Юлий Цезарь. Часть 3

Чт, 07/25/2013 - 20:50

Бронзовые шлемы не предоставляли хорошей защиты против длинных мечей варваров, и римляне заменили их на железные шлемы с полированной поверхностью, по которой мечи соскальзывали

Скутум — большой прямоугольный щит легионера

Римский центурион времен Цезаря


Цезарь в отечественной истории

Диктатор сыграл определенную роль и в истории Северного Причерноморья, о чем целесообразно упомянуть. Вмешательство Цезаря в понтийские дела имело место начиная с 47 г. Когда царь Боспора Фарнак II, сын Митридата Евпатора, вторгся с армией в Азию, пытаясь вернуть себе отцовское царство, он, как известно, встретился с Цезарем и 2 августа 47 г. был наголову разбит им в битве при Зеле (Дион, Х1Л, 45-47). Однако Цезарь пощадил Фарнака и сохранил ему титул царя Боспора, так как в это время власть в Пантикапее захватил узурпатор Асандр, против которого Цезарь и хотел использовать Фарнака. Считается, что Цезарь был заинтересован в сохранении на Боспоре династии Митридатидов, с помощью которых Рим мог влиять на политику в этом регионе. Однако в битве с Асандром Фарнак погиб, и Цезарь передал царскую власть над Боспором своему стороннику Митридату Пергамскому, побочному сыну Евпатора; ему было поручено свергнуть Асандра. Но и ставленник Цезаря не смог победить своего конкурента и был убит; власть на Боспоре захватил узурпатор, который женился на внучке Евпатора Динамии и таким образом стал официальным преемником Митридатидов. Цезарь, однако, вплоть до своей смерти не признавал Асандра царем Боспора, и последний получил царский титул только в 42 г. от Марка Антония. Следует, видимо, согласиться с мнением современного российского историка С.Ю. Сапрыкина, что «Цезарь не покарал Асандра за победу над Митридатом Пергамским, а оставил его править Боспором. Следовательно, он мог склоняться к признанию узурпатора царем или архонтом, понимая бесперспективность борьбы с ним...» (Боспорское царство на рубеже двух эпох. — М., 2002). С.Ю. Сапрыкин правильно полагает, что Риму было выгодно иметь буферную зону в виде Боспорского царства на случай парфянской войны. Чтобы ослабить позиции Асандра в Северном Причерноморье, Цезарь в 46 или 45 г. предоставил свободу (элевтерию) Херсонесу, осуществив это мероприятие с помощью своего друга (amicus) и клиента Гая Юлия Сатира, вероятно, херсонесита. (Ниже приведена соответствующая надпись, которую подробно комментируют в своих работах С. Ю. Сапрыкин, Е. С. Голубцова и другие исследователи). М.И. Ростовцев в связи с этим предполагал, что диктатор намеревался создать в Крыму независимый город или гавань для укрепления связей Северного Причерноморья с Римом. Кроме того, в 1978 г. во время археологических раскопок в Керчи (древнем Пантикапее, столице Боспора) были найдены две золотых монеты с портретом Цезаря (очень редкой серии) 44 и 43 г. выпуска; в связи с этой находкой возникла версия о попытке подкупа Цезарем боспорских властей (Трейстер М.Ю. Римляне в Пантикапее/Вестник древней истории, 1993, № 2. — С.53-55).

Советский историк Е.С. Голубцова считала, что Цезарь перед походом на Восток планировал выступить против дакийского царя Буребисты, после чего обеспечить стабильность в Северном Причерноморье, которое он намеревался сделать своим тылом во время парфянской войны; взяв этот регион под свой контроль, Цезарь мог идти на парфян по побережью Черного моря, не повторяя просчета Красса, который рискнул вести свои легионы через пустыню (Северное Причерноморье и Рим на рубеже н.э. — М., 1951).
Как видно из приведенных фактов и мнений исследователей, и в истории нашей страны Цезарь сыграл определенную роль, пытаясь поставить под свой контроль Боспор и Скифию, а в перспективе, если верить Плутарху, и завоевать эти территории.

