Юлий Цезарь. Часть 2

Ср, 06/26/2013 - 19:50



Другим значительным мероприятием Цезаря была колонизация Италии и всего Средиземноморья, в результате которой он расселил около 80 тыс. человек по колониям, основал новые или реорганизовал старые города (Свет., 42, 1; Плут., 57; Алл., П, 120). Колонизация охватила главные провинции Рима и способствовала романизации Средиземноморья. В 45 г. был издан т.н. «Юлиев закон о муниципиях» (lex Julia municipalis), который установил правила функционирования этих территориально-административных единиц в Италии и стал основой для муниципального права эпохи Империи.
Цезарь предоставил населению Предальпийской Галлии римское гражданство (Дион, ХLI, 36), обеспечив ей таким образом политическое равноправие с центром. Параллельно с этим Цезарь предоставлял различным городам в провинциях латинское право (ius Latium) — например, в Испании, где Цезарь был заинтересован в укреплении своей социальной опоры, так как там были сильны позиции помпеянцев. Раздача римского и латинского гражданства не только укрепляла социальную опору Цезаря и вообще римских властей, но и способствовала интеграции подданных в римскую средиземноморскую систему.
Будучи деятельным человеком, Цезарь был автором многих великих проектов, которые, однако, так и не сбылись. «Многочисленные успехи не были для деятельной натуры Цезаря основанием спокойно пользоваться плодами своих трудов, — писал Плутарх (гл.58). — Напротив, как бы воспламеняя и подстрекая его, они порождали планы еще более великих предприятий в будущем и стремление к новой славе, как будто достигнутая его не удовлетворяла. Это было некое соревнование с самим собой, словно с соперником, и стремление будущими подвигами превзойти совершенные ранее». Цезарь намеревался создать дорогу от Адриатики до Рима через Апеннинский хребет, спустить Фуцинское озеро в Италии, перекопать каналом Коринфский перешеек в Греции, осушить Помптинские болота недалеко от Рима и полученную землю раздать плебсу. Диктатор планировал кодифицировать римское право, устроить в Риме публичные библиотеки, поручив это дело известному ученому-энциклопедисту Марку Теренцию Варрону. Кроме того, Цезарь хотел построить в Риме грандиозный храм Марса и создать огромный театр на склоне Тарпейской скалы (Плут., 58; Свет., 44,1—4). Эти факты свидетельствуют, что Цезарь был деятелем крупного масштаба и стремился к прогрессу.

Эпоха Цезаря была временем развития римского архитектурного искусства. «Крупнейшие города не только в Италии, Галлии и Испании, но и в Азии и Греции он украшал великолепными постройками», — сообщает Светоний (28,1). В свите Цезаря состоял известный архитектор Витрувий, который, видимо, выполнял какие-то работы. Диктатор построил в Риме базилику Юлия — одно из самых красивых и часто посещаемых общественных зданий в эпоху Империи. На Форуме была возведена новая ростральная трибуна, на которой выступали перед народом ораторы. В 46 г. Цезарь открыл новый храм, построенный известным греческим архитектором Аркееилаем в честь Венеры — прародительницы рода Юлиев (Venus Genetrix); рядом с храмом Цезарь приказал воздвигнуть статую Клеопатры (Апп. II, 102; Свет., 61; Дион, V, 22). Но самым известным архитектурным творением диктатора был, вероятно, новый Форум Юлия (Forum Iulium), построенный рядом с республиканским Форумом (Forum Romanum). По мнению современных археологов, Форум был, вероятно, запланирован Цезарем после 54 г. до н.э. для расширения северной части республиканского Форума, видимо, с лавками вдоль Капитолийского холма и монументом в честь его побед в Галлии. По измененному позднее проекту построили абсолютно новый Форум и памятник Цезарю в честь его достижений. Этот план (обрамление прямоугольной площади колоннадами с трех сторон и возвышающимся на севере храмом Венеры имел италийские (и, вероятно, восточные) прецеденты...» (Раскеr J. Rероrt from Rome. The Imperial Fora, a retrospective//American Journal of Archaeology. Арril 1997. Vоl. 101, №.2. — Р.309).

