Земля Санникова

Сб, 04/05/2014 - 19:56

Весной 1903 г. состояние льда оказалось таково, что двигаться в нужном направлении было нельзя ни на судне, ни на нартах. Но Толль увидел возможность перейти по льду на остров Бенетта, который был расположен гораздо ближе к гипотетической земле, чем Котельный. Оттуда он надеялся хотя бы как следует рассмотреть вожделенный берег. «Мне нужен только один ясный день, чтобы с вершин Бенетты осмотреть северный горизонт и увидеть Землю Санникова» — объяснял Эдуард Васильевич одному из офицеров «Зари».

Был составлен следующий план: пока лед еще крепок, Толль и три его товарища — астроном Фридрих Зееберг, каюры Николай Протодьяконов и Василий Горохов — совершат переход на остров Бенетта, устроят там стоянку и займутся научными наблюдениями, в то время как остальная команда продолжит изучение Новосибирского архипелага. Летом, когда море очистится, «Заря» должна будет зайти на Бенетту и забрать полярников. Если же это почему-либо не удастся сделать, Толль и его спутники должны будут сами вернуться на Новосибирские острова, где на этот случай устроят продовольственные склады. «Предприятие его было чрезвычайно рискованное. Шансов было очень мало, но барон Толль был человеком, верившим в свою звезду и в то, что ему все сойдет, и пошел на это предприятие» — так впоследствии оценивал план начальника экспедиции Александр Колчак. Толль и сам отлично понимал степень риска. Отправляясь на остров Бенетта, передал остающемуся за старшего Ф. Матисену запечатанный пакет с инструкциями: «Предел времени, когда вы можете отказаться от дальнейших стараний снять меня с острова Бенетта, определяется тем моментом, когда на «Заре» будет израсходован весь запас топлива до 15 тонн угля. Если поиски наших следов приведут к отрицательным результатам, сразу возвращайтесь в бухту Тикси (недалеко от устья Лены)... Твердо верю в счастливое и благополучное окончание экспедиции. Э.Толль».

Несмотря на все старания капитана и команды, «Заря» в тот год не смогла пробиться к острову Бенетта. Море было загромождено льдом, шхуна застряла в торосах, и в ее изрядно потрепанном за трехлетнее плавание корпусе открылась течь. Ничего не оставалось делать, как укрыться в гавани. Когда «Заря» повернула к материку, в трюме оставалось всего 8 тонн угля.

Наступила весна 1903 г., а никаких известий о бароне Толле и его спутниках получено не было. Еще оставалась надежда, что пропавшие полярники перезимовали где-то на островах, и на их поиски отправилась спасательная экспедиция. Описанием слушания отчета о результатах этого отважного предприятия и начинается роман Обручева: «Первая половина торжественного заседания ученого общества, посвященного сообщениям членов экспедиции, снаряженной для поисков пропавшего без вести барона Толля и его спутников, подходила к концу. На кафедре у стены, украшенной большими портретами сановных покровителей и председателей общества, находился морской офицер, совершивший смелое плаванье в вельботе через Ледовитое море с Новосибирских островов на остров Бенетта, на который высадился барон Толль, оттуда не вернувшийся. Мужественное лицо докладчика, обветренное полярными непогодами, оставалось в полутени зеленого абажура лампы, освещавшей рукопись его доклада на кафедре и его флотский мундир с золотыми пуговицами и орденами».

Стоит заметить, что Обручев в своей книге поименно перечисляет всех спутников Толля и упоминает много других реально существовавших ученых-полярников. Между тем имя докладчика не названо, и даже лицо его полускрыто в тени. На то есть очень серьезная причина. Офицер, совершивший смелое плавание на вельботе, был Александр Васильевич Колчак, гидрограф шхуны «Заря», в годы Первой мировой войны — вице-адмирал и командующий Черноморским флотом, после революции — руководитель белого движения, Председатель Русского правительства в Сибири, расстрелянный в феврале 1920 г. по приговору следственной комиссии Иркутского ГубЧК как враг революции.

Тогда в 1903 г. было ясно, что скорее всего дойти до острова Бенетта на шхуне снова не удастся, а ситуация не позволяла ждать благоприятной погоды. Колчак предложил выход: снять с «Зари» вельбот (небольшое гребное судно, обычно используемое китобоями), поставить его на полозья и по льду добраться до Котельного. Затем, когда море окончательно вскроется, пройти оставшееся пространство на веслах. План был очень рискованный, но другого варианта просто не было. В середине апреля гидрограф Колчак, боцман Бегичев, матрос Железняков и еще четверо каюров отправились в путь.