Выводы. Цезарь был крупным историческим деятелем, неординарной личностью и сыграл важную роль в истории Древнего Рима и европейской цивилизации. Он не только стал одним из главных создателей Римской империи и орудием романизации Западной Европы, но и внес вклад в формирование политической практики западной цивилизации. Цезарю удалось создать авторитарный режим, облаченный в республиканскую оболочку, и он старался придать этому режиму популярный характер, создавая разнородную социальную базу. В этом состоит главный «феномен» Цезаря как политика. Следует, однако, отметить, что в создании новой формы правления (цезаризма) Цезарь во многом следовал практике своих предшественников — Сципиона Африканского, Мария и Суллы, Помпея. Кроме того, диктатор осуществил реформу календаря, внес вклад в развитие военного искусства,
создал особый стиль военно-мемуарной литературы. Не менее серьезную роль в определенный исторический момент играл он и в истории нашей страны. Таким образом, роль Юлия Цезаря в истории цивилизации и его вклад в развитие политической практики Запада следует признать весьма существенными.

Приложение. Цезарь: «прямая речь»

Цезарь был не только волевым и амбициозным деятелем, мастером военного дела и политических интриг, но также и великим оратором, имеющим большой дар убеждения. Многие речи и распоряжения Цезаря сохранились в его мемуарных «Записках» и трудах античных авторов, а также в эпиграфических надписях, обнаруженных археологическим путем. Ниже приведены некоторые исторические документы, благодаря которым современный читатель может судить о Цезаре по его собственным словам.


Командующий легионом, легат, обычно оставался на должности в течение 3-4 лет, в качестве подготовки на должность управляющего провинцией. У легата в подчинении было 6 офицеров. Обычно это были военные трибуны, которые, по усмотрению легата, могли командовалть отдельной частью легиона в битве

1. Ответ Цезаря посланцам Помпея в начале гражданской войны.

После перехода Рубикона, январь 49 г.
«Я всегда ставил на первом плане свою честь и ценил ее выше жизни; я был огорчен тем, что враги оскорбительнейшим образом вырывают у меня из руки милость римского народа и, насильственно сократив мою проконсульскую власть на целых шесть месяцев, тащат меня назад в Рим, тогда как народ повелел на ближайших выборах считаться с моей кандидатурой заочно. И все-таки, в интересах государства, я отнесся к этому умалению своей чести спокойно. Когда я послал сенату письмо с предложением, чтобы все распустили свои армии, то даже и этого не добился. По всей Италии производится набор; Помпей удерживает два легиона, уведенные у меня под предлогом войны с парфянами; все гражданство находится под оружием. К чему же все это клонится, как не к тому, чтобы погубить меня? Тем не менее, я готов пойти на все уступки и все претерпеть ради государства. Пусть Помпей отправляется в свои провинции, пусть мы оба распустим свои войска, пусть вся Италия положит оружие, пусть гражданство будет избавлено от страха, а сенату и римскому народу пусть будет предоставлена независимость выборов и все управление государством. Но для того, чтобы облегчить возможность этого соглашения, обставить его определенными условиями и скрепить клятвой, Помпей или должен приехать ко мне сам, или согласиться на мой приезд; путем личных переговоров все недоразумения будут улажены».
(Записки о гражданской войне. 1,9).

2. Письмо Цезаря Цицерону с намеком присоединяться к нему, а не к Помпею. Италия, март 49 г.

«Император Цезарь шлет привет императору Цицерону.
Хотя я только видел нашего [общего друга] Фурния и не мог ни поговорить с ним, ни выслушать его, как мне хотелось, ибо я торопился и был в пути, уже послав вперед легионы, тем не менее, я не мог упустить случая написать тебе и послать его и выразить тебе свою благодарность, хотя я и часто это делал, и мне кажется, буду делать чаще: такие услуги оказываешь ты мне. Так как я уверен, что вскоре прибуду под Рим, прежде всего, прошу тебя дать мне возможность видеть тебя там, чтобы я мог воспользоваться твоим советом, влиянием, достоинством, помощью во всем. Возвращусь к сказанному выше: прости мою торопливость и краткость письма. Остальное узнаешь от Фурния».
(Цицерон. Письма к Аттику. IX, 6 а).

3. Письмо Цезаря своим друзьям Гаю Оппию и Луцию Корнелию Бальбу об эффективности политики «милосердия» (clementia). Март 49 г.