Наконец, Цезарь планировал грандиозный военный поход на Восток, надеясь завоевать Парфянское царство и Индию; кроме того, он также намеревался разбить царя Дакии Буребисту, который создавал угрозу для Рима на Дунае (Свет., 44, 3; Апп., II, 110—111). Подробнее всех об этом сообщает Плутарх (гл.58): «Он готовился к войне с парфянами, а после покорения их имел намерение, пройдя через Гирканию вдоль Каспийского моря и Кавказа, обойти Понт и вторгнуться в Скифию, затем напасть на соседние с Германией страны и на саму Германию и возвратиться в Италию, сомкнув круг римских владений так, чтобы со всех сторон империя граничила с Океаном». То, что Цезарь хотел завоевать весь известный тогда мир, вероятно, преувеличение, но война против Парфии и передел сфер влияния на Востоке действительно были объективной необходимостью. Цезарь как прагматичный деятель не мог не понимать угрозы геополитическим позициям Рима, исходящим от развивающейся Парфянской империи.

Цезарь как деятель

Как правильно заметил советский историк С. ­Л. Утченко (1908—1976), современных историков интересует в первую очередь не Цезарь-полководец (так как связанные с его деятельностью военные вопросы в известной степени архаизировались), а Цезарь-политик. Данная проблема получила детальное освещение в историографии. Многие историки, независимо от методологических подходов, пытались, в сущности, выяснить одно: в чем заключается феномен Цезаря как исторического деятеля, в чем уникальность его политических методов.

Французский историк Гастон Буассье (1823—1908) считал Цезаря популяром: «Цезарь был, несомненно, любимцем и защитником римской демократии. Он охотно выдавал себя за продолжателя Гракхов... Если бы у него было время создать прочное учреждение, возможно, что он попытался бы опереть его на всеобщее голосование и народные симпатии...». Однако Буассье признавал, что созданный Цезарем строй был далеко не демократическим: «Скорее это было правление монархическое, прикрывающееся республиканскими лозунгами» (Картины римской жизни времен цезарей.)


Для постановки лагеря каждую ночь каждый солдат нес инструменты и две жерди. В добавление к этому, он нес свое оружие, доспехи, котелок, походный рацион, одежду и личные вещи

Английский историк Рональд Сайм в своей известной работе «Римская революция» (1939) доказывал, что Цезарь был реалистом и оппортунистом, который создал разнородную социальную опору и пытался организовать «правительство национальной концентрации», которое бы стабилизировало Римскую республику после глубокого кризиса.

Американский историк Лили Росс-Тейлор в работе «Партийная политика в эпоху Цезаря» (1949) отмечала, что Цезарь достиг власти, используя программу популяров, и считала конечной целью Цезаря создание политического строя, при котором все граждане Рима были бы клиентами руководителя государства, т.е. объединились бы в одну партию.

М.И. Ростовцев («Рождение Римской империи», 1918) правильно считал Цезаря одним из главных создателей средиземноморской державы, отмечая, что «фактически монархия Цезарем была осуществлена, может быть, не окончательно еще достроена», но отвергая версию о его стремлении к царской власти. Авторитарные действия Цезаря были чересчур резкими, вследствие чего он оттолкнул от себя сенат, что, по мнению М.И. Ростовцева, и привело его к гибели.

С. Л. Утченко характеризовал Цезаря как великого человека, но неудачливого политика, указывая на его просчеты, в особенности на порочность его политики «милосердия», и противопоставлял ему более осмотрительного и дальновидного Августа.

Своему великому возвышению Цезарь был обязан не только исторической обстановке (претендентов на верховную власть было много), но в первую очередь своим личным качествам. Аппиан писал: «Гай Цезарь, победив всех своих соперников, взял в свои руки власть и, обеспечив ее надежной защитой, сохранил внешнюю форму и имя республики, но себя поставил монархом над всеми» («Рим. истор.», введ., 6). Диктатор был опытным руководителем, организатором и дипломатом, проявил незаурядные литературные способности, которые поставил на службу своим политическим целям (в своих «Записках» он искусно оправдывал свои действия во время галльской и особенно гражданской войны). Цезарь максимально использовал свои военные, политические и интеллектуальные способности, умел в короткие сроки осуществлять мероприятия глобального масштаба. Цезарем двигали, судя по всему, именно амбиции, которые заставляли его проделывать огромную работу ради достижения власти и славы. В целом это была цельная и амбициозная личность, которая ощущала свои возможности, знала, чего она хочет и каким образом эти желания осуществить.

