и заигрывания с народными массами. Стремясь установить сотрудничество со всеми основными слоями римского общества, Цезарь всегда старался казаться демократическим деятелем, хотя, понятно, не исполнил многие свои обещания. Феномен Цезаря в том, что он установил авторитарный строй, но в рамках республики, стал пожизненным диктатором (dictator perpetuus) и даже богом, «Юпитером Юлием» (Дион, ХНУ, 6), но сохранил ореол народного покровителя. После убийства Цезаря в Риме началось анархическое народное движение, которое носило характер борьбы с плутократией, но проходило под лозунгом мести за Цезаря. По свидетельству Светония (гл.88), после смерти он был окончательно «сопричтен к богам не только словами указов, но и внутренним чувством толпы».

Недооценка Цезарем опасности со стороны консервативных сенатских кругов, недостаточная прочность его социальной опоры, находящейся еще в стадии формирования, определенные политические просчеты привели к убийству диктатора (15 марта 44 г.) и падению его режима. Простив многих своих противников и доверив им ответственные посты, Цезарь сам создал условия для формирования республиканской оппозиции, которая в итоге осуществила его убийство; в этом был главный просчет политики «милосердия». Выдающийся английский историософ Арнольд Джозеф Тойнби в своем знаменитом труде «Постижение истории» (1934-1961) дал этой проблеме следующий комментарий: «Убийство приемного отца Октавиана Гая Юлия Цезаря показало, что диктаторский режим, даже если он необходим и своевременен, не может обеспечить безопасность государственному деятелю, способному пойти на преступное насилие в попытках претворить свою идею в жизнь. Признание Римом необходимости диктаторской власти означало бы крушение того класса, в чьих руках последние два столетия была сконцентрирована государственная власть. Судьба диктатора показала, что невозможно было принудить римскую аристократию признать неизбежность такого пути. Приемный сын Цезаря Октавиан не обладал гением диктатора-бога, но у него была великолепная способность извлекать пользу из опыта» (цитируется по сборнику: Постижение истории. — М., 1991. — С .417-418).

Республиканцы обвиняли Цезаря в стремлении к царской власти, и античные историки подхватили эту тенденцию. Как показал обзор историографии, и некоторые современные историки высказывают аналогичные мнения. Однако исторические факты свидетельствуют, что Цезарь не имел необходимости в царском венце, так как это могло нанести значительный ущерб его власти, сводило на нет его демократическую агитацию, размывало его социальную опору, наконец, дестабилизировало политическую обстановку в Риме, что никак не увязывается с реформами Цезаря, направленными как раз на выход из кризиса, который в 40-е годы охватил Рим. 15 февраля 44 г. Цезарь официально отверг царский венец, который ему предлагали перед народом, сказав при этом: «В Риме один только царь — Юпитер» (Алл., П, 109; Дион, ХLIV, 11; Плут., 61; Свет., 79, 2). Более того, диктатор приказал сделать в капитолийских фастах специальную запись, которая гласила, что ему предлагали царскую власть, но он отверг ее (Цицерон, Филиппики. II, 87). Зафиксировав отказ от царской власти в анналах, Цезарь, следовательно, тем самым стремился предупредить подобные обвинения в будущем. Как правильно заметил английский историк Рональд Сайм («Римская революция», 1939), диктаторские полномочия вполне обеспечивали реализацию политической программы Цезаря, поэтому в царском титуле не было никакой необходимости. Таким образом, стремление Цезаря к царскому венцу — не более чем инсинуация его противников. Римская аристократия с первых лет существования республики обвиняла своих политических противников в монархических устремлениях, и подобная практика была традиционной. Так что случай с Цезарем не стал исключением.

В период своей диктатуры Цезарь осуществил много преобразований, однако в данном случае представляют интерес наиболее важные из них.
Самым долговечным нововведением Цезаря стала реформа календаря, проведенная в 46 г.: диктатор заменил римский лунный календарь, который отставал от реального хода солнца, эллинистическим солнечным календарем из 365 дней, который использовался вплоть до реформы папы Григория XIII в 1582 г. Вычисления для нового календаря произвел александрийский астроном Сосиген, который и был главным его создателем. «С этого года, так упорядоченного Юлием Цезарем, последующие на нашей памяти называются юлианскими, открываясь четвертым консульством Цезаря», — писал ученый III в. н.э. Цензорин в своем трактате «О дне рождения» (гл.20). — год вместо 10 состоял теперь из 12 месяцев, причем месяц квинтилий, в котором родился диктатор, был назван Юлием
(Свет., 40; Алл., II, 106).
(Окончание следует…)