«Цезарь Оппию, Корнелию привет.
Клянусь, меня радует, что вы в своем письме отмечаете, сколь сильно вы одобряете то, что совершено под Корфинием [освобождение помпеянцев после сдачи этого города]. Вашему совету я последую охотно и тем охотнее, что и сам решил поступать так, чтобы проявлять возможно большую мягкость и прилагать старания к примирению с Помпеем. Попытаемся, не удастся ли таким образом восстановить всеобщее расположение и воспользоваться длительной победой, раз остальные, кроме одного Луция Суллы, которому я не намерен подражать, жестокостью не смогли избегнуть ненависти и удержать победу на более долгий срок. Пусть это будет новый способ побеждать — укрепляться состраданием и великодушием. Насчет того, до какой степени это возможно, мне кое-что приходит на ум, и многое можно придумать. Прошу вас подумать об этом.
Я захватил Нумерия Магия, префекта Помпея; разумеется, я последовал своему правилу и немедленно велел его отпустить. В мои руки попало уже два начальника мастеровых Помпея, и они отпущены мной. Если они захотят быть благодарными, они должны будут советовать Помпею, чтобы он предпочел быть другом мне, а не тем, кто всегда и ему и мне были злейшими врагами, чьи козни и привели к тому, что государство пришло в такое состояние».
(Цицерон. Письма к Аттику. IX, 7).

4. Обращение Цезаря к Помпею через посланцев о перемирии.

Перед началом балканской кампании, январь 48 г.
«Оба мы должны наконец отказаться от своего упорства, положить оружие и больше не испытывать военного счастья. Мы уже понесли довольно большие потери, которые могли бы послужить нам уроком и предостеречь нас от дальнейших ударов судьбы.


Центурионы имели одно неоспоримое превосходство перед простыми легионерами на марше. Они ехали верхом. Также имели право бить своих солдат. Для этого у ним имелся посох, примерно двух-трех футов в длину. Посох вместе с броней центуриона был отличительным признаком его власти

Помпец изгнан из Италии, потерял Сицилию, Сардинию, обе Испании и военную силу в Италии и Испании в сто тридцать когорт римских граждан; Цезарь огорчен смертью [легата] Куриона, гибелью африканской армии [осень 49 г.] и капитуляцией [Гая] Антония и его солдат под Куриктой [зима 49/48 г., Адриатика]. Поэтому нам пора пощадить и себя, и государство, так как мы сами своими несчастьями достаточно показали, в какой степени военные успехи зависят от случайности. Теперь единственный по удобству момент для мирных переговоров, пока мы оба еще уверены в себе и представляемся равными друг другу; но если судьба даст одному из нас хоть небольшой перевес, то считающий себя более сильным не захочет и слушать об условиях мира, и тот, кто будет уверен в получении всего, не удовольствуется половиной. А так как до сих пор мы не могли сговориться относительно мирных условий, то теперь мы должны добиваться их в Риме у сената и народа. Это важно для государства и должно быть принято нами самими. Если оба мы теперь на военной сходке поклянемся, что в ближайшие три дня распустим войска, положим оружие и откажемся от всех ресурсов, на которые мы теперь опираемся, то по необходимости оба мы должны будем удовлетвориться приговором народа и сената (чтобы облегчить Помпею принятие этого предложения, я готов распустить все свои сухопутные силы и стоящие в городах гарнизоны».
(Записки о гражданской войне. III).

5. Из речи Цезаря к легионам перед Фарсальской битвой.

8 августа 48 г. «Вам, войскам, во многих трудах испытанным, одержать верх над новобранцами тем более легко, что они склонны, как мальчишки, еще к недисциплинированности и непослушанию своему военачальнику [Помпею], о котором я узнал, что он со страхом и вопреки своей воле выступает в бой, так как счастье его уже склонилось, и он во всем стал вял и медлителен и не столько повелевает, сколько подчиняется. Все это я говорю только об италийцах, что же касается их союзников, то о них не думайте вовсе, не принимайте их в расчет и не сражайтесь с ними совершенно, ибо сирийцы, фригийцы и лидийцы — рабы и всегда готовы к бегству и рабству. Им, я это твердо знаю, и вы это сами скоро увидите, даже сам Помпей не поручит сражаться в боевых рядах. Следите только за италийцами, не обращая внимания на то, что союзники, наподобие собак, будут бегать вокруг вас и подымать шум. Но, обратив врага в бегство, италийцев как своих единоплеменников щадите, а союзников истребляйте, чтобы навести ужас на тех. Но, прежде всего нужно, чтобы я видел, что вы помните свое обещание победить, или умереть; поэтому разрушьте, выступая в бой, возведенные вами укрепления, засыпьте ров, чтобы у нас ничего не оставалось, если мы не победим, чтобы враги видели, что вы не имеете своего лагеря, и сознавали, что у вас нет иного выхода, как занять их лагерь».
(Аппиан. Гражданские войны. II).