Будучи «человеком превосходного дарования и светлого ума», Цезарь, тем не менее, был прагматиком. Дион Кассий (ХLII, 49) приписывает ему такие слова: «Есть две вещи, которые защищают, укрепляют и увеличивают власть, — войска и деньги, причем друг без друга они немыслимы». Следуя этому принципу, Цезарь установил прочную взаимовыгодную связь со своими легионерами, став их фактическим патроном и рассматривая их как клиентов; подобная практика была свойственна и Помпею, и другим современным Цезарю полководцам. Цезарь стремился поставить армию под свой постоянный контроль и, несмотря на щедрое награждение воинов и покровительственное отношение к ним, беспощадно расправлялся с бунтовщиками. Так, после возмущения нескольких легионов в Италии в 47 г., Цезарь, по рассказу Диона Кассия (ХLII, 54), помиловал основную массу солдат, но «особенно дерзких и способных сотворить большое зло он из Италии, дабы они не затеяли там мятежа, перевел в Африку и с удовольствием под разными предлогами использовал их в особо опасных делах; так он одновременно и от них избавился и ценою их жизни победил своих врагов. Он был человеколюбивейшим из людей и сделал очень много добра воинам и другим, но страшно ненавидел смутьянов и обуздывал их самым жестоким образом».

Хотя Цезарь являлся расчетливым деятелем, нередко он был склонен к авантюризму. Были у него и политические просчеты: например, в 49 г. он назначил наместником Дальней Испании своего ставленника Квинта Кассия, который был неподходящей кандидатурой и своими злоупотреблениями вызвал восстание в провинции и тем самым способствовал активизации там помпеянцев. Самым крупным политическим просчетом Цезаря, как уже сказано, была реабилитация главных своих противников, что привело к его убийству и падению созданного им режима.

Отличительной чертой Цезаря-политика было умение привлекать к себе людей. Его сторонник и апологет Саллюстий писал о нем: «...Цезарь поставил себе за правило трудиться, быть бдительным; заботясь о делах друзей, он пренебрегал собственными, не отказывал ни в чем, что только стоило им подарить; для себя самого он желал высшего командования, новой войны, в которой его доблесть смогла бы заблистать» («Заговор Каталины», 54, 4).


Форум Романум (реконструкция)
1. Куриа; 2. Арка Септимия Севера; 3. Ростры; 4. Арка Тиберия; 5. Виа Сакра (Священная дорога); 6. Храм Сатурна; 7. Колонна Фоки; 8. Собор Юлии; 9. Собор Эмилии; 10. Храм Юлия Цезаря; 11. Храм Весты

Являясь демагогом, Цезарь никогда не упускал случая для популистских действий. Достаточно привести два характерных примера из Диона Кассия. Будучи консулом в 59 г., Цезарь навязал сенату проект аграрного закона, который в итоге увеличил его влияние: «Общая масса [сенаторов], почти все оптиматы ... были недовольны. Более всего огорчало их то, что Цезарь сумел так редактировать закон, что он, не подвергая никакой вине его инициатора, должен был лечь всей тяжестью на них. Они подозревали Цезаря (да таково и было в действительности его намерение), что он хотел этим законом отвлечь от них толпу и приобрести себе имя и силу над всеми людьми» (ХХХVIII, 2). Прибыв осенью 48 г. в Египет и узнав об убийстве Помпея, Цезарь стал публично скорбеть по поводу его смерти, за что Дион Кассий порицает его: «Ведь с самого начала он неудержимо рвался к власти, всегда ненавидел Помпея как своего противника и соперника, во всем ему противодействовал, да и эту войну затеял только ради того, чтобы погубить его и захватить первое место в государстве» (ХLII, 8).