Другие материалы рубрики


  • Дэвид Ллойд Джордж был первым и пока единственным премьер-министром Великобритании — валлийцем по происхождению. Будущий граф Двайфор родился 17 января 1863 г. в Манчестере, где его отец Уильям Джордж работал школьным учителем. В марте 1963 г. слабое здоровье вынудило мистера Джорджа оставить городскую жизнь, вернуться в родную деревню и заняться работой на ферме. Увы, это не помогло, год спустя он умер от пневмонии, а его вдова Элизабет Джордж вместе с тремя детьми — Мэри, Дэвидом и Уильямом — нашла приют у своего брата Ричарда Ллойда, который держал небольшую сапожную мастерскую в деревушке Лланистадви близ городка Криччита (графство Карнарвон, Северный Уэльс). Дядя с материнской стороны заменил Дэвиду отца, и мальчик принял решение носить его фамилию наряду с отцовской.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Ее жизнь — одна из самых ярких и самых трагических страниц английской истории. До наших дней не дошел ни один ее достоверный прижизненный портрет. Все портреты, на которых якобы была изображена леди Джейн, либо написаны через много лет после ее смерти, либо изображают совсем других женщин. Почти во всех учебниках об этой королеве либо не упоминается вообще, либо посвящено всего пару строчек. Такое ощущение, что кто-то специально вычеркнул ее со страниц истории. Уничтожил все документы и изображения. Попытался стереть из памяти людской. Но тем не менее о маленькой королеве помнят, пишут стихи и книги, снимают кинофильмы. На ее могиле, как и на могилах казненных жен Генриха VIII Анны Болейн и Кэтрин Говард, постоянно лежат свежие цветы.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • «От Сан-Франциско до Гонконга» — так называются путевые наброски некоего В.Верещагина, опубликованные в февральском и мартовском номерах журнала «Русская мысль» за 1886 год. В них подробно рассказывается о морском путешествии автора в сентябре — декабре 1884 года из Америки в Японию и Китай. Об этих очерках все исследователи творчества Верещагина упорно умалчивают, принимая в качестве аксиомы утверждение: Верещагин бывал в Японии однажды в 1903 году. Однако в последнее время многие устои биографии Василия Верещагина рушатся под напором ранее не обсуждавшихся фактов, и эти наброски, возможно, помогут пролить свет на самый загадочный и мало исследованный период жизни художника...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...В 1962 г. Ландау была присуждена Нобелевская премия «за пионерские исследования в теории конденсированного состояния, в особенности жидкого гелия», об этом ему сообщил лично посол Швеции Ульман. Поехать на торжественную церемонию вручения Ландау, естественно, не смог. После аварии Ландау все время находился в угнетенном состоянии, ходил с трудом и жаловался на боли. При попытке заговорить с ним на научные темы он неизменно отвечал: «Я сейчас плохо себя чувствую. Завтра это пройдет и мы поговорим». В марте 1968 г. у Ландау, по-видимому, как отдаленное следствие повреждений при аварии, развился паралич кишечника. Операция не помогла, работа кишечника не восстановилась. Первого апреля 1968 г. Ландау умер от послеоперационного тромба...



  • Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Изменил Павел и административно-территориальное деление страны, принципы управления окраинами империи. Так, 50 губерний были преобразованы в 41 губернию и Область Войска Донского. Прибалтийским губерниям, Украине и некоторым другим окраинным территориям были возвращены традиционные органы управления. Все эти преобразования очевидно противоречивы: с одной стороны, они увеличивают центра-лизацию власти в руках царя, ликвидируют элементы самоуправления, с другой — обнаруживают возврат к разнообразию форм управления на национальных окраинах. Это противоречие происходило прежде всего от слабости нового режима, боязни не удержать в руках всю страну, а также от стремления завоевать популярность в районах, где была угроза вспышек национально-освободительного движения. Ну и, конечно, прояв-лялось желание переделать все по-новому. Показательно, что содержание судебной реформы Павла и ликвидация органов сословного самоуправления означали для России, по сути, шаг назад. Эта реформа коснулась не только городского населения, но и дворянства.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • В Петербурге Василий Васильевич пробыл не долго. Решив свои дела, повстречался со Стасовым, тоже обратившим внимание на разительные перемены в поведении старого друга. «Он оставался у меня от 3 до 11 вечера, — сообщает Владимир Васильевич своей племяннице В.Д. Комаровой. — Был мил, умнее, любезен, все что угодно, но… прежнего Верещагина уже нет. Прежняя сила, гордость, взбалмошность, непреклонность — пропали. В сто раз мягче стал, многое стал спускать, стушевывать, прощать… Характер прежний и физиономия — сбавились!!!». А перед самым отъездом на Филиппины Верещагин молит Стасова принять на себя роль душеприказчика: «…прошу Вас позаботиться о том, чтобы в случае если умру, утону, буду застрелен и т.п., в возможно скором времени после моей смерти была устроена в Обществе поощрения художеств аукционная продажа моих картин и выручена возможно большая сумма денег моим «детишкам на молочишко». И это пишет человек незаурядной смелости, воли и твердости характера!

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Начнем, пожалуй, с одного литературного отрывка, довольно длинного, но настолько интересного и емкого, что сокращать его не стоит:
    В кабинете у князя сидел посетитель, Сергей Витальевич Зубцов, что-то очень уж раскрасневшийся и возбужденный.
    — А-а, Эраст Петрович, — поднялся навстречу Пожарский. — Вижу по синим кругам под глазами, что не ложились. Вот, сижу, бездельничаю. Полиция и жандармерия рыщут по улицам, филеры шныряют по околореволюционным закоулкам и помойкам, а я засел тут этаким паучищем и жду, не задергается ли где паутинка. Давайте ждать вместе. Сергей Витальевич вот заглянул. Прелюбопытные взгляды излагает на рабочее движение. Продолжайте, голубчик. Господину Фандорину тоже будет интересно.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4