6. Ответ Цезаря мирной делегации понтийского царя Фарнака.

Малая Азия, июль 41 г.
«Прощение молящих о помиловании доставляет мне самое большое удовольствие, и все-таки даже тем, кто оказался по отношению ко мне услужливым, я не могу простить обид, публично нанесенных провинциям. Мало того, та самая услуга, на которую вы ссылаетесь [добровольный отход армии Фарнака перед легионами Цезаря], принесла больше пользы Фарнаку, который этим обезопасил себя от поражения, чем мне, которому даровали победу бессмертные боги. Великие и тяжкие насилия над римскими гражданами, торговавшими в Понте, я не в состоянии сделать несуществующими, и потому прощаю их Фарнаку, ибо он не может вернуть жизнь убитым... Но зато Фарнак должен немедленно очистить Понт, отпустить челядь откупщиков и возвратить римским гражданам все, что еще осталось в его руках. Если он сделает это теперь же, то тогда пусть и присылает мне дары и подарки [Фарнак прислал Цезарю золотой венок]».
(Записки об Александрийской войне, 70).

7. Речь Цезаря к мятежным командирам X легиона.

Африка, весна 46 г.
«Я очень хотел бы, чтобы люди сами, наконец, положили предел своей дерзости и крайнему своеволию и не злоупотребляли бы моей мягкостью, умеренностью и терпением. Но так как они не знают для самих себя ни границ, ни меры, то я сам, по военному обычаю, проучу их, с тем, чтобы другие вели себя иначе. Гай Авиен! Так как ты в Италии подстрекал солдат римского народа против республики, а в муниципиях занимался грабежом, и так как ты оказался бесполезным для меня и для республики, погрузив на корабли, вместо солдат, свою прислугу и животных, и по твоей милости республика в нужное время бедна солдатами, — по этим причинам я исключаю тебя из своей армии и приказываю сегодня же оставить Африку и удалиться как можно скорей. Также и тебя, Авл Фонтей, за то, что ты был мятежным военным трибуном и плохим гражданином, я увольняю из своей армии. Тит Салиен, Гай Тирон, Авл Клузинат! Так как вы получили в моей армии должность командиров центурий моей милостью, но не за свою доблесть, и вели себя столь дурно, что ни на войне не были храбрыми, ни в мире порядочными и полезными людьми, но более думали о мятеже и подстрекательстве солдат против своего императора, чем о воинской чести и дисциплине, то я считаю вас недостойными командования центуриями в моей армии, я вас увольняю и приказываю как можно скорее оставить Африку».
(Записки об Африканской войне).

8. Декрет Цезаря о предоставлении привилегий иудейскому первосвященнику Гиркану за военную помощь во время Александрийской войны. 46 г.

«Юлий Цезарь, вторично император* и верховный жрец, постановил на основании решения сената: так как иудей Гиркан, сын Александра, как ныне, так и раньше, во время мира и на войне, являл себя всегда верным и ревностным представителем наших интересов, как то засвидетельствовано целым рядом других полководцев, и ввиду того, что он во время последнего александрийского похода явился к нам на помощь во главе полуторатысячного отряда,... я назначаю Гиркана, сына Александра, с потомством иудейскими этнархами [наместниками], желаю, чтобы они навсегда сохранили за собой установленное их законами первосвященническое достоинство, и желаю видеть в нем и его сыновьях наших союзников, которые должны постоянно считаться в числе преданнейших друзей наших. Все дела, касающиеся культа или внутренних отношений иудеев между собой, пусть разрешает он сам или ведают его сыновья. Равным образом, если бы возник какой-либо спор между иудеями, я признаю авторитетность его решения (Гирканом). Вместе с тем запрещаю, чтобы войска располагались у него на зимние стоянки или чтобы с него взимались какие-либо денежные суммы».
(Иосиф Флавий. Иудейские древности. XIV, 10, 2).
(* Титул imperator присваивался любому римскому полководцу, одержавшему победу. Цезарь был императором первый раз за победы на Севере (покорение галлов, германцев, британцев), второй раз — за победу в Александрийской войне и над Фарнаком. Победу над Помпеем, так как это была гражданская война, Цезарь официально не праздновал и не присваивал себе в честь нее императорский титул.)