Несмотря на политику социального лавирования, Цезарь выступал защитником рабовладельческого строя: советские историки рассматривали сменивший республику авторитарный режим именно как военную диктатуру класса рабовладельцев. Уже упоминалось, что в Галлии Цезарь захватил до 1 млн. рабов. Дион Кассий (ХLI, 38) сохранил следующий интересный факт: когда в 49 г. в связи с урегулированием финансового кризиса плебс потребовал, чтобы рабы могли доносить на своих господ, если те преступают законодательство, Цезарь «призвал проклятие на себя самого, если он окажет доверие рабу, говорящему против своего господина». Таким образом, Цезарь проводил не надклассовую политику, но пытался объединить под своей эгидой различные социальные группы и группировки.

Наконец, следует добавить, что Цезарь — политик западного типа. Не случайно его почитатель Наполеон Бонапарт стал автором изречения: «Государь, совершенный во всех отношениях, должен был бы поступать как Цезарь, нравами походить на Юлиана, а добродетелями — на Марка Аврелия». Никколо Макиавелли, одному из творцов западной политической мысли, импонировали расчетливость Цезаря и его демагогическая политика: «Цезарь шел к абсолютной власти над Римом, так что щедрость не могла принести ему вред, но его власти пришел бы конец, если бы он, достигнув власти, жил бы дальше, не уменьшая расходы» («Государь», гл.16). Цезарь, как чисто западный политик, будучи реалистом и тонким психологом, стремился к популярности и делал ставку на широкие массы, на манипуляцию ими. Прикрытие авторитарных методов демократической фразеологией, создание образов и стереотипов, социальное лавирование, постоянная смена тактики в зависимости от потребностей текущего момента, — характерные черты Цезаря и вообще политика западного типа.

Цезаризм

С именем диктатора и его политической практикой связан известный термин «цезаризм». Вопрос о том, что следует понимать под цезаризмом, и нужен ли этот термин вообще, уже давно занимает историков. В историографии существуют различные мнения.

Г.Буассье писал в связи с этим: «Не так-то легко, как думается, дать точное определение тому, что называется цезаризмом. Слово это очень распространено в ходу в нашей политической борьбе, но я все же полагаю, что, в общем, нет об этом предмете правильного представления. Под цезаризмом обыкновенно понимают нечто вроде демократического деспотизма, то есть одно из тех абсолютных правлений, где именем народа правит один человек, претендующий быть его представителем и избранником. Такое определение справедливо лишь отчасти». Сам Буассье считал цезаризм антидемократической формой правления, монархией, по сути, и главным его создателем называл Августа.

Советская историография (в частности, Н. А. Машкин) трактовала цезаризм как «приобретение власти путем формально законным, но по существу дела вопреки воле народа» и сравнивала его с бонапартизмом. «Для римского цезаризма, — писал Н. А.Машкин, — исключительное значение имеет армия. В социальной политике для него характерно лавирование между различными социальными группами... Возникновение цезаризма связано с изменением характера римского войска, превращением его из общегражданского ополчения в наемную армию, преданную своим вождям и зависящую от них». В целом цезаризм, по мнению

Н. А. Машкина, был направлен на защиту рабовладельческого уклада и регулирование конфликтов внутри класса рабовладельцев.

Робер Этьен рассматривает цезаризм как надклассовую политику Цезаря, урегулирование всех противоречий внутри римского общества. «Итак, истинный цезаризм — это не только политическое подавление и ущемление индивидуальной свободы. Его следует представлять себе во всей многогранности этого явления, в то время как позднейшие эпигоны оказались способны создать только пародию на цезаризм». Подобная дефиниция, однако, несет на себе печать субъективизма, идеализирует политику Цезаря. Р. Этьен также оперирует термином «цезаре-папизм», понимая под ним присвоение светским правителем полномочий духовной власти.

Историк Н. В. Чеканова отмечает следующие характерные черты цезаризма: «Сенат был поставлен под контроль диктатора, по существу, был лишен возможности управлять государственными делами и что, вероятно, самое главное, отстаивать свои привилегии.