Много раз жизнь смельчаков висела на волоске. Однажды начальник спасательной экспедиции сам чуть не погиб, провалившись в трещину, но был спасен боцманом Бегичевым. Часть пути до острова Бенетта удалось преодолеть, оседлав дрейфующую льдину. Поначалу полярники очень радовались такому везению, шутили, что едут за казенный счет, но среди ночи льдина раскололась и люди едва успели погрузиться в вельбот. Наконец трудный и опасный путь был пройден. Много лет спустя Колчак рассказывал о высадке на острове Бенетта членам следственной комиссии ГубЧК, которые почему-то очень интересовались подробностями его давних полярных экспедиций и тщательно запротоколировали рассказ: «Мы добрались до земли Бенетта 5-го августа, на Преображенье, — этот мыс я назвал мысом Преображенским, — и высадились на остров Бенетта. Ближайшее же обследование этого берега очень скоро дало нам признаки пребывания там партии барона Толля. Мы нашли груду камней, в которой находилась бутылка с запиской со схематическим планом острова, с указанием, что там находятся документы. Руководствуясь этим, мы очень скоро, в ближайшие дни, пробрались к тому месту, где барон Толль со своей партией находились на этом острове. Там мы нашли коллекции, геологические инструменты, научные, которые были с бароном Толлем, а затем тот краткий документ, который дал последние сведения о судьбе барона Толля».

Последняя записка Толля, датированная 26 октября 1902 г., гласила: «Отправляемся сегодня на юг. Провианта имеем на 14-20 дней. Все здоровы. Э. Толль». Новосибирских островов они не достигли, очевидно, провалившись на пути к ним в трещину или полынью. Во всяком случае никаких следов четырех путешественников больше никто никогда не находил. Конец октября — очень неблагоприятное время для полярных переходов. Солнце уже не поднимается над горизонтом, морозы и снежные бури свирепствуют, но лед еще недостаточно прочен.

Все материалы, собранные экспедицией Толля и оставленные им на острове Бенетта, записи его наблюдений и дневники были доставлены Колчаком в Петербург. В числе прочего там имелась запись о пролетавших над островом стаях птиц, державших путь откуда-то с севера.

Несколько лет спустя во время плавания ледокольных транспортов «Таймыр» и «Вайгач» была предпринята еще одна попытка обнаружить Землю Санникова. Бывшие члены экипажа шхуны «Заря» Ф. Матисен и А. Колчак участвовали в этой экспедиции, но, как и в прошлый раз, полярники увидели лишь туман. А еще через пару десятилетий в истории исследований Арктики началась новая эра, связанная с развитием полярной авиации.

Конечно, перелеты над Ледовитым океаном нельзя назвать легким и безопасным делом, но все же воздушный транспорт имеет целый ряд преимуществ перед морским. Белые пятна начали стремительно исчезать с карты приполярных областей. Была наконец тщательно исследована область к северу от Новосибирских островов. Точка в более чем вековой истории поисков Земли Санникова была поставлена в 30-е годы XX в. Вот как об этом рассказывает знаменитый авиационный штурман Валентин Аккуратов: «Неудивительно, что нас, полярных летчиков, волновала ее (Земли Санникова) загадка. Изучение архивных материалов, неоднократные беседы с профессорами Ю. В. Визе и Н. Н. Зубовым зажигали наши сердца верой в существование неуловимой земли. Аргументы в ее защиту звучали настолько убедительно, что мы с Черевичным использовали все легальные и полулегальные возможности для полетов в район океана, расположенный к северу от Новосибирских островов. И как тщательно, с какой фанатичной скрупулезностью «прочесывали» сплошные ледовые поля, пытаясь отыскать эту влекущую землю!

Сколько раз нам казалось, что мы открыли ее, Землю Санникова! Но чаще всего замеченные издали горы при приближении таяли как дым. А как переживали все члены экипажа, когда береговые кручи, отчетливо и ясно просматривавшиеся на горизонте, при подлете неожиданно затягивались туманом! Я хорошо помню один из таких миражей. Мы увидели не только вершины гор, но и высокие черные скалы. А приблизившись к ним на бреющем полете, буквально вонзились в невесть откуда взявшийся туман.
— Если мы ее и откроем, — заметил тогда наш бортмеханик В. Чечин, — то похвастаться этим будет, по-моему, некому!
Впрочем, уже к 1939 году весь сектор, где предположительно находилась Земля Санникова, был настолько густо исчерчен самолетными трассами и маршрутами ледоколов, что даже оптимистам стало ясно: Земли Санникова нет».

Другие материалы рубрики


  • ...Кроме Мертвого Донца в дельте Дона существует еще четыре основных рукава: Переволока или Кривая Кутюрьма, Егурча, Каланча и Старый Дон. Существует еще множество более мелких проток, стариц и каналов, носящих названия: Городской, Терновский, Перебойный, Маслов, Егурочка, Азовский рукав, Казачий, Бирючье, Кривое, Мереновое, Донское и др. Знакомство с названиями проток сразу же вызывает вопрос: почему один из рукавов дельты назвали Донцом, а другой Доном?
    Может быть, участок реки между устьем современного Донца и Таганрогским заливом Азовского моря когда-то назвали Донцом, а Дон считался притоком Донца? Раз существует Мертвый Донец, то значит, в какой-то период существовал и живой. Такая возможность, несмотря на то, что Донец во много раз меньше Дона, не исключается.

    • Страницы
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5