9. Речь Цезаря перед жителями города Гиспалис (Испания), союзника Помпея. После разгрома помпеянцев при Мунде, март 45 г.

«С самого своего вступления в должность квестора [67 г.], я преимущественно перед интересами других провинций поставил себе целью заботиться об интересах Испании, оказывая этой стране все те услуги, какие были в моих силах. Получив преторство [62 г.] и с ним более веса и власти, я просил сенат сложить подати, наложенные [наместником] Метеллом на эту провинцию и успел в том. Притом я взялся ходатайствовать по всем делам, по которым Испания присылала послов, как частным, так и общественным, чем навлек на себя немало неприятностей. Во время своего консульства [59 г.], несмотря на то, что я находился большей частью в отлучке, я заботился постоянно об интересах Испании. Но вы забыли все благодеяния мои и римского народа, и заплатили за них самой черной неблагодарностью, что доказывает и нынешняя война, и прошлые события. Вы, ведая народное право и обычаи римского народа, неоднократно посягали на жизнь моих сановников, личность коих долженствовала быть для вас священной, что извинительно было бы только одним диким племенам. Среди белого дня злодейски, на общественной площади, хотели вы убить [Квинта] Кассия [наместник Испании в 49-47 гг.]. Мир для вас так ненавистен, что легионы римского народа никогда не выходят из этой провинции. Услуги вам сделанные, вы принимаете за неприязненные действия, а последние считаете за благодеяния в отношении к вам. У вас недостает ни единодушия в мирное время, ни энергии и храбрости на войне. Беглецом и частным человеком явился к вам Помпей, присвоив себе власть консульства и ее признаки. Он предал смерти многих граждан и собрал сильное войско против римского народа. Вы главные виновники, что он огнем и мечем опустошил провинцию. Можете ли вы рассчитывать быть когда-нибудь победителями? Если бы вам даже удалось стереть меня с лица земли, то разве не останется у римского народа еще десяти легионов таких, что они в состоянии не только истребить вас, но и потрясти всю вселенную?».
(Записки об Испанской войне, 42).

Другие материалы рубрики


  • ...Однако с течением времени становилось ясно, что государственная машина приказного типа не выдерживает все возрастающей нагрузки, не справляется с задачами, которые ставил перед ней Петр. Первой отказала система местного управления — уездов, непосредственно подчиненных приказам. Тогдашние уезды охватывали огромные пространства, равные нескольким современным областям. Малочисленная же администрация их была не в состоянии выполнить всех распоряжений верховной власти, особенно когда речь шла о бесчисленных денежных, натуральных, отработочных, рекрутских повинностях местного населения. Следствием такого положения стало образование губерний — нового звена управления, возвышавшегося над уездами. В декабре 1707 г. появился соответствующий указ Петра: «Расписать города частьми, кроме тех, которые во 100 верстах от Москвы к Киеву, Смоленску, к Азову, к Казани и к Архангельскому».



  • ...Будучи «человеком превосходного дарования и светлого ума», Цезарь, тем не менее, был прагматиком. Дион Кассий (ХLII, 49) приписывает ему такие слова: «Есть две вещи, которые защищают, укрепляют и увеличивают власть, — войска и деньги, причем друг без друга они немыслимы». Следуя этому принципу, Цезарь установил прочную взаимовыгодную связь со своими легионерами, став их фактическим патроном и рассматривая их как клиентов; подобная практика была свойственна и Помпею, и другим современным Цезарю полководцам. Цезарь стремился поставить армию под свой постоянный контроль и, несмотря на щедрое награждение воинов и покровительственное отношение к ним, беспощадно расправлялся с бунтовщиками. Так, после возмущения нескольких легионов в Италии в 47 г., Цезарь, по рассказу Диона Кассия (ХLII, 54), помиловал основную массу солдат, но «особенно дерзких и способных сотворить большое зло он из Италии, дабы они не затеяли там мятежа, перевел в Африку и с удовольствием под разными предлогами использовал их в особо опасных делах; так он одновременно и от них избавился и ценою их жизни победил своих врагов. Он был человеколюбивейшим из людей и сделал очень много добра воинам и другим, но страшно ненавидел смутьянов и обуздывал их самым жестоким образом»...