Форум Романум (продолжение)
12. Храм Кастора и Поллукса; 13. Святая Мария Антика; 14. Храм Августа;
15. Храм Антонина и Фаустины; 16. Храм-ротонда Ромула; 17. Храм Венеры и Ромы; 18. Дом Весталок; 19. Собор Максенция; 20. Колизей; 21. Арка Тита; 22. Палатин

Однако сенаторы сохраняли богатство и моральный престиж. Народное собрание утратило даже незначительные элементы политического суверенитета, предоставленные республиканской политической нормой. Однако в качестве компенсации за утрату политического влияния по отношению к римскому народу усилилась формальная демонстрация уважительного отношения к его интересам и мнению. Цезарь одновременно выступал и организатором и носителем государственной власти».
Таким образом, под цезаризмом обычно понимают политический строй, при котором власть находится фактически в одних руках, но сохраняются республиканские институты и соответствующая политическая фразеология. Цезаризм представляет собой авторитарную форму власти в демократическом обрамлении, которая возникает в переходную эпоху и способствует урегулированию социальных противоречий. В этом главное отличие цезаризма. Его характерными чертами являются: концентрация чрезвычайной власти в руках одного лица, «демократизм» (стремление популяризовать эту форму правления), политика социального лавирования и объединения различных групп и группировок под эгидой правящего лица. Особенность цезаризма также состоит в том, что, несмотря на политику социального лавирования, основополагающей опорой этой формы правления является наемная армия, в то время как взаимодействие с другими социальными группами — не более чем сотрудничество, имеющее тактический характер. В целом, можно сказать, что понятие «цезаризм» и «поздняя диктатура» являются идентичными.

Цезаризм возникает в рамках республики и, постепенно развиваясь благодаря Сципиону Африканскому, Марию, Сулле, Помпею Великому, достигает своего апогея при Цезаре, вследствие чего это явление и получило такое название. Окончательно цезаризм созрел при Августе, который учел опыт Цезаря и, сохранив авторитарную сущность новой формы правления, придал ей более демократическую оболочку «восстановленной республики» (respublica restituta).

Другие материалы рубрики


  • «От Сан-Франциско до Гонконга» — так называются путевые наброски некоего В.Верещагина, опубликованные в февральском и мартовском номерах журнала «Русская мысль» за 1886 год. В них подробно рассказывается о морском путешествии автора в сентябре — декабре 1884 года из Америки в Японию и Китай. Об этих очерках все исследователи творчества Верещагина упорно умалчивают, принимая в качестве аксиомы утверждение: Верещагин бывал в Японии однажды в 1903 году. Однако в последнее время многие устои биографии Василия Верещагина рушатся под напором ранее не обсуждавшихся фактов, и эти наброски, возможно, помогут пролить свет на самый загадочный и мало исследованный период жизни художника...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Желание узнать внутренний мир Василия Верещагина возникло после того, как я впервые увидел в Севастопольском Художественном музее его великолепный этюд «Японка». После крови, страданий и боли военных полотен, принесших живописцу оглушительную славу, миниатюрная женщина в цветистом кимоно, возле скромных хризантем, казалась воплощением мира и покоя. Не верилось, что эту солнечную вещь создал человек, поставивший цель красками и кистью обнажить жестокую изнанку войн и своими картинами вызвать у людей отчаянный протест изуверскому способу разрешения конфликтов.
    Внимательно знакомясь с литературным творчеством художника, письмами и документами, воспоминаниями современников и историографией, я утверждался в той мысли, что огромный эпистолярный материал, накопившийся более чем за столетие со дня его трагической гибели, так и не раскрывает суть этой неистовой и сложной натуры. Тогда я рискнул, не претендуя на всесторонний и глубокий охват, создать небольшой цикл очерков о некоторых малоизвестных страницах жизни Василия Васильевича Верещагина. И начать решил с истории появления на свет этюдов военных кладбищ, написанных весной 1896 года в Севастополе, поскольку уже сам этот факт открывает нам нового Верещагина...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • ...Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».