  • ...Изменил Павел и административно-территориальное деление страны, принципы управления окраинами империи. Так, 50 губерний были преобразованы в 41 губернию и Область Войска Донского. Прибалтийским губерниям, Украине и некоторым другим окраинным территориям были возвращены традиционные органы управления. Все эти преобразования очевидно противоречивы: с одной стороны, они увеличивают центра-лизацию власти в руках царя, ликвидируют элементы самоуправления, с другой — обнаруживают возврат к разнообразию форм управления на национальных окраинах. Это противоречие происходило прежде всего от слабости нового режима, боязни не удержать в руках всю страну, а также от стремления завоевать популярность в районах, где была угроза вспышек национально-освободительного движения. Ну и, конечно, прояв-лялось желание переделать все по-новому. Показательно, что содержание судебной реформы Павла и ликвидация органов сословного самоуправления означали для России, по сути, шаг назад. Эта реформа коснулась не только городского населения, но и дворянства.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Началось с венского Кюнстлерхауза, где Василий Васильевич в конце октября 1885 года представил австрийской публике около полутора сотен произведений, в том числе и только что законченные «Евангельский цикл» из шести картин и две картины из задуманной «Трилогии казней». Посетивший экспозицию кардинал Гангльбауер нашел «Святое семейство» и «Воскресение Христово» богохульными и потребовал либо немедленно убрать их из экспозиции, либо закрыть выставку. Верещагин наотрез отказался. Тогда разгневанный князь-архиепископ опубликовал в газетах письмо, обвиняя художника в профанации, подрыве веры «в искупление человечества Воплотившимся Сыном Божьим» и призвал паству не принимать участия в этом кощунстве. Скандал только подогрел любопытство обывателей. Народ повалил на выставку толпами.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3


  • ...Мы видели, как Петр заботливо охранял достоинство русской национальности, как высоко держал ее знамя, как, привлекая отовсюду полезных иностранцев, не давал им первых мест, которые принадлежали русским. Петр оставил судьбу России в русских руках. Чтобы такой порядок вещей продолжался, нельзя было ограничиться одним физическим исключением иностранцев; для этого нужно было поступать так, как учил Петр Великий: не складывать рук, не засыпать, постоянно упражнять свои силы, сохранять старых людей способных и продолжать непрестанную гоньбу за новыми способностями... Но что всего хуже, русские люди, оставленные Петром наверху, начинают усобицу, начинают истреблять друг друга... Ряды разредели, на Салтыковых и Черкасских не было благословения Петра Великого, и на праздные места выступают таланты, защищенные также преобразователем, но иностранцы — Остерман и Миних. Можно было помириться с возвышением этих иностранцев, очень даровитых и усыновивших себя России... но нельзя было помириться с теми условиями, которые их подняли и упрочили их значение: перед ними стоял фаворит обер-камергер граф Бирон, служивший связью между иностранцами и верховною властию.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • Иван Грозный был женат 7 раз. Для православного монарха это беспрецедентный рекорд. Также, как указывают источники, он, кроме «официальных» жен, имел множество наложниц, устраивал пьяные оргии.
    Судьба его жен поистине трагична. Мария Темрюковна, Марфа Собакина, Анна Васильчикова умерли от «таинственных» болезней. Еще двух жен, заподозренных в измене, пытали с целью вырвать признательные показания, а затем жестоко казнили. Мария Долгорукая прилюдно была утоплена в ледяной проруби, а Василису Мелентьеву, обвязанную веревками и с плотно заткнутым ртом, но еще живую, похоронили. Официально она считалась сосланной в монастырь. «Повезло» лишь Анне Колтовской, которую царь заключил в монастырь, где она прожила более 50 лет.
    Последней женой Ивана Грозного была Мария Нагая. Она и «впрямь была царицей. Высока, стройна, бела и умом и всем взяла». Настоящая русская красавица: большие, выразительные глаза, густая коса ниже пояса. Тем не менее и она скоро стала ненавистна царю, несмотря на то, что родила ему сына, впоследствии печально известного царевича Дмитрия.

    • Страницы
    • 1
    • 2


  • В 1911 г. Ллойд Джордж смог вплотную заняться разработкой билля о социальном страховании, включающего систему выплаты пособий по безработице, инвалидности и болезни. Однако ситуация в стране была далека от классовой идиллии. Пожалуй, она была даже более тревожной, чем в памятные 1905-1907 годы. В 1912 г. в Англии было в три раза больше бастующих, чем в 1910, а число потерянных за счет стачек рабочих дней превысило общее число за предыдущие шесть лет. Чтобы подавить выступления рабочих, все чаще использовалась армия. В некоторых случаях отдавались приказы стрелять в толпу. Счет раненых среди протестующих шел на сотни, случались убитые. Как и «полицейский социализм» в России, английские социальные реформы 1908-1911 гг. вводились «не вместо террора, а вместе с террором» — с той, однако, разницей, что в Англии представление о том, кто должен стать объектом террора, было гораздо более четким. Речь тогда шла не об установлении прочного классового мира, а лишь о попытке хотя бы отчасти сбить разгоравшееся пламя социальной борьбы. Радикальная пресса в общем-то правильно отмечала, что целью реформ было отколоть от рабочего движения тех, кто склонен к компромиссу, чтобы затем беспощадно раздавить непримиримых «разрушителей». Другое дело, что лидеры либеральной партии никогда и не отрицали, что желают воспрепятствовать полному разрушению существующего общества, поэтому они идут на уступки ради того, чтобы не потерять все. В отличие от коммунистов, они не видели в этом ничего предосудительного.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5


  • Военные заслуги Цезаря в 50-е годы до н.э. позитивно повлияли на его репутацию в Риме. Его политический противник Цицерон в одной из официальных речей признает: «Могу ли я быть врагом тому, чьи письма, молва о нем и курьеры всякий день радуют слух мой не слыханными доселе названиями племен, народностей и местностей?» («О консульских провинциях», 22). «Некогда ... природа укрепила Италию Альпами; ведь если бы доступ в нее был открыт полчищам диких галлов, этому городу [Риму] никогда не довелось бы стать оплотом и местопребыванием верховной власти. Теперь же Альпы могут опуститься! Ведь по ту сторону высоких гор, вплоть до Океана, уже нет ничего такого, чего Италии следовало бы бояться» (там же, 34). С галльскими походами Цезаря были связаны еще некоторые мини-открытия. По словам его биографа Светония (56, 6), Цезарь, составляя отчеты сенату, первым стал придавать им вид книги со страницами, тогда как ранее консулы и военачальники писали их на листах сверху донизу. Римский архитектор Витрувий в своем известном трактате «Об архитектуре» (П, 9,14-16) сообщает, что во время боевых действий в Альпах Цезарь открыл для римлян лиственницу, из которой галлы строили свои крепости. Во время второго похода в Германию (54 г.) Цезарем были открыты такие диковинные для римлян виды животных, как большерогий олень («бык с видом оленя»), лоси и зубры.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5
    • 6


  • Есть люди, читая биографию которых не перестаешь удивляться, сколько всяких невероятных и удивительных событий было в их жизни. Одним из таких людей был сын словацкого дворянина и венгерской графини, борец за свободу и самозваный король, авантюрист и искатель приключений Мориц Август Беньовский (Móric August Beňovský). Он прожил короткую, но такую яркую и насыщенную жизнь, что она своими удивительными приключениями и поворотами судьбы напоминает жизнь литературных героев романов Александра Дюма и Фенимора Купера. Всего за сорок лет, отмерянных для него судьбой, ему довелось столько всего сделать, увидеть и пережить, что этого с лихвой хватило бы на двадцать других жизней. Хорошее представление об этом человеке дает характеристика генерал-прокурора Сената князя Вяземского, которую тот дал Беньовскому после его отправки на Камчатку: «Беньовского во время заарестования в Петербурге сам я видел человеком, которому жить или умереть все едино».

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4


  • Величайший триумф небесной механики, каковым стало открытие Нептуна, неразрывно связан с именем Леверье.
    Однако историки науки часто умалчивают о том, что научная деятельность Урбена Леверье не всегда была столь безупречно успешной.
    История с открытием Нептуна, являясь самым ярким событием в жизни ученого, имеет и свое не столь триумфальное продолжение.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3