  • ...В марте 1937 г. Ландау переезжает в Москву, и здесь, в ИФП, он работает до конца своих дней. Первая научная работа, опубликованная Ландау после перехода в ИФП, была посвящена вопросам ядерной физики. Ландау, развивая идеи Бора, применил методы статистической физики к изучению тяжелых атомных ядер. Он получил количественные оценки для многих наблюдаемых величин, включая ширину ядерных уровней. Работа быстро стала классической в своей области...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • В журнале «Известия Академии Наук СССР» за 1965 год (том 163, №4, стр. 891-854) была опубликована статья под названием «Некоторые соотношения между физическими константами». Имя автора — Роберто Орос ди Бартини — ничего не говорило читателям этого специализированного физического журнала. Содержание статьи вызвало неоднозначную реакцию в академической среде, а история ее опубликования носит почти детективный характер.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Когда Мэри Тюдор выходила замуж за своего возлюбленного, думала ли она о том, что королевская кровь, которая течет в ее жилах, принесет несчастье едва ли не всем ее потомкам? Вряд ли. Она любила, она была любима. Ей было не до раздумий — Мэри, наконец, получила от судьбы драгоценный подарок — возможность стать супругой того, к кому столько лет стремилось ее сердце. А даже если бы и задумалась, что с того? Ведь ее супруг был близким другом короля, а сама она — любимой его сестрой. Разве это не залог счастливого будущего детей, которые у них появятся? Но судьба распорядилась иначе.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Последние годы жизни Василия Васильевича Верещагина отмечены отчаянной и безуспешной попыткой добиться у официальных властей гарантий на продолжение «наполеоновской» серии картин; поездкой в экзотическую Японию, открывшую для миллионов почитателей новую, неожиданную грань его художественного таланта; очередным разочарованием в способности высших военных российских чинов грамотно и достойно вести войну. И, наконец, трагической гибелью на ходовом мостике броненосца
    «Петропавловск»...

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Личность императора-иконоборца Льва III всегда вызывала живой интерес — и при этом всегда освещалась тенденциозно. С одной стороны, православные писатели по понятным причинам любили изображать его кровожадным чудовищем. С другой стороны, многие историки относятся ко Льву Исавру с сочувствием и среди многочисленных сведений, предоставленных православными писателями, стараются выбирать такие, которые рисуют его наиболее симпатичным. Получается двойное искажение, и неизвестно, всегда ли второму удается компенсировать первое. Свидетельства же его сторонников и современников до нас практически не дошли. Но как бы мы ни относились к деятельности этого императора, биография у него интересная и насыщенная красочными событиями.
    Лев III происходил из небогатой и незнатной семьи. Его эпитет Исавр, давший название основанной им династии, происходит от названия народа, к которому он принадлежал. Исаврийские племена занимали восточные районы полуострова Малая Азия. Заселенные ими территории граничили с землями, подвластными арабам. Исходя из этого строят предположения, что Лев Исавр еще в юности хорошо владел арабским языком, а также испытывал на себе влияние мусульманских идей. Впервые будущий император выдвинулся в правление Юстиниана II, или вернее, в период его борьбы за отеческий престол с другими претендентами. Выказав себя верным сторонником Юстиниана, Лев возвысился, когда его покровитель вернулся в Константинополь.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • В Петербурге Василий Васильевич пробыл не долго. Решив свои дела, повстречался со Стасовым, тоже обратившим внимание на разительные перемены в поведении старого друга. «Он оставался у меня от 3 до 11 вечера, — сообщает Владимир Васильевич своей племяннице В.Д. Комаровой. — Был мил, умнее, любезен, все что угодно, но… прежнего Верещагина уже нет. Прежняя сила, гордость, взбалмошность, непреклонность — пропали. В сто раз мягче стал, многое стал спускать, стушевывать, прощать… Характер прежний и физиономия — сбавились!!!». А перед самым отъездом на Филиппины Верещагин молит Стасова принять на себя роль душеприказчика: «…прошу Вас позаботиться о том, чтобы в случае если умру, утону, буду застрелен и т.п., в возможно скором времени после моей смерти была устроена в Обществе поощрения художеств аукционная продажа моих картин и выручена возможно большая сумма денег моим «детишкам на молочишко». И это пишет человек незаурядной смелости, воли и твердости характера!